log file XII. Хулиганы

Купрус. На обратном пути к его куполу до меня, наконец, дошло. Так ведь называют медь! Правда, на медного человека он не слишком походил. Огромная эта шляпа и шаровары с заострёнными сапогами не слишком наводили на мысли о металле. Скорее о необходимости всегда держать под рукой удобный к метанию кирпич. Но это лично моё отношение. На самом деле, Купрус неплохо нам так помог – встретил на половине дороги, взял Имби на руки и переместил нас всех к себе в поместье. Действие при этом он сделал весьма эффектное: очертил острым носом сапога ровный круг, словно сделав танцевальное па. Или как это там называется?.. В любом случае, стоило ему замкнуть воображаемый круг, как мы в то же мгновение стояли не на берегу, а в поместье. К нам подскочили осьминоги-консьержы, принялись суетиться вокруг наших с Имби ран, ловко вскрывая свежие пачки лейкопластырей, ранозаживляющих препаратов, бинтов, Хлоргексидина и даже активированного угля. Имби не очнулась ещё дня два, по моим внутренним ощущениям. Ей выделили отдельную комнату с прислужницами-осьминогами, куда нас с Оси пускали только под присмотром, чтобы не "тревожили" больную. Разговор Купрус решил отложить до момента, как мы все оклимаемся. Места в его поместье хватало всем. Казалось бы, самое время для разведки, но я практически не вставал с кровати всё время восстановления, даже когда очень хотел встать – не получалось, настолько ослаб. В самом начале "отпуска" я язвительно спросил Купруса: – А что, великий волшебник не может просто пожелать, чтобы мы все стали здоровы и бодры? – Мог бы, – без запинки и смешинки ответил он. – Правда, для этого мне пришлось бы избавиться от вас и заменить ваши тела фантомами, над которыми у меня есть власть. Но, теоретически – да, вас можно было бы ими заменить, если тебя это интересует. – И долго такие фантомы проживут? – спросил я, прищурив глаза. Мысль о том, что этот человек может, в теории, подсунуть мне копию моих друзей не очень радовала. – День-другой, если нужно краткое вмешательство. Но, теоретически, разумеется, я могу напитать их энергией на год вперёд. Будет ли в этом смысл – это уже другой разговор... Но вот, можешь полюбоваться. Он высоко взмахнул широким рукавом, странно скривил пальцы, и рядом с ним появился... Я. Другой Гир, что спокойно упёр руки в бока, глядел на меня с чувством лёгкого превосходства – ещё бы, ведь он не был изрядно побит, отравлен и у него не болела голова. Этот парень выглядел так естественно и так похоже, что вызвал во мне внутреннее отвращение. Мол: «Неужели у меня всегда такое бесячее выражение лица?» – Так ты же мог вместо нас послать разбираться этих своих фантомов! – раздражённо воскликнул я, подпрыгивая на кровати. Зря. Голова закружилась и я рухнул обратно. – Мог бы, – с улыбкой кивнул Купрус, взмахов руки развеивая мою копию, – но тогда любая моя дальнейшая помощь вам казалась бы неравноценным обменом. Да и мне хотелось убедиться, что вы способны выживать без лишнего вмешательства. – Ну что, способны? – Вполне, – не замечая яда в моём голосе, он удовлетворённо кивнул. – А теперь – отдыхайте. Где ещё вам в ближайшее время достанется трёхразовое питание и сон до обеда, м? – Лучше расскажи, что вокруг да как. – Не люблю повторяться, так что лучше дождусь, пока проснётся ваша подруга. Может, хоть в её присутствии вы будете вести себя повежливее со своим спасителем. – Дак мы и оказались в таком состоянии из-за тебя! – воскликнул я, скривившись от стреляющей боли в руке. – Никто вас не заставлял. Вы могли спокойно уйти с острова и продолжать свой путь в любой момент. Я открыл рот. Закрыл рот. «Этот гад же... Как там это слово... Газлайтит? Врёт! Внаглую, смотря мне прямо в глаза, врёт!» – Неправда, мы пытались, но ты натравил на нас своих осьминогов. Это что за газлай— Но волшенбик уже испарился. Вот он был, и вот его не стало. И вот эти самые последующие дня два я его не видел, только осьминогов-сиделок, что приходили кормить меня и обрабатывать ушибы да раны. При первой же возможности я посмотрел на себя в зеркало и, на счастье, не обнаружил на лице признаков лозы. Видимо, вросла внутрь после того, как забег-побег окончился. Осталась только маленькая красноватая точка над правой бровью. И пусть она – буквально кандалы, ничего толком с ней поделать я пока не мог, по словам Ирвина, поэтому относился, как к неизбежному злу и старался не слишком беситься. Куда как более меня беспокоила в собственном отражении "метка" скатов. Теперь я уже ни капли не сомневался, что фиолетовый узор представлял собой именно