XXX весна XXX

- Пусть себе уборка, но такое - могла бы меня позвать сначала, - как никогда серьёзный Кей вырос перед Белкой и, как никогда не существовавший папа, с не по сезону серым лицом, пытался втолковать всю необратимость момента ребёночку, который в первый раз столкнулся с чем-то по-взрослому ответственным, с последствиями. Это произошло сразу после сониного покушения на неё. - Если так обстоят дела, то почему бы не переехать, наконец, ко мне? - Не-хо-чу, - вытянула губы в трубочку Белка, всем видом показывая, что каждый кеен аргумент принимается и услышан, и останавливаться тому вовсе не нужно. Продолжай меня убеждать, продолжай. И тем не менее: - Ну правда. Я живу в общежитии. У нас с девочками нормальные, дружеские отношения. Инциденты случаются. Подумаешь! - Ничего себе, инцидент, - Кей всё выглядывал на белкином лице следы какого-то приченённого ущерба. Не нашёл, ну так и что? - Это случайность. Результат действий какого-то урода. Если так, я уж точно остаюсь тут. Ты ведь не против? Не хочу, чтобы без меня тут опять что-то ужасное произошло, а меня потом последней по сети просвещали, - говорила Белка, а сама чувствовала: для кардинальной смены дистанции ещё рано. Тянется Кей к ней и пусть дальше тянется, крепче будет. - Это как хочешь, - пожал плечами Кей. - Раз так нравится то и пожалуйста! - В следующий раз могу на уборку позвать, - коварно улыбнулась Белка. - Вот тут ты бы точно пригодился. А мы бы сидели и смотрели, как ты ковыряешься. На софе. А так - куча усталых девушек, поломанная мебель и непонятно, что дальше делать. На этом, попробовав разное для полноты ощущений и острастки совести, Кей ретировался по своим делам. Какое там, впрочем. Когда молодой человек может в любой момент вот так к тебе прыгнуть из любой точки мира ( наверное, проверять такое Белке было бы интересно, но не хотелось искушать судьбу и разозлить ещё своего любовника ) вопрос вечернего свидания решается сам собой. Так что скоро опять увидимся и, наверное, в более мягкой форме продолжит Кей аргументировать в сторону съезда. Так вот, это было сразу после покушения, а потом одно посыпалось на другое и в режиме бешеного гепарда события поскакали себе вперёд до тех пор, пока они с Алиной не расстались у кинотеатра с неясным планом дальнейших действий. Для себя Белка это так обозначила: у неё своего рода весы, и на обеих чашах всё - её. На одной Алина с убийством, притянутая как надо ( так Белка думала ) на другой Кейчик с его квартирой и совместной жизнью, которая на сериальный манер должна тянуться куда-то далеко на кучу сезонов. Тут уж не снимешь с показа - Белка сама своему сериалу хозяйка, только бы главгерой куда не сбежал. Кей и не убегал, хороший пёсик. Накануне апреля, вот прям впритык - как будто в мокрое стекло тебя тычут носом, в общежитии забурлила жизнь, но не криминальная, а студенческая: Соня готовила какой-то дико замороченный доклад и даже время от времени исчезала в своей спальне с ноутбуком, чтобы в тишине там над ним работать ( а так же и над статьёй: в короткую колонку нужно было туго впихнуть всё, что Соня умудрилась сама почувствовать и точные руководства для прочитавших вдогонку - не чувствуя в себе журналистских сил, девушка мучилась ужасно, ненавидя каждое слово из под своего "пера" ), Синмей обнаружила на флоппи-диске из шкафа титульный лист чьего-то диплома и вспомнила про свой. Диплом она обожала и ненавидела. По понятным причинам. Тайне предложили съёмки для журнала и провести какой-то эфир с вернувшимся с австралийского континента антропологом. Почему ей? Видимо по той же причине, по которой её пятиминутные выходы в эфир анонсировали заранее, когда она писалась для церемонии. Ну а Белка... -... просто в студии посидеть. Время от времени буркнешь что-нибудь в микрофон, что хочешь, без разницы. Вон диски стоят - ознакомься и ставь, что нравится. Нужно студию