Глава XIII. За край

      Библиотека была поглощена тишиной, хрустальный свет, прорывающийся через витражи, едва касался её стола, омывая страницы книг и создавая причудливые тени на старинных томах. Гермиона сидела в этом мрачном уголке, полном вековых знаний, её глаза без усталости изучали страницы, на которых ничего не было — как будто они тоже опустошались, скрывая ключ к разгадке. Все её движения были быстрыми и решительными, но в этом стремлении скрывалась неуверенность. Каждая строка в этих книгах казалась ей пустой, как сама эта бесконечная магия, которая не могла помочь раскрыть тайну Краев.       Её перо нещадно скользило по пергаменту, оставляя за собой небрежные пометки, но она сама уже не верила, что найдёт ответ хоть на один из её вопросов. Девушка чувствовала, как её терпение истощается с каждой новой неудачей, а магия, которая должна была быть в этих текстах, казалась выдохшейся, как сухие листья, которые ветер уносит в пустоту. Грейнджер устало запустила руку в волосы, до боли сжимая их у корней. Казалось, будто она сейчас впадет в истерику.       Нервное дыхание вдруг прервал голос, который был для неё как холодный ветер, не дающий отдышаться. Он вкрадчиво, почти беззвучно прошёл по воздуху, заставив Гермиону вновь почувствовать его присутствие — настолько плотное, что оно становилось почти осязаемым.       — Понравился мой стих, не так ли? - мягкий, ледяной акцент, который был одновременно игривым и ядовитым.       Шатенка вздрогнула, но не стала поднимать взгляд, ей это ни к чему. Он знал, что она будет игнорировать его, знал, что она попытается сделать вид, что всё это не имеет значения. Но она чувствовала, как его слова пронзают её, как они проникают под кожу, заставляя её ощутить тот холод, который всегда был с ним. Как он всегда был рядом. Он — невидимая тень, скользящая по её жизни, даже когда она не хочет этого.       — Ты не так давно прочитала мой стих, - продолжил он, как если бы его слова были не просто случайной фразой. Парень всё ещё стоял там, прямо перед ней, его губы кривились в едва заметной усмешке, которая, казалось, могла бы истерзать её плоть, если бы была возможность. Его забавляла её реакция и то, что она делает. Он испытывает её. Наконец, её взгляд встретился с его глазами, которые сверлили в ней дыру. Гермиона ощущала это мерзкое покалывание в коже, будто она прикоснулась пальцами к куску льда на морозе. Его фигура стояла рядом с её столом, грациозно и с лёгким намёком на сарказм.       Он был таким же, как всегда — Драко Малфой, облачённый в свою привычную маску невозмутимости. С убранными руками в карманы его брюк. С его заносчивой и высокомерно поднятой головой. Но даже за этой маской было что-то скрытое. Его взгляд был холодным, как мрамор, но в нём горел огонь. Её сердце пропустило удар, и она почувствовала, как воздух вокруг неё стал тяжёлым, как если бы само время затаило дыхание.       Гермиона отвернулась, пытаясь вернуться к книге, но что-то в его присутствии заставляло её снова и снова возвращаться к нему, как моль, что летит к огню.       — Ты игнорируешь не первый раз моё присутствие, Грейнджер, - произнёс он, словно мягко нарекая. Его голос теперь стал чуть тише, но едва уловимый оттенок пренебрежения в нём заставил её вновь вздрогнуть и вздернуть брови в немом возмущении. Он знал её слабости, как никто другой, и, похоже, наслаждался этим. Он был рядом, всегда рядом, и этот факт мучил её, как яд, медленно проникающий в кровь.       Девушка не могла ответить сразу. Она почувствовала, как её дыхание стало прерывистым, как если бы его присутствие вдруг сделало всё вокруг более чётким, более острым. Это было как проклятие. Его взгляд — холодный, пронизывающий — не оставлял её. Она не могла избавиться от этого ощущения, что он всегда был в её поле зрения, всегда знал, что она чувствует.       — Почему ты здесь, Малфой? - вырвалось у неё, прежде чем Грейнджер успела сдержать это. Голос её звучал немного резче, чем она хотела. Драко ухмыльнулся, отлипая плечом от полки с книгами. Он знал, как её слова попадали в цель. Его глаза, как затмённые светом огоньки, не отрывались от неё. Он снова был рядом, и эта близость заставляла её сердце ускоряться и проклинать его существование.       — Неужели ты до сих пор не поняла? Я наблюдаю. И ты всё равно не можешь избежать этого, как бы не хотела, - его голос звучал как тёплый ветер, скользящий по её коже, но с таким скрытым холодом, что она почувствовала, как холодный пот выступает на лбу. Он знал, что она хочет оттолкнуть его, но она не могла. Она не могла сбежать от него, от его взглядов, от его слов.       Он сделал шаг ближе, и Гермиона почувствовала, как её нервы напряглись. Его запах был знаком — смесь лёгкой лаванды и чего-то ещё, что она не могла бы описать. Он был слишком близко, и она не могла больше игнорировать его. Его голос продолжал звучать в её ушах, как шёпот, который не давал ей успокоиться.       — Ты не можешь избегать меня всегда, Грейнджер, - сказал он с такой уверенностью, что её руки на мгновение сжались в кулаки. Его слова были не просто игрой, не просто остротой. Это было предсказание, которое она не могла игнорировать. Он был здесь, и он не уйдёт.       Она, пытаясь скрыть свою растерянность, снова посмотрела в книги, хотя ни одна из них не могла дать ей того ответа, который она искала. Её пальцы нервно перебирали страницы, но взгляд её, несмотря на все усилия, вновь был прикован к фигуре Драко. Он стоял рядом, уже опираясь руками на спинку стоящего стула напротив неё, когда его глаза, как и всегда, полны какого-то изощрённого интереса, словно он наслаждался тем, что был рядом, несмотря на все её попытки игнорировать его.       