ската. На ум в спокойной обстановке без конца возвращался тот тупой камень с "пророчеством". Ну, где кем-то криво было написано, то в прозе, то в стихах, что некто с надломленным рогом заколет кинжалом одного из своих друзей. Мрачная история, и теперь она сбывалась хотя бы в той части, что кинжал действительно доставался из груди. Плохое предчувствие меня не отпускало, поэтому, как только смог ходить, я сначала навестил спящую Имби, а затем тут же пустился в обход поместья в поисках Купруса. Вылизанные до блеска полы да тяжёлые шторы наводили меня на мысли, что я в одном из поместьев-музеев, фото которых я видел в интернете. Кто-то даже создал по ним "онлайн-экскурсии", где, нажимая на стрелочки, можно было "прогуляться". Полезная функция, учитывая, что большинство подобных мест стёрто с лица Земли во времена нашествия инсектов. Тут уж не до красоты и культуры, когда богомоло-подобное или того хуже, скалапендро-подобное существо организовало в музее себе гнездо, куда утаскивало тела людей. Жахнули по ним ракетами – и делов. А культура, искусство... Ну, остались фотки. Полагаю, в тех условиях люди посчитали, что их будет достаточно тем немногим, кто останется в живых. Я читал, что одним из девизов десантников-добровольцев было: «За тех, кто пойдёт следом». И вот он, я. Иду куда-то, но не уверен, что тем следом, которым следовало бы. Одно я про себя понимал точно – я ни в коем случае не хотел возвращаться к тому, чтобы сутками гнить в кровати, не хотел вновь стать человеком, которому всё равно, если по его лбу пробегает таракан и который может сутками терпеть бесконечные упрёки, оставаясь в своих бесконечных фантазиях о великих приключениях. И, чтобы доказать бывшему себе, что действие лучше бездействия, я припомнил время, проведённое без движения на морской глади меж двух скатов. Тогда я много думал о своих товарищах. И, разумеется, о загадочной отлучке Оси. У Купруса вокруг острова натыкана куча камер и, я был в этом уверен, что в тех круглых разломах – тоже присутствовала хотя бы парочка. Я доверял Оси, и всё же, любопытство сжирало меня до основания. Не хотелось ждать, пока он сам сознается, зачем куда-то полез, бросив нас на произвол судьбы. И потому, убедившись, что Имби пока не очнулась, я бродил по поместью. Астрономическая комната встретила меня подвешенными к потолку на позолоченных нитях планетами, названия которых я не знал. Земли среди них не наблюдалось, зато эти чужие мне шарики радовали разнообразием цветов. Другой комнатой оказался архив. Я попытался начать копаться в ящиках, но меня довольно быстро оттащили осьминоги, будь они неладны. Так что – никаких успехов на этом поприще. На третьем этаже нашлись алхимические, иначе не назвать, приспособления. Какие-то реторты да колбы на деревянных стеллажах вдоль стен, ящики с коллекцией порошков неизвестного мне назначения, длиннющие формулы, выведенные маркером на белой доске. По центру длинного стола в этой комнате я нашёл россыпь красных кристаллов, один из которых уже перетёрли в порошок с помощью каменных ступки и пестика. Не особо задумываясь, я ссыпал их себе в карман. Блестели они красиво, поэтому я посчитал их достойной компенсацией за то, что меня шугнули из архива. Ну серьёзно, если в какую-то комнату нельзя, а ты принимаешь гостей, то не логично ли запереть дверь во избежания конфузов?.. Купрус встретил меня в коридоре, на выходе из "алхимической" комнаты. По центру коридора была расстелена ковровая дорожка, поэтому его шагов я не услышал. Только заметил краем зрения мелькнувшую по стене тень, обернулся. Никого, разумеется, не заметил и повернул голову обратно – только для того, чтобы меня щёлкнули по носу. – Юный воришка, хах? – проворковал Купрус, целясь щёлкнуть второй раз. – Никак нет, – без всяких мук совести ответил я. – Раз лежали без присмотра – значит, не так уж и важны. Что тебе, жалко красных кристалликов? – Но ты ведь даже не знаешь, что это такое! – Не знаю. Но выглядят красиво. Может, порадуют Имби, когда она проснётся. Купрус только покачал головой: – Ох уж эта юность. Ну хорошо, забирай. Порадуй свою даму. – Она не моя дама. Она круче – мой товарищ. – Да-да, как скажешь... Его тон меня напрягал, но как-то не хотелось ссориться за секунду до того, как что-то попросить. Я мысленно отмахнулся от противной интонации и спросил: – Можно мне посмотреть записи с камер? – немного поколебавшись, я добавил. – Пожалуйста. Купрус радостно рассмеялся, будто я рассказал офигеть какую смешную шутку. Он стал приплясывать с ноги на ногу, и шаровары его при этом шуршали