18. Раны

      Мир вокруг стирался и создавался заново, будто Астрид вновь оказалась в том самом бесконечном видении. По пути к хижине она не могла вымолвить ни слова, не сумела даже расспросить про Сану.       Она так и не ушла с той пыльной тропы. Она так и не выбралась из-под мертвого тела волчицы, которую где-то ждали голодные щенки. Мыслями она возвращалась в тот момент, когда кровь на руках была еще теплой.       Удивительно, как легко давалось убийство. Пара движений рук, блеск клинка, и чужие глаза уже гаснут. Было в этом что-то неправильное. Отчего рождение и взросление занимает долгие годы, а умирание лишь пару мгновений? От этого осознания щемило в груди и першило горло.       Руки все еще были в крови. И в воздухе все еще витал запах смерти. Не тот аромат мяса с Калиморна, не гнилая вонь Падальника, а нечто другое, стальное, цепкое.       Грим затормозил у хижины, такой же хижины, в которую накануне утром Астрид зашла, еще не зная, что ее жизнь изменится в пару минут. И это было несправедливо, что ее жизнь просто изменилась, а чья-то оборвалась навсегда. И было что-то ужасное в том, что некоторые вещи не исправить.       Сложно было утешать себя мыслями о выживании. Об этом думала та другая Астрид или ее первобытная часть, что дремала в ней долгие семнадцать лет. А настоящая Астрид была другой. Она плакала, когда мама принесла ей детские сапожки из выделанной кожи. Она отказывалась от крольчатины на ужин. Она спасала божью коровку.       Но настоящей Астрид больше не было.       Она умерла. Может быть на тропе под телом убитой волчицы, может быть в Падальнике несколько дней назад, а может в то утро, когда постель ее сестры оказалась пуста.       Рагнар уже слез с коня. Он не стал ждать, пока Астрид вынырнет из своих мыслей, а просто снял ее с седла и поставил рядом. Стояла она плохо. Чувствительность ноги вернулась, однако это принесло лишь боль, что накатывала волнами. Жнец бормотал что-то. Ругался. Но взял девушку на руки и дотащил до дверей люка. Рана его кровоточила, а кровь его смешалась с кровью волчицы.       Убийца и жертва. Охотник и дичь.       Астрид, не помня себя, спустилась по крутым ступеням в пустую комнату. Резкий запах травяного отвара заглушил аромат сырой земли и леса. Девушка доковыляла до одинокого стула и рухнула на него, уставившись на пальцы. Рагнар с тяжелым вздохом завалился внутрь, молча открыл сундук и достал небольшую склянку с прозрачной жидкостью, льняные тряпки и мох. Одной рукой он дотащил все до стола и сел на землю.       — Давай я…       Астрид протянула руки, чтобы помочь, но Рагнар отодвинул их и хрипло рассмеялся.       — Уйди, дурная. И лучше отвернись. Не хватало еще, чтобы ты сблевала тут.       Она кивнула, выдохнув. Меньше всего хотелось возиться с рваной раной. Астрид устала сняла маску и скинула капюшон. Она потерла лицо, но вспомнила, что ее руки все еще грязные. С отвращением она вжалась в спинку стула.       — Давай так… Надо бы рассказать тебе… Что мы для жрецов делаем.       Рагнар зубами открыл деревянную пробку и щедро налил прозрачной жидкости на рану. Он зашипел и уперся головой в стену, на коже выступили белесые пузырьки. Астрид поспешила отвернуться. Жнец был прав, такое зрелище явно не для нее.       — Мы ищем магические приблуды. Что с ними дальше делают, не наше дело. Наше дело… искать.       Послышался глухой удар, затем еще один. Рагнар стиснул зубы и стучал кулаком по полу.       — Я видела их… — пусто проговорила Астрид.       — Тогда без объяснений. Охотимся еще, беглецов ловим.       — Беглецов?       — Кто от суда сбежать хочет, да просто шляется где не надо. Всяких ловим. Не всех довозим обратно.       Он засмеялся, но в смехе этом не было и капли радости.       — Сана… — пробормотала Астрид.       — Видел дым от кострища на севере. Отрядов там не было. Ее костер был, ничей больше не мог быть…       — Как вы познакомились с Эллен?       — А она болтливая… Имя выдала… — вдруг произнес он. — Можешь поворачиваться.       Астрид обернулась. Рагнар обмотал предплечье льняными тряпками, из-под которых выглядывал мох. Он сел удобнее и достал из ножен клинок, на котором запеклась кровь. Привычным движением он вытер его о плащ.       — Ты нормально справилась. Для первого раза. Но попроси друзей своих научить тебя с клинками обращаться да скакать. Может что путное получится из тебя.       — Я не хотела ее убивать.       — Она бы загрызла тебя.       — Знаю…       Но легче от этого осознания не становилось.       — Волки убивают, чтобы есть. Мы убиваем их, чтобы они не ели нашу еду и детей.       «Мы не такие уж и разные».       Вот, что он хотел сказать.       И Астрид знала это, видела в глазах волчицы.       — Пора.       — Куда?       — Тебе? В твои пещеры. А нам нужно растащить волков. Смерть никогда не должна быть бесполезной.