XXX расскажи о себе XXX

-... вот вам ещё такое: таблица. Бинарная таблица с набором параметров, которые могут оказаться чрезвычайно полезными тогда, когда надо спешно вычленить в сообщении вашего визави некий вектор намерений. И сравнить - соответствует ли заявленная позиция реальной позиции изучаемого объекта? Одного-двух существительных вполне хватит на каждую ячейку - в большинстве случаев длинных описаний тут не нужно, они даже вредны... Даздраперма расхаживала туда-сюда под прямоугольником, отданным стене проектором. Огромный святящийся экран затягивал взоры студентов, но глаза сползали вниз, туда, где чёрная беспокойная фигурка тоненькой дамы беспокойно и непредсказуемо передвигалась перед ними. Студенты притихли, каждый за своим местом - тоже, можно сказать, в своих ячейках. Таблица Белку отталкивала, и что-то внутри активно сопротивлялось тому, чтобы неявленный ещё спич сегодняшнего подопытного загонять в рациональные гробики. - Собственно, чем больше сообщений от одного и того же индивидуума, тем полезнее такой анализ. Строго говоря, даже если ваш оппонент пытается выставить себя тем, чем или кем не является, или вовсе окажется продуктом коллективного творчества множества разных субъектов, этот метод очень помогает. Различить личности гострайтеров и гостспикеров, дать им прозвища и найти вживую. Посмотрим, что тут у нас? Как я уже говорила, таблица бинарная, следовательно у нас только две колонки: отрицательная и положительная, да и нет, строго за и строго против. На этих полюсах, смотрите, мы расположим то, что вычленим из сообщения. Имена людей и имена собственные, первая строка. Тут всё ясно: если в сообщении положительно или отрицатательно упоминаются названия и имена, они попадают в левый - да! - или правый - нет! - столбик. Пригодится в будущем, имен собственных не бывает беспредельно много... В тишине зала голос преподши звучал как будущий приговор. Белке даже как-то неловко становилось, будто разбирать сейчас будут её. Слева, как всегда, ( там, где "да!" ) сидела Лана и очень внимательно изучала таблицу. Справа же от Белки сегодня расположилась притихшая Алина. Та визуально подражала Лане ( девушки уже познакомились ), даже ланину бархотку умудрилась изобразить и собрала свои волосы в тугой хвост. Со стороны Даздрапермы выглядело, наверное, как будто Белку опекают парочка дам-телохранительниц. Училка скользнула по незнакомому ( видимо ) лицу, но пока промолчала. - ...второй строкой тоже имена и названия, но такие, которые подчёркнуто гендерные. Не будем сейчас заморачиваться половыми стереотипами и тем, чем они выглядят в глазах тех или иных групп. Пока одной строки на это хватит. Ниже идёт "свой труд". Тут всё понятно. Исподволь или явно, ваш оппонент сообщит вам, чем или кем он работает, на что прикладывает силы. Свой - значит охотный труд, то чем гордится, то, что получилось. Это в колонку "да!". То, что вымотало, то, что прошло впустую, то, что не дорого, то, что не хотелось бы - в колонку нет. Потом идёт "чужой труд". Тут тоже всё просто: наблюдаемый сообщатель расскажет вам, кого он уважает и кого нет - вот вам две колонки. Сообщит, какой труд пускать насмарку по его мнению, а какой законсервировать. Расскажет и про группы - этих он презирает, а тех превозносит. Этих не считает за старающихся, а тем бы выдал медали даже за то, что просто в носу ковыряют. Это очень важный момент. Трудовая деятельность и условное "Я" на её карте - определяющее направление нашего анализа и, как правило, самая содержательная его часть... Шаг, шаг, шаг. Только сейчас Белка услышала, как напряженно пошевелилась на стуле Лана. А вот подруга справа притихла, только во все глаза смотрит перед собой - куда, вверх или вниз? Чувствуя, что кто-то на неё смотрит, Белка сама старалась по сторонам головой не вертеть, прикидываясь внимательной отличницей. - Ещё ниже - смех. Первой строчкой идёт "Пассивный смех". Тут всё понятно: если кто-то рассмешил вашего визави вне контекста его сообщения, то смех идёт либо в нет - подавленный, то, что следует скрыть, либо в да, - тот, который ваш оппонент был бы явно не против спровоцировать опять. "Активный смех" - ниже - расскажет о том, что сам оппонент хотел бы выставить, как объект шутки. Положительный тут, очевидно, то, что, смеясь, ты поддерживаешь или пытаешься придать этому силу или ускорение. Отрицательный - травля или презрение. Как правило, очевидно. До этого момента, я так понимаю, всё понятно? Тишина в ответ, даже на задних рядах сострить никто не решился - предчувствуя кропотливую работу, видимо. Там такую не любят, стараясь выступать вербально. - А вот дальше - тут мы прибегли к высказываниям в формате, который подглядели у Сей-Сёнагон. "То, что...". К слову, те, кто ещё не прочёл "Записки у изголовья" - сделайте это на досуге. Можете даже пренебречь для этого парой по истории, ха-ха! Вас поймут в деканате. Я, конечно, шучу, но в каждой шутке... Строчка "То, чего много". Тут всё понятно. То, что постоянно появляется в речи без контекста, повода, постоянно проскальзывает, без ярко выраженного негативного ярлыка - в положительную строку. Это самая ценная часть таблица тогда, когда у вас много сообщений от одного и того же персонажа. Так сказать, его паспорт, если бы его штамповали из суеты единичной жизни. Любой человек вольно и невольно сыплет любимой темой. Выписывайте её столько раз, сколько она появляется в сообщении - такое, конечно, с одной попытки правильно не получится, но если окажется сильно необходимым - вы подняпряжётесь и правильно и обстоятельно всё сделаете. Потом, "То, что я отпускаю". Тут бывает такое: пассив, неудача, то, с чем ваш оппонент предпочёл бы не сталкиваться, проплыть мимо. Понимаете? Опять же, такое бывает двух типов - как освобождение, пусть уходит, леший с ним, или как неудача - не выходит что-то, приходится временно отступить, чтобы сберечь ресурсы. Сморите на движение наблюдаемого объекта во времени... Время раздалось в зале так, как отбивали его часы на городских ратушах. Вот уже и ратуш нет, если только как музеи они остались тут и там, или только в виде фундаментов не уцелевших в самом времени зданий. А звон призрачным эхом летит сейчас тут, среди рядов. = ... как он меняется. Вы получите трудовой портрет вашего визави. Далее идёт строчка "То, чему я позволяю быть". Быть таким косвенным демиургом, наблюдателем, соприкасаться с чем-то по касательной. Похоже на предыдущее, но отличается тем, что объект сообщения, или косвенно упомянутый объект, всё ещё находится в поле наблюдения или считается таковым. Тут ваш исследуемый, что называется, как в басне про недостижимый, и потому невкусный плод, выступает критиком. В плюс идёт то, чему, например, он мнит себя покровителем или будущим сборщиком урожая. В минус - то, чему он обещает поражение или смерть. По вашему усмотрению, понятно, вы станете записывать в плюс или в минус это самое нечто, но миллиона вариантов таблица не предусматривает, так что... И напоследок, "То, что постоянно возвращается", карма, если хотите. Продукт чьих-то, в том числе и ваших, действий. В минус идёт, скажем, злой и необоримый рок. В плюс, например, что-то, что окажется негативным, как ни странно, не только для визави, но и для условного врага. Понимаете? Можно прокатиться на цунами, а можно сплавать в один конец. Тут сообщении вашего оппонента оказываются плохо скрытыми его намерения. Вот она, наша таблица, теперь будем слушать телеинтервью одного чиновника, который почти сто лет назад оказался заложником между ПАшками, которым он симпатизировал, и федеральным законом, который группе, из которой он вышел, переписать не удалось. Прежде чем проектор явил маленького, какого-то коричневого и неуверенного в себе человечка, Даздраперма подошла к Белке и Алине и, чуть нагнувшись над ней, спросила: - Ну, и кто это у нас тут? - Вольная слушательница, - отвечала вежливая королева, Лана смеялась. - Что вольная - хорошо, но вообще-то это не дело... - Её я привела, - отвечала Белка, отдав свой голос гулкому залу. - Подруга в городе на несколько дней, и... - ... и вы боялись, что она куда-то потеряется, пока вы на паре. Поэтому держите товарища поближе к себе, чтоб не убежал, - съязвила Даздраперма. - Хорошая идея. Но вообще-то высшее образование - не проходной двор. У нас бывают открытые семинары, куда приглашают всех желающих. Это точно не он. И я не жду, что вы кулуарно