не хуже трущихся друг об друга тёрок. – Как забавно! – наконец, успокоился он. – Я как раз думал, что было бы славно предложить вам поменяться. Вы мне – имя своей ведьмы. А я – предоставлю записи с видеокамер. Они весьма и весьма любопытны. Я взглянул на него исподлобья. Чего-то такого я и ожидал. Всей планете, кажется, очень интересно имя нашей ведьмы – и я подозревал, что не с проста. Скорее всего, именно она как-то замешана в неприятности планетарного масштаба, то есть поднявшемся на небо море. И если так посудить – то по какой причине должен я её покрывать? Это неизвестный мне человек, теоретически, если верить, что именно она всё затеяла, то мне она скорее противник, чем друг. Купрус не подарок, но по крайней мере он мне пообещал показать нечто интересное, в то время, как Оси лишь отмалчивался. Вот, например, почему мне не стоит никому говорить имя ведьмы? Что это поменяет в нашем приключении?.. Возможно, если бы в тот момент Оси мне всё объяснил, то я бы сделал совершенно иной выбор. Однако я всё ещё блуждал во тьмах, а волшебник, пусть и был бесячим типом, но слово пока что своё держал. Он действительно выхаживал Имби, как мог. Поэтому я рискнул: – Хорошо, я вам расскажу её имя. Только не хотелось бы, чтобы про это узнал мой костлявый друг. – О, не волнуйся. Будь он рядом, я бы и не приблизился к тебе, – заверил меня Купрус, взмахом руки материализуя экранчик. – Вот, полюбуйся. На экране мерцала трансляция с камеры. Оси сидел в подобии библиотеки и копался в по меньшей мере десятке географических карт. «Так вот зачем были нужны контурные карты в школе», – подумал я, наблюдая, как он своими острыми пальцами-костяшками осторожно держит карандаш, пытаясь с максимальной точностью перерисовать очертания какого-то участка. – Это на первом этаже, под лестницей, – пояснил Купрус. – Ты туда немного не дошёл, и я очень переживал, что вы встретитесь и у нас с тобой не случится этот разговор. Даже подумывал тебе телепортировать прямо ко мне в кабинет, если ты попытаешься туда пройти. Славно, что получилось по другому, да? Я потряс головой: – Не пудри мне мозги. Показывай давай запись, что там Оси натворил. – Эээ, а как же вежливость? – он скорчил нарочито плаксивую гримасу. – Имя ведь сказать так просто! Я упёр руку в бок, а пальцем другой руки ткнул пальцем в его самодовольную грудь: – Я в твоём куполе. Захоти ты того, я бы сейчас лежал со сломанными коленями и молил о пощаде. Думаю, ты разберёшься, если я вдруг передумаю говорить имя. Так что лучше бы на той записи было действительно что-то интересное. – Ты отвратительно торгуешься, – вдруг абсолютно серьёзно произнёс Купрус. – Знаешь, это ведь раздражает. Мелкая букашка, что даже укусить толком не может – как думаешь, что с ней будет, если она станет мозолить глаза льву? – Кто лев, а кто прав – мне по боку. Я просто хочу посмотреть, есть ли у тебя что-то интересное. Потому как, услышав имя, которое, кажется, хочет знать каждый встречный, ты можешь нас если не убить, то вышвырнуть с острова. В таком случае хотелось бы получить что-то взамен заранее. Я-то никуда не убегу. – Уже получше, – мрачно кивнул Купрус. – Но всё ещё слабовато. Попробуй убедить меня как-то иначе. То, что я не утащил всю вашу компанию в пыточную и не попросил Купо пересчитать ваши рёбра – жест доброй воли. Плюс, их так сложно лечить, а вы, малыши, можете неплохо всем помочь. Его голос звучал с металлическим звоном, а глаза стали не слишком обнадёживающе светится голубоватым светом. Но он мне не отказал. Просто попросил сформулировать иначе, и этим я и занялся: – Ну вот видишь, какой ты радушный хозяин острова. Весь такой крутой и могучий, за подругой нашей присматриваешь, кормишь и всё такое. Надеюсь, она на самом деле спит по своей воле, а не ты применил к ней какую-то странную магию?.. Мы уставились друг другу в глаза. Купрус не отвечал, поэтому я попробовал действовать по другому: – Смотри, какое дело. Ты же наверняка нам ещё что-то поручишь, верно? Я прямо предчувствую, как нас сейчас будут использовать в качестве посыльных или связных, прямо в воздухе аромат работы витает. Так не лучше ли нам остаться друг с другом на позитивной ноте?.. Как жест очередной доброй воли от невероятно великодушного волшебника – покажи мне записи первее, чем я назову имя ведьмы. И мы разойдёмся, довольные друг другом. Купрус ещё с минуту смотрел на меня всё с тем же зловещим выражением лица, затем черты его смягчились, глаза потухли, и он деланно рассмеялся: – Ну вот, так гораздо лучше! Славно слышать, что голова у тебя работает. Обидