XXX особая стезя XXX

- Допустим, тебе совершенно нечего делать, - уверенно говорила Гретхен. В общей комнате сначала обсудили своеобразную попытку полиции найти убийцу-без-парика, потом проводили Белку с Алиной, которая этаким кавалером пришла за Белкой, как на свидание и забрала только её одну, потому что от визита в библиотеку студентки отказались вновь: готовились к весенней сессии, которую застресованное руководство ВУЗа решило частично провести пораньше. Зато явилась Гретхен и стала по горячим следам убеждать девушек попрактиковаться с ней. - Чем занять голову? Своими ощущениями: очень многое из того, что ты на себе чувствуешь, вовсе не тебе принадлежит и едва ощутимым фоном тебе лезут в нервные узлы чужие реакции на неместные внешние раздражители. А ты даже не подозреваешь! - Нет, и я не знаю, кто вы, - сухо говорила кому-то по связи Соня. - Вот если бы ты так мужика в парике обрабатывала, - радовалась Синмей, забравшись в кресло с ногами она уткнулась в самую отвлечённую книжку - твёрдо решив повторить год, Синмей плюнула на диплом и на сессию как таковую, хоть и сослалась на неё как на причину не ехать в библиотеку, и теперь каждый день для неё был как пятница - а утро понедельника ожидалось только осенью, так нескоро! Поэтому с Гретхен в основном общалась она. Девочка же насела на Тайну, в повадках которой видела, видимо, что-то от себя. - Он бы завис, слушая тебя, и его хоть кто-то разглядел бы получше. - Ла-адно бы люди, - закатила глаза Тайна. - Машины! Куда мы ка-атимся - системы слежения в метро все как специально снимают вообще не те места, где преступник пробегает. Может, он знал, как спасаться? А может, необыкновенно... везуч. - Но на всех записях либо лицо не в фокусе, либо видно одну макушку. А манера двигаться... - Ничего не ясно... - буркнула Соня связи. - Манера соотносится с примерно миллионом среднестатистических молодых мужчин, - воспроизвела Тайна пост полиции по памяти. - Внешние данные, увы, даже с помощью показаний двух свидетельниц передачи опасного, возможно отравленного предмета, не удалось - свидетели дали показания с ощутимым разбросом, который не даёт возможности установить личность по внешности. Возбуждено дело по статье "Покушение на террористическое деяние" и обсуждается дело об отравлении. - Фантастика. Так они его будут искать несколько лет, - осклабилась Синмей. - Если даже сигнал браслета ничего не даёт... В самом деле... Белку с Алиной полиция оперативно перехватила уже у метро, куда, едва отойдя от погони, и вызвали они группу, контакт которой остался у Алины. Потом одна часть группы увезла их в ближайшее - не то, что с Ринго - отделение полиции и их развели по разным комнатам, тщательно записывая показания и собирая по кусочкам элементы внешности преступника. Потом их свели вместе, вновь, и показали оба портрета, как они получились. Не совпадало почти ничего, даже рост. Ну, поскольку девушки твёрдо положились на технику людей из транспорта, которые снимали на камеры залихватские номера бегуна, печалиться не стали - а напрасно. Все собранные по доскам и прочим сетевым закоулкам данные даже небольшой части лица не дали. Лучше всего видел был дурацкий парик, всё остальное почти у всех зевак нещадно дрожало и дергалось, из-за чего телесные пропорции и физика движений, которые по идее должны были дать даже больше, чем выражение физиономии преступника, оказались почти не читаемыми. Спецы из технички отругали абсолютно всех - от прохожих, включая подруг, до тормозов из Службы социальной поддержки подземного транспорта, которая ведала видеонаблюдением в метро ( в основном высматривали потерявшихся людей и вещи ). У них - да, почти все камеры показали либо очень плохочитаемые куски организма стремительного субъекта, либо вообще ничего. Камеры умудрились потерять его ещё до хорды, так что получалось, с этим подруги справились лучше. - Давно уже не было необходимости, - разводили руками голоса работников метро. - Всех, кто