6. Мотылек

      — Что вы обсуждали с моей мамой?       Жгучая ярость обожгла лицо.       Эллен лениво повернула голову, осматривая гостью. Она нахмурилась и поднялась с плотной холщевой подстилки. Овцы тревожно заблеяли и поспешили сбиться в кучку подальше от пастушки. Земля уже начала лысеть, предвещая скорое наступление заморозков. Травинки под ногами были тонкими и бледными, почти серыми.       — Это мантия жреца?       — Эллен… — напряженно проговорила девушка. — О чем вы говорили с моей мамой?       — Ты же подслушивала, — лениво произнесла она. — Должна была догадаться.       — Я не услышала…       — Значит зря подслушивала. Не умеешь — не берись.       Она резко развернулась и пошла вверх по склону холма. Астрид хотела было возмутиться столь беспардонному прерыванию разговора, однако заметила, как странно вели себя овцы. Вместо того, чтобы мирно пастись, они метались от одного края опушки к другому, натыкались друг на друга, лягались. Секунду помедлив, Астрид последовала за Эллен наверх.       — Тише… — проговорила она, прикладывая палец к губам.       Астрид уняла сбившееся дыхание и прислушалась. Чем больше она молчала, тем отчетливее становились звуки леса. Хлопки крыльев, хихиканье лисиц, отдаленный вой. Холм был невысок, однако даже с такой высоты можно было различить разливающийся молоком туман.       — Что такое? — шепотом спросила Астрид, не выдержав давления тревоги.       Эллен глубоко вздохнула и наконец отвела напряженный взгляд от лесной чащи.       — В последнее время странные вещи творятся, — наконец произнесла она.       — Ты про Сану?       — Не только. Жрец этот новый… Явился из ниоткуда… Мне рассказали… — она замялась, украдкой оглядываясь по сторонам.       — Что ты имеешь в виду?       — Мне рассказали, что он пришел до рассвета. Один мой… друг… видел, как жнецы выводят его из леса. Как он оказался там? Откуда пришел?.. Не ясно…       — Его привели боги, — тихо ответила Астрид.       — Ага… Скотина захворала. Торвальд сказал, что с урожаем негусто в этом году. И еще… Что-то странное творится в этом цикле… Капусту будто сажа покрыла. Стала она такой влажной и липкой, как слизняк. Хотели они репу растолочь, а она внутри как мясо гнилое.       — И что?       — Решили отдать козе их… Так коза ходила как пришибленная, все искала где прилечь ей. Воняло от нее скверно. К ночи околела.       Холод пополз по спине. Астрид вспомнила кровь оленя на губах, вспомнила, как ее тошнило после ритуала. Боги не отвечали на молитвы. К их молчанию она привыкла, ведь ничего иного в своей жизни и не знала. Но можно ли будет пережить их кару?       — Ты думаешь…       — Порча. Боги карают нас, — быстро произнесла Эллен. — Ритуалы жрецов больше не работают. А сами они не соизволят спустить свои старые… — она выдохнула и прикрыла глаза на миг. — Не спускаются они к нам. Что-то нечисто. Беда грядет… Большая беда.       Астрид смотрела на лес — на туман, ползущий между стволов, на черные силуэты деревьев, на серое небо. Где-то там, в этой чаще, пропала Сана. Где-то там нашли нового жреца. Где-то там над ней смеялись боги.       — Ты поспрашивала о Сане? — тихо спросила Астрид.       — А ты узнала что-то ценное у жрецов?       Девушка помялась, скрещивая руки на груди. Чужая мантия была не по размеру, а холодный жесткий ветер норовил сорвать ее с плеч. Эллен ловким движением поймала полы мантии и поднесла их к носу, вдыхая запах.       — Можжевельник, — произнесла она. — Там ты пропадала ночью?       — Я не сумела ничего узнать, — призналась Астрид, опуская взгляд на сиреневые полевые цветки, жмущиеся друг к другу.       — Жаль, потому что у меня что-то вышло, — произнесла Эллен.       — Что?       Астрид вскинула голову, глядя на пастушку. Ее лицо больше не казалось добрым или сочувственным. От взгляда холодных серо-зеленых глаз мурашки бежали по спине.       — Ты подвела меня, — с горечью произнесла Эллен. — Но ты можешь исправиться.       — Исправиться? Ты узнала что-то о Сане…       — Дослушай меня, — жестко перебила ее женщина.       — Нет! Это ты дослушай меня! — вскрикнула Астрид. — Мне и так хреново! Ты знаешь, что я сделаю, что угодно, чтобы найти ее! Боги, да я бы свою жизнь обменяла на ее, если бы только могла… Я стараюсь, я очень стараюсь, но чувствую себя дохлой рыбой, которую просто несет течением непонятно куда! Я не знаю, куда мне идти, не знаю, что мне спросить… Везде одни тайны, секреты и жертвы… Я ничего не понимаю… Ничего-о не понима-аю…       — Тише, — нахмурилась Эллен.       Астрид задыхалась, на глазах выступили слезы, а покрасневшие от холода пальцы тряслись, но теперь не из-за пронизывающего ветра. Дрожь накатывала волнами, сводила челюсти так, что слова больше не шли изо рта.       — Так и быть… Если тебе нужно лишь направление, я могу тебе помочь.       — Ка-а-ак… — язык не слушался.       — Тише-тише… Слушай… — она понизила голос и присела на одно колено.       Эллен дернула Астрид за край мантии, чтобы та тоже опустилась ниже. Пастушка взяла деревянный посох и начертила на земле круг.       — Это наша деревня, — произнесла она.       Снизу от круга появились схематичные волны, по всей видимости, изображавшие фьорды и океан, а справа появилась спираль.       — Э-это гнилые зе-емли? — спросила Астрид.       — Да, — коротко бросила она и положила сверху камень. — А это скалы, где живут жрецы. Ну… Это ты уже знаешь лучше меня, девочка моя.       Девушка нахмурилась, рассматривая карту. Деревня была большой клеткой, окруженной со всех сторон, кроме…       — Запад, — произнесла Эллен. — Только с запада можно уйти далеко. Там леса, которые патрулируют жнецы днем и ночью… Нам говорят, что они охотятся, но хрен там. По силкам ходят, да медовуху у бортника отжимают… Они следят, чтобы никто не вышел.       — Или чтобы никто не пришел, — пробормотала девушка, задумчиво кусая внутреннюю сторону щеки. Она делала это так часто, что на слизистой образовался небольшой грубый шрамик.       — Ха! — отчего-то Эллен стало смешно. — Эти жнецы… Они бегают там по лесам не просто так. Помимо охоты и охраны должно быть еще что-то…       — И? Как это связано с Саной? Мне нужно уйти на запад или…       — Тебе не нужно. Я могу помочь тебе, но только если ты поможешь… нам.       — «Нам»? — переспросила Астрид.       — Видишь ли… Немало людей задаются теми же вопросами, что и Сана… — уклончиво ответила она. — Теми же вопросами, к которым приходишь ты.       — Нас карают за неверие, — прошептала Астрид, отпрянув назад. — Это богохульство…       — Нет-нет… — тут же запротестовала Эллен. — Мы все приходим к этому… Астрид, послушай меня, — она сжала ее руку. — Мы хотим прийти к истине и вере без посредников. Мы считаем, что нам лгут жрецы, а не боги… Мы считаем, они предают наших богов.       — Это неправильно, нас покарают, — Астрид закрыла себе рот рукой и опасливо оглянулась по сторонам.       — Нет! Нет… Тише! — Эллен сильнее сжала ее руку. — Мои друзья помогают мне искать Сану. Куда бы она ни пропала, в одиночку ты ее не отыщешь. Мы все хотим вернуть ее в деревню, — произнесла она.       — Вы не хотите помочь ей, — вымолвила Астрид. — Вы хотите чего-то от меня.       — Многие потеряли надежду спустя две недели… Но мы можем заняться поисками вновь, если ты поможешь нам с жрецами…       — Как? Как я могу…       — Тш-ш-ш… Ты уже была там… Была в келье, так?       — Да, я…       — Это все новый жрец, да?       — Да…       — Он отчего-то заинтересовался тобой… — она смолкла, глядя на Астрид.       — Он считает, я могу слышать голоса богов… Вроде как… — неловко произнесла она.       — Это может сыграть тебе на руку. Стань ближе к культу, стань ближе к жрецам…       — Зачем?       — Нам нужно узнать всего несколько вопросов, — мерно проговорила Эллен. — Я скажу их тебе, если ты согласишься помочь. Если нет, я не буду винить тебя, но попрошу хранить мою тайну также, как это делает Тизо.       Астрид вскинула подбородок.       — Так вот о чем…       — Если тебе нужно время подумать, я пойму, — тихо произнесла Эллен. — Но ты сама знаешь, что время никогда не бывает на нашей стороне.       — Ты хочешь, чтобы я проникла к жрецам и узнала их секреты? — подавленно спросила Астрид.       — Не совсем. Достаточно быть внимательной, слушать иногда чуть вдумчивее обычного, порой задавать вопросы. Тебе не придется многое тянуть на себе. Новый жрец — подарок нам.       — Почему?       — Он не захочет отпускать тебя просто так. Он уже приютил тебя на ночь, нарушив все правила. Я не буду спрашивать, что вы делали и как ты оказалась в келье. Это твои секреты.       — Я потеряла сознание в лесу, — щеки вспыхнули.       — Хорошо, — ни один мускул на лице Эллен не дернулся. — Но он не откажется от твоей помощи. Быть может, сам решит втянуть тебя в свой круг. У меня есть план, тебе нужно будет всего лишь следовать ему. А мы бросим все силы на поиски Саны.       — Вы начнете сейчас? — тихо спросила девушка.       — Да.       На несколько секунд Астрид закрыла глаза, стараясь прислушаться к внутреннему голосу, который обычно не умолкал ни на секунду, однако столкнулась с тишиной. Такой густой и обволакивающей тишиной, что стало страшно. Девушка открыла глаза и взглянула вперед, на верхушки елей, обсыпавших подножие скалы.       Лес тянулся до самого горизонта и был столь же бесконечен, сколько и океан. Искать Сану там одной — самоубийство.       — Тогда я согласна, — твердо заключила Астрид. — Что за план?       Эллен улыбнулась и придвинулась ближе. Ее коленка смазала спираль на карте деревни. Астрид сцепила руки, стараясь дышать ровнее. Как бы это ни было странно, сейчас ее душа наконец обрела покой, а разум прояснился. Почти три недели она блуждала наугад, словно слепой несмышленый крольчонок, а сейчас впервые увидела свет, к которому стоило идти.       Или, быть может, во тьме замаячил костер, к которому она, словно мотылек, устремилась из последних сил.       Сгорят ли ее крылья в огне?       Может быть.       Стоит ли игра свеч?       Определенно.