XXX тяжёлое зеркало в темноте XXX

Настойчивый стук в дверь, поначалу неявный и казавшийся, перерастал постепенно во что-то, что не хотелось слышать, но оно есть, и, наконец, раздался уверенно и громко. В силу неизвестных причин ( у Тайны надо бы узнать, почему ) кто-то много лет назад отсоединил входную дверь от сети, намертво, и с тех пор по связи постучаться вовнутрь оказалось невозможно. Анонимный стук вывел Белку из её спальни, где девушка упорно воевала с настойчиво возвращавшейся в её жизнь математикой. А остальные - ушли, что и не удивительно. Вознамерившись вернуть Алине долг их с Белкой одиночества, дамы из общежития позволили себя королеве куда-то увести. Куда? Судя по бойким и разрозненным комментариям на цель визита претендовало несколько мест, некоторые и вовсе на окраине округа или где-то там... далеко... Белка осталась дома ( то есть тут, в комнате ) наедине с аккуратным своим конспектом, который студентку подвёл. На лекциях казалось, что всё предельно понятно, нудно, но ясно. Спустя полторы недели после завершения курса оказалось, что даже для того, чтобы вспомнить темы из вопросов по билетам, нужно воскрешать в памяти всё с самого начала. Соня снабдила её советами - самыми благородными и ясными, как день - и ушла вместе со всеми. Осталась где-то в своём номере Гретхен. Кому только пришло в голову осчастливить студентов теорией множеств вот этой и всем ещё, что из неё растёт? Белка смотрела на монотонные ряды всех этих Ф Ф Ф Ф Ф со штрихами и без, аккуратными и кругленькими, между которых ( размер рукописного шрифта имеет же значение ) втиснулись ещё позаимствованные из античной Греции литеры, и соскоблённые с камней латинские V U A, и что это вообще ещё? Какое это множество?.. Вот взять Базовый курс медиаменеджмента - его и сдавать толком не надо. Это же просто про то, что молодым дикторам ожидать от ожиданий от них собственно менеджмента разнообразных контор. Что не вытяни - всё ясно без слов, а тут... Стук раздался точно так, чтобы сомнений не оставалось - это сюда, это не шум, не шаги, это точно кто-то проситься - пустите. Белка бросила на диван продавленный ручкой конспект и выбралась в общую комнату. Тихо и даваще как-то пусто. За окном - кусочек улицы и стена, почти ничего не видно, даже кот, который регулярно обходит там свои владения, не изволил явиться. И надо бы спросить, кто там, но Белке почему-то не хотелось. Дверь подманила к себе и Белка протянула руку к ручке, открыв её. За дверью стояла она сама, этого уже никак по другому не назовёшь. Там молчали, но это её лицо, какое-то очень уж уверенное и умытое, что ли, её веснушки, её нос. Нос-то и добил, наверное, что-то, что сопротивлялось внутри всему, что показывали глаза. От ощущения близости своего собственного же носа устало заныла поясница. И именно его Белка и разглядела первым, а уж причёску и одежду потом, совсем потом. Оттуда тоже смотрели. У девушки ( её же собственного роста ) на ногах оказались весёленькие белые кроссовки с лазурными узорами растительного вида, брюки-клёш а-ля джинсы и ребячливая рыжая майка с кружавчиками под осенней курткой. А ещё - хвост. Волосы то есть собраны резиночкой. Хвостик этот и общий маложавый вид невольно Белку провоцировал думать, что немножко детства и молодости утекло из неё и перетекло вот в эту вот, кто она? - Я смотрю, все твои ушли, и решила - зайду. В прошлый раз же... мы не поговорили. - Откуда знаешь, что ушли? - Спросила Белка, как будто стремилась себя саму поймать на хитрости и лжи. Ответ последовал: - Не, ну ты ж не думаешь, что я шпионю за тобой? Просто я была рядом, уже несколько раз, и невольно обратила внимание - сколько вас и вообще, всю картину местности усвоила. Так мне можно? Страсть интересно посмотреть, как живёт мой двойник! - Я живу хорошо, - как чуть заторможенная, съехидничала Белка. Вот бы сейчас сюда маму - экий был бы номер! Мамин образ несколько прояснил голову и Белка отошла в сторону, пропуская... как её зовут? - Как тебя зовут? - Обычно - Китти, - улыбнулась девушка с понитейлом. - Хотя мне не нравится, но уж так мама назвала. - Ага, - поддакнула Белка. - Знакомая картина. Ну привет, Китти. Я... И представилась. Собственное имя ржавым железом проехалось по полу. Китти прищурилась ( а сначала обернулась кругом и как-то очень ловко изучила всю обстановку