5. "A"

      Сэм мигом метнулась в люк, буквально съезжая руками по перилам. Она недолгим взглядом окинула труп и рванула прочь из бункера следом на Джеффом. Они бежали и он только наращивал темп. Больница была за лесом. Они выбирали дорожки, чтобы не сбивать свои и без того больные ноги. К тому не из абсолютно не вдохновляла вероятность встретить ещё одного медведя.       Когда граница леса закончилась — Джеффри вдруг остановился как вкопанный и Сэм едва не влетела ему в спину. Он поднял палец вверх и задрал голову, осматривая раскинувшееся перед ними здание медчасти. В таком поникшем состоянии оно выглядело ничуть не лучше, чем тюрьма, где им довелось побывать накануне. Кое где вокруг бродили одинокие заражённые. — Психиатрическое отделение.. — протянул он, как то усмехаясь, будто осознавая свой диагноз. — оно там.. нужно проникнуть и рассмотреть схему. — Символично, правда? — он хмыкнул, и его глаза, в которых зрачки наконец начали расширяться до нормальных размеров под действием лекарства, пробежались по зарешеченным окнам первого и второго этажей. — Место, где меня должны были запереть и лечить, теперь — наш единственный шанс на спасение.       Здание Психиатрического отделения стояло особняком от основного корпуса больницы. Это была мрачная бетонная коробка "околосоветской постройки" как назвал её Джефф, окружённая своим собственным забором, который сейчас был местами повален. Решётки на окнах, призванные не выпускать пациентов наружу, теперь играли злую шутку — они не выпускали наружу то, во что превратились эти пациенты и персонал. — Они там, — тихо сказала Сэм, её голос дрогнул. — Все заперты внутри. — Именно, — кивнул Джефф, скидывая лямку рюкзака с плеча. — Это значит, что коридоры могут быть забиты под завязку. Но это также значит, что мародёры туда не совались. Слишком опасно. Слишком сложно. Всё самое вкусное должно остаться нетронутым.       Они отошли за дерево. Настало время перепаковать рюкзаки самым необходимым, патронами, аптечкой, водой, а остальное закинуть обвязкой на ветку, скрыв листвой.       Нужно было идти налегке, чтобы вынести как можно больше.       После Джефф двинулся вперёд, не к главному входу, стеклянные двери которого были заляпаны изнутри бурыми разводами ладоней, а в обход, к неприметной железной двери с табличкой «Приёмный покой / Служебный вход». — Держись за мной. Дробовик не опускай, по возможности гаси прикладом, не шумим. — скомандовал он.       Дверь была приоткрыта. В щель был просунут ботинок — всё, что осталось от кого-то, кто пытался сбежать или войти. Джефф пнул его в сторону и скользнул внутрь.       Внутри пахло не так, как в тюрьме. Здесь пахло хлоркой, старым супом и специфическим, кислым запахом безумия, который теперь смешался со сладковатым смрадом смерти.       Они оказались в узком коридоре, выкрашенном в тоскливый бледно-зелёный цвет. Стены были исцарапаны. Джефф подошёл к посту охраны — маленькой застеклённой будке. Стекло было разбито. Внутри, на стене, висел план эвакуации при пожаре. — Бинго, — прошептал он, стряхивая стеклянную крошку с бумаги, пока Сэм прислушивалась к стрекотанию кого-то вдалеке. Он провёл пальцем по схеме. — Мы здесь. Первый этаж. Приёмная. Его палец пополз по лабиринту линий. — Палаты... Столовая... Ординаторская... — он замер. — Вот. «Процедурный кабинет / Хранение медикаментов». Второй этаж. Крыло строгого надзора. Он посмотрел на Сэм. — Нам нужно на второй этаж. В самое пекло. Там, где держали буйных. Сильные препараты хранят только там, под двойным замком.       