XXX покажи себя XXX

- Злой дух - подселенец, вот это кто! - Уверенно говорила Соня, блестя глазами. - Завладел её телом и того... Кто знает, кто это? Может, на Эе было родовое проклятье? - Ну уж дудки, - серьёзная, потому что в очках сегодня, Синмей, версию паранормального отклоняла решительно. - Во-первых, выставляя страдания Вики, не знаю уж, что её проняло ( "да от чего ей страдать-то?" - буркнула Белка ), за работу злых духов и прочей нежити, мы только ухудшаем ситуацию и другим людям со схожими симптомами будет гораздо сложнее. - Всё равно никто кроме Сони в мир непознанного не верит, - Пробормотала Тайна, не отрываясь от экрана карманной консоли. - На таком уровне. Белка на свой софе притихла - настроения сегодня не было совершенно в умственных построениях подруг принимать участия. Во-первых, потому что сегодня вечером, то бишь в четверг, полиция на своей странице коротко написала, что вплотную подошла к установлению личности убийцы. Вот так сухо и просто. Что скоро они будут точно знать и, соответственно, объявят - вопрос, дескать, нескольких часов. Часы шли, подруги собрались в общей комнате и уже который день странная манера держать себя, которую за Викой заметили окружающие ( и за которую её непревзойдённое величество даже в первый раз была отчитана одним из преподавателей ) беспокоила их больше всего. Почему? Потому что Алина сказала - это тут самое странное. А раз самое, значит, наверное, ключ к преступлению, или нет? А во-вторых же... за почти три дня больше ничего не произошло. Так Белка говорила самой себе. Ничего, за исключением одного весьма странного случая, но его она из головы почти успешно выбросила и вообще списала на выбрыки собственного сознания. И вот, не столько ожидая откровений детектива Ринго ( свяжется ли она с ними раньше, чем обновит сервер полиции, как в тот раз, или уже всё - дело закрыто и в Белкином расположении необходимости больше нет? ), сколько вновь и вновь вытягивая на поверхность викины странности, как будто дуя на мыльный пузырь, подруги перебрасывались идеями. А Алина ещё и притащила с собой из отеля - или из магазина техники, куда успела забежать, Белка узнавать не стала - карманную консоль с той самой ролевой игрой, где если поймаешь редкие и почти неуловимые частички, получаешь всякое разное, типа снаряжения и оружия, а иногда просто редкого статуса. И теперь Тайна сидит в кресле не отрываясь от экрана, а Алина пристроилась к ней вплотную и смотрит через плечо, давая рекомендации и рассказывая, что там и как, вполголоса. Прям сестрица, учит младшую законам жизни, при том старшей сестрицей кажется Алина, хотя она, объективно, моложе Тайны. - Уж тогда это дух покойного Эя. Он же хотел пробраться в Вику, так сказать, физически, вот и пролез после смерти. Захватил её тело и того - использует. - Ну да, в момент смерти он вышел из тела и, не найдя пути в страну мёртвых, приблудился там, куда сердце привело. Разумеется, к Вике - куда ещё? - Синмей отвечала Белке, бродя по общей комнате и стряхивая пыль с полок и стола с подоконником. Сегодня дежурила она, но дежурство, учитывая общую незапущенность их общежития, сводилась к банальной протирке поверхностей. - Шутки шутками, а про такие перемены раньше писали. Это называется раздвоение личности. Уже много кто говорил, что Вика... начала вести себя как грубый и невменяемый мужик после того, как Эя убили. Вообще, такие отклонения инкубатор не проглядывает. - В редких случаях - бывает, - лениво отозвалась Алина. - Случаются погрешности, бывают и случаи взяточничества. Один из убийц тех самых, с которыми я... так инкубатор и прошёл: папенька дал титаническую взятку. Там хронические семейные отклонения были, возможно, и жалость могла сработать. - Ну и? Наш преступник - сын богатых и влиятельных родителей, так что ли? - Дочь, - всё так же сосредоточенно глядя в экран, говорила Тайна; пальцы стучали по кнопкам легко и быстро, как будто пустые и невесомые, а на экране её пиксельный магистр боевых искусств наворачивает круги рядом со входом в пещеру. - Там, в сюжетной части, помимо многопользовательской, дальше очень много дангеонов, - предостерегающе шептала Алина. - Дангеоны тут - кошма-ар, - таким же шепотом отзывалась Тайна, не мешая окружающим и показывая всем видом, что не мешает. - Зато потом будут уже техногенные пещеры - там и лут веселей, и дизайн приятнее. Но до них тебе ещё... - Пусть дочь, - покосилась на Тайну Синмей. - У Вики отклонений до этого не выявлено. Я уже прочитала об этом: бывает, что дебют болезни происходит как раз в силу стресса, а до этого дремлет - так было раньше. Живешь-живешь, потом ба-бах! И оказывается, что ты безумен и опасен для окружающих... - А Вика - опасна? - Тихонько поинтересовалась