шепчась, будете хранить в страшной тайне всё то, что слышите на моих парах - наоборот. Но можно очень крепко упасть на больное место, если в тот момент, когда вы практикуете научную деятельность, кто-то начнёт дёргать за занавеску со скуки или теребить вас за ваше время. - Обещаю никого не теребить, - говорила Алина. - Я сама всеми руками за научную деятельность во всех возможных областях. - Суровая подруга у вас, - оценила Даздраперма, всмотревшись в Алинино лицо. - У моего дяди из Индастри такое было, - сообщала тем временем Лана на весь зал. - Он научной деятельностью занимался в, так сказать, индивидуальном порядке: пересчитывал куда пошли стройматериалы муниципальные в родном своём районе. Досчитался до того, что полез в канализацию и упал в дерьмо. Да ещё и расшиб себе то самое место, больное. Долго потом научной деятельностью занимался из больницы: тут тебе и бронхит, и ангина, и воспаление на ссадинах было... - Вот видите, - вздохнула Даздраперма под смех своих студентов: прорвало плотину тишины и, перед лицом бумажного труда, всех немножко отпустило. - А всё почему? Вместо системы практиковал человек индивидуальную борьбу: вигилантизм всегда сопутствует правой реакции и наоборот, они парой ходят. А подошёл бы ответственно, собрал бы сначала материал, глядишь бы и не ухнул туда, в старую, я так понимаю, канализацию... - Точно, - соглашалась Лана. - Туда и упал, в свою безответственность. - Я не вигилянт, я ответственный гражданин, - отвечала Алина, но как-то неуверенно. - В любом случае, при достаточном количестве глаз... - начала было Даздраперма. - Вы, кстати, должны мне хвост! - Совершенно верно, - расплылась в улыбке Лана. - Вот закончим с анализом - как вы заполните таблицу, быдем сверять результаты - и возьмусь за вас. Никуда не исчезайте в перерыв. - Обещаю, я сама этого хочу! - Говорила Лана, а Даздраперма вернулась за кафедру и запустила застывшего во времени древнего чиновника. Неловко скованный, он и двигаться начал как-то неловко и не знал, куда смотреть. А ждала его таблица так, как студентов ждали "Записки у изголовья". Студенты заполняли табличку, сверяясь в наспех набросанными в конспектах почеркушками, а Даздраперма, между тем, опять начала задумчиво ходить около трибуны. - Хочу немножко вам помешать, - сладенько говорила она. - Сосредоточьтесь на задании, насколько сумеете, а я вам добавлю кое-что к уровню сложности. По поводу "Записок..."... сейчас мы не будем разделять лирического героя и автора, так как это нам не нужно, но в целом то, что делает там повествователь, это очень странная игра в невинность... Тут Даздраперма скользнула глазами по Алине. Та, коль скоро не студент, конспекта не имела и просто поглядывала в тетрадку Белки, превозмогая желание дать подруге ценные указания. - ... что она делает? И почему? Подумайте: у Сей-Сёнагон есть поклонник, так? Кто он и что он в целом, она не сообщает. Зато показывает саму себя дамой наивной и в то же время верной. Такой нельзя доверить секрет - с самым невинным видом, будучи уверенной в своей правоте, она разболтает его и подушке, и поклоннику, и подругам. И будет, казалось бы, уверена, что при этом секрет этот хранит. Дальше - больше: придворная, она находится в таких условиях, где брак по расчёту является одной из основных экономических деятельностей. На нём держится монархия. На том, в какие комплекты укладываются придворные человечки. Какой парой является она? Неконкурентноспособной. Всем видом она показывает: я не опасная. Я простая. Я маленькая, с разумом как у наивной девочки. Я ребячливая. И при этом - пока - свободная. Так чего добивается Сей-Сёнагон и её героиня? Какое место при дворе она хочет занять? Даже не зная имён и перепитий, вы поймёте, какое... В перерыв между парами ( кто-то уткнулся уже в названный выше роман, а кто-то растворился где-то в корпусе здания ) следовало перебраться на несколько этажей выше, что девушки и сделали. Прошли мимо местного кафе, проигнорировав его - засидишься и упустишь важный для смены дислокации момент. Там, на пятом этаже, где в основном тусовались старшекурсники и были по преимуществу их только пары, и чуть темнее, и тише - кто-то пишет во всех смыслах свои дипломные работы, кто-то обсуждает уже планы на будущее. В деканате тоже только деловитое перешёптывание. Тайна однажды брякнула - мы же студенты, давайте устроим своё тайное общество. Чем-то таким, по мнению Белки, пахло тут, и ей эта атмосфера не нравилась. В глубине пятого этажа притаилась аудитория современной литературы с недреманным местным деспотом в ней. Алине очень хотелось посетить, и для этого, чтобы не попасться на глаза указанному выше деспоту, Белка для разнообразия планировала забраться повыше и спрятаться за людьми. У Предела найдётся всегда группа любимчиков, которые не понимают его более правильно, с его точки зрения, чем те, кто не понимает его на регулярной основе - вот они-то, при хорошем раскладе, замаскируют алинино присутствие. В противном случае... -... даже интересно, как он себя бы повёл, - задумчиво вопрошала у воздуха Лана. Снизу то доносились бурные какие-то голоса, то неестественная тишина. Что там такое?.. - Кто знает? Я явно не вхожу в спектр его интересов. Монографии, несколько, вашего препода я читала, и он там кажется вполне профессиональным и вменяемым. - А вживую - так сплошное страдание, - уверяла Лана, Белка одобрительно молчала: против современной литературы она ничего не имела, но вмурованная намертво в качестве метода в неё адаптивная бихевиористика, объект святой веры Предела ( Все адаптируются под всех, автор под читателя, критика, издателя, сеть, сеть под автора, критика, издателя - и так всё на всё замкнуто по кругу. Предел ограничивал метод только "Оперативной памятью человеков", которые способны вместить в себя ограниченное количество переменных ) внушала ей тоску и заставляла всеми способами адаптушке сопротивляться. К сожалению, доказать Пределу несостоятельность метода Белке не удалось. - Все созерцают друг дружку, забыв про себя. Я бы сказала, это своего рода идеализм. Но он проливает свет на этот нынешний настрой: что у других? На постоянной оглядке энная часть современной экономики построена, - уверяла Алина. - Так что это нечто большее, чем умственные конструкции или игра. - Нам эти конструкции сдавать придётся, а тебе, пока что, нет, - кисло отвечала Белка. - Что там такое-то? - Сейчас и будем созерцать, - обрадовалась Лана. По лестнице на пятый поднималась целая толпа. Дело привычное, вот только именно оттуда, из середины кучной группы, вылетали то какие-то приглушённые вздохи, то громкие бравурные комментарии, а то и вовсе всхлипывания. И настроение впереди шло какое-то такое, настороженное. С первыми людьми, чьи головы показались над лестницей, Белка поняла, кто пожаловал. Хорошо, что не препод - о чём подругам и сказала. - Ну, ты хотела на неё посмотреть, или нет? Вот она. Как тебе? Белка сказала это не глядя в толпу, зато Лана смотрела во все глаза и по её "О-о-о!" рыжая сразу поняла, что что-то всё-таки ощутимо не так. Вика уставилась именно на неё, на Белку, и та вынуждена была ответить. - Привёт, ты что-то не очень?.. - Только и сказала Белка, сразу пожалев о содеянном. Алина уставилась на "Главную красавицу ВУЗа", та чуть качнулась из стороны в сторону, и на Алину внимания не обратила никакого. Выглядела Вика весьма необычно. Красивые и томные обычно глаза, сейчас смотрели прямо перед собой, выглядя как стеклянные шарики. И лицо осунулось, напоминая череп, от чего акцент на глаза только усилился. Синяки под глазами - тоже что-то несусветное. Викины волосы, медовое сухое облачко, сейчас горели странным пламенем и колыхались туда-сюда, как непокорная и чужая масса. Вика шла вперёд ровная и прямая как жердь в сопровождении всегдашних друзей, поклонников, сокурсников и затесавшихся в толпу посторонних, которых просто несло. Толпа молчала, и странное преображение героини многих романов отражалось на каждом лице. Толпа и на белкины слова отреагировала соответственно: думай, что говоришь-то? - Ага, прям привидение, - не вдаваясь в дебри этики, сообщила Лана. Вика в этот момент вплотную подошла, прибрела, к трем девушкам и как будто чуть наклонилась в ланину сторону, словно хотела её понюхать. Или даже понюхала? Вику примагнитило и оттолкнуло обратно. - Что? - презрительно улыбнулась Вика, смерив девушку с бархоткой опухшими глазами. Те даже, наконец, сумели чуть прищуриться. - Не, ну ты и в самом деле сегодня как пародия на саму себя, - невинно говорила Лана. - Конечно, всё-таки такой стресс, - не зная толком, зачем и о чём она, собственно, вставила Белка. Алина-то собралась, как перед боем, и пристально так изучает Вику. Белка даже заметила - Алина как будто хотела полезть рукой в карман, но вовремя вспомнила, что нужного предмета с собой сегодня нет. - Стресс у всех. А вот такт - это явно редкое явление в наше время. Я тебя не знаю, - говорила Вика. Это - Лане, и явное враньё, с Ланой они пересекались, к равнодушному ланиному интересу и ничем не выказанному викиному презрению. - Это тебя из-за Эя так пробрало, что ли? - Продолжала Лана, Алина втянула воздух. Вика продолжала буравить совершенно по-мужски как-то ланино лицо, потом уставилась на бархотку. - Из-за какого?.. Да, ты знаешь... Разве тебе его не жаль? Всем мальчика жаль. Моментальное преображение Вики на глаза у толпы произошло неожиданно и без намёка на себя заранее. Выражение лица сменилось так, как будто кто-то разом замёл кучу битого стекла куда-нибудь под батарею, чтобы не видно было. Викино личико разгладилось, разом и томность и смазливая откровенная привлекательность вернулись на своё место. Вика плакала. Всё такая же оцепенелая, она просто стояла перед всеми и из глаз текли слёзы, глаза закрывались. - Если ты думаешь, что это из-за тебя, - сочувственно начала было Белка, но Вика резко замотала головой - то ли нет, то ли молчи. Кто-то в толпе сказал: "Пойдём, Вик!". - Интересно, что думаешь ты-ы-ы?! - Донеслось сквозь плач. - У нас даже слёзки особенные, - пожимала плечами Лана. - Да, ты знаешь, особенные. - И дом особенный, и родные все - как будто редкие фигурки из автомата вытянула. Не семья, а гача. - Чем я тебя-то обидела? И почему я, собственно, должна всё это терпеть? Кто меня спросил, хочу я?.. Рёв сотрясал красавицу Вику, толпа викина окружила девушку и повела в сторону - к аудитории "Современной Космонавтики", считавшейся одной из самых ненужных дисциплин в ВУЗе. И ради такой-то мелочи педантичная Вика, не смотря на нечто, явилась на занятия - молча констатировала толпа. По крайней мере, среди студентов космонавтику серьёзной вещью не считали, но нечто такое, наверное, есть в каждом учебном заведении? - С ней сейчас не пообщаешься, - тихонько говорила Белка Алине. Та от чего-то даже побледнела, провожая глазами Вику. Викину спину... - Как раз наоборо-от, - протянула Алина. - Тебя-то чего так проняло? Неужели Соня была права? Неужели, у Вики?.. - Тут странное что-то очень. Жаль, у меня с собой нет игры, она бы помогла. Есть в ВУЗе, может быть, клуб любителей?.. - Хочешь подсунуть Вике ролевую игру, - с уважением отзывалась Лана, как будто Алина совершила гроссмейстерский, и от того совершенно непредсказуемый ход. - Это очень правильная мысль, ей бы разбудить внутреннего ребёнка. А то об такой уровень зазнайства и взрослого очарования можно овощи мариновать. Поднесёшь к ней огурец, и он сморщится - я вам говорю. Сколько ей лет-то? Мада-ам! То ли Вика услышала, то ли просто зачем-то обернулась, но посмотрела в этот момент на Лану. Так смотрит маска, за которой ничего нет. Так выглядит кусок колотого льда вместо лица. По крайней мере, таким образ главной красавицы показался сейчас Белке. - Ничего не понимаю, - говорила Алина. - Что с ней такое? Она как... как... слово подобрать не могу. Как прибор какой-то. - То есть не живая, что ли? - Живая, не живая - это как раз ерундистика. Всё и живое, и не живое - тут не то. Она как помесь моего медальона, того самого, который съедает ненужные эмоции, и, наверное, самого не подходящего для него человека. - Ну это да, она у нас обычно совсем другая, сдержанная, такая барыня, - говорила Белка. - Победительница в соревнованиях без участия конкурентов, - съехидничала Лана. - Не люблю таких. Не приятно, впрочем, видеть её в побитом состоянии. Чего случилось-то? Потеряла главного поклонника и открылись глаза на жизнь? - Может, и в самом деле - так стресс сказался? - Удивлялась Белка. - Жалко ей Эя, или что? - Нет тут другое, - так же, как недавно Вика, Алина затрясла головой. - Нет, нет, нет.