Сэм сглотнула, глядя на лестницу в конце коридора, которая тонула в полумраке. Оттуда доносился звук чего-то недоброго и само здание, казалось, дышало, наблюдая за ними. — У нас есть лом, у нас есть ключи от тюрьмы — может, какие-то подойдут к внутренним дверям, замки часто типовые, — рассуждал Джефф вслух, его мозг работал чётко. — Если нет — будем ломать. Готова? — Нет, — честно ответила она, перехватывая дробовик поудобнее. — Но когда это нас останавливало?       Джефф усмехнулся. На этот раз почти нормально, без звериного оскала. — Никогда. Пошли. Тихо, как мыши.       И они шагнули в зелёный полумрак коридора, навстречу запертому кошмару.       Стены действительно давили. Этот густой, «больничный» слой краски, который накладывали десятилетиями один на другой, создавал ощущение, что здание медленно сжимается вокруг них. Высокие потолки, странная акустика, где каждый шаг отдавался глухим эхом где-то в конце коридора, — всё это было чужим, холодным, неправильным.       Саманта шла след в след за Джеффом, вглядываясь в тёмные проёмы палат. Ирония ситуации колола её сознание: её личный психопат, который в старом мире скрывался от полиции и врачей, теперь штурмует их цитадели. Серийный убийца в тюрьме. Буйный в отделении для буйных. Только теперь он был санитаром леса, а врачи... врачи стали пациентами самой смерти.       А больница и правда была до безобразия мрачная. Однажды она действительно была построена по советским чертежам, переданным Американскому правительству в честь какой-то исторической встречи лидеров. Почему именно больница ментального здоровья, а не какой-нибудь музей, станция метро, торговый дом или тому подобное? Сэм вспоминала, как однажды Джеффри принёс русский медфильм на кассете и там показывали столичную психбольницу, эта была очень похожа ту. Они тогда не поняли не слова из того, о чём там говорилось и субтитров не было, но картинка была впечатляющей.       Тот фильм с кассеты всплыл в памяти яркой вспышкой. Красный кирпич, решётки и бесконечная безнадёга в глазах людей на экране. Здесь было так же. Только вместо кирпича — серый, щербатый бетон, а вместо безнадёги — застывший, липкий ужас.       Джефф остановился у широкой двустворчатой двери с надписью «ЛЕСТНИЧНЫЙ ПРОЛЁТ №2». Она была заблокирована. За ней были уловимы едва слышные хрипы. Сквозь мутное армированное стекло было видно, что с той стороны навалена мебель: каталки, стулья, какой-то шкаф. Кто-то очень старался не пустить то, что было на втором этаже, вниз. Или наоборот. — Забаррикадировано, — прошептал Джефф, посветив фонарём сквозь стекло. — Значит, наверху кто-то выживал. Или долго умирал. — Или умирает до сих пор. Мы не пройдём здесь без шума, — заметила Сэм, глядя на гору мебели. — И не надо, — Джефф отвернулся. — Есть лифт. Грузовой. Обычно в таких старых проектах он работает от независимой цепи или гидравлики. Если электричества нет, шахта всё равно открыта. Поднимемся по тросам или лестнице внутри шахты.       Они нашли грузовой лифт в конце коридора, рядом с раздаточным окном пищеблока. Двери были раздвинуты вручную и заклинены урной. Шахта зияла чернотой. Пахло смазкой и сырым подвалом.       Джефф посветил вниз — пустота. Посветил вверх — кабина застряла где-то между вторым и третьим. Техническая лестница скобками уходила вверх по стене шахты. — Я первый, — сказал он, закидывая дробовик за спину. — Если сорвусь, то не лови, уходи. — Заткнись и лезь, — беззлобно огрызнулась Сэм.       Они полезли. Железные скобы были холодными и скользкими. Звук их дыхания и шорох одежды в узкой трубе шахты казались оглушительными.       Добравшись до уровня второго этажа, Джефф упёрся ногами в выступы стены и, используя ломик, начал разжимать внутренние двери шахты. Старый механизм поддался с натужным скрежетом.       Щель расширилась. Джефф просунул голову, огляделся и тут же втянул её обратно, прижав палец к губам. — Что там? — одними губами спросила Сэм, висящая на скобах под ним. — Буйное отделение, — прошептал он, и в его голосе прозвучало странное уважение. — Они все в смирительных рубашках.       Он подтянулся и вылез на этаж, затем протянул руку и втащил Саманту.       Они оказались в коридоре второго этажа. И это было зрелище не для слабонервных.       Вдоль стен бродили или стояли, уткнувшись лбами в бетон, фигуры в грязно-белых, изодранных смирительных рубашках. Длинные рукава болтались или были туго стянуты за спиной. Эти мертвецы не могли хватать. Они могли только кусать и толкать.       Они выглядели как сломанные куклы в кукольном театре ужасов. Некоторые бились головами о стены — тук, тук, тук — монотонно, бесконечно. — Процедурная в конце, — шепнул Джефф, указывая на массивную дверь с красным крестом вдалеке. — Нам придётся пройти сквозь них. Стрелять нельзя. Их слишком много, и здесь акустика как в колоколе.       Он вытащил нож и топорик. — Только тихое устранение. Или уклонение. Они связаны, Сэм. У них нет рук. Помни об этом. Сбивай с ног, толкай. Не давай приблизиться лицу.       Это был самый сюрреалистичный кошмар в её жизни: пробираться через коридор сумасшедшего дома, заполненный связанными зомби, стараясь не шуметь.       Сэм сделала глубокий вдох через ткань, которой прикрыла нос, но тошнотворный, сладковато-кислый запах всё равно просачивался внутрь. Она крепче сжала рукоять мачете. Руки в перчатках слегка запотели.       Джефф двигался первым. Его силуэт в полумраке коридора казался неестественно ломаным, хищным. Он шёл не прямо, а скользящим шагом, лавируя между неподвижными фигурами в белом.       Первый «пациент» стоял прямо посреди прохода, раскачиваясь с пятки на носок. Его длинные рукава были туго завязаны узлом на груди, а нижняя челюсть отсутствовала — видимо, результат чьей-то давней самообороны. Джефф приблизился к нему сзади.              Никаких резких замахов. Короткое, скупое движение топориком — тупой удар обухом в основание черепа. Тварь рухнула мешком, не издав ни звука, кроме глухого удара тела о линолеум. Джефф перешагнул через него, даже не оглянувшись.       Саманта последовала за ним, стараясь наступать след в след.       Слева от неё, у стены, дернулась женщина. Её волосы были спутаны в колтун, закрывающий лицо. Она резко повернула голову на звук шагов Сэм. Из горла вырвалось шипение. У неё не было рук, чтобы схватить, поэтому она сделала единственное, что могла — бросилась вперёд всем телом, как таран, пытаясь сбить Саманту с ног или укусить.       Сэм среагировала инстинктивно. Она не стала бить мачете — лезвие могло застрять в кости, и она бы потеряла оружие. Она ушла с линии атаки, сделав шаг в сторону, и одновременно с силой толкнула женщину плечом. Связанная зомби, лишённая баланса, с грохотом врезалась в каталку, стоявшую у стены, и упала лицом вниз, беспомощно дрыгая ногами, не в силах перевернуться.       Грохот эхом разлетелся по коридору. — Быстрее, — прошипел Джефф, не оборачиваясь.       Стук голов о стены прекратился. Десятки фигур в коридоре замерли, а затем медленно начали поворачиваться в их сторону. «Буйное» отделение проснулось.       Они ускорили шаг, переходя на быстрый, почти бегущий шаг. Джефф сбивал с пути тех, кто пытался преградить дорогу, работая топориком и локтями. Саманта прикрывала тыл, отпихивая ногами тех, кто подбирался слишком близко, и полосуя лезвием по шеям самых настырных. Это было жутко — на тебя надвигалась толпа безруких, мычащих существ, чьи пустые глаза горели одним желанием. — Вот она! — Джефф оказался у массивной двери в конце коридора.       Замок был электронным, давно мёртвым, но сама дверь была заперта на совесть. Джефф вогнал ломик в щель косяка.       Сзади на Саманту наседали. Трое в смирительных рубашках теснили её, клацая зубами. Она полоснула одного по глазам, пнула второго в колено. — Джефф! — выкрикнула она, чувствуя, как её прижимают к стене. — Ещё секунду! — прорычал он, наваливаясь всем весом на рычаг.       Металл жалобно скрипнул, и язычок замка с громким щелчком вышел из паза. Дверь распахнулась.       Джефф схватил Сэм за куртку и буквально вдернул её внутрь помещения, тут же захлопывая дверь перед носом у клацающей зубами толпы. Удары посыпались на дверь мгновенно — глухие, мягкие удары тел и голов, лишённых рук.       Джефф быстро задвинул тяжёлый засов изнутри. Они оказались в тишине. Луч фонаря выхватил стеллажи. Стеклянные шкафы. Блеск ампул и коробок. — Мы в раю, — выдохнул Джефф, стягивая маску, чтобы сплюнуть скопившуюся слюну. — Ищи шкаф с пометкой «А» или сейф. Всё самое сильное — там. — Нужно забрать всё, что ты принимаешь! — воспряла духом Сэм, с горящими глазами оценивая количество медикаментов в помещении. — Мы потом сделаем закладки в труднодоступных местах, чтобы не носить всё это с собой постоянно!       Она рванула к ближайшему стеллажу, где стояли ряды блистеров и пузырьков. Идея была гениальной — создать сеть тайников по городу, чтобы не быть привязанными к одному месту и не таскать смертельный груз на себе.       Джефф не мог сдерживать нарастающую улыбку. Хотелось вынести всё — от бинтов до просроченного аспирина, но он знал, что нужно искать только нужное. Он направил фонарь на стену. — Мне нужно что-то с названием R-22 или R-61, — сказал он, его голос был чётким, деловым. — Это мои. Смотри этикетки. Ищи шкаф, на котором стоит буква «А» — Accident, то есть «Особо Опасные».       В углу помещения стоял массивный сейф, привинченный к полу. — Вот, — Джефф указал фонарём на него. — Всё, что стоит больше десяти тысяч на чёрном рынке, лежит здесь. Ключей у нас нет, от тюрьмы не подойдут. — Он достал свой старый ломик. — Сэм, ищи всё, что есть в доступе по R-22 и R-61. А я попробую взломать эту штуку. У нас не больше пяти минут, пока те идиоты не прогрызут дверь.       В дверь билось с десяток голов, но сейчас их это мало волновало. Звук был глухой и монотонный — эти придурки в смирительных рубашках не могли нанести серьёзного урона. Сэм, проигнорировав грохот, сгребала шприцы, пакеты с физраствором и обезболивающее, пока наконец не наткнулась на высокий металлический шкаф с красной пометкой «А». Она в момент встала как вкопанная, бегая взглядом по мелкому шрифту под пометкой: «Транквилизаторы, нейролептики, антипсихотические средства».       Она тут же распахнула шкаф. Её взору предстало несколько полок как открытых, так и запечатанных упаковок с препаратами, часть из которых была помечена инвентарными номерами. — Джефф... я нашла... — тихо позвала она.       Он тут же возник справа от неё, бросив ломик, и, не сводя глаз с полок, отпихнул Сэм плечом, начиная перебирать упаковки с невероятной скоростью. — Никогда столько не видел… обычно крал по аптекам и приходилось уби… — он умолк, не закончив фразу, его внимание было полностью приковано к этикеткам. — Галоперидол меня вырубит сразу, не хочу, нельзя. Клозапин портит кровь, Кветиапин как слону дробина. А с этого вообще разожрусь. Где же вы, сука? Тут не так много того, что может помочь... — Заберём всё, что хоть как-то подходит, хватит на полгода точно, — Сэм достала несколько пакетов, которые приготовила заранее, начиная складывать в них то, на что указал ей Джефф.       Сам он метнулся обратно к сейфу, хватая ломик и с яростью вколачивая его в щель между дверцей и рамой. Скрип металла был ужасен, но необходим. Когда дверца, наконец, поддалась, Джефф выпалил: — Ах вот оно! Тяжёлая артиллерия! Бензодиазепины, Лоразепам и Диазепам... — Он наклонился к нижней полке, рассматривая содержимое. — Вот дерьмо! — Что такое? — Сэм, державшая теперь наготове лом, повернулась к нему. — Их тут не то чтобы много. Видимо поначалу они пытались остановить заражённых именно этим, не зная, что это вирус, а не нарушение психики. Много отсюда взято, — он взял открытую пачку, вытряхивая из неё блистер вслед за инструкцией, и сунул его в карман. — Давай сюда пакет.       Джефф сложил всё, что находилось в сейфе, с лихорадочной жадностью наркомана, дорвавшегося до дозы. Но по правде говоря, он не хотел зависеть от этих препаратов — это была вынужденная мера. В обычной жизни он этим не злоупотреблял, предпочитая справляться с болезнью иначе: уходил в лес, чтобы прокричаться, поговорить с собой, со своей болезнью, видел галлюцинации, убивал. Но сейчас такой роскоши — уходить и возвращаться на грани срыва — для них уже не было.       Он сложил пакеты и застегнул оба рюкзака. — Готово. Пора сваливать.       В помещении не было окон, и выход был только один — через ту самую дверь, где сейчас скопилась толпа.       План был прост, но эффективен. Сэм быстро размотала несколько десятков бинтов из шкафа для перевязки, и они вместе с Джеффом сделали низкие, запутанные растяжки ровно на уровне голеней и лодыжек в метре от входа. Заражённые не обладали логикой, чтобы заметить и перешагнуть; их мозг работал по примитивной схеме «увидел – иди».       Сэм встала с дробовиком наготове, напротив двери, уперевшись спиной в стеллаж с медикаментами, чтобы привлечь внимание толпы. Она была главной приманкой. Джефф остался у косяка двери, вооружившись ножом и топором. — Готова? — прошипел он. — Всегда, — отозвалась она.       По команде Джефф резко распахнул дверь и тут же вжался в стену.       Толпа, почувствовав доступ, хлынула внутрь. Заражённые, вялые, но упорные, ринулись на видимую цель — Саманту.       Началось падение тел. Первые трое споткнулись о бинтовые сети и свалились на пол, запутав в ловушке тех, кто шёл следом. Коридорные «пациенты» кубарем катились по полу, беспомощно дрыгая своими связанными конечностями.       Тех, кто чудом избегал растяжек и замечал Джеффа, стоящего плечом к самому выходу, ждали неминуемые, точные удары ножом или топором в шею и висок. Он работал быстро, почти беззвучно, как палач.       Когда основная масса оказалась на полу, путаясь в бинтах и своих же телах, Сэм и Джефф синхронно выскочили из помещения.       Джефф захлопнул тяжёлую дверь, толкнув засов, и, не оглядываясь, крикнул: — Лифт! Всё так же, как пришли, бегом!       Они рванули к шахте лифта. За спиной, из процедурной, доносились хрипы и стоны, прерываемые глухим стуком голов о запертую дверь.       Они быстро соскользнули в шахту и начали спуск по скобам, используя инерцию и адреналин. Они выбрались из больницы — не с пустыми руками. Теперь у них был арсенал, способный дать Джеффу время. Время, которого у большинства выживших уже не осталось.