приворовывает, вы сверху вылавливаете и относите нам, что вернуть. В обратную сторону никто и не помнит уже, чтобы было. И вернулась группа, которая так и не нашла парика. Вернее того, что за несколько часов должно было от него остаться. Возможно, что-то помятое и коричневое уже не было париком, побывав под ногами у людей. А может, кому-то приглянулся паричок ещё до превращения в неузнаваемый комок синтетики и искать его оказалось бесполезно. Зато хоть факт передачи из одних рук в другие полиция установила. И соотнесла полученные из комиссии утвердительные данные о том, что полученный в спешном темпе образец действительно может оказывать психотропное воздействие. А вот знал ли об этом подозреваемый - тут пока не ясно. Поэтому и открыто было два дела сразу: покушение на терроризм ( а вдруг всё-таки случайность? ) и лежащее на столе без подписи дело об отравлении, заменяющее по состоянию на данный момент что-то другое, что может явить себя в правовом поле, когда психотропный эффект юридически как-то оформится. -...то и распознавание лиц мало даст. Зато сам преступник, наверное, сейчас отсиживается до-ома... и, скажем, свои книжки будет рассылать почтой или через третьих... лиц-ц-ц, - прошелестела в ответ Тайна, задумчиво перебирая в руках конспект. Гретхен поползновения Тайны учиться игнорировала и вновь принялась девушку убеждать. - А ты всё-таки представь, что нет никаких дел. Вот перед сном, хотя бы. Голова совершенно свободна, и ты думаешь... - Когда мне нечего де-елать, - осторожно отвечала та, - я думаю о девятом округе. Тут всегда есть чем занять голову: и тем, что я уже делала, и тем, что будет происходить в скором времени. Девятый округ - он у меня в коже сидит. Это судьба, понимаешь? - Ну конечно же! - Обрадовалась Гретхен! - Это же медитация!.. -...а совсем не издательство, - шипела Соня кому-то. - Настоящая медитация! Это то, что нужно! Конечно, ты прогоняешь перед умственным взором, - медленно и, наверное, убедительно, говорила она, радуясь, что почти не перебивают. - Всё то, что осталось от тебя в родном городе, в родном округе. Оно продолжает там жить и уносится в разные стороны, в прошлое и будущее. Ты не просто ты, которая в этом кресле! Ты рассредоточена по всему своему городу! То, что ты покупала, что ты ела, даже тот вчерашний бургер - он стал частью дерева или какой-то грибницы, в которую протекла канализация, представляешь!? - Сплошная романтика, - не выдержала Синмей. - Пусть так, - говорила Тайна дозволительно. - И что же? - Это - карма, - уверяла Гретхен. - Она не хорошая и не плохая. Она позволяет всему твоему жить снаружи тебя, где оно продолжает циркулировать. Попробуй-ка ощутить это! Да! Но ты и сама сделана из последствий множества таких вот действий твоего округа. Без него тебя бы просто не было - в этом, по крайней мере, воплощении... А так ты буквально собрана из его частичек и он у тебя в коже, в костях, в крови, даже глубже! Фантики от конфет и цветение липы за окном, жар от асфальта и ни с чем не сравнимый местный гул - это всё создало твоё тело и продолжает жить в нём. Когда ничего не отторгаешь, чувствуешь этот вечный обмен... Гретхен с жаром говорила, придвигаясь к Тайне. - Ах, вот оно что... понятно, - донеслось до них со стороны Сони. - Ну, и у меня тоже, и липа в крови и асфальт на пятках, - испытующе говорила Синмей. - А дальше? Что дальше? - А дальше - нужно расслабиться и эту рассредоточенность ощутить. Это не умозрительная конструкция, а сплошная материя. Ощутите эту отдачу и то чувство покоя и расслабленности, которые они дают - они простимулируют ваше восприятие и станет легче, гораздо легче, сосредоточиться на дистанционном эхе на вас. На том самом холодке, например! В какой-то момент ты почувствуешь не просто облачко прохлады... - И что, совсем плох? - Спрашивала Соня. - Нет, это не редактор. Вы же видели контакт - я заинтересованное лицо... -... а ясно ощутимый отпечаток чьего-то присутствия в вашей жизни. Вот вы понимаете, о чём я! Я думаю, Тайна, вы станете моим лучшим учеником! - Кха! - Подавилась ехидым комментарием Синмей и выдавила сардоническую усмешку. - Ну хоть не Соня. После такого-то ещё и грибы гадить во имя суперспособностей. - Ну а вы-ы, - чуть обвинительно, чуть надменно говорила Гретхен. - Ваше-то желание остаться в Институте подольше - чем, как вы думаете, оно является? Загляните в себя поглубже, и вы поймёте ответ! - М-м-м, - Синмей прикоснулась пальцем к губам и, не найдя ответа, надела очки. - Не знаю. Возможно, что есть что-то общее и с моей, скажем так, привязанностью. Но что-то не чувстую я в себе желания иметь переживания какого-то неизвестного мне чувака под ребром... - А они есть, е-есть! - Уверяла Гретхен. - Пожалуй, именно так как ты описала, я и чувствую свою жизнь в округе, - пожала плечами Тайна. - Есть что-то очень удовлетворительное в собственной жизни, когда чувствуешь отдачу. И видишь... свой собственный сле-ет... Как он тянется, как живёт-т-т... но гораздо интереснее подмечать следы других людей и, что ещё важнее, отдельных от человека явлений. Как тут быть? Течения в архитектуре, мода, популярные веяния - всё это живёт само собой, когда смотришь со стороны. - Так и должно быть, - уверяла разгорячённая Гретхен. - Ведь... - Понимаю. И всё время так делает? И вы уверены, ну... сказали, нормальный, да? Ясно... -...материальный мир задаёт необходимость. Необходимость перерастает в процесс. Процесс побочно создаёт образ, и этот образ ты и изучаешь. Время, и то что оно приносит и заберает назад. Всё то, о чём ты говоришь имеет не человеческую природу и в силу своей надетости на необходимость может свободно перевоспроизвестись где-то ещё - хоть бы и на другой планете. Или неоднократно в прошлом. Или будущем. Мы точно могли бы встретить одну и ту же кокультуру на изолированных планетах, потому что у них были бы схожие материальные основания. Одна и та же необходимость создаёт одни и те же последствия, схожие образы. - Занятно. Значит, где-то ещё есть ещё один девятый округ Океана? - Задумчиво говорила Тайна, погружённая в свои мысли. - Почему нет? И он проходил те же стадии развития. Просто Океан очень уж... странное место, и, конечно, повторить такое количество, я бы сказала, плохо продуманных решений было бы сложно, но... тем он интереснее! Ну правда же! - В своё время, - затянула Тайна и по выражению лица подруги Синмей поняла, что процесс заныривания в прошлое уже не обратим и до тех пор, пока Тайна не вынет оттуда что-то, что её беспокоит, подруга уже не успокоится. - были такие слухи в сети, что есть целых два девятых округа. Что ещё со времён Тёмной воды тут были рядом друг с другом два почти идентичных города. Один, чтобы замаскировать другой на случай войны. Даже сами жители не знали, что их два и на снимках со спутника для жителей двойника соседний участок всегда выглядел, как ничем не примечательная сельская местность. А приезжаешь в город, но ошибаешься нужным дубле-ем... и попадаешшшш... в другой. Где всё такое же, но нет нужного тебе человека, или никогда не жили какие-то люди, или никогда не было какого-то магазинчика - а в остально-ом... Это, конечно, городская легенда. Тысячи добровольцев искали дубль воды, но не нашли. И я, по правде, искала - были признаки, по которым такой фот город... муляшшш... вполне мог себе существовать. Может, и в вправду был такой? Только не как результат действий государственных органо-ов... а просто - случайно? Кто знает? - Очень занимательная беседа, - говорила Соня чуть раздражённо. - Но у нас тут интересный момент: меня стала вызывать какая-то дамочка и требовать контакты папы. Уверяла, что ей позарез нужен главред "Монорельса..." - Угу, и что же? - Спрашивала несколько уставшая от непознанного Синмей. Аж в глазах песок! Но интересно - этого не убавишь. - Я хотела вычислить воду по воде, - задумчиво говорила Тайна. - Если дубль существовал, он должен был находиться на той же реке, но либо чуть выше, либо ниже по течению. Даже место подходящее какое-то время было. Ещё одна Тёмная вода! Но на самом подходящем месте сейчас просто один из районоффф... го-орода... - А то, что эта дамочка прочитала мою статью. И решила, что "Монорельс..." взял на себя обязательства полиции или врачей и должен помочь её сыну. Тут выглядит и ведёт себя так, как я описала в статье. Честно говоря, я не думала что ответ последует так скоро и вообще не совсем решила для себя, как действовать в случае, если к нам обратятся. Думалось, что к тому времени что-то само собой обоначится. Я ей обещала, что вместо официальной помощи направлю пока специалистов, которые исследуют такое явление и которые могут помочь. - Он уже кого-нибудь убил? - Поинтересовалась Тайна. - Нет... он, как я поняла, вообще - странный. Но это не меняет необходимости что-то делать. Ну? Полиция или Алина? - Сначала Алина - потом полиция. Всё равно они его потащили бы к ней, - почему-то подумалось Гретхен. - Она сама сказала, что книжки нужно оставлять как есть, по крайней мере пока, а вот людей аннулировать сразу. То есть того, снимать с них эффект. Но эта Белка активно против того, чтобы книжки складировать где-то до поры до времени. Хочет сразу их возвращать в обычное состояние - а это тоже Алина. Полиция, как я поняла, заинтересована в том, чтобы в случае нового инцидента Алина была под рукой. Так что лучше уж сразу. - Значит, сообщим нашим, - пожала плечами Соня. В библиотеке, куда подруги вернулись доделывать остатки картотеки, в этот раз было больше людей и найти тихий читальный зал долго не получалось. Картотеку тоже умудрились куда-то задевать. Девушки ещё раз на всякий случай осмотрели архив архива, проверили его комплектацию по каталогу несколько книг, действительно, не хватало. А белкиного романа, например, в каталоге вообще не было. И вернулись наверх. Того самого сотрудника сегодня не было, вместо него их встретил здоровенный бугай, который их выслушал и надолго исчез искать нужные им бумаги. Время шло. - Зелёный камень, - со значением произнесла Алина, когда заскучавшая Белка подошла к ней поближе посмотреть, что в минуты ожидания взяла почитать подруга. Подруга штудировала книгу по овцеводству. - Я понимаю, - сердечно уверяла её Белка. И тут у обеих среагировала связь. -...очень, как я поняла, странный тип. И семейка у него... Я перешлю тебе адрес, - говорила чуть раздражённая Соня, доносяясь до них из общежития. - И вас встретит либо его мама, либо сестра у подъезда. Покажут, где товарища найти - с этим тоже проблемка. - Едем, - просто сказала Алина. Белка успела молча подсоединиться к вызову и более-менее поняла, о чём речь. Так и получилось, что сотрудник-на-замене даже не успел найти нужные им документы, а пришлось нести их назад. Девушки попросили оставить их где-нибудь так, чтобы через несколько дней они нашлись побыстрее и поехали на вызов. Даже парадный вид настроили так, чтобы выглядеть похоже - чёрный строгий газ и прямой вид в нём. Такими они и явились, оказавшись напротив многоэтажного - под сотню - здания, сплошь покрытого тёмно-зелёной плиткой. Одно время, как говорила им когда-то Тайна, такая была в моде и здания, покрытые ей считались очень престижными. Узкое и длинное, как жердь, оно имело всего один подъезд, рядом с которым их уже ждали миленькая пухляшка средних лет и любопытная дева, чуть старше Гретхен - забавно. Когда подруги покидали общежитие, до самых дверей их проводила урсель, даже таращилась им в след - разве вот только платочком не помахала в окно. Матушка сегодняшнего объекта почти с таким же притязанием выглядывала их и терзала в руке древнего вида беленький носовой платок. Рядом с подъездом и вообще, вокруг, уже совсем сошёл снег. Зелёную плитку давно не мыли, и у подъезда они оттенялась серой грязью налётом копоти, от которых здание выглядело массивнее и старше. По логике тогдашнего руководства города, такой оттенок должен был зимой приятно выделяться на фоне снега, а летом создавать дополнительную прохладу. Получилось как всегда, чуть иначе, чем хотелось бы - на зелёном фоне любой налёт выделялся на километры вокруг и тощие палки многоквартирников, хоть и дорогие и социально прокаченные, среди местных были известны как "Окопы" или дорожный знак "Строится". Всё время строится! - Ну? Где? - Прямо к делу, на манер скорой помощи, спросила Алина. Белка возвышалась у неё за спиной этакой рыжей опекой. - На самом верху - он у нас по другому теперь не живёт! - Пожаловалась мама. - Аврюша устроил там себе жилище из каких-то авосек и чаще всего забирается в него и коротает часы в таком... акробатическом виде, понимаете? - Ага, как будто нужно ему, чтоб всё тело перекрутило, - поддакнула сестра. Группа вошла в подъезд, такой же зелёненький изнутри, и направилась к лифту. На скамейке одиноко сидел какой-то дед и читал газету. Или пускал в неё слюни - тут как посмотреть. - Старичок Аврал и раньше был с прибабахом, а теперь и вовсе - глаза на выкате, все в крови. И как в газете написано - вокруг такое ощущение, как носом в подушку - противно! - Похоже на то самое, - солидно проговорила Белка, настроение которой задала наспех придуманная Алиной униформа. - Но чтобы убедиться, надо самим посмотреть. А что у него за прибабах такой? - Ой, в разное время разное было, - пожала плечами мама. - Я уже ко всему привыкла. Один раз, до этого ещё, решил поселиться на улице в гамаке. Уверял, что домашняя среда губит в человеке индивидуальность. Простудился и вернулся, это ладно. Другой раз - собирал в тогдашнем ВУЗе своём деньги на ремонт метро - там, говорил, газы откуда-то идут. Если попросить провести ремонт будет, дескать, понятно, кто травит народ. - Он учился? На кого? - Спросила Алина. - Хотел стать статистиком, но понимаете, с математикой не очень и вообще... У него был вот тот университет, который "Открытый, обращайтесь!". Ну, там тоже как-то не задалось, и он сам его покинул. Теперь вот живет опять у нас - то с одной работы турнут, то с другой. В одном месте поссорился с шефом, уверял его, что тот разрушает в людях "исконные задатки". В другом его возненавидели тамошние девушки и попросили начальство его убрать. Я даже не знаю, почему. А сейчас - на работу не ходит, опять погонят его. - ПАшный ВУЗ! - В голос захохотала Белка. - Это что же за пробелмы с математикой такие должны быть - не осилил сложение? А с родной речью как? - Прекрати, - тихонько проговорила Алина, но мама с сестрой всё равно не обиделись. - У него с обязательностью проблемы, - поясняла сестра. - Вот если что-то прям точно обязательно нужно сделать, то это всё. Он сто пудов забросит до того момента, когда что-то предпринимать уже поздно. Я сама кучу раз это видела. Ну, мы привыкли. Просто теперь он вообще стал без мозгов. Лакал кошачью мочу из лужи, представляете? Прямо на людях! Говорил, что должен подавать пример массам, и что посредством самопринижения можно вытравить из тела зло! А вышла блевотина сплошная... во всех смыслах. - Да, это был тот ещё номер, - признала мама. - Он вот теперь говорит, что люди вообще исчезли и вместо них лишь одни иллюзии. Что скоро всему наступит конец и поэтому надо думать, что провалится под землю, а что, оттолкнувшись, полетит к облакам. - Ага, и при этом уверяет, что в каждом человеке сидит яд, и что если на них смотреть или прикасаться к ним - сам таким станешь. Даже в нас с мамой - ну не урод вообще!? Что постоянно нужно чем-то этот яд компенсировать. Например, стоять подолгу в темноте или есть только одни яблоки. - Огурцы, - поправила мама. - Яблоки это от паразитов. На людях, которые тени, ещё и паразиты живут. Но они боятся яблок - я не знаю, почему. - Ну и короче - вот! Двери лифта открылись и на лестничной площадке, под самым чердаком, открылись им пустой чистенький бетон и в весёлой расцветке стены. Из окно открывался вид на медленно теряющий снежный покров район и свет оттуда, переменчивый и весенний, забирался под самый потолок. Родственники страдающего разумом субъекта повели подруг вокруг нескольких квартир к лестнице на чердак. Саму лестницу кто-то открыл, видно было и распределительные щиты, и местный подъездный сервер с огоньками и консоль лифта. Сбоку от всего этого, между трубой бумагоприёмника, куда отдавали за токены макулатуру, и загороженным клеёнкой окном, виднелась странная конструкция из верёвок и упаковок от сладостей, напоминающая кокон. - И ему что, подарили книгу? А кто? - Уточняла Белка. - Подарили, ага. Около их нынешнего офиса, который рекламой занимается, подошёл мужчина какой-то и подарил ему два томика какой-то научно-популярной... - Макулатуры, - закончила за маму сестра. - Такое, знаете, почему мухи покрыты волосками и сколько раз кузнечик может спариваться и на чём грибы не растут. Мне такое по барабану. - Целых два, - удручённо вздохнула Алина. - Хорошо хоть, что не больше. - Ага, он у нас такой - что не суют ему, всё берёт! Был бы чемодан целый таких вот изданий - он и чемодан забрал бы, и тележку выклянчил бы ещё. - Мило, - поджала губы Белка. - Ага! Враги проникли в мою жизнь! - Донеслось из кокона. - Что вам, прокажённые? - На вас посмотреть пришли, - деликатно начала Алина. - Вы как себя чувствуете там, в своём сооружении? - Я? - Несколько опешил голос. - Замечательно! Лучше всех! А что же мне теперь, плакать о вас, отбракованных? Сами плачьте! - Это правильно! - Восхитилась Алина. - Но мы не отбракованные. Если хотите, мы посланники судьбы. - Ну что, Аврал-подвал, опять за своё? - Всплеснула руками сестра. - Выходи давай, поговори с людьми нормально-то! - А зачем? И какой смысл? Скоро всё исчезнет, как будто бы и не было, - уверял Аврелий. В коконе почудилось какое-то шевеление. явно скоропостижная кончина "всего", чем бы это самое "всё" ни было, воодушевила жертву научпоповского троянского коня. - Ну и откуда такие сведения? Вы кто - астроном? Может, эколог какой? - Белка, поначалу бравурно настроенная, опять человека-под-пузырём почувствовала что-то вроде нерешительности и слабости. Что такое? Нет уж, надо брать себя в руки! Чувствуя, что быть трусихой ей решительно не идёт, девушка решила поддать металла голосу. - Имеешь знания - делись с людьми! - Я слышу голос Великого Абстрактного Первоначала! - Провозгласил чердачный пророк. - А вы - нет! - Да, я точно такого не слышу, - признала Алина. - Что же он говорит, этот абстрактный первоначал? - О-о-о! - Поникла мама. - О-о-о! - С азартом отозвался Аврелий. - Он выносит приговор! Всё вокруг, говорит первоначало, произошло от удара первоначала головой об бетонное небо! Поэтому, оно как бы случайно получилось таким вот, угрюмым и скудненьким, понимаете? А теперь и вовсе источился запас, отведённый первоначалом вполне себе сознательно, чтобы вы не думали! Запас невидимого жира, он во всём. Но теперь его мало, не то, что в момент творения! Тогда-то много его было, жира, и вот он источился. Теперь - всё! Всё исчезнет, и люди, и машины, и даже очертания улиц. Уцелеет только тот, кто правильно питался и не позволял людям крошить в свой жир перхоть со своих голов и всякую прочую грязь! - А потожировые выделения считаются за первоначальный жир? - Интересовалась Белка, не зная, что и думать на предмет такого вот борца с несправедливостью. Чудо, что книжки попали именно Аврелию - этот скорее себя уморит, чем стукнет молотком или ножом кого попало. - Не знаю, - застрял пророк. - Тут надо спрашивать. Сейчас первоначало спит. Если его разбудить - будет ворчать, может и по голове стукнуть! Это очень опасно, между прочим - я вот не хочу, чтобы от меня возникла ещё одна вселенная! Ему это не понравится. - Да, голову надо беречь, - говорила Алина. - Мы хотим посмотреть на вас. Какого человека могло выбрать что-то настолько фундаментальное, как всеблагой жировой монстр? - Я не уверен, что хочу дышать с вами одним воздухом, - искренне переживал пророк. - Вы уже им дышите. Теперь, думается мне, вам всё равно придётся возвращаться домой. Чтобы смыть с себя нечистоты, чтобы покрыться чистой домашней пылью - в ней ведь нет заразы? Ответом была озадаченная тишина. Кокон не шевелился, пророк явно завис, обрабатывая сложную алинину концепцию, которая, верно, будоражила и до этого его существо. - Это верно, - согласились сверху. - Нет более чистой среды, чем среда домашняя. Там же так много меня! А не каких-то вас. - Лучше молчи, - прошипела мама сестре и Белка склонна была согласиться. До этого, отошедшие чуть в сторонку дамы, заметила рыжая, перешёптывались и поглядывали на Алину, до белки вроде как даже донеслось что-то вроде "похожа" и "это точно не она...". Белка ухмыльнулась! Кокон тем временем сжался, словно сверху на него положили тяжёлую сумку, и оттуда выбрался, не сгибаясь и не позволяя себе показать чужим людям собственное неудобство, он, пророк. Им оказался чуть пухлый молодой мужчина с жидкой морковной бородкой под овальным лицом. Аврелий прошёл чуть вперёд к ним, поближе, забавной обстоятельной походкой и застыл, таращась сверху на внезапное собрание в его честь. Что-то явно вновь открылось ему, судя по выражению лица, и теперь затворник ждал, когда мысль оформится в законченную концепцию, а свежая эмоция остынет и даст её явить недостойному миру. Белка на лицо как таковое ещё могла смотреть - такие надутые типы вызывали у неё ощущение брезгливости и заставляли отчего-то сомневаться в собственном внешнем виде - а вот глаза... Как две отколотые стекляшки, они безучастно и обречённо взирали на мир. Кровавые прожилки Белка не заметила, вместо этого ей показалось, что что-то жёлтое, как кимчи, прокрасило весь разрез глаз и там не осталось ни зрачков, ни радужных дужек. Сплошная мутная пустота аскорбиновой текстуры. - А щёчки то у нас знатные, - буркнула Белка, потупив взор. - Будешь такие трогать? - А какие варианты? - Вполголоса отвечала та. - Это самый эффективный способ. Скажем, разочаруется магистр жира в сумрачном конце, который всё не наступает, и начнёт его своими руками лепить. Надо пузырь снимать, это очевидно. Вот целых две книжки с "прыщом" - это... - У меня грандиозная идея! - Гаркнул с неожиданной силой пророк. - Вы должны отдать мне все свои деньги! И застыл, поражённый правильностью собственной идеи. Даже физиономия, похожая на вытянутую пельмешку, как-то по новому залоснилась, словно налилась кровью. - Я точно пас, - передёрнуло Белку. - Уверена, желающих много не найдётся. - Вы не понимаете! Только так - правильно! - Пытался разубедить Белку в её слепоте Аврелий. - Вы не видите, как облачные массы денег злокозненно... злокозненно ухмыляются у вас за плечами! Они издеваются над вами - все эти праздные богатства! - Ну и фиг тебе вообще! Я карманные теперь должна отдавать - перебьёшься! Иди ещё мочи выпей, блин, лопух! - У меня за спиной... ничего-о-о не-е-ет! - пропела Алина. - Нет есть, - упрямо говорил Аврелий. - Нет нет, - уже откровенно ехидничала Алина, подначивая пророка. - Подойди-ка поближе! - Там! - Показал пальцем на стену Аврелий. - Вот там, и там ещё! На эти деньги мы построим огромные золотые яйца! Большие яйца, больше города размером! Так надо, это очистит скверну и покажет Абстрактному началу, что всё вокруг помечено им! Метить! Метить всё! - Где? Не вижу, - пританцовывала на месте Алина. Даже поглядела себе за спину - там ничего, только стена в цветочек. И на ней равнодушно растекается весеннее солнышко. Аврелий опасливо начал придвигаться к ним, одышливо затопал по лестнице вниз, оставляя чердачную площадку за спиной и, добравшись до площадки верхнего этажа, опасливо теперь застыл у стенки. Лифт чуть слышно загудел - кто-то куда-то поднимался по своим делам. Аврелий пугливо скосил глаза-стекляшки в сторону желанной лифтовой двери и опять уставился на Алину, пройти мимо которой не решался. - Ну давай же, давай. Тебе же приходится делать так на улице, - сладко шептала она. - Там страшно, что кто-то увидит, что кто-то поймёт. А тут ты можешь ни к кому не прикасаться! К гадким людям! И вот засада - приходится! - Я так не делаю, - упавшим голосом говорил пророк. - Делаешь, и всего себя покрываешь домашней утварью, чтобы выбить чужое своим. Тебе и сейчас придётся! - Дай мне пройти? - Попросил почти вменяемым голосом Аврелий, со всей силы натягивая маску нормальности на колючее и потное лицо. - Дай мне себя потрогать? - Алчно шептала Алина. - Твоё лицо! Я не заберу твоё лицо! Я только коснусь - вот тут! И показала на себе, ткнув пальцами в щёки с двух сторон. - А я и не отдам, - обрадовался Аврелий и тугой походкой подошёл поближе к Алине. - Ну же, - буравила Алина глазами жертву террориста. - Ты знаешь, что кто-то забил собой твоё подлинное мировидение. Но не понимаешь, как и кто. И как вернуть подлинное - не знаешь! А я знаю. Я верну, я вычту лишнее... Аврелий, побледнев и покачиваясь, встал напротив королевы - если что-то хочешь делать, то давай, делай... И Алина ткнула двумя пальцами, как себя, в щёки больного субъекта. Тут даже Белка почувствовала, как удушливое что-то, похожее на голод, выдох массивной туши, рассеивается и исчезает. Аврелий согнулся пополам, почти как его собственный кокон недавно, а потом распрямился и уставился в потолок. Посыпались раздражённые ругательства непонятно в чей адрес. -... вот же зарраза, - досадливо кряхтел пророк. - Теперь и с этой погонят. - Ну, говори, умник, по чесноку - ты грохнул кого-нибудь или нет? - Требовательно спрашивала Алина, скрестив руки на груди. - Конечно, нет - отмахнулся Аврелий. - Смысл какой - нет, мне хотелось смотреть, как все они, все вы, сами помрёте. Вы же опустошённые и под самый конец всего вы должны были бы осознать свою несостоятельноть, но было бы поздно! И я-то всё это время знал правду! - Авральчик! Авральчик вернулся! - Обрадовалась сестра. - Радость-то какая! - В самом деле! - Поддакнула мама. - Идём, я тебе гамачок сплету! Будешь опять партизанить как раньше, будто бы ты у нас вольный бродяга! - Что это вообще было-то? - Прорычав ещё одну порцию ругани, поинтересовался Авральчик. - А я ещё думала, как таких икубатор выпускает, - окрысилась Белка. - Это же явно какие-то безумие. Аврал глянул на Белку неодобрительно. Через некоторое время подруги рассказали кратко и без лишних подробностей о деятельности странного типа, рассылающего внушительные такие книжки. Их Аврелий отдавать поначалу не хотел, но перспектива ещё разок полакать мочу из лужи убедила товарища опасную литературу сдать. - Вернём их в норму и вернём их вам, - покровительственно говорила Алина. - Но через некоторое время. А пока - когда и где это случилось? И как выглядел тот, кто вам их подарил. - Как он выглядел, - закатил глаза Аврелий, держа в вытянутой руке чашку с травяным чаем. - Если честно, я не помню. Обычный такой тип, только у него был весёленький такой парик зелёного цвета на голове. Я и обратил внимание - он мне понравился за это. Небанальный человек, явный нестежатель! - Теперь ещё и зелёный, - говорила Белка удручённо, будто бы предвидела такой исход событий и заранее предупреждала. - А когда? - В начале Февраля, - отвечал бывший пророк. - Я ещё помню, как в середине февраля бегал по улице и пытался втолковать людям, что жир это золото, а золото это жир. Но они не понимали. Сейчас как-то и я не очень. - То есть задолго до того, как Вика убила Эя. И задолго до того, как Кася получила свою. - Ничего не понимаю, - покачала головой Алина. - И раньше-то было странно, а теперь... - Нет, послушай. Вика уже читала свои, но ещё ничего не сделала. И тут он отчаялся, и... -... и просто отдал на улице случайному чуваку психоактивное устройство? Какой в этом смысл? - Ребят, а вы вообще кто? - Спросил Аврелий. Мама с сестрой всем видом показывали, что им, пожалуй, тоже интересно. - Мы-то? - Говорила Алина. - Мы отряд зачистки, вот мы кто! Всё в ноль, всё в норму, и кто, если не мы! Белка смеялась.