посторожить несколько часов. Может быть, пять или что-то такое, - сообщал сонин знакомый из "Монорельса...". У последнего, оказывается, в перспективе расширение до медиа-холдинга. Пока что расширение весьма призрачное и "Монорельс..." выбил себе радиоволну. Непопулярную и весьма не слушивабельную. И время от времени что-то вещал на этой частоте, чтобы не застолбил за собой кто-то другой. У волны даже названия пока не было и студия напоминала алюминиевый лом после уборки бетоном. Но зато и ответственности никакой. Белка хотела сказать нет. Вот даже уверена была, что откажет. Наедине с невидимыми слушателями, которые даже написать что-то в ответ не могут, она бы почувствовала себя брошенной в космос и одинокой. Но согласилась: во-первых, обещали заплатить, во-вторых отчитаться об этом в ВУЗ. Профессиональная деятельность, как никак. После случая на девяностом, о такой Белка думала только в самом вынужденном ключе. Однажды придёт она, её профессиональная деятельность, к чему-то. Но как и к чему - страшно было думать. Ночь наедине с микрофоном прошла быстро и на удивление занятно. Поначалу зажатая и молчаливая, Белка просто ставила одну песню за другой, потом начала бросать между ними в микрофон дурацкие какие-то комменты, потом потянуло на цитаты и свои мысли о них и последние два часа, под самое утро, из Белки лилось. Потоки слов, которые, как Белка думала, никто не слышит и не слушает, уходили в радиоэфир навсегда и насовсем, будоража невидимые пространства. Студию Белка сдала дежурному, который явился под утро, в благостном расположении духа и уехала ( далеко-то как! ) назад в общежитие. Почти из спального района в самый центр округа - спать. Сон пришёл почти сразу, как Белка уткнулась в постель ( если что-то не так, извините, блин, сами напросились! ). Во сне, в память вернулось событие из далёкого детства. Событие которое и действительно было, просто искажённое немного прошедшими годами и заодно такое, которое Белка для себя решила считать чуть ли не трагическим. Но и хранила в голове, как эликсир магической силы. Во сне, семилетняя Белка с мамой идут по улице пятого округа Неопорта. Они там жили некоторое время. Округ очень был уютный, школа в которую она тогда ходила - ну просто как из кино, и подруги, и мальчики, всё ложилось в правильные категории, которые для них Белка заранее придумала. Уезжать не хотелось, но соображение подсказывало, что мама скоро опять позовёт её в какой-то дальний путь и опять придётся переезжать. Мама повела её в купальню Иггдразиль. Здание купальни со стороны, как казалось Белке, отдавало медициной и выглядело холодным, может, от мнимой снаружи сырости, которая там и должна была быть. Внутри - ну точно, как клиника. Только здоровая. Белка хотела в отделение "для девочек", но мама повела её в совместное. Белка посопротивлялась для проформы, чуть-чуть покапризничала - и поплелась с мученическим видом туда, где все подряд. И через некоторое время почти забыла, где находится. Бассейн, и купальни, и лазерные подушки, в которые можно залезать, почти целиком, и так в них плавать... Белка с удовольствием развела бы тут фундаментальный бардак, но не чувствовала пока, что можно. Вот приживётся, тогда... Через некоторое время мама, которая всё это время была где-то на периферии белкиного пространства, решительно подозвала девочку к себе. Даже как-то властно, и та подбежала к родительнице, как и подобает, раз зовут. - Привет, как тебя зовут? - Рядом с мамой стоял какой-то коренастый мужик, со скорее улыбчивым лицом, с очень волосатой грудью и накаченными руками. И голый, конечно. Купальня же. Белка старательно делала вид, что не изучает конструкцию мужика. И что не краснеет. - Белочка, - отвечала вежливая Белка. И даже как-то телесно обозначила и вежливую покорность, и свою воспитанность. - Этот дядя - мой друг, - сообщила Белке мама. - Знакомься, его зовут ( Бззззз! а как? Белка не помнила. Как-то очень по-мужски. Наверное. ). Поиграйте пока, а я рядом побуду - во-он там. Будь воспитанной девочкой. Дядя с мужским именем сел на корточки рядом с Белкой и начал её рассматривать. Дядю тоже рассматривали, чтоб он знал! - Бе-елочка! Как здорово! Тебе очень идёт! Ну-ка, покажись, какая ты? И начал Белку изучать, даже трогать. Белка вздохнула и дала себя пощупать. Мужчина! Вот они, какие! Это оно, это точно было оно. Белка знала, что в жизни каждой женщины обязательно наступает вот такое вот, то, что для себя она, наслаждаясь собственной стыдливостью, называла "Взрослым приключением". И вот он, момент, пришёл. Вот оно, значит, как бывает! Вокруг сновали люди, не замечая что вот прямо на глазах у них девочка превращается в женщину. Мужик повернул её спиной и провёл по попе руками, а потом и вовсе развёл в стороны ягодицы. Каков! Ещё и наклониться попросил, а Белка и так умудрилась нырнуть к кафельному полу лицом, оказывается, она так демонстрировала гибкость... Белочка в этот момент бросила на маму уничижительный взгляд, но та с отсутствующим видом изучала собственный педикюр, сидя на скамеечке. Как специально, выбрала такое расстояние, чтобы если что, оказаться рядом не сразу. Во сне это длилось как-то очень скачкообразно и быстро, а вот в реальности... насколько Белка помнила, теперь - разом, она в тот день, на самом деле, долго с ним о чём-то беседовала, сейчас и не вспомнишь, о чем. И мультик пересказала, и по его просьбе показала, как они в школе занимаются физкультурой, и в чём-то его пыталась убедить, делясь соображениями философского толка. Мужчина всё внимательно слушал, проявляя время от времени интерес к белкиному физиологическому строению. Те части, которые Белка хотела бы показать однокласснику одному, да так и не показала никогда, явились под взор волосатого мужика так просто и быстро, что от смущения не осталось ни следа. Мужик даже не стал играть с ней в доктора или что-то. Зачем, когда она и так сама всё показывает. Чем кончилась та встреча, пробудившаяся Белка, вспомнить не смогла. Помнила только, что возвращались из купальни они домой с мамой и Белка прыгала, довольная своим приключением, и тем, какой крутой она стала, по бордюру, и сигала, как сумасшедшая, по зебре. Чуть на дерево не полезла. И никакой обиды, получается, не имела. Белка проснулась совсем, сражённая внезапной мыслью. В те дни Белка была уверена, что то, что с ней тогда произошло, это секс. Ну то есть понятно, что не буквально секс ( хоть и любопытно было, почему то, что имелось в купальне не развилось как-то во что-то таинственное и совсем другое и в другом каком-то месте, более интимном ). Но это точно было где-то в области секса. Удовольствие и прочее такое. Белка-студентка, в миллион раз более опытная, чем белка-семилетка, так уже что-то совсем не думала. Как ведут себя мужики, когда возбуждаются, как это всё у них проявляется и, что самое главное, как даже не физически, а социально проявляется близость, Белка знала точно. Как с ней себя ведут, когда она нужна, когда она - любовница. Как смотрят. Как говорят... И точно теперь знала, что это было не оно. Мужик был не просто вежлив. Ну, понятно, что созерцая её красоты ( а в собственной неотразимости даже семилетняя Белка была уверена намертво, и в стыдливость-то играла со значением, имея в рукаве туз собственной неподражаемой красоты ) в разных позах и ракурсах, он неминуемо что-то почувствовал. Сама Белка почувствовала же. Но в этом было больше всего вежливости. Так не не смотрят на любовницу. Так осматривает врач. Или полицейский. Так изучают, аккуратно и терпеливо, выстраивая логические связи, которые должны сойтись или не сойтись с чем-то. И так ещё, чтобы изучаемый образец ничего не почувствовал. Не догадался. Белка открыла глаза и уставилась в потолок. За эти годы она успела полюбить, возненавидеть, забыть, вспомнить, и вновь капитально забыть этот эпизод, в купальне. А теперь вот вспомнила совсем. Её, Белку, кто-то изучал. Это был медицинский осмотр, а не секс. Не эротика, не похоть, не интимность, не стыд. Это чистой воды была медицина. Ну, и чего теперь делать-то? Связаться с мамой и напрямую спросить, что это на самом деле было? А может, попытаться найти того мужика? Даже лицо толком не помня. Да он и постарел уже. Рассказать Алине? Поискать в сети? Рассказать девчонкам? Может, растолкать Соню? А Кею? Кей-то точно будет думать, что всё что происходило тогда, было во имя эротики. Суровой такой эротики в общественном месте. Сурррровой! Белка даже кулак сжала, чтобы выразить всю суровость... эротики. План вообще не вызревал. Рыжая поднялась с дивана, переделалась из пижамы в обычный свою казуальный костюм - джинсы и худи - и прибрела в общую комнату. Рань, девушки спят, выходной холодит пустую комнату. Не долго думая, девушка сначала решила почитать новости и вообще, потаращиться в экран ноутбука. А всякая утренняя... хм-м-м... медицина... это уж потом. Экран включился. В скверик за станцией метро дворник вышел для начала для того, чтобы покормить нескольких местных котов. С шумной улицей позади, где-то где постоянно ходят люди и толпятся у станции, скверик приютился словно у чёрного входа в повседневную реальность, этаким подготовительным курсом для неё. Вокруг - высокие кирпичные дома, в фасадах которых словно наобум, в артистическом беспорядке, пробиты окна внутрь и наружу. И в ночной темноте окна светятся закрытым от посторонних глаз светом, словно лица с прикрытыми чёлкой половинками собственных портретов. Куда смотрят эти лица ( все формы и размеры окон, и стены такие, будто на них пробовали всё, что слёту приходит в голову, всё сразу )? На огромный тополь, под которым приютились качели и на то место, где летом что-то вроде сада - на самом деле, расти что хочешь, во имя чувствительной и местячковой городской экологии - а сейчас возвышается огромный, два метра с дополнительным рельефом, сугроб. Такой здоровый, что не видно даже металлической оградки вокруг сада, и сыпется начинающий таять влажный снег на всё вокруг. Котики, как им положено, съели корм, частично распечатанный на подсобном принтере, частично набранный в магазинчике рядом ( надо ведь котам деликатесничать! Люди - шут с ними, а этим хочется же дать что-то особенное ) и сверкая в темноте зеркальными зрачками сели умываться. Значит, пора и местный двор убирать. Тут, впрочем, делать-то особо нечего. За снегом однажды, когда муниципальные службы просчитают очередь, приедет специальный человек на уборщике и увезёт. Так что нужно пока либо ждать, когда уже совсем всё растает до конца ( это, между прочим, может тянуться до самого лета. Правда тогда это уже не снег, а чёрная масса чудная, которая игрой климата хранит в себе лёд и зимний холодок, приютившись неаккуратно у стены ), или продолжать сгребать всё туда, в сад. Всё, что свалилось с сугроба, всё, что порывается растаять серым желе под ноги немногочисленных прохожих - всё туда. Сугроб выглядел ноздреватым и хливким, только ткни куда - и посыпется сопливая масса. Может, лучше не трогать? Дворник посмотрел с сомнением на сереющую массу, прикинул, что за морозную пока ещё ночь хливкое это может и застынет себе, и хотел для вида только повозить по асфальту лопатой тут и там, и как раз в этот момент заметил в сугробе ботинок. Котики разбрелись уже кто куда и в сквере оказалось холодно и пусто. Ботинок торчал наружу ребристым чёрным протектором, очень уж чистым на вид. Выкинул кто-то обувь и ушёл? Предчувствие подсказывало - в этот раз уж точно не то. Торчит этот ботинок себе наружу так, что чувствуешь - он к чему-то крепится. Крепится к тому, к чему надо. Вообще, под снегом в городе чего только нет. За зиму на землю под такой сугроб попадает столько всего, что в обязательную весеннюю чистку приходится сгребать оттуда мешками мусор, в основном пищевого толка. Хотя лично этому дворнику приходилось находить под снегом по весне детали от сантехники, пустой чемодан, старомодную шляпу, которая не гасла, труп неизвестной птицы, каким-то образом совершенно свежий бутерброд, сумку кенгуру, отдельно от кенгуру - как? Почему? Кто-то привёз из австралии такой вот сувенир и умудрился потерять, не забрав. Кристалл кварца, очень кинематографический на вид. И - да. Каждую весну полиция находит под снегом трупики. Трупы людей, которые живут одни, и их никто не ищет до самой весны, поэтому и лежат себе. Трупы людей, которые не местные для этого округа и которых не знают, где искать ( а они - тут, под снегом ). Трупы тех, кто потерялся какой-то зимней ночью, наверное, снежной и холодной, свалился так вот в сугроб и помер там. Наверное, ботинок в сугробе это как раз такое - персонально ему, в этом-то спокойном районе, вытаскивать мертвяков из-под снега не приходилось. Дворник, чтобы прояснить для себя ситуацию, потыкал в снег лопатой вокруг ботинка и обнаружил в снегу голую мужскую ногу, тощую и чуть волосатую. И стал вызывать полицию. Труповозка приехала как раз та, что забирала трупик Эя из ВУЗовского корпуса. Полицейские выгрузились и принялись оглядываться в поисках объекта. Вот и носилки наготове уже. - Вон он, ваш ландыш, - показал на обувь дворник лидеру группы. - Если вот так лежит в снегу и не шевелится - значит точно готов, - поделился опытом лидер. - Вон сколько на него налетело! Целый слоёный торт. Давайте, ребята, аккуратненько... И принялись счищать с покойника рыхлый снег, прям как на раскопках - по телеку показывали. Дворник остался посмотреть. Рядом в узком скверике приютилась машина труповозки, которую насилу впихнули на свободное место под тем самым тополем - дерево тянется вверх, в невидимом зимнем своём росте, всё в снегу. Покойник застыл в сугробе в довольно странной позе - словно сидит на стуле, или лежит на спине подняв ноги вверх и согнув их в коленях. Медленно и деловито группа офицеров раскапывала жмурика и, когда дошла до головы, обнаружила занимательное: свежее, словно только что скончался, и немного озадаченное лицо и с другой стороны, где затылок, пакля чёрных волос кучей. В затылке - явно пробоина и сквозь снег чёрной колонной пробила до земли себе дорогу кровь из головы. Лидер вздохнул и принялся вызывать Ринго. - Мороженая спаржа у нас, - доверительно сообщал он той, имея в виду жмурика. - Лежит на спине, в затылке дырка. Опять такое, получается. Вы подъедите? - Угу, - обречённо выдохнула Ринго и дала отбой. Спустя минут сорок, на глазах любопытного дворника уже гораздо более аккуратная и обстоятельная группа, при посильном участии офицера Ринго ( "Аккуратно его и сразу патологоанатому! А то сейчас таять начнёт! Он нам нужен свежим" ), методично раскапывала до самой земли снег, а труповозная уже упаковала жмурика в мешок и увезла. Труп, что и говорить, выглядел странно. Застывший в дурацкой позе, да ещё и с чем-то вроде накидки на плечах - и только. Браслет, пусть и подзаряжался на мёртвом теле себе от запасного аккумулятора на соседней стене, в снегу и на морозе определённо поломался и справляться со своей работой прекратил в значительно мере и с некоторым видом. Холодное, промороженное тело не требовалось ни чистить, ни греть, решил автомат, и свет отступил до шеи, застыв вокруг тела чем-то вроде чахлого жабо. Снегу, который наметало днями и ночами сверху эта немощь не мешала вовсе и если и подавала какие-то сигналы вовне, то слышать их было нечему и некому. Офицеры раскопали участок под трупом до самой мёрзлой чёрной земли, где замороженные виднелись и трава, и садовые, болотные на самом деле, растения. А ещё, рядом с обёрткой от жвачки и бутылкой из-под ликёра лежал в снегу молоток. Судя по следам крови на металлической головке молотка, преступник закинул в сугроб орудие убийства и ушёл восвояси, бросив рядом с трупом. Молоток, несмотря на стабильную, казалось бы температуру, пережил время, проведённое под снегом, плохо: древко умудрилось разбухнуть и торчало с двух сторон, вылезая из головки "тяжёлого предмета", как тесто. Ещё немного и, наверное, древесина разломала бы кусок металла напополам - так казалось, хотя, конечно, шансы на что-то подобное крайне малы. Как и шансы встретить дважды за один год настоящее убийство, впрочем - а это именно оно. Труп увезли и через некоторое время в новостях сообщали следующее: - Возле станции метро "Ринг", в сквере, полиция при содействии местного дворника ( туть стыдливое лицо дворника с рыжей бородой, молодой такой, а вид - словно дальнюю дорогу осилил и тяготы пережил ) обнаружила второй за короткий период времени труп, оказавшийся настоящей жертвой убийства. Преступник подкараулил жертву, стоя на металлическом парапете возле подъезда и нанёс удар в затылок бытовым молотком, воспользовавшись возвышением. Удар вызвал практически мгновенную смерть, раздробив затылочную область черепа и пробив часть коры головного мозга. Мороз, по сообщению патологоанатома, зафиксировал труп с состоянии отказал лёгких и на ранней стадии асфиксии. Пострадавший почти не мучился и, возможно, даже не успел осознать происходящее. Преступник же отволок тело в ближайший сугроб и бросил рядом молоток. Произошло убийство примерно три недели назад, как раз тогда, когда на девятый округ обрушился суровый мартовский снегопад - аномальный, если верить метеорологическому агентству... Если вы являетесь убийцей и смотрите нас, пожалуйста, сообщите кто вы и зачем это сделали! Настоятельно рекомендуем вам восстановить баланс рационального в нашей жизни и добровольно явиться с повинной. Вот контакты офицера, ведущего данное дело... А теперь о жертве. Мужчина тридцати шести лет, брюнет, не имеющий примечательной внешности. Если он вам знаком, и вы что-то можете сообщить о нём - не тяните, мы с удовольствием примем новые сведения. Пострадавший был известен среди друзей и знакомых как Праздник и занимался, приблизительно, этим же: обслуживал праздничные потребности офисов и поставлял атрибутику, работая в ПА, занимавшейся изготовлением сувенирных товаров. Праздник не имел врагов и завистников, как нам сообщают в полиции, пока нет никаких данных о том, чем вызвано такое к нему отношение. Что вообще может вызвать в человеке атавистический позыв к убийству? Среди возможных вариантов: любовная ревность. У Праздника не было постоянной партнёрши и о каких-либо любовных интересах с его стороны или в его адрес друзья Праздника сообщить нам не сумели. Финансовое могущество, неимоверной силы: Праздник вел довольно серый образ жизни, будучи, в общем-то, одним из тех скучных людей, которые обычно приходят вам в голову, когда вы хотите вызвать в воображении образ случайного человека. Жил Праздник на зарплату дилера и каких-либо финансовых конфликтов не имел. Наследником состояния, владельцем серьёзной жилплощади, наконец, обладателем патентов, оформленных на отдельную ПА, он не был и в контактах с другими ПА, кроме своей, так же не замечен. Что и не удивительно... Является ли этот мужчина объектом нетерпимости со стороны неизвестной группы полиция только пытается сейчас установить. Если вы располагаете данными о исторических конфликтах, в которых человек с вот таким вот... лицом... мог оказаться потерпевшей стороной или агрессором, дайте нам знать! И полиции тоже, они очень интересуются. К другим новостям: Завтра в районе Болотной набережной состоится соревнование среди заречных школ по игре в снежки: это, видимо, последние дни, когда погода явно содействует и не остаётся никакого времени, чтобы определить, наконец, финалиста затянувшегося зимнего сезона. На лидерство в равной мере претендуют...