разом ) и уставилась на неё. В другом расположении духа, Белка сама бы так смотрела на любую неладность, досаду или чью-то глупость, а тут - как будто надо сдать какой-то экзамен. - У вас же тут общежитие, да? - Вопрошала Китти. - А ничего, клёво так. У меня только квартира, правда своя, но в старом доме таком и шут знает где - а тут центр и вообще. - А в Океане-то ты... всё время живёшь? - Пересохшим горлом выдавила Белка. - Ну да-а, - улыбалась Китти. - Подожди, это же прихожая, да? А дальше? Какая у тебя, я не знаю... - Комната? Комната-то тебе моя зачем? - Воровато сжалась Белка. - Здесь раньше была квартира, здоровая такая, а теперь - да, общага. Ну, я могу показать свою комнату - пожалуйста. И повела любопытно оглядывающуюся девушку к себе, к брошеному конспекту, и вообще, к столу у окошка. Как-то по-детски что ли выглядит обстановка... А, ладно. И я к тебе тогда загляну! Пока вела, в голове вызрело, спустя первоначальное оцепенение, то, что беспокоило больше всего. Ещё одна "я" на вид какая-то... не я! Это точно моё тело, моя манера двигаться, даже мой голос... что-то во всём этом не так, как будто тело кто-то одолжил для своих нужд и теперь вольготно пользуется. Голос тот же, но иногда, совсем иногда, проскальзывают чужие интонации. Драздрапермиными стараниями Белка научилась всё-таки замечать все эти экивоки, намёки и акценты, которые выдают пристрастия и общую жизненную побитость человека, и теперь с неким лёгким ужасом видела перед собой диетическую версию себя. Облегчённую версию. Девочку без стрессов. Девочку, которой не страшно, а даже весело. - Как ты думаешь, что мы такое? - Спросила Белка, рассчитывая сбить саму себя с ног. - Я думала, ты мне скажешь, - улыбалась Китти, оценивающе глазея на белкины волосы и на белкин наряд. Не-трогай-меня-наряд. Наряд, впрочем, сексуально уверенной в себе девушки в отношениях, которая всем своим видом об этом и говорит. Ну и чего теперь? - Что-то вроде близняшек, разлучённых при рождении? - Сёстры, да? Если мы сёстры, - превозмогая дрожь и слабость в висках, говорила Белка - то мама должна была бы об этом знать. Так почти и не бывает, чтобы родить и не заметить! - Ха-ха, - засмеялась Китти, которой было позволено сесть на диван. Ладошки назад, корпус вперёд, и глаза. Чувствуя разом и облегчение и какую-то непрошеную уверенность, Белка точно отметила про себя - это не мои глаза. И взгляд, хоть и цвет такой же, и глубина, но выражение чужое. Глаза, действительно, какие-то... - Вот, - Белка гибко нагнувшись над столом - смотри, мол, какая я грациозная - достала планшет и вывела на экран мамину фотографию. - Смотри. Это моя мама, её зовут ....... и вот ещё она ( да не важно, как зовут маму! Почему голос-то дрогнул? Имя как имя, женское имя ), и вот. Ты её знаешь? - Это?! - Брови вздёрнулись и сделал лёгкий кульбит голос. - Ты знаешь, мы знакомы, но это точно не моя мать. Это же тётя ....... да? Она мамина подруга детства. Она к нам в гости приезжала много раз и всё время из каких-то... ну, дальних мест. Острова всякие и прочее. Африка даже. Привозила с собой всякие глупости - ну, это давно было. А ты - что, её дочь? - Вне всяких сомнений - да, - Белка загородила и голосом, и спиной свою правду. - Ну-ка. А вот её знаешь? - Китти достала телефон, какие бывают ещё в ходу в Океане в среде доставщиков и прочих, связанных с грузами людей. Мелочь и голосовой связи давно никакой нет, зато можно снимать на дурацкую камеру и писать, как с лэптопа, сообщения в чат. - Это мамин, кстати. Вот даже видео есть. Смотри, она какая! Белка неумело взяла девайс себе в ладони и повертела его так и сяк - трясло картинку ( "да вот так же, ты чудо в перьях" ) и видно было не учень. - Вот тебе планшет, если так удобней, - закатывала глазки Китти, делая скидку слабым и неловким. - Вот её контакты в нашей конторе, смотри. - Впервые вижу, - отказалась от знакомства Белка. - Ты хочешь сказать, что она... тебя родила? То есть прям физически? - Ну, по крайней мере она вообще рожала, - прожевала слова Китти, оценивая степень несообразительности своей новой знакомой. - В отличие от твоей. Видно же, детей у неё нет и не было. Оторопев, Белка уставилась на фото до боли знакомого человека и, впервые примерив на него свой живой опыт, увидела, что-то, чего раньше не замечала вовсе. - Так, хорошо. Она