Белка. - То есть вы считаете, что убийца - она? - Я не знаю, - отвечала Соня Алине. - Как ни крути, она подходит. Может, она зачем-то, я не знаю, зачем, убила Эя и, осознав содеянное... -... потеряла рассудок? И стала вести себя как мужская особь? - Ну при чём тут особь. Мужские особи как только себя не ведут! Странно, она стала вести себя странно! - Но уж точно, не как Эй, - уверяла Соня. - Тот уж скорее канючил бы, а этот, мне говорили, обнюхал Лану. И на препода начал огрызаться ещё. Она в тот момент вела себя точно так, как вели себя рэкетиры. Исподлобья, с угрозой, отчитывала его за то, что он лезет туда, куда не звали. А потом ревела на задней парте, положив голову на руки - это тоже факт. Нет, тут другое... - Ты, между прочим, - поёжившись, говорила Белка обращаясь к Синмей, - обещала хотя бы попробовать побывать в доме у покойного. И как? Насколько я знаю - не была? - Была! - Осчастливила друзей Синмей. - Сейчас расскажу. Вечером во вторник, когда значительная часть ВУЗовцев расползалась с последних пар она, с несколькими сокурсниками Эя, нарисовалась около многоквартирного дома, где у покойного была комната. Та осталась от разделённой на несколько участков квартиры, до этого в ней и жила семья Эя - Сестра с мамой, и всё. Дамы уехали, предоставив молодому человеку свободу действий и личное пространство, а свои участки продали - вот и получилось, что попали туда они без проблем. Соседи Эя ждали, что родные приедут за вещами молодого человека, но друзья из университета - тоже ничего, могут рассказать, как и что было. Так они устроились в комнате Эя ( никакого следа одолженного конспекта не нашлось ) где на стене, предсказуемо, висел портрет Вики, где на письменном столе крутилась вокруг своей оси её голограмма, где на подоконнике пристроились очень плодовитые кактусы и где, наконец, в своеобразной педантичной манере были разложены книжки и распихана по углам, чтобы не мешалась, разнообразная техника, явно оставшаяся от разъехавшихся родственников. Сокурсники рассказывали соседям, каким он был при жизни, как будто те сами не видели, вместе поминали усопшего - нашлась у покойника банка белого вина, но её решено было не трогать, а вернуть родным, так что помянули пивом и чем-то в разукрашенной орнаментом бутылке. Соседи - здоровенный патлатый мужик, по профессии химик, и странная-странная училка начальных классов, которая по оценке чуть пьяной Синмей, больше походила на фотомодель. Соседи - не вместе, это Синмей на правах алкоголя вызнала, и с Эем ни у кого, насколько они знали, отношений не было. Нет, девушка с картинки туда не приходила. Синмей ещё узнала, что в день смерти Эй вел себя как обычно, а аккурат после к нему домой, кроме полиции и вот таких же как вы, ребят, никто не приходил. Потом училка вспомнила - нет, один раз рядом с квартирой болтался какой-то странный дед. Старый, как сушёная поганка, но бойкий и деловитый. Описать его она не могла бы и, наверное, увидев не узнала бы - дед как дед. Вот и всё. По результатам визита, Синмей могла бы точно сказать - никаких странностей в комнате покойного не обнаружено. - Родные выходили с соседями на связь. Мама очень где-то далеко, и сейчас приехать не может. Сестра - ждёт ребёнка, и буквально на днях планирует рожать. Так что можно будет успеть ещё раз сходить туда - только алкоголь свой приносить надо. - Может, и сходим - кто знает? Даже если сейчас объявят, кто убил, я сходила бы. И Вас с собой бы взяла! - Говорила Алина, ничуть не дремля на плече у Тайны. Еёшество очень внимательно слушала, а Белка - невольно - всё поглядывала на них и поглядывала. - А ты - ты должна была слухи собирать! - Обвинительно произнесла она, показывая на Соню. Та, привстав на коленки и приподняв любимый пледик над плечами, как плащ, плотоядно улыбалась. - Хо-хо, ты думаешь, я чем занималась все эти дни? Мы даже поужинали, на доураганный манер, с одним из его любимых преподов. Я могу направить вам, сударыня, отчёт в письменном виде, но... Пледик вернулся на своё законное место, а значит Соня опять завернулась в него, и только личико торчало наружу. -... могу ограничиться вербальной справкой. Как лучше? Алина и Тайна тихонько смеялись, Белка раздражённо отвернулась от них, поелозив на софе. - Давай вербально! - Разрешила она. - Что ж, - растянулась Соня в улыбке. - Вот: в школе у Эя была девушка, это раз. Вы же просили слухов и вообще всего, что про него известно, да? Пожалуйста. Они разошлись - она его бросила, говорят, потому что педант. Очень по бумажке все делал, включая их отношения. После неё уже ни с кем до самого ВУЗа не встречался, а тут и подвернулась ему Вика, как образец и идеал. Ей и посвятил свою жизнь - и об этом он ничуть не жалел. Такое. Личность, на самом деле, самая заурядная: никаких серьёзных увлечений за ним не замечено, клубная деятельность минимальная, успеваемость весьма сносная но, говорят, если с кем-то из преподавателей он не поделил точку зрения, то оставался стоять на своем, даже ценой отметки. С Пределом он ссорился, а тот ещё и про Вику, между прочим, рассказывал какие-то гадости с глазу на глаз, любимым ученикам. Он им, получается, по секрету поведал какие-то тайны о ней -, я подумала тогда, откуда только узнал? Я попыталась этими тайнами завладеть, и вот что вышло: так это или нет, не скажу, но говорят, у Пределеных родителей в стародавние времена были с родными Вики, с её семьей, какие-то странные взаимоотношения. Моя знакомая из числа его приближенных, как вы понимаете, всего не рассказала, но я мурыжила её несколько часов, и получается, что те заказывали какие-то тексты родным Предела. Они их должны были писать так, чтобы во-первых выглядело, как от лица высокообразованных персон из числа менеджмента, а во-вторых так, чтобы после прочтения получалось: этим людям можно и нужно доверять, даже ценой устоявшегося законодательства. Эти тексты ещё должны были служить алиби и прикрывать их отсутствие в том или ином округе. Доходило даже до того, что эта самая семейка нанимала актёров, которые изображали их пока их нет. Куда они ездили и зачем - без понятия, такое я выяснить, наверное, не смогу. Может, на Марс мотались с турпоездкой? Сами они работали тогда в окружном менеджменте, а потом ушли в какую-то ПА. Это тоже со скандалом - вот тут моя подруга очень много всего рассказала. Получается, что они были пойманы на лоббизме, и это в лучшем случае, ещё - пропихивали свои кадры в обход конкурентному найму. Их потом всех со скандалом выперли и все эти кадры оказались на рабочих местах в той же ПАшке. Предметный Аккаунт "Подзорная труба..." и дальше там номер длинный. Такое название непримечательное, как вы понимаете, номером дополняется. Вот. Сам Эй, как я поняла, с семьёй Вики знаком не был. Я узнавала: в гости туда, в их дом огромный, не ездил. Вот. Пока всё! - Молодец! - Искренне похвалила Алина, почему-то весьма раздосадовав Белку. - Теперь так же, если сумеешь, наведи побольше справок о семье Вики. Тут явно что-то интересное. - И всё-таки - это злой дух. Я вам точно говорю. Таких подселенцев можно словить в нехороших местах, - продолжала Соня уверенно. - Мало ли, какое у них там поместье, на границе 14-го округа. Это там, где Финский залив. Что вообще такое, этот финский залив, почему финский? - Топоним, остался с доураганных времён. Тебе важно? Я могу тебе найти потом, но что такое глубоко провинциальный 14-й округ по сравнению с на-ашим? Я там была. У них, вы знаете, этот округ, он как чай. Когда чаинки опали на дно и в стакане... всё... стоит, на вид пусто-ое. А наш округ, он как стакан с чаем, где чаинки всё время кружатся. Понимаете, о чё-ом я? - Не очень, - честно отвечала Синмей. - Скучный, просторный но дырявенький. Нашему девятому не чета! - Проклятый дух там же может обитать? Может! Вот! Оно пробудилось от спячки и вселилось в Вику! - Так она там в последний раз была, как я понимаю, почти год назад, летом. И с тех пор нас не оставляет, - раздосадованно говорила Белка. - Ну так и что? Злой дух дремал, а когда Вика стала слабой, он и пробудился - и давай всех вокруг себя строить! Мрачный призрак, а может и вовсе, ожившее проклятье! - На счёт проклятий, - прошелестела Тайна, всё так же постукивая по кнопочкам пальцами. - Так между прочим, наш округ это, наверное, одно из самых проклинаемых мест на Земле! Кроме шуток. В разное время, тысячи и тысячи людей буквально пытались наслать древние чары на существовавший когда-то тут город и края вокруг, на людей в нём - на всё-о. Интересно даже, как глубоко простиралось бы такое заклинание? В плане глубины - у нас тут много чего есть... - Выглядит как весьма неуспешная стратегия, - отреагировала Алина. - Как когда крупного монстра вся гильдия положить пытается, посылая монотонные заклятья. Когда такое происходит, значит гильдия глупая и головой не поработала! Должны быть способы проще. - А ну них не было проще, - мрачно, и смакуя эту мрачность, говорила Тайна. - Они ослабли от отчаяния. Перебрали все варианты... но всё равно, как в глубоком колодце, откуда нет возврата, застревали тут, грызли его влажный чёрный ка-амень... Это происходило на протяжении сотен лет. Одни проклинали этот город, умирая в нём - я читала, что как раз самые страшные проклятия, это последние слова умирающего. Другие, не сумев покинуть его на своих условиях, заряжали людей вокруг и всё, что попадалось, настроем отчаяния, тоски и безуспешности. Чтобы все вокруг так же мучалиь, как они, потеряв чувство жизни. Чтобы и другие отчаялись, и прокляли саму жизнь, и точку на карте, и всё, что с местом этим связано. А ещё были и те, кто сумел сбежать, но не смогли простить потерянного времени, своих обветшалых жизней - они сыпали проклятиями оттуда, они фокусировали разум на крушении, поражении этого места, а ведь, насколько я знаю, Тёмная Вода сама собой не управляла... Тут в каждом камне должна быть ненависть и обида, которой нет никакого тождества для сравнения - ведь ты прибегаешь к чёрной магии лишь тогда, когда ты уже совсем... отчаялся, и разочарова-ался, во всём... Понимаете? Мы сейчас на одной из самых проклятых территорий мира - и ничего, мы живы, на нас - ничего, никакого воздействия, и даже эта шту-ука... Тайна покачала в воздухе игровую консоль, словно пытаясь поймать в неё сгустки чёрной магии. -...не чувствует никаких статистических отклонений. Да? Оторвавшись от игры, Тайна посмотрела в лицо Алине, и та на взгляд ответила: - Да! В этом плане - ничего необычного. - Вот! - Тайна нажала на что-то, и экран погас, а консоль легла на стол. Не долго думая, Белка потянулась к игре, хотя до этого отчего-то, не смотря на явное алинино увлечение, старалась от игрушки этой держаться подальше. Как будто что-то не пускало. Прям как этих, которые хотели вылезти из колодца с чёрной водой, да не могли - вот же ужас... Хвать! Хочу и буду - что у нас там такое, всё-таки?. - Между прочим, - начала было Соня, но Белка перебила: - Между прочим, ты как раз должна была посетить те места, где был убийца. Ну как, посетила? Как эта штука работает? ( "Вот та-ак, только моё сохранение не затри - я потом перенесу на другую консо-оль" ). - Мы там побывали вдвоём, - отвечала Алина. - Но сейчас это не важно... - Я даже в подвале была, - сухо говорила Тайна. - В том, над которым яма, где лежал нож. Если преступница и ходит там же, где и ты, то так же как и ты предметный мир вокруг себя игнорирует. И видит то-олько людей... Вот. Я не нашла ничего необычного. - Что не важно, так как мы потом, уже вместе с детектором пройдём эти места - подстраховка не повредит. - Собственно, почему? - Спросила Белка, так и не выбрав, за кого играть - безликие стартовые профессии сменяли друг друга перед глазами, не вызывая никакого отклика. - Я всё думала, что напоминает мне то, что я ощутила стоя на расстоянии вытянутой руки от Вики, - Алина попыталась найти на лице подруги какую-то новую обиду, но не найдя, продолжила: - и знаете, это по ощущениям действительно похоже на мой медальон. Тогда, чтобы он начал работать, нужно было сосредоточиться на нём. И он начинал поглощать, как тогда казалось, твои эмоции. На самом деле, конечно, он оказывал психотропное, скажем так, воздействие на нервную систему, похожее на обезболивающее или лёгкий ступор, и да, переносил с тебя на себя часть самых разнообразных частиц. До сих пор не выявлено связи между такими частицами и сознанием. Но тут я почувствовала, вы знаете, что если бы я сосредоточилась на Вике, она поглотила бы мои частички так же, как это делал прибор. При том, насколько я поняла, ничего такого у неё нет, то есть нет ни медальона, ни девайса. Я даже больше скажу, если бы она носила на себе такой прибор, дистанционно воздействовать на него я не могла бы. Не получилось бы. А если бы ещё чуть-чуть постояла бы рядом с Викой, из меня в неё что-то потекло бы. Очень странное ощущение и очень узнаваемое. Я не понимаю, что это. Но раз Вика, получается, самая подозрительная - другие просто не подходят - и самая близкая к жертве, вполне может найтись какая-то связь. Я должна понять, что это такое. Это - вот просто обязательно. - Вы глухотой не страдаете? - надулась Соня. - Вот опять - кто-то скрёбся над нами, где потолок. Как раз только что... - Ну, это был злой дух, - с наигранной уверенностью говорила Синмей. - Ему надоела Вика и он решил найти себе объект поинтересней. Тебя, моя милая! Да! Ведь только одна ты из нас, чёрствых личностей, понимаешь жителей потустороннего мира! Белка ещё ( почти ) не спала, как услышала: кто-то топчется у двери и, видимо, пытается прислушаться - пошевелится ли она или нет? - Я. Не. Сплю, - гулко отозвалась она через дверь. Теперь и сюда кто-то пришёл, возникнув как-то за перегородкой, где его не видно? Опять поговорить? - Что? - Белочка, это я, - жалобно проговорила за дверью Соня. - Ты не выйдешь? У нас тут... -... злой дух, ха-ха-ха! - На весь коридор гаркнула Синмей. - Вы там сдурели, что ли? - Жалобно пискнула Белка и, явив подругам свою пижаму, больше похожую на броню весёлой лососёвой расцветки, открыла дверь. Первой показалась Соня - кружавчики и и чёрные волосы, надутые со сна губы на вечно сонном личике, Соня неловко топчется - это ладно. А вот прямо за ней - Синмей, без очков и, насколько сразу схватила Белка, явно перепуганная. Даром, что громко ржёт. Тайна, где Тайна? - Вот вы говорили, что мне кажется, а теперь - сами послушайте! - Произнесла Соня обличительно, ткнув пальцем в потолок и в сторону входной двери. Белка тоже на дверь глянула - старая и тяжёлая, она смотрелась пустой дырой, куда свет не попадает. Сверху что-то стучало. Белка без колебаний опознала в стуке шум каблуков. Даже шпилек. Но как будто этого мало, шум быстро, практически разом переместился сверху вниз и теперь каблуки стучали уже непосредственно за дверью. - Я уже думала, что кого-то и у нас теперь уби-или, - подала голос бестревожная Тайна. Лимонные волосы рассыпались по спине и падали на лицо, скуластое и спокойное. Лимонные же шорты прикрывали бёдра и всё: два соска по-детски торчали на соседок, сияя в тревожной тьме мультяшной какой-то непосредственностью. Тайна вышла из комнаты своей, куда совсем недавно ещё забурилась: сначала вдвоём с Белкой они провожали Алину до отеля, потом Тайна отчалила к товарищам в какой-то студенческий клуб и вернулась совсем недавно. Видимо, задрыхла сразу - а тут будят. - Сколько их там? И почему такой звук? - Напряжённо сказала Синмей, никто отвечать не стал. - Кого? Что случилось? Ответом был перестук, утробным гулом пробежавшийся, как будто, прямо внутри стены. Если бы не это, можно было бы просто сказать, что... -... у нас как будто за дверью бегает взвод дамочек на каблуках, - чуть дрожащим голосом сообщила Белка. - Бегают и молчат. Я сама, по правде, не знаю, что тут такого страшного... Но как-то неуютно. Слышишь? - Слышу, - подтвердила Тайна и двинулась к двери, чуть тая в темноте. - В стене шумы... это бывает, - говорила она на ходу. - Как раз в мороз, металлические конструкции сокращаются и раздаётся характерный ш-ш-ш-ш-шум-м-м-м... Правда, дамы, с некоторым сомнением должна сказать, - рука Тайны потянулась к замку, обыкновенному металлическому барашку: ВУЗ в области общежития предпочитал, видимо, консервировать успешно работающие стратегии и электроникой местных не баловал. - В стенах-то тут... перекрытия скорее деревянные: так строили пару сотен лет назад, а часть стен и вовсе могла пережить... Дверь открылась и девушки выглянули в тёмный, тёмный коридор. Пустота и безлюдность в эту ночь предательски давала о себе знать, как будто именно она и приманила странных чудовищ. Луч неверного света кисельной трапецией растёкся по полу, и как будто никого. Нет... совсем... хотелось бы Белке так сказать, но дамы как-то разом разглядели в самом конце коридора, где темнеет немытое окно, кучу корчащихся щупалец и шевелящихся в темноте отростков. - Чтоб его, - удивилась Синмей. - Ой, жуть какая, - проговорила Соня, которая даже забыла, что ей боязно. Куча с характерным стуком тысячи каблуков двинулась на них, шевеля угловатыми листочками. - Феноменально, - словно это была чья-то заслуга, говорила Тайна. - У нас урсель. И подошла поближе, посмотреть. Урсель - тук-тук-тук! - приблизилась вплотную к любопытной девушке, а та по-матерински присела на корточки рядом. В тишине и относительной темноте состоялся, видимо, зрительный контакт. Других, кроме Тайны, дам, куст игнорировал, как водится. Напротив Тайны же урсель застыла, но не надолго, а пошевелив листочками, стала выхаживать чуть влево и чуть вправо, глядя глазками на листочках в паркет. - Я во-обще не понима-аю, что ты хочешь сказать, - прояснила ситуацию Тайна. - Надо же, обычно в контакт они не вступают, - удивилась Соня, всё так же стоя в дверном проёме. - Может она тебя за одну из своих приняла? - Съязвила Синмей, но поближе явно подходить не собиралась. - Это вряд ли, - суховато и едва слышно отозвалась Тайна. - Ты же меня не ужа-алишь? - Они не жалят, в принципе ( "Я зна-аю..." ), - говорила Синмей, пытаясь сообразить какой-то повод подобраться поближе. Любопытство победило и следом за Тайной к пеньку крапивы подошла и девушка в очках. - Что-то с ней?.. -... не так, - Тайна всё так же на корточках наблюдала как урсель, которой явно надоел странный стыдливый танец, решила сменить номер, и теперь выписывала квадратненькие кренделя на манер египетского какого-то танца. - Фараон? Пирамида? Древний Египет! Это ты хочешь сказать? - Я вообще не уверена, что есть смысл угадывать. По-моему ей всё равно, понимаете вы её или нет, - буркнула Белка. Буркнула или нет, но все услышали. Может, и урсель - есть ли у них вообще органы слуха? Они же, вроде, типа растения, Белка и Синмей, не говоря друг другу ни слова, так или иначе думали примерно об одном и том же. - И вообще не понятно, должно ли её сообщение быть понято. Может, это что-то такое, эмоциональное... - Не-ет, у них есть коммуникация, - покачала головой Тайна, а Белка внезапно получила вызов по связи. Пока отвечала, чем-то внезапно всполошённая урсель бросила египетские танцы и бросилась носиться по коридору, словно что-то ища. Потом застыла, и воздела веточки с листьями к потолку. - Вот она тоже думает, что темновато у нас, - начала было Соня. -... нет, не спим... а ты почему? У нас тут... - Смотри, у неё ещё один листик с гла-азиком! - Наблюдательная Тайна показала пальцем на небольшой лист, весьма крапивный на вид. Там хорошо просматривалась набухлость со зрачком посередине. - Я в одном журнале читала, что был такой мужик, со зрительными колбочками на коленях. Жил себе и не знал, что его коленки определяют цвета... А как она увлажняет его, я не понимаю? - Я то-оже, но смотри-ка: глазное, я не знаю, яблоко... хотя это скорее глазная чечевица, прекрасно движется внутри листа. Урсель давала Тайне себя рассмотреть. Или рассматривала её сама, кто знает? Но в глаза, в лицо, смотрела только Тайне, даже заглядывала, как будто ждала какого-то ответа. - Внутри листа есть, получается, гладкая мускулатура. Кто накодил такое, долго маялся с проектом... Соня тоже подобралась, наконец, поближе к дамам и склонилась над пеньком, любуясь безумным клубком веток и листьев. Урсели же, наверное, надоело стоять на месте, а может эта часть номера подошла к концу, и она подошла к стене. Пара веточек протянулись к стенке и коснулись её, словно в усталости и отчаянии. Да и сама куча листочков как-то осела, печально колеблясь. -...Соня вызвала демона, сидим вот и созерцаем его, - говорила Белка, связь вещала густая и упругая и от чего-то в тёмном коридоре голос Алины, идущий оттуда, изнутри её самой, звучал сноподобно и неимоверно чётко. - И как демон? Проклинает всё сущее, как в сказках у Тайны, или хочет завладеть чьим-то телом, как Соня предвещала? - Полюбопытствовала Алина. - Он поёт и танцует, - обрадовала подругу Белка. - Хочешь, приходи и посмотри. Мы в коридоре у нашей двери, и тут почти никого. Рискнёшь? Ответом было то, что Алина отсоединилась. Значит, сейчас попытается прыгнуть. И точно, худенькая фигурка возникла на другом конце коридора, у лестницы. Качнулась и чуть не слетела туда, в тёмную пустоту. Наверное, даже тихонько выругалась - оттуда не слышно. Алина двинулась к ним, и все дамы, кроме, разумеется, урсели, медленно оседавшей на пол в своём драматическом пафосе, посмотрели на неё. - Свет-свет, на двадцать процентов ярче, - велела королева раздражённым голосом. Свет и зажёгся, "высушив" тёмные краски коридора, как сушит горло простуда. Белка прищурилась. - Ух ты, а у нас тут, оказывается, есть голосовой контакт, - удивлялась Синмей. - Сколько лет тут живу, и не знала, надо же! - Это же урсель! А мне Белка сказала, что явилась по ваши головы хтонь. Я даже понять не успела, шутит или нет... Белка подошла к подруге и краем уха почувствовала, как серый алинин комбинезон едва заметно шипит. Потное лицо без тоналки и с веснушками ( миленькие же, зачем их удалять? )... Шипение это Белке не понравилось. Наверное, потому, что шипел так труп. А может потому, что не понимала, откуда оно взялось? - Ты чем занималась, - прямо-таки ревниво вопрошала она. - Ты не поверишь - танцевала, - просто отвечала подруга. Алина смотрела на урсель, которая поднялась с пола и, подойдя поближе к Тайне, стала неловко вращаться вокруг своей оси, как чуть пьяная балерина негабаритных размеров. Танец? - Танцевала? Почему? - Что значит, почему?! Потому, что мне нравится! В клубе, я была в клубе. Нашла местный клуб, а что? - Это какой? - Придирчиво интересовалась Белка, которая по клубам особо не ходила: слишком уж надо соответствовать стандартам, в том числе и собственным. Клубная жизнь - это стресс, как свидания. Но на свидании ты хоть с одним только парнем, а тут полное сооружение людей, каждого из которых следовало сразить, эмоционально и умственно. Белка предпочитала охотиться одинокой тропой, тайком и аккуратно. - Да какая... - Тайна её приручила, вы только посмотрите!- Удивлялась Соня, заламывая картинно руки. Ни дать не взять, оперная певица. Алина смерила глазами сонину ночнушку, беленькую, и моментально сама переоделась в похожие кружавчики, но чёрные. Белка даже жест не заметила. - Это она-а меня изучает, понимаете? Мне кажется, она оттачивает на мне своё мастерство. Если даже меня проймёт, то другие лягут замертво. - То есть ты у неё в качестве теста-на-дурачка, - ехидничала Синмей. - Если не сломаешь её выступление... Тайна только плечами пожала. Поднявшись с корточек, она обернулась на подруг и, решив соответствовать настроению, тоже сменила шорты на похожую ночнушку, серую с лимонными разводами. Алина, Тайна и Соня выжидательно уставились на Синмей. - Что, я? Нет уж! Мне в свитере в такую погоду как-то комфортнее. И мадам-из-кадушки хватит зрителя в леггинсах вполне. - Дудки, - поддержала Синмей Белка. - Мне и так хорошо, спасибо. Алина пожала плечами, Тайна же с непроницаемым лицом повернулась опять к кусту. Куст, вновь завладев вниманием девушки, начал странно как-то пятиться, шевеля листочками, и глядя на зрителей. - Это не пантомима. Это кордебалет! - Произнесла Синмей обвинительно. - С перьями и листочками. Я видела такое. - Я пойду за не-ей, так как это явно ещё... не конец. Интересно, разве нет? - Прошелестела любознательная Тайна и двинулась вперёд по коридору. - А ты? Ты случайно в не в перьях там отплясывала? - Спросила Белка, поджав губы. - Ну почему в перьях? Перьёв там точно не было. - Белочка, мне кажется, хочет чтобы ты сама рассказала, что и где делала, - тихонько, но звонко, как укольчик, проговорила Соня. - Или даже рассказывала, на постоянной основе. - Я даже могу взять с собой как-нибудь, - сухо говорила Алина, а сама начала шагать туда же, вслед за урселью. Остальные так или иначе отправились за ними и вскоре группа опять кучно расположилась в хвосте у выступающей травы. Белочка, Белочка... Это я сама себя так называю, вообще-то! - Белка даже не понимала, на что обиделась. И не обиделась вовсе, но ощущение возникло такое, будто ткнула себя пальцем куда-то в нежное место. Не больно, но противно. Урсель привела свою аудиторию к лестнице. Там, покрутившись у окна, словно кого-то ждёт, куст некоторое время долго изучал темноту лестничной клетки. И явно урсель хотела, чтобы ей смотрели в глаза, прям даже таращилась туда, в темноту. - Драматическая пауза, - прошептала Соня. - Нагнетает неуверенность: что-то меня там ждёт, на лестнице? - Соратница ждёт. В горшке, на подоконнике. Там их куча, даже герань есть, - уверяла подруг Синмей. Урсель страдала. Устав от показных мучений, крапива решила, видимо, осилить этот тревожный путь и протопала вверх, разумеется, в сопровождении девушек. Чертвёртый этаж как раз недавно обыскивала полиция. Там располагались и запертые помещения, известные среди старожил, как барахолка. Туда удалось заглянуть не всем, и ненадолго. Зато полиция заменила старый массивный металлический замок на новый, попроще, и даже выдала Синмей ключи. Если что, можно будет зайти и посмотреть, что там. Никаких, впрочем, следов жизнедеятельности чьей-либо там так и не появлялось. - Вот кто тут шумел, - уже в который раз начинала Синмей, а урсель припала к паркету, словно вернулась на родину. Возможно даже целовала его сухую, протоптанную древесину. - И вовсе нет, говорю же, - упрямо твердила Соня. - Тогда были совсем другие шумы, и шаги ещё. - Женские или мужские? - Поинтересовалась Белка. Может, рассказать ( наедине ) Алине про недавний инцидент? Наверное, стоит. Алина, по крайней мере, не станет смеяться. А скажешь дамам - и надолго потом странный этот разговор станет предметом обсуждений. - Откуда я знаю?! - шипела Соня. - Мужские, устрашающие. Тяжёлые. Наверное... Урсель ползла. Потом передумала брести по пустому коридору и опять вернулась на лестницу, где стала карабкаться на подоконник. - Может, ей помочь? Может, авторская задумка не считается, если не залезть туда? - Расчувствовалась Алина. Все посмотрели на Тайну. - Нет, - решительно говорила та. - Будем считать, что это часть выступления. Наверное, это было так. Урсель взгромоздилась на массивный каменный подоконник, холодный и округлый, как слеза, едва поместилась на нём и стала выдавать медленные плавные движения. На фоне чуть сияющего ночным светом города окна, смотрелось странно. Неврастенические телодвижения, как будто даже чувственные, становились всё более яростными и, наконец, переросли в дёрганую какую-то экстатику. - Это кульминация, - уверенно говорила Тайна. - Сейчас всё решится. - Хорошо хоть, окно закрыто, а то сиганёт, в порыве-то, - уперев руки в боки, проворчала Соня. - Я ни шиша не понимаю, - радовалась Синмей. - Ну! Может и не надо понимать? - Поддакнула Белка. - Может, её надо принимать такой, как есть? Вот пляшет урсель, и всё. - Это как-то глупо, - отказалась от такой трактовки Тайна. Урсель почти уже колотилась в стекло, шевелила листочками, чтобы попеременно прятать глаза и таращиться вникуда. - Нужно налаживать контакт. - Вот и давай, налаживай. - Посмотрим, как она поведёт себя, когда представление закончится, - с любопытством говорила Алина. И посмотрели: Урсель в последний раз конвульсивно дёрнулась и сползла с подоконника на пол. На лестнице было одиноко и прохладно, равнодушно серел бетон. Пошевелившись, наконец, после некоторой паузы ( занавеса урсели не признавали ), куст поднялся на лапки и подошёл лично к Тайне. На других дам, разумеется, крапива не смотрела вовсе. Поклон, трагическое