От него шёл аромат сигарет и мороза, видимо он недавно снова курил.       Её перо снова скользнуло по пергаменту, оставляя глубокие следы злости, и она не могла остановиться. Книга не приносила нужных ответов, а его взгляд снова и снова возвращался к ней, заставляя чувствовать дискомфорт. Она чувствовала это — его присутствие, которое нигде не отпускало её. Как если бы он был частью этого пространства, частью её жизни, которую она не могла выкинуть, как старую одежду. И вот, когда ей казалось, что она уже в силах сосредоточиться, он снова нарушил тишину. Его голос, всё такой же мягкий и ироничный, проникал в воздух, заставляя её зажмуриться.       — Мы второй раз уже пересекаемся в этой библиотеке, рядом с пылью, запахом ладана и тишины, - произнёс он с лёгкой усмешкой, которая была, как всегда, едва заметной, но явно присутствовала. — Лучшее место для свиданий, не находишь? Попадание. Её глаза быстро нашли его и впились в них с яркой желчью и осуждением. Она не ответила сразу, пытаясь не дать ему удовлетворения от того, что он снова попал в её мысли. В её груди сжалась какая-то странная нить раздражения, но она не могла позволить ему видеть её реакцию. Он не был для неё кем-то важным. Он не мог быть.       — "Свидания", - процедила она с притворной невозмутимостью, стараясь увести разговор в сторону и не поддаваться на его провокации. — Странный выбор слов, Малфой. Ты всё ещё думаешь, что можешь заставить меня терять время на твою игру? - Гермиона вернула взгляд на книги, но её мысли были уже далеко. Она чувствовала, как его фигура продолжала занимать её пространство, как его присутствие всё ещё оставалось с ней. Она нервно взяла книгу в руки, снова пытаясь скрыть эмоции и пытаясь сконцентрироваться на чём-то другом. Но его слова не исчезали.       Он не отступал, как всегда. Кто бы сомневался.       — Ты вечно пытаешься избегать моего внимания, - продолжил Драко, не двигаясь с места, а его голос всё так же игриво холодный. — Но мы оба знаем, что не сможем скрыться от того, что нас тянет. Сколько бы ты ни пыталась это игнорировать, ты ведь не можешь полностью закрыться, правда?       Гермиона стиснула челюсти, но снова не ответила. Он был не прав. Он знал, что она не может просто отвернуться, но он был не прав. Но она не собиралась поддаваться на его игру. Её жизнь была полна других проблем, и он был только очередной трудностью, с которой нужно было научиться справляться. Вот только его слова всё равно оставались с ней. Они оставались в воздухе, как невидимые тени, которые не исчезают. И, несмотря на её лучшие усилия, она снова почувствовала, как её сердце чуть ли не сжалось от злости.       — Ты продолжаешь по-прежнему смотреть на меня, как-будто я здесь случайно, - голос Драко прозвучал неуверенно, будто он пытался сдержать смех, и его улыбка стала чуть более заметной. — Но мы оба знаем, что это не так. Я всегда в твоём поле зрения, как бы ты этого не хотела, и ты меня замечаешь. - Гермиона вздохнула, не выдержав этой настойчивости. Её взгляд был острым, как лезвие ножа, и она не пыталась скрыть своего раздражения.       — Ты слишком много о себе думаешь, Малфой, - сказала она, сжимающимися губами. — Я вряд ли буду тратить свои силы на размышления о тебе. Можешь перестать провоцировать меня на диалог с тобой. - Её слова были мягкими, но с оттенком презрения. Она не хотела дать ему того, чего он явно ждал — реакции, заинтересованности. Но что-то в её взгляде всё же предало её. Она почувствовала, как её сердце продолжало биться быстрее, как внутренний конфликт снова вырывается наружу. Он сел на стук, который ранее служил для него опорой. Подпер рукой линию челюсти и вновь уставился на неё.       — Ты опять пытаешься дистанцироваться, Грейнджер, - его голос стал тише, почти интимным, хотя он продолжал говорить с тем же сарказмом, который всегда сквозил в его словах. — Ты только что признала, что я не случайно здесь. Гермиона, несмотря на свою решимость, почувствовала, как её пальцы слегка подрагивают на пергаменте. Он был не прав. Он не был случайным, верно, но она ничего не признавала.       — Ты много говоришь, Малфой, но это не имеет совершенно никакого значения, - она пыталась скрыть нарастающее беспокойство. — Твои слова не изменят того, что есть. Драко вновь улыбнулся, но в его глазах была такая жгучая искра, что её ответ вдруг показался ему недостаточным.       — Понимаю, - тихо произнёс он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. На его руках виднелись два кольца, одно с его фамильной буквой, второе просто золотое на правом безымянном пальце. От Гермионы не утаилась эта мелочь и она нахмурила брови, обдумывая обручился ли он с кем-то или же женился, а может просто носит для пафоса.       Его глаза скользнули по разложенным перед ней книгам, старинным томам, наполненным запылёнными страницами и обрывками фолиантов, которые она неосторожно оставила на столе. Он с грацией, не спеша, перелистнул несколько страниц, как если бы эти книги были ему знакомы. Он наблюдал за ними с лёгкой усмешкой, как бы раскусывая её усилия — попытки понять что-то, что было намного глубже, чем она могла себе представить.       Взгляд Драко был холодным и проницательным, как и его манера быть рядом с ней — всегда наблюдающим, всегда анализирующим. Он не торопился, с каждым движением руки в его жестах была какая-то изысканная, ненавязчивая уверенность, которая раздражала Гермиону всё больше и больше, но в то же время притягивала её внимание. Блондин вновь опёрся локтем на стол, его ладонь подперла челюсть, и он, с лёгким самодовольным выражением лица, начал внимательно рассматривать одну из книг, как если бы она была чем-то незначительным и уже давно устаревшим.       — Ну что, - не отрывая взгляда от страницы, разорвал тишину в клочья Малфой, — Ты всё ещё ищешь ответы на эти вопросы? Про Края? Про руны? Неужели ты думаешь, что найдёшь здесь что-то полезное? - его голос был тихим, но в нём ощущалась не скрытая насмешка, а почти презрительное удивление. Он отложил книгу на стол, подперев голову рукой, и его взгляд теперь был направлен только на неё. Драко наблюдал за тем, как она пытается сосредоточиться на страницах, но знал, что это бесполезно. Он знал, что она не найдёт того, что ищет, потому что ответы, которые она так отчаянно разыскивает, были гораздо дальше, чем она могла представить. — Ты так отчаянно ищешь информацию, - продолжил юноша, не давая ей возможности отвлечься. Его голос становился всё более игривым, как если бы он не мог не подшутить над её усилиями. — Ты действительно думаешь, что старые книги могут дать тебе ответы? Там всё давно скрыто. Или забыто.       Малфой позволил себе лёгкую улыбку, которая была полна такого странного цинизма, что Грейнджер почувствовала, как её терпение на грани срыва. Всё это время она пыталась игнорировать его присутствие, но теперь, когда его слова проникли в её мысли, она не могла остановиться. Она чувствовала, как его слова превращаются в остриё ножа, которому нет преграды.       — Знаешь, ты всегда ищешь, ищешь, но ты упускаешь самое важное, - его взгляд стал проницательным, а движения и дыхание более расслабленное и располагающее, — Почему бы не попытаться понять то, что ты уже знаешь? - он чуть наклонился вперёд, почти касаясь её пергамента, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Но ты, наверное, предпочитаешь думать, что все ответы спрятаны в этих книгах, - он громко ударил ладонью по обложке какой-то старой книги из-за чего поднялось облако пыли.       Гермиона прикрыла нос, ладонью развивая по воздуху, чтобы разогнать этот ужасный сгусток пыли. Не то чтобы он был прав — она не могла позволить себе признать это. Но его слова…они пробивались в её мысли, не давая покоя. Она резко отогнала этот взгляд, пытаясь вернуться к книгам, но, несмотря на её усилия, она не могла избавиться от того чувства, что он снова оказался прав. Грейнджер не могла дать ему это удовлетворение. Стиснув зубы, девушка очередной раз взглянула на него и глаза полные той решимости, с которой она всегда боролась с ним уставились на его наигранно-удивленное лицо.       — Я всё ещё не понимаю, зачем ты здесь, Малфой, - сказала она, поднимая брови. — Почему ты постоянно приходишь, как если бы мы с тобой были, как…приятели? Или ты просто наслаждаешься этим?       Он посмотрел на неё с ещё более игривым выражением лица, но в его глазах мелькнула искорка интереса. Ему явно было по душе её мышление.       — Приятели? Нет-нет, Грейнджер, ты явно что-то не так поняла, - Малфой усмехнулся, не отрывая взгляд от неё. — Но я был бы не против, если бы мы с тобой были в более тесном контакте. Например, более дружелюбно и располагающе относились друг к другу. Гермиона, несмотря на её решимость, не могла игнорировать то, что происходило между ними. С каждой минутой его близость становилась всё более ощутимой. И её бесило, что он нарушал её личное пространство. Девушка попыталась снова вернуть себе контроль.       Взгляд её оставался твёрдым, но внутри она чувствовала, как его слова пронзают её, как ледяной ветер, который, несмотря на всю её решимость, не давал покоя.       Драко сидел рядом, безмолвный и уверенный, как всегда, его пальцы лениво перебирали страницы старинной книги, но каждый его жест был полон значимости. Он не был просто рядом. Он был в центре её внимания, несмотря на её усилия игнорировать это. Но самое интересное, он не делал ровным счетом ничего. Малфой просто сидел с ней за одним столом и будто наслаждался её присутствием, будто ему этого было достаточно.       — Тогда я отказываюсь давать оправдания твоему поведению, - сказала она, не выдержав, её голос был с напряжением. — Почему ты продолжаешь следить за мной? Мы не приятели. Не друзья. Мы не знакомы. Ты не должен меня интересовать и интересоваться мной. Твои вопросы, твоя игра... Это всё настолько... странно, даже для тебя. Его глаза блеснули, как два ледяных огонька в полумраке. Он не спешил отвечать. Вместо этого он поставил книгу на стол, как будто наконец освободив руки для чего-то более важного.       — Мы не знакомы? - его голос был низким и медленным, с изощрённым оттенком сарказма. — Ты, конечно, всё время можешь продолжать так думать, Грейнджер, но давай будем честными. Мы давно знакомы. Я ведь знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Его фраза висела в воздухе, и Гермиона почувствовала, как её сердце чуть замедлило свой ритм. Он всё говорил так же — как будто не было ничего невозможного, ничего, что они не могли бы пережить вместе. Она понимала, что он играет с ней, но что-то в его словах всё же заставляло её остановиться. Её глаза прищурились.       — Я не знаю, как ты это понимаешь, - её голос был тихим, но с тенью раздражения, — Но если ты считаешь, что знать о /существовании друг друга с первого курса – это значит знать друг друга, как личность, то ты глубоко заблуждаешься. Мы не знакомы. Малфой молча смотрел на неё с тем же невыразимым выражением лица, как и всегда. Его глаза были холодны и полны какой-то загадочной угрозы.       — Ты всё ещё упорствуешь в своём заблуждении, - сказал, как отрезал, обводя её взглядом. — Всё, что происходит между нами, не может быть просто игрой, Грейнджер. Время — это не игрушка, и ты не можешь просто продолжать его игнорировать. Его глаза стали ещё более напряжёнными, и она почувствовала, как внутри неё что-то замирает, как если бы он проник в самую её суть.       — Ты заставляешь меня думать, что ты знаешь меня. Это чистой воды манипуляция. Что ты на самом деле хочешь, Малфой? Почему ты здесь, почему ты не ушёл, как все остальные на ужин? Мне кажется, что Пэнси тебя ищет по всему Хогвартсу. Он наклонился вперёд, а его движения были плавными, почти кошачьими. Легкая улыбка на его губах вновь озарила его аристократичные черты лица. Она была полна превосходства и обострённого интереса.       — Ты не понимаешь, как ты мне интересна, Гермиона, - его голос был тихим, но в нём слышалась уверенность, как если бы он не считал её попытки отстраниться серьёзными. Гермиона вздрогнула. Его слова обжигали её как ток. Он никогда не называл её по имени. Грейнджер вновь почувствовала, как её сердце ускоряется. Всё, что он говорил, не могло быть правдой. Но почему-то в этот момент её ум боролся с собственными ощущениями.       — Ты явно боишься всего, что происходит сейчас вокруг, Грейнджер, - произнёс Драко так, что Гермиона сморщила лицо в предупреждающем жесте, — Всё, что ты видишь, всё, что случается...Ты боишься, поэтому сидишь здесь, вместо того, чтобы наполнять свой организм нужными тебе веществами, – вот она, его словесная победа над ней. Он откидывается вновь на спинку стула, убирая с лица все намеки на игры и веселье. Его слова были как тяжёлые камни, которые падали на её плечи, сжимая их всё сильнее. Но она не могла отступить. Не могла позволить ему ощутить этот сладкий привкус победы.       — Что ты имеешь в виду? - она закатила глаза, возмущенно то закрывая, то открывая рот, а её голос теперь был не таким твёрдым, как раньше. Она почувствовала, как её мысли начинают сбиваться, но её гордость не позволяла ей показать сомнения.       — Ты думаешь, что всё, что происходит — это просто случайность, - продолжал Малфой и его голос был тихим, почти шёпотом. — Но я не случайность. И Края не случайность. И твоя намеренная голодовка – тоже не случайность. Оборотень, так называют его в Министерстве и мои родители, - сказал он, как будто это было очевидно, как если бы они оба знали, о чём речь. — Это не просто магия. Это гораздо хуже, чем ты можешь себе представить.       Грейнджер замерла. Она не могла оторвать взгляда от него, как если бы его слова проникали в её душу, в самое сердце, заставляя её почувствовать страх, который она так долго игнорировала.       — Ты боишься, я был прав? - его голос был едва слышным, но она чувствовала, как каждый его шёпот проникает в её сознание. — Но ты всё ещё хочешь знать, Гермиона. Ты хочешь знать, что будет дальше, поэтому ты читаешь этот…бред. - он с отвращением фыркнул на стопку еще неоткрытых книг, что ждали своей очереди.       Девушка сидела, словно опустошённая, её пальцы сжали пергамент, отчаянно пытаясь найти хоть малейший след истины, но её взгляд был уже затуманен, как будто эта загадка её поглотила. Книги перед ней стали невидимыми, их строки не могли помочь. Руна за руной. Перо оставляло следы на пергаменте, словно её мысли хотели прорваться, но не могли найти выхода. Страницы из старых фолиантов казались теперь такими простыми, такими неважными. В голове стучали лишь одни и те же вопросы, не дающие покоя. Что я пропускаю? Почему я не могу найти ответ?       И вдруг, словно тень, его голос снова проник в тишину. Лёгкий, холодный, но настойчиво присутствующий в её пространстве. Она не могла забыть его присутствие, как не могла забыть этот момент, когда его глаза проникали в неё, как нож, едва касающийся кожи.       — Вспомни, как в прошлый раз в библиотеке ты так же сидела с рунами, - голос Драко, как всегда, звучал почти ласково, но с лёгкой насмешкой, которая заставляла её очередной раз вздрогнуть. — И я, как любезный учитель, доделал за тебя домашку. Ты ведь не забыла, Грейнджер? Или мне достать твою тетрадь?       Её дыхание сбилось. Этот момент, эта встреча. Всё снова всплыло в памяти, как будто он снова тянул её в те тёмные воды, в которые она боялась нырнуть. Да, в тот момент, когда он забрал её рукописи, когда его руки, привычно уверенные, переписывали её расчёты, её руны. Гермиона закрыла глаза, пытаясь собрать свои мысли, но его слова, его взгляд всё равно оставались с ней, как незавершённая история. Она не могла отделаться от этого чувства, что он знал её лучше, чем она сама себя. Её мысли продолжали путаться. Но его слова — они не давали ей покоя. Вдруг она снова почувствовала, как её руки невольно сжали старый фолиант, и взгляд её неосознанно вернулся к книгам, к рунам, к символам. Она резко подняла голову, и в её глазах загорелся тот самый огонёк понимания. Это было настолько внезапно, что её сердце словно пропустило ещё один удар.       — Подожди, - её голос звучал почти шёпотом. Она открыла одну из книг, где ранее остановилась. На мгновение она сама не поняла, что произошло, но какой-то внутренний импульс заставил её свериться с тем, что она записала. Она вспомнила тот момент, когда Драко с сарказмом и лёгким изяществом исправил её работу. Тогда, в тот момент, её ум был переполнен, и она не заметила, как это зацепило её, как его рука касалась её пергамента. Она начала пересматривать записи. И нашла его. Нашла этот мятый клочок бумаги. В этом моменте, когда глаза скользнули по древним символам, что он рисовал для неё, её сознание вдруг схватило картину, как если бы что-то стало очевидным. Символы. Руны, которые она только что пыталась понять, вдруг начали складываться в единую картину.       Грейнджер сжала ладонь, ощущая, как её сердце начинает биться быстрее.       Ithur. Fara. Darg.       Руна за руной. Всё выстраивалось перед ней, как части мозаики. И вот, в эту секунду, когда её пальцы сжали этот чёртов клочок бумаги, она поняла — всё это было не случайно. Эти руны не были просто похожи. Они были одинаковыми, как близнецы. Гермиона заметила, что руны, которые она только что анализировала, и те, которые нарисовал Драко, были абсолютно идентичными, только перевёрнутыми. Как разрыв, как тёмный угол времени. Руна Ithur, что означала узел сердца, имела свою точку пересечения с тем, что Драко нарисовал как Fara — разорванную нить. Это была магия, ломающееся сердце. И третья руна, Darg, — то самое погасшее сердце, требующее жертвы, та самая жертва, которую они пытались скрыть.       — Это... это они, - выдохнула она, почти не веря своим глазам.       Гермиона не могла скрыть того, что она только что поняла, как её разум раскрыл в своём уме этот пазл. Края действительно были рунами, но перевёрнутыми, изменёнными. Как магия, нарушающая естественное течение времени, пытающаяся переделать его в свою пользу.       Драко, казалось, уже предсказал её реакцию. Малфой усмехнулся, его взгляд был холодным и проницательным, и его руки скользнули по столу, не касаясь её записей, но оставаясь в близком расстоянии.       — Всё-таки ты не так слепа, - сказал он с лёгким акцентом усмешки, его голос был тихим и ненавязчивым. — Но ты всё ещё не осознала, что всё, что ты ищешь, может быть гораздо опаснее, чем ты себе представляешь. - в его глазах не было осуждения, не было жалости. Они были полны чего-то, что ей было сложно объяснить. Но в его словах было нечто, что заставляло её чувствовать себя уязвимой.       — И что, ты думаешь, что тебе нужно сказать мне, как это остановить? - её голос был напряжённым, но в нем слышалась неуверенность и предъява, которая ударила лицо блондина с громким хлыстом его самомнения.       Драко подвинул одну из книг к её рукам, её пергамент, и, наклоняя голову, сказал:       — Я не собираюсь говорить тебе, как это остановить. Но вот что я могу тебе сказать, Грейнджер, - ты не можешь бороться с тем, что ты не понимаешь. И если ты думаешь, что твои маленькие рунки дадут тебе ответ, то ты глубоко ошибаешься. Даже если они и имеют связь с разломами, то они явно не будут решением. - его взгляд был полон того скрытого смысла, который в одно мгновение сжигал её уверенность, заставляя искать новую разгадку в этом потоке неведомого. И Гермиона почувствовала, как всё снова начинает крутиться вокруг него, как если бы она была на грани между двумя мирами.       Тишина их окутала, было слышно только треск факелов. Она сидела, неподвижно, словно статуя, и её глаза, блуждая по перевёрнутым рунам, начали складывать в голове еще одну картину. Руна за руной, символ за символом, — всё начинало соединяться.       Ithur, Fara, Darg.       Эти руны, что казались отдельными, теперь будто сцеплялись друг с другом, как цепь, связывающая будущее и прошлое. Она не могла поверить, что не заметила этого раньше. В её голове всё перевернулось. Она вспомнила, как в последний раз он говорил о том, что руны могут быть перевёрнутыми. Тогда она не думала об этом серьёзно, но теперь её собственные слова как будто вернулись к ней с новой силой. Всё, что она искала, не было просто магией, не было случайным, как она раньше думала. Это было вмешательство в саму ткань времени. И что-то в этом мешало ей дышать.       Малфой знал. Чёртов Малфой всё знал. Он знал гораздо больше, чем она себе представляла. Его глаза, его манера поведения, всё его присутствие. Он был здесь не просто так. И это было не просто наблюдение. Он был явно связан с этим, с Краями. Он знал, что происходит, и, возможно, именно он был тем, кто способен объяснить, что именно ломает этот мир. Но мог ли он ей помочь? Или он был частью этого разрушения? Но она точно понимала, что этот Драко Малфой, что сидел уже целый час напротив неё, был не из этого времени.       И теперь, когда всё сложилось, когда она увидела, как руны, перевёрнутые в её тетради, были на самом деле теми самыми, которые связаны с разрывами времени — она поняла. Он был здесь, потому что знал.       Гермиона почувствовала, как холодный страх охватывает её грудь, но она не позволила себе двигаться. Не позволила себе сдвигаться с места. В её руках крепко сжался пергамент, но она не показала ни малейшего признака того, что её терзает эта мысль. Она не могла позволить себе быть уязвимой. Не сейчас. Но сердце билось быстрее. И даже если она пыталась игнорировать этот страх, его слова уже стали частью её разума. Девушка медленно опустила руку в карман своей мантии, пытаясь нащупать палочку. Она не знала, чего ожидать от него. Он и был тем оборотнем, которого все ищут, и он сидит прямо здесь, перед ней, позволяя ей обо всём догадаться.       Он наблюдал за ней. Он, как всегда, следил за каждым её шагом и движением, не давая ей простора для манёвра. Он был тем, кто знал, что происходит, и, возможно, был тем, кто мог бы разрушить её спокойствие в любой момент. Но теперь всё становилось ясно. Она не могла сбежать от него, как бы она не пыталась.       Чёрт, палочка в сумке.       Драко заметил её реакцию. Он заметил, как её тело замерло, как её глаза, которые только что блестели решимостью, вдруг потухли. И на его лице появилась та самая зловещая улыбка — не радостная, а скорее довольная. Он знал, что она всё поняла. Он знал, что теперь она была на его поле, что теперь ей некуда было бежать. Он тихо склонил голову, не отрывая глаз, и его губы снова изгибались в ту самую усмешку, которая заставляла её нервы вздрагивать.       — Ты теперь понимаешь, что произошло, Гермиона? - его голос был тихим, но в нём было что-то, что заставляло её снова почувствовать себя на грани. Что-то такое, что заставляло её бояться, хотя она не могла этого признать вслух. — Так ты всё еще думаешь, что ты не боишься?       Грейнджер почувствовала, как её тело напряглось до предела, до такого предела, которого она сама не знала. Чувствовала, как каждая клетка её сознания пыталась уйти от этого взгляда, но не могла. Она не могла укрыться от этого ощущения, что он видел её, как никто другой. Она боялась пошевелиться, как загнанный кролик в ловушку змеи.       Драко продолжал и продолжал смотреть на неё. Она молилась про себя Мерлину, чтобы он перестал на неё смотреть, чтобы он отвел взгляд куда-нибудь, но не на неё. А его улыбка становилась всё шире, оголяя его зубы. В глазах был тот же холод, что и всегда, но с новыми оттенками — оттенками, которые указывали на то, что она не могла больше никогда оставаться спокойной.       — Почему ты молчишь? - его голос стал чуть громче, и в этом тоне была почти опасная приторность. — Ты всё ещё не боишься? - спросил он, медленно наклоняясь к ней и аккуратно протягивая ладонь к её сжатому кулачку. Воздух вокруг них становится плотным. — Не боишься того, что ты только что поняла? Ты ведь не боишься меня, правда? - его ледяная ладонь накрыла её горячую от всего того, что она чувствовала. Было ощущение, что она сейчас потеряет сознание.       Его голос был невыносимо низким, почти шепотом, но эти слова звучали как приговор. И она, несмотря на своё напряжение, не смогла отвести взгляд, она даже моргнуть не могла. Это было больше, чем просто разговор. Это был момент истины, момент, когда она осознавала, что её жизнь, её мир, её привычное спокойствие уже не существовали. И она была на грани, а он, этот Малфой, знал это.       Она была здесь, она была с ним, и это было не то, с чем ей нужно было столкнуться лицом к лицу. И она уже не могла уверенно сказать, что он — просто тот, кто хотел её провоцировать. Он был гораздо глубже. Он был тем, кто разрушал её спокойствие и в то же время заставлял её сомневаться в своём восприятии мира. Это он разрушал их мир, это он путник из другого времени.       Её глаза сжались, когда его слова начали резать пространство между ними. Он стал для неё чем-то гораздо более пугающим, чем просто наблюдатель. Он знал, как играть с её разумом, как потихоньку разрушать её защиту.       — Гермиона? - спросил он, медленно наклоняя голову набок и аккуратно ей улыбаясь, поглаживая большим пальцем её кулачок ладони.       Грейнджер едва сдерживала дыхание. В её голове всё ярче всплывали обрывки мыслей, и с каждым новым словом Малфоя становилось всё более ясно. Всё это время он был не просто рядом. Он был тем, кто нес этот разрыв, эту тьму с собой. Он был частью того, что ломало реальность. Её реальность.       — Ты… - она не могла произнести это вслух, но слова вертелись у неё на языке. Как это сказать? Как не увидеть в нём угрозу, когда он продолжал разрушать её убеждения, когда она понимала, что его прошлое — это не просто его прошлое. Это не был просто человек, который мог бы просто наблюдать за её исследованием.       Он наклонился немного вперёд, его лицо теперь было почти впритык к её, его дыхание ощущалось на её коже, как зловещий шепот, который доносится из самого ада. Его глаза, холодные, как лёд, и в то же время полные какого-то странного огня, встретились с её взглядом.       — Ответь. Ты не боишься меня, Грейнджер? - он сжал челюсть. Его губы слегка приподнялись, в его глазах мелькнула искорка того, что можно было бы назвать невидимой угрозой. — Ты не боишься того, что я могу быть тем, кого ты не ожидала увидеть? Оборотень из будущего, который пришёл сюда... ради чего? Чтобы изменить твое прошлое, твою судьбу?       Её сердце замерло. Он сказал это так спокойно, с такой уверенностью, что её нервы словно распались. Его слова, как остриё ножа, не оставляли места для сомнений. Он был здесь, не просто как кто-то, кто вмешивается в её жизнь. Он был тем, кто мог разрушить её спокойствие, его существование было частью этого разрыва.       Гермиона сжала губы, чувствуя, как её тело отвечает страхом, но в её глазах не было паники. Она не могла позволить ему увидеть это. Она была сильной. Она была умной. И она не могла позволить ему победить. Но её глаза предательски дрогнули. Она не могла уйти от того, что он сказал. Он был оборотнем, который выдавал себя за настоящего Малфоя, которого она помнила. Он был тем, кто с каждым словом сжигал её.       Он ждал её ответа.       — Ты... не из этого времени, — прошептала она, как бы подтверждая то, о чём уже думала. — Ты — не из этого мира. Ты не из моего времени. Драко приподнял бровь, а его улыбка стала шире, и в его глазах мелькнула такая искорка, которая заставила её почувствовать, как её мир начинает рушиться еще быстрее. И это было не просто признание. Это было что-то более опасное, чем просто разговор.       — Так ты не боишься? — его вопрос был тихим, но сдаваться он не собирался. — Или ты думаешь, что ты сможешь избежать этого, Гермиона?       В его глазах, этих ледяных, неприступных глазах, она видела нечто гораздо большее, чем просто угрозу, она видела сочувствие? То, что он сказал, то, что она только что осознала, было слишком сильным, чтобы не понять: всё, что она переживала, всё, что происходило с ней в последние недели — это не просто случайность.       — Я… – не успела она ответить ему, как то, что произошло сразу после его слов, было не просто разрушением. Это было нечто невообразимое. Внезапно воздух затрещал, и сама реальность вокруг них пошатнулась, как если бы какой-то невидимый гигант сжал пространство в руках. Гермиона почувствовала, как земля под ней начинает двигаться, как она теряет опору. Всё вокруг начало исчезать, как если бы их мир вытирало что-то более могущественное, чем магия.       Скрежет, визг металла, сдавленное дыхание — воздух стал сжиматься, как будто его вытягивали в какую-то бездну. Она схватилась за свое горло, отчаянно глотая остатки воздуха, что поступал к ней в легкие. Столы начали дрожать, книги срывались с полок, а страницы разлетались в воздухе, как сгоревшие листья. И перед ней, прямо в центре библиотеки, раскрылся Край, обогащенный смесью ярких фиолетовых оттенков. Его форма была, как руна Darg - погасшее сердце, требующее жертвы.       Не огромный, не колоссальный, но его присутствие ощущалось так, как будто сам мир начинал разрываться на части. Это было место, где пространство теряло свою целостность. Грязный, вечно меняющийся хаос — это не было просто темнотой. Это была пустота, которая поглощала всё, что попадалось ей на пути.       Гермиона вскрикнула, её тело затрясло, когда мощный вихрь силы поглотил её стол. Она схватилась за край стола, но этот внезапный поток начал разрываться прямо перед ней. Краеугольный камень реальности, как если бы сама ткань мира начала исчезать. Всё в её груди сжалось от ужаса, она чувствовала, как что-то давит её изнутри, будто вены готовы были лопнуть от разлитого в них страха. Всё это было настолько сильным, что её глаза наполнились животным ужасом, как у зверя, встретившего свою смерть. Она не могла двигаться, не могла дышать, пока её волосы предательски развивались от сильного напора магии и ветра, заставляя смотреть в глубину этой пустоты и ночи.       Слабый шёпот страха вырвался из её груди, когда она почувствовала, как её ноги начинают отрываться от земли. Всё, что она могла сделать — это цепляться за этот чёртов стол, за эту доску из дерева, пытаясь не попасть в центр этого разрушения, но её силы таяли с каждым мгновением. Всё вокруг было поглощено тьмой, и она, как никогда прежде, почувствовала, что смерть, или что-то гораздо хуже, стоит прямо перед ней.       Тёмный, хрустальный воздух вокруг неё стал холодным и давящим. Всё, что ещё недавно было реальностью, слилось в одну огромную мракобесную пустоту, как если бы сама ткань времени начала рваться и терять свой смысл. Гермиона почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, а её сердце сжалось, как в ловушке. Всё стало смутным, и каждое её движение стало тяжёлым, словно сама реальность противилась её существованию. И в тот момент, когда её взгляд снова встретился с этой тенью Края, что обрушилась на пространство перед ней, она услышала скрежет, визг, отчаянный шёпот, что срывается из самого сердца — она услышала это первым.       Крик. Крик, который исходил не откуда-то в этом мире, а откуда-то из её самой души, из самой глубины её памяти, из самого её существа. Этот звук был настолько резким, что её разум не мог сразу осознать, откуда он пришёл. Но он не прекращался, он был таким громким, что ей казалось, будто его слышат все вокруг.       Эти образы, что были у неё перед глазами. Мелькание её самой, её лица, её тела в другом месте, в другом времени. Всё слилось в одно, в хищное и безжалостное зрелище. Рука, которая дрожала, когда она вырезала эти руны на старом дереве. Эти знаки, что прорезали кору, как метки на теле. Но их магия была не только волнующей, она была жуткой. С каждым движением ножа, с каждым вырезанным символом, что-то внутри неё рушилось, что-то неизбежно и чуждое проникало в её душу и только отблеск золотого кольца на её безымянном правом пальце не позволял чему-то вырвать её душу окончательно.       Гермиона могла почти почувствовать, как её тело стало лёгким, а магия, что исходила от этих рун, обвивала её в своих тёмных путах, заставляя её дышать с трудом. В её груди пульсировала боль, она видела, как кровь капала с её губ. И в ту же секунду, когда её нога ломается, с громким треском, её тело срывается, как марионетка, лишённая нитей. Всё было настолько настоящим, настолько ярким, что Гермиона почувствовала холод, пробирающий её до костей. Это было не просто видение. Это было воспоминание, память о том, что когда-то происходило. Когда она падала на спину, её нога не могла выдержать удара, и всё, что она увидела, — лицо. Лицо того, кто стоял над ней, его глаза были полны безжалостной силы. Люциус. Люциус Малфой. Он направил палочку на неё, и она уже знала, что это конец. В тот момент она увидела эти глаза — холодные, безжалостные, с каким-то потаённым знанием. И она знала, что этот человек убил её.       Её дыхание перехватило. Она видела его снова. Всё это было настолько реальным, что её тело не могло отделиться от этих воспоминаний. Она чувствовала, как её кости ломаются, как кровь вырывается изо рта, и, несмотря на боль, её тело не двигалось. Она смотрела в его глаза, и знала — это конец. Он произнёс слова, которые она уже слышала, но не могла запомнить. Но её сознание уже не могло сопротивляться. Она слышит голос Драко, его крик. Она чувствует его прикосновения, как он прижимает её к себе. Она ощущает, как жизнь покидает её тело медленно и мучительно.       Но это было не просто воспоминание. Это было не просто видение. Это было ощущение, как если бы её собственная смерть вернулась к ней. Словно Край открыл ей этот портал в будущее и в прошлое одновременно, забирая её в место, где смерть уже давно была неизбежна и предрешена для неё.       Она почувствовала, как её ноги начинают соскальзывать с пола, её тело, ослабленное от страха, теряло всякую опору. Но именно в этот момент — момент абсолютного отчаяния — она ощутила его. Его взгляд. Тот взгляд, который пробрал её до самого основания. Он был рядом. Он был здесь.       Когда звезды, которые Гермиона видела в её мёртвых глазах, стали тускнеть и исчезать, когда она начала терять сознание от боли, воздуха, от собственной уязвимости, он подорвался с места. Драко поднял палочку, и её лицо не могло скрыть того выражения, которое появилось в его глазах. Не столько злорадство, сколько готовность. Он был готов. Он был готов защитить её, даже если бы это стоило ему жизни. Он рванул к ней, словно не замечая пустоты, которая всё это время пыталась затянуть их. Его взгляд, который прежде был полон игривой насмешки, теперь был полон решимости и тревоги. Он не мог позволить ей исчезнуть в этом кошмаре. Он не мог допустить этого.       Тёмное дерево его палочки, которое скользнуло в его руке, и в ту же секунду, когда Край начал поглощать пространство, его рука дернулась, а его палочка сверкнула. Он произнёс заклинание, и воздух вокруг них словно взорвался, чуть ли, не снося самого Малфоя с места, но он будто ногами прирос к полу этой чёртовой библиотеки.       — Экспекто Патронум! — его голос был как гром, который заставил разорваться ткань воздуха. Его голос был громким и властным, но в нём чувствовалась сила, которая казалась невыносимой для обычных людей. Из его палочки вырвался ослепительный свет, и моментально он был воссоздан — серебристая, яркая выдра, её тело сверкало как серебро, а её глаза горели ярким светом, как озарённые звёзды. Этот Патронус был не просто магией. Он был защитой. Он был щитом, который вырвался вперёд, в разрыв, в тёмную пустоту, и мощным движением выстроил купол между разрывом и Грейнджер, окутывая её своим могуществом. Выдра, величественная и бесстрашная, вырвалась в пространство, сдавливая Край в своих когтях. Словно гигантская молния, её тело проникло в разрыв, освещая его тёмные края. Невидимые существа, эти тенистые образы апатии, которые пытались захватить пространство, исчезали под напором серебристого света, под силой, которая вырывалась из его руки. Выдра, как призрак, метнулась в воздухе, отгоняя пустоту и разрывая её на части.       — Патронус, - её губы раскрылись в немом вопросе, и она узнала в нём свою выдру. Но эта выдра была в разы больше, чем её. Она отличалась. Грейнджер перевела взгляд на Драко, что стоял рядом с ней и её глаза зацепились за раскрывшийся от волн магии и ветра рукав его белой рубашки. Она увидела то, что заставило её позвоночник пробить холодом с новой силой. Метка пожирателя смерти.       Мир трясло от такого противостояния и Гермиона почувствовала, как её ноги снова нашли опору, как свет наполнил пространство вокруг, и тьма, эта невыносимая сила, начала отступать. Она едва не рухнула, но её тело удерживала не только сила Патронуса, но и сама решимость Драко. Он был здесь. Он был её защитой. Патронус выдры был там, где был Край, он стоял между ней и пустотой, не позволяя утянуть девушку в небытие и темноту. И с каждым новым всплеском света Драко сжимал зубы до хруста, сосредоточенно проводя магией через свою палочку, запечатывая разрыв в пространстве.       Когда последние остатки Края были уничтожены, пространство вокруг вернулось в свою прежнюю форму. Всё стало тихо, туман и темнота исчезли, а в воздухе оставался только лёгкий запах озона.       Гермиона плюхнулась на пол, едва поддерживая себя в сознании, её дыхание было тяжёлым, а её глаза, наполненные страхом, всё ещё не могли понять, что только что произошло. Она подняла взгляд на Драко. Он стоял рядом, но она не видела его лица. Девушка только слышала, как он тяжело дышал. Его палочка всё ещё была в руках, готовая защитить её, если это будет необходимо, а тело тряслось в еле заметной дрожи.       — Ты не боишься, Гермиона? — его голос был тихим с ощутимой дрожью, что окутала всё его тело, но с тем же ледяным оттенком, который проникал глубоко в её душу. Он не спрашивал. Он констатировал. Он знал, что она почувствовала.       Её сердце колотилось, она сверлила его спину глазами, пытаясь выровнять дыхание, с трудом сдерживая дрожь в голосе.       — Я...не боюсь.