обещала... обещала что будет тут через, ну, пару уже дней. Надо бы её вызвать. И она - тебя знает, это интересно. А парень у тебя есть? Или ты вообще... замужем? Чем ты занимаешься? - Работаю в семейном бизнесе, - заученно говорила Китти. Что-то тут сильно не так! Только что? - У нас ПАшка, занимаемся перевозками, но я сама только в офисе сижу. У меня-а-а, ну, образование менеджера, я экстерном кончала, и... мама устроила в ВУЗ при городском Совете по знакомству, ха-ха, понимаешь? А что до отношений - ну не зна-аю. Есть один молчэ, есть ещё один... тут как пойдёт. Замуж ни-хо-чу! Теперь твоя очередь! Говори, что ты такое? Ну, и Белка как сумела рассказала о себе - до поры до времени очень обычную историю, а потом... - Сплошная фантастика, - резюмировала Китти. - Какая-то повесть просто. - Прекрати, - попросила Белка. - Не, ну правда. Одни разъезды, и, ах, жизнь во дворце - наверное, интересно. Ты же побывала там, когда ещё было нельзя, а тебя взяли. - Ну, если ты об этом - то да. Как-нибудь расскажу - вот заскочу к тебе уже в гости ( "дава-ай" - улыбалась Китти ) и посмотрим... Так всё-таки, что вообще происходит? Твоя мама... она говорила что-нибудь? А - моя? - Моя - никогда и ничего. Я вообще и не думала, что такое может быть - взять и встретить кого-то, кто похож на меня - ну, как две капли... - Воды, ага. У меня, только не смейся, пожалуйста, чего только не было. До этого, до... Мне и казалось, что где-то есть ещё одна я, более, сильная, что ли. Ну, это не ты, извини, пожалуйста. Скорее такое какое-то... существо. И ещё казалось когда-то, что меня всю протезировали, а мне не сказали, почему-то - из жалости, например. И только когда я начала расти поняла, что нет, нет во мне протезов - менять бы пришлось... Или вот ещё было, что меня вообще нет. Что меня, сделали, ну понимаешь? Как какое-то привидение. Как копию - я не знаю... - У меня никогда ничего подобного, извини, - махнула своим телефоном этим ( да убери уже в карман, зачем он тебе? Это же бесполезный хлам! ). - Живу себе и живу. Я на скуку, понимаешь, не жалуюсь. Всегда есть чем голову занять. Я бы в космос полетела. Тебе не хотелось бы? Нет? А я бы слета-ала. С какой-нибудь крутой доставкой за миллионы золота. И вернулась бы триумфатором! Вот и все мои были фантазии. Интересно. Я когда тебя прошлой осенью... нет, летом... летом увидела на улице, сразу поняла - тут что-то необычное. Ну, бувает такое, что дальние родственники похожи ( "ага" - поддакнула Белка ), или что вообще, чужие люди такие одинаковые. Но ты... ты ходила туда, куда я пошла бы. Я несколько раз на тебя натыкалась, а как ты умудрялась меня не замечать? С этим своим, цветочком - у него лицо нимфоманки мужского полу, извини - и ты ешь то, что я! Серьёзно! Я стояла у тебя за спиной, ну почти, в том кафе, ну, где чизбургеры и в парке аттракционов у реки и вообще. Я смотрю - ты заказываешь такое же. И веснушки такие же! Такие, я знаю, только у меня есть! У меня, между прочим, необычный тип кожи, мне врачи сказали. - А родилась ты случайно не под землёй? Или там в арктике? А то мне напророчили тут... - Сдурела? Я в Океане живу всю свою ЖИЗНЬ! ( И жизнь была сказана так фундаментально, словно нет ничего больше в мире, чем киттина жизнь - одна, на самом деле, из миллиардов и миллиардов и миллиардов множеств и множеств и множеств ) Я вообще домоседка. Путешествовать в принципе не люблю. Ну, для дела, если только. - Знаешь, - начала рассказывать, как сказку, нечто утешительное Белка. - Одна моя подруга говорит, что при достаточном количестве попыток, может два раза случиться абсолютно что угодно. Вдруг тут всё дело в этом? Мы не родственники, извини. Наверное, нет. Никакой мистики я видеть тут больше не хочу! И уж точно я не тульпа! По крайней мере, не твоя - молодая ты ещё для этого! - О-о-о! - Протянула Китти. - Может, тебя и вправду сделали? По моему образу и подобию? Почему нет? Не, ну ты извини. Я думала, это прикольно - иметь своего двойника, или что ты там такое. Мы могли бы, я не знаю, вместе позировать и вообще. Ты вот хочешь попасть в телевизор, я же вижу! А окажется, что у тебя есть ещё сестра-типа-двойняшка, такая же известная как ты - чем плохо? - Дождёмся ответа, моей ( потеряно! вот в этот самый момент что-то, что внутри считало маму мамой навсегда потеряно, потому что мамин образ отсоединился, а что-то чужое на его место Белка принимать отказалась ) мамы. Или так называемой мамы. И ты - спроси у своей. - Я уже, - уверяла Китти, поднимаясь с дивана. - Она молчит. И по этому молчанию - я же её знаю - всё и так понятно. Что ж, пусть тётя Рейн расскажет, если она сама знает. Про тебя, и вообще. - Кстати, - вспомнила Белка, вместе с маминым именем обретя былое коварство - Я почему про неё вспомнила, вот, послушай-ка. И с видом осведомлённого о тайнах мира всезнайки, пересказала ту самую историю из Иггдразиля. Успел побарабанить за окном дождь, намылив паром окно, и стих. - Пфф, забавно. По-моему ты провалила какой-то экзамен, ты так не считаешь? Меня водят в одну и ту же клинику с инкубаторских времён. И клиника эта - ну, с бассейном, и вообще. Там лечатся чёрные сёстры, кстати, так что это для хардкорных девочек! Как я это вижу, мы что-то такое, что опасно для... мира, наверное? Как секретное оружие или, может быть, нас раскопали, я не знаю, из под земли? Ну что ты смеёшься? Я серьёзно! - И тебя не смущает, что та, которую ты считаешь своей мамой, своей родительницей, может оказаться таким человеком... который взял тебя погонять, как гоняют сложную игрушку? Или как прячут в сундук опасную тайну? - Если честно - нет, - пожала плечами Китти. - Вот если меня из конторы выпрут - тут уж извините! Взялись растить - давайте, растите до конца! Куда я взрослая пойду? Взяли в семью и назад будут?.. У нас с мамой и так периодически разрывы и размолвки. Вот тётя Рейн - она клёвая. Хотя ездить по городам и весям я не хотела бы. Ты извини, я пойду. У меня дежурство ночное. У нас в офисе это всегда, как рейд в игре пережить - ни одна ночь на другую не похожа! У нас классно! - Знакомая тема, - отозвалась Белка, не очень, впрочем, искренне. И проводила Китти за дверь - та ушла, унесла свой ( Белкин! ) запах, унесла отсутствие парфюма, отсутствие косметики, свои-мои шаги и прочее, что роднило их - вернее сортировало как явления одного рода и отправляло на одну же полку. А может, намертво разделяло? Китти - это не я! И всё-таки, что-то очень странное, что Белка никак понять не могла, не только не разрешилось, но крепче осталось висеть в воздухе. - Не хочу отрывать тебя от внутренних твоих переживаний, - сообщили белкины кости голосом Гретхен. - Но у меня есть новость. За тобой кто-то шпионит помимо меня. И вовсе не не эта твоя вторая белочка. И не Алина - она сейчас занята... Я видела из окна номера, как приходила эта девушка и вас обеих рядом. Вы забавно смотритесь вместе, как будто морская копия земной девушки пришла трясти русалочьими волосами, похвасталась загаром и исчезла. Кто-то, кто оказался на краешке моего восприятия тоже смотрел на вас. И когда вас стало две, он почувствовал сильнейший гнев и страх. Аж дрожало до тошноты. - С гордостью могу заявить, что в конфликте с самой собой я не состою, - говорила Алина, а Белка смотрела в окно. Там несколько молодых людей кормили около бордюра полосатого кота с длинными-предлинными лапами. Мимо, в ночной глазури, прошествовал чёрный кот с белыми пятнами на кончиках лап, приземестый и, как знала Белка, со здоровенным шрамом на морде. Гуськом за ним деловито трусила идеально чёрная кошка, худая и по-хозяйски целеустремлённая. Знакомая Белке пара кошачьих ( тут кто хочешь начнёт узнавать местных кошачьих, даже Белка вот этих вот пару раз подкармливала ) не обратила на полосатого никакого внимания и ушла по своим делам, куда-то в сторону шумной улицы. - Чесно говоря, я бы даже не отказалась от ещё одной себя в своей жизни. Можно было бы как-то распределить обязанности и высвободить побольше времени... Я бы даже слёт самих себя организовала бы, правда! Ходят же по улицам другие я, вот только боюсь, заявлюсь на такое сборище и буду там самой неудачливой. Стыдно перед самой собой! - Только у меня это было совсем не так, как ты это видишь, - медленно и задумчиво говорила Белка. Поздняя ночь и сон, это понятно, совсем не идёт. Хорошо, что вызвала Алина. Хорошо, что она всё выслушала. - Это был не мой разум в другом теле, а моё тело с другим, чужим разумом в нём! И когда тело решает, что делать - видно: это я! А когда разум управляет телом... эта Китти практически моя противоположность. С серебром, которого в своём голосе Белка никогда не слышала, девушка проводила в ночь за окном образ визитёрши. Вытряхнуть, вытряхнуть из головы что-то странное, вроде фантазии, где они с Китти маленькие и у них, как у сестёр, одна на двоих спальня и одни секреты. Где-то потушили свет - в дном из окон погасла лампа. - Вам только и остаётся, что дождаться каких-то комментариев от ваших бывших взрослых, - пожимал плечами голос Алины. А там, сквозь него, что-то громко и мерно отстукивало. Басы? - Ты слушаешь музыку? В отеле простительна такая громкость? - Я не в отеле, - голос подруги начал было говорить с ней, но на момент отвлёкся. - Через десять минут, хорошо? Хорошо, я поняла. Да... да... - И она мне ещё говорит: ты же взрослая тёлка, будем мериться мамами? И она действительно хотела... ну, мериться мамами! А что? Сама она, вообще, тёлка! После этого то есть, она уже выходила со мной на связь - проверить, как моё от неё впечатление. А ты где? - Это, между прочим, хороший такой вопрос, - вывалил что-то давно волнующее её голос Алины. Подруга часто не могла расслабиться во время разговора до тех пор, пока сама не озвучит что-то, что считала очень важным. Просто сейчас давала выговориться Белке, а теперь... - Знаешь где такой клуб, "Гололёд"? - Может и знаю, а что ты там забыла? - Сварливо спрашивала Белка. - Пришла танцевать, а что ещё тут делать? Я же говорила, - без тени игры, которая могла в перспективе стать очень уж садистской, говорила Алина. - И! Оказалось, что кто-то подкинул сюда одну из этих книжек. Сложно сказать, как давно. Хочешь - приходи, вместе отнесём её в номер ко мне потом. Во дворце сейчас мои спят и звать Одарку по комиссионным нуждам я не стану. - Понятно, - недоверчиво говорила Белка, собираясь в чём-то подругу винить. Или дать той знать, что винить готова. Или что стоит повиниться самой. - А как вообще... ладно, я не сплю. Это полчаса пёха отсюда. Бе-е-е. - И вовсе не "Бе-е-е", - обиделся голос подруги. - Сразу видно, что в сети ты не повсюду бываешь, ха-ха! Не окукливайся, изучай! Много чего интересного найдёшь... Ну и вынутая из почти уже свернувшейся калачиком дормитории ( словно легонько придушили всех и откачался куда-то воздух, поменявшись местами с водяным паром ), Белка шумной улицей добралась до "Гололёда" ( Или голольда? Или вообще обледенения? ) где рядом толпились какие-то типы, а от дверей в её сторону шла длинная девка на платформах. Девка смерила Белку насмешливым взглядом, от которого та чуть покраснела, и они разминулись. Девка на улицу дальше, где похолодало и свежо, а Белка в клуб. Где оказалось темно, обсидианово гладко и темно там, где толпились внизу танцующие, и пробивали лучи конфетного цвета по верхам, кажется, чтобы люди учились задирать головы. Кажется, кто-то специально распланировал всё так, чтобы чёрное море танцующих о прочих с идолопоклоннической покорностью, безликое и волнующееся, толпилось перед несколькими участками выше, которым разрешалось иметь свет и цвет. Хорошо, хоть на неё никто не смотрит и не пристраивается потанцевать - рядом. Вот этот вот, правда, любопытно пялится. Злясь на Алину за то, что потянуло в такое место, Белка пробиралась к пародийно-стримлайновой стойке бара, где под тёмно-красными стеклянными плафонами девушка бармен отдавала страждущим появляющиеся и моментально гаснущие напитки. Под стойкой, заметила Белка, гадким бытовым пятном пристроился пищевой принтер и оттуда шёл запах еды. Абстрактной пищи ради пищи, всё вперемешку сразу. Звучало бессмертное техно, которое волей диджея ( вон он, на одном из возвышений, ехидно скалится на едва различимые лица ) разбавляли монотонные и тревожные трели клавесина. Одна нота тут, одна там - что-то серебристо глушит техно, но не справляется и сдаётся, и вся толпа дёргается в такт конфликта, в котором одна из сторон заведомо обречена. А ещё - танцовщицы. Подиум с шестом ( или с пилоном? В таком нарочито серьёзном месте, наверное, это шест, а не пилон ) сейчас свободен, зато сильно впереди стеклянные изолированные комнатки, словно кто-то вынул куски офиса и вот так целиком, с оргстеклом, переставил сюда - наобум как, и там извиваются стройные длинноволосые ( потные, даже отсюда видно ) девушки. На некоторых только суетливые облачка чего-то-вместо-ткани, вон на той и вовсе пародия какая-то на набедренную повязку, только эта держется на бедренных костях. Выше