закатывание глаз, книксен и вновь поклон. - Большое спаси-ибо, - сердечно благодарила артистку Тайна. - Это было невероятно выразительно. Словно соглашаясь с такой оценкой, урсель отвела глаза в сторону, чуть смущённо рассматривая угол под потолком. И побрела опять на этаж, где барахолка. Там, к удивлению подруг, она села на пол, рядом с запертой дверью, и, видимо, погрузилась в раздумья. - Мизансцена явно не продумана, - критически отзывалась Синмей. - Надо было сначала внимательно рассмотреть пейзаж, а уж потом выступать. Хотя я не против. Урсель, погружённая в себя, не реагировала никак. - Видимо, следует оставить её одну. После стольких переживаний нужно же привести чувства в порядок: такая экспрессия выматывает, - говорила Алина. Наверное, была права. Девушки пошли обратно, в общагу, оставив артистку додумывать свой номер. Черновой прогон, видимо, в её глазах не удался и удовлетворения никакого не принёс. Всё. Не. То. - Может, такие, у кого по три глазика, более контактны? - Рассуждала Соня. - Это редкость, мне казалось, у всех урселей только по два есть. - Вот! Третий глаз у неё! Она как эти, как всякие там экстрасенсы! - Синмей сняла очки и положила в карман, бодро скатываясь по лестнице на одних носочках. - Только экстрасенсы видят сущности, а урсели с тремя глазами видят... нас! А без него - ни-ни! - Когда надо тикать, они прекрасно нас видят, - уверяла её Алина. - Проверено: это у них такой снобизм. Возможно, среди урселей появилось либеральное крыло, которое считает отжившим своё традицию презирать нас. Так, знаете, коробит, когда тебе навязывают мёртвые какие-то ценности. - Ты обратно пешком? Или у нас ночуешь? Белка решила перехватить подругу, умышленно притормаживая и оказываясь в хвосте процессии, обсуждавшей внезапный ночной театр. И всем видом говорила: остановись и поговори со мной-то! - А что, ночуй у нас! Твоя комната свободна, разумеется, - радостно говорила Синмей. - Я пойду, наверное, пешком. Мне же нужно из отеля ещё поговорить с кучей людей, и это может быть несколько громко, - оправдывалась Алина. - Плюс, из окна я вижу ваше общежитие. Чуть-чуть, с ноготок размером. Но мне видно окна... - Это так ты меня вызвала? - Спрашивала, уже стоя, Белка. - Н-нет, я с улицы увидела. Я же только шла туда мимо вас, и... - Тогда я тебя провожу, - брякнула Белка. - И обратно вернусь без проблем. - Я могу с вами, я спать не хочу, - Тайна даже радовалась поводу прогуляться под ночным холодным небом. - Три часа ночи - детское время. У вас рядом с отелем, между прочим, сохранившаяся после урагана котельная. Могу показать, и даже расскажу, кто и когда её строил. И зачем... - Спасибо, не надо, - скрипнула зубами Белка, судя по лицу, впрочем, Алина всё поняла. Тайна, как будто, тоже. - Ясно, хорошо-о. Общайтесь, да-амы - улыбалась она и повернула в сторону общежития, туда, где дверь. Так, Алина с Белкой остались наедине, и Алина очень уж интимно молчала. Ну чего ты ждёшь-то? Белка даже чуть садистски радовалась готовности подруги к сердечному какому-то разговору. Улыбка скользнула по белкиному лицу и она скомандовала: - Вперёд! Идём! По дороге кое-что расскажу тебе, ха-ха, только ты не смейся. - Я не стану, - покровительственно покачав головой, улыбалась и Алина. Девушки спустились на первый этаж и проскользнули мимо пустой проходной, где уже много лет никакой охраны не было. Сохранилась только тревожного вида клетка, покрашенная во много слоёв казённой краски. Белка решила: сейчас аккуратно расскажет ей о том самом инциденте со странным разговором, и вместе они посмеются, и от белкиной неуверенности ( в чём? в собственной вменяемости? ) не останется ни следа. Девушки встали друг напротив друга, вежливая монархиня сложила ладошки чуть ниже пупка и смотрела в глаза Белке открытым вопросительным взглядом. Белка даже покраснела - умеет же ваше величество наддать эротики! Этак, как пару! Белка замотала головой, вытряхивая из головы образ, кхе, бани, а может купальни на восточный манер. И ответила на взгляд. Тишина осталась, чтобы остаться, и белкина история в этот раз так и не рассказалась. Вторгаясь в неясный план, за левым виском у Белки, за правым у Алины, что-то подло блестело, давая о себе знать. На пустой столешнице возле металлической клетки блестел окровавленный нож. Блестел, собственно, даже не металл, он на серой поверхности смотрелся хамелеоном. Сверкал один из камней, тот, что красный. Гранат. Молча и не сговариваясь, подруги подошли к столешнице и уставились на нож. Следы крови на лезвии ( почти чёрные ), такая же рукоять, такие же камни. Как тот самый, который Белка нашла - но ещё один. - Вот же... - Только и произнесла Белка. - Надо полицию вызывать, - чьим-то голосом отзывалась Алина.