сплошные обручи, как дурацкий свитер, и обручи не дают толком разглядеть загорелое тело девушки, а толпа рядом почти не двигается - смотрят на неё. Наверное, обручи эти будут таять со временем, отметила для себя Белка. Или первой сгинет набедренная повязка, а свитер так и останется. Вон вообще, натурально, клетка. Клетка метрах в пяти над людьми, но так высвечена, что кажется очень близка - и не дотянешься, и не достанешь. Внутри извивается, гнётся в такт музыке худенькая девушка. Ни тени одежды нет ни пятна света одежды нет,, и никакого кокетства - сплошной пот. Браслет или выкинула ( безнадёжно бросив в толпу в один конец? ), или отключила свою сетку, и видно, что танцует уже давно. Под клеткой самая массивная толпа. Белке бы добраться наконец до барной стойки, но даже она залюбовалась на танцовщицу, худое тело которой выдавало сейчас бесстыжие волны ляжками и бёдрами. Девушка держалась цепкими ладошками за прутья клетки. Она, между прочим, могла бы сквозь них протиснуться и даже упасть. Белка пыталась разглядеть лицо, но увидела во всполохах подсветки только мокрые потные волосы. Сиреневые волосы, распущенные и густые. Окаменевшая Белка отметила так же, что между прочим, девушку снимают из толпы - тут такое можно? Снимают, ага, снизу, вон тот тип в тёмных очках с девайсом. А вон и вовсе профессиональные камеры на кронштейнах. Из боковой темноты их почти не видно, но они кружат рядом с клеткой и делают запись - видимо, значит, тут не только можно снизу снимать но и потом, где-нибудь в сети смотреть... Девушка в клетке опала на её дно, с притворной стыдливостью села на коленки и замерла. У худого тела в какой-то момент стали видны округлости, которые в танце намертво исчезали... И теперь, уже не танцуя, поднялась на ноги и медленно стала покрываться волной блёсточек - от ступней до шеи и до рук. Клетка открылась, отогнулся один прутик, и танцовщица, подхваченная двумя кронштейнами сделала несколько шажочков на черный, и поэтому невидимый, помост над людьми, и скрылась из виду. Клетка опустела, номер окончен... сейчас разгорячённая толпа ломанётся в её, белкину, сторону! Вот уж спасибо! - Вы Тетра? - А вы Белка, да? Идите во-он туда, видите? Там несколько поворотов и лестница наверх. Будет она вас там ждать. Что Белка и сделала. Лестница, удачно скрытая от людей, действительно вывела рыжую на какую-то платформу, вроде второго этажа. Тут были и кафешные столики, и какие-то стойки. Вон ещё изолированные комнатки - это, ясно, для приватных танцев. А вот такое - это просто посидеть пообщаться... Перед Белкой возникла Алина в этом своём комбинезоне из блёсточек, и молча повлекла подругу к креслам и столику с видом на танцующее чёрное море и световые куски над ними. Вокруг столика сгущалась тьма и только она одна ( где-то за спинами и боковым зрением ) отделяла вроде бы интимный этот угол от шныряющих неподалёку людей. Белка, впрочем, напряжённая и встревоженная, разом не замечала прочих и не чувствовала ничуть, что вот тут, на стуле рядом с Алиной, это такое личное общение, обособленный уголок. Что есть хоть капля уединения. - Как вообще... как вообще ты тут оказалась? ( "бум... Бум!" ) Ты что тут, постоянно, получается, танцуешь? - Ну, я же профессиональная танцовщица - я говорила. Я трехгодичный курс успешно освоила за два года и сдала в театре во втором округе экзамен. Курс "Современный танец" и хореография - всё с высшими баллами. Они тут толком не взглянули на АЙДИ, мне кажется... или всё равно, или привыкли смотреть на другое - со значком выпускницы пришла и попросила - можно потанцевать во-от там... Они спросили, что я умею и я показала. Вот, взяли - но я не постоянный сотрудник, тут много таких, у кого главное - вдохновение. Это же "Гололёд", место пропитанное техно! - Я заметила, - сухо проговорила Белка. - Местных диджеев диски разбирают, чтобы хранить вечно... и я стала частью истории места с таким масштабным феймом - может быть, кто-то будет спустя годы вспоминать весну третьего года ( весну унесло волной агрессивного синтетического бита, подчёркнуто механического: дижджей коварно подмешал в техно индастриал, чтобы шугануть притихшие массы, и тут же убрал )!? Я не могла мимо пройти. Так что вот - у меня сейчас несколько выступлений - и всё. - Ага. - Но что самое интересное - это книга с "Прыщом". Понимаешь? Девушка, которой кто-то подарил её ещё в январе, сейчас тут уже не работает, хотя она как раз танцевала постоянно. - Блондинка? - Заинтересовалась Белка. Не киснуть же весь разговор - опять что-то гремит вокруг и внизу явно приветствуют кого-то. - Рыжая, - отрезала Алина. - Я уже с ней связалась. У неё ничего, книжку она тут бросила в гримёрке. На тебя чуть-чуть похожа, но не настолько, чтобы перепутать. У неё веснушки на весь экран лэптопа и у нас с ней был такой... видеозвонок. Занятная дама. Мужик, брюнетик, заметь, без маски или парика, без очков, встретил её около чёрного хода тут, ну то есть там... Алина махнула рукой куда-то, где, видимо, этот самый чёрных ход и был. Гримёрка?.. - И попросил, если она сама не будет читать, отнести в гримёрку - мол, для одной из танцовщиц подарок, и она должна знать и, когда книжку увидит - узнает, что это для неё. Прошло несколько месяцев, на роман о трудностях перевода в доураганную эпоху никто не покусился. Или, как в твоём случае, пузырь не надулся. - Интересно. - В книжке была закладка, и я стала расспрашивать - с сотрудниками клуба были какие-то странные случаи - но нет. Закладку мог оставить тот, кто книжку читал до этого. Понимаешь? - То есть их... действительно двое? - Да! Алина радостно вскинула руки, похоже, что там, внизу, делали так же. - Вот. Он должен был вручить её кому-то, возможно Вике, а может и этой самой танцовщице, но начал читать сам... - ... и грохнул Праздника. Почему? - Кто его знает. Не понравился? А может быть наоборот - это своего рода акт сочувствия. Праздник ведь был невысоким брюнетом... - Эй - мелкий, надо же. - И сам мужик, за которым мы гнались - парень как парень. Совсем не баскетболист. И вот ещё что... Колонки снизу выдали томный стон в сопровождении серебристого ритма, и разом клеть диджея, и несколько клетушек рядом, окрасились в мерцающий кровавый цвет. Чёрная женская фигура, нарочно оставленная без освещения, кружилась в "Офисной комнате" в экстатическом танце. Похоже, что толпа снизу подпрыгивала - доносился уверенный мерный гул. - Это уже то, что Даздраперма называет акцентом. Определённый паттерн поведения. Того, кто раздаёт "Прыщи", очень заботят показатели роста мужского населения. Ненавидит шибздиков. И по поведению Вики понятно, как выражается эта эмоция. Презрение, презрение и недоверие! - Белка говорила озадаченно, не зная, куда девать глаза. Смотреть на Алину в откровенном этом наряде - это прям свидание какое-то! А еёшество, ничуть не стесняясь застывших на её теле чуть размытых огоньков, сидела себе на стуле закинув ногу на ногу и умильно улыбалась. Усталое и потное лицо, слипшиеся волосы ( нужно будет расчёсывать потом, больно ) и что-то вроде самодовольного триумфа на нём. Выложилась, и сграбастала вишню с торта заодно, двойная победа. - Угу. Это уже точно не совпадение. Но что интересно, если расположить в относительном хронологическом порядке эти книжки, за исключением твоей, то получается, что местная сейчас самая заряженная. Викина чуть слабее, та, что у пацана, с приложившимся головой существом, ещё слабее, и Касина и последняя - уже почти один уровень. О чём это говорит? - О чём? Не знаю, - пожала плечами Белка. - У меня есть подозрение, что книжки заряжают не машиной. Это делает человек - силой воли, если хочешь. Такая вот у него альтернативная партикль-чувствительность. Выселяет всё, кроме "Прыща". И делает это сознательно. То есть, главарь - один. А тот, который бегает, если он сам начитался... - Нет, погоди. Если бегун-в-парике не сам заряжает книжки - хотя откуда нам знать, так это или нет - то откуда он их берёт? - Не знаю. Из другого хранилища? Мог быть у архива ещё один... архив? Сейчас эта, самая заряженная, в гримёрке - тебя туда не пустят... Я попросила нам её отдать. И замолчала, ожидая от Белка её мнения или хотя бы разумных возражений. - Хочешь такой её отнести в полицию? А если что-то случится? - Книжка полежит до утра у меня - это ничего страшного. Мне полиция и так уже выдала те три штуки - они их описали и, как они сказали, зафиксировали факт воздействия. Попросили их аннулировать, что я и сделала... Это тоже отразилось... Я теперь у них вроде квалифицированного уничтожителя улик. Это тревожно. - Очень хорошо! - радовалась Белка. - Представь, что ты вот так вот едешь в метро, а сосед по вагону читает вот это, с пузырём! Разве не мороз по коже - он поднимет на тебя глаза, а они... такие! И увидит в тебе причину всех мировых бед. - Или угрозу тому, что он считает государством. Между прочим, я связалась с одним знакомым хакером - ну, из "Питчера". Сразу, значит, как произошла та катастрофа с погоней. То ли воспоминания о провальном инциденте, то ли усталость от аннулированных книжек, но Алина бросила чуть тоскливый взгляд в чёрное море под ними, ожидая, наверное, какой-то солидарности. - Вот! Будет ревновать твоя редакторша, когда увидит, как ты танцуешь! - Села на любимого конька Белка. Ревность, что ни говори, один из главных признаков того, что ты к кому-то прикреплён. - Она знает. Несколько моих танцев, один особенно, разошлись по сети. Да она и сама не котёнок - потерпит. Так вот, это, система распознавания движений и лиц - мне стало любопытно, как это всё работает, и почему вообще у них всё в таком состоянии, и я связалась с ним. Получила ответ: оказывается, распознавание людей по ходьбе и физиономиям уже несколько десятков лет как толком не справляется. То есть, оно подключено и фиксирует данные, и, скажем, если тебе надо найти кого-то одного в одном или паре округов, шансы есть. А когда нужно искать по всем базам данных, по всем людям - у программ такого типа оказался предел возможностей. Когда счёт шёл на миллионы, даже на несколько миллиардов, система могла найти одного из всех. А сейчас - нет, уже нет. Обязательно будет несколько десятков точных совпадений только в одном городе, а по всей Земле... -...не найдешь вторую такую, как ваша подруга! Тетра подсела к ним, положила на стол массивную томину и уставилась изучающе на Белку. - Она уже легенда - это точно! Поищите в сети, если не видели - анонимная танцовщица. Там беспредел в просмотрах. И гадает сетевой народ, кто она, задумчиво так поскрипывая пластиком. А она... Действительно талантлива. - Спасибо, - чуть смущённо отвечала Алина. - Настоящая знаменитость. Было бы здорово, если бы ты чаще выступала - а то всего четыре сольных номера и один у шеста. Этот вообще что-то незабываемое - сумасшедшая просто пластика и живое чувство, невероятное, натянутое как струна, напряжение. Вот-вот что-то лопнет - и нет, гаснет и уходит в темноту. Она и сеточку свою сама программирует - получается совершенно ни на что не похоже! Продуманная цельность - наши диджеи хотят, чтобы их лучшие сеты сопровождала она, чтобы было как один только раз - и никогда больше. Алина слушала хвалебные речи, не имея точного знания о том, как стоит таковые воспринимать. Поэтому, наверное, из всех возможных вариантов выбрала дружескую улыбку. - А вы танцуете? - Просто спросила Тетра. - НЕТ. - Бухнула Белка. - Зато спеть так могу... что мало не покажется! Девушки смеялись, Белка была довольна хоть этим эффектом. Кто-то же должен своей сварливостью уравновешивать местный пофигизм. - Вот, короче. Точно, никому оказалось не нужно. У меня есть неприятно чувство, что её подкинули с каким-то умыслом. Как намёк, что ли. Только непонятно, на что. На подобного рода типов у меня нюх, да у многих, кто тут танцует тоже. По всему, по манере толкать речи, по тому, что он, как говорила наша закатившаяся звезда, видно, что он делает одолжение одним своим присутствием. Таких никто не любит. Так что сунули это на дальнюю полку, много же кто что приносит на работу. - Мы берём, - сообщила Алина. - И спасибо большое. Если он опять тут нарисуется - сразу свяжись со мной, хорошо? Пожжжалуйста! Это действительно важно! - Да поняла я, - в который раз уже, видимо, отмахивалась Тетра. - Хотите я вам пасту распечатаю? Наша паста с чернилами это тайная фича. Для постоянных посетителей и звёзд! - Спасибо - я пас, - отказалась Белка. Может, и не вежливо, может, стоило согласиться? Но тут же не варварское племя из исторических передач! - Ну как хотите, - пожала плечами Тетра, и решила, видимо, вернуть девушкам их междусобойчик. Тетра ушла, показав гордую спину подругам. - Может, и мы пойдём? Не люблю темноту - и вообще... - Если хочешь, то пойдём - покладисто отвечала Алина. Уходить так уходить. если подруге так комфортнее. - Мрак какой-то. Будто кто-то долбит по глазам мне. - Просто - ты - не любишь - техно, - ехидничала Алина, сделав плечами пару плавных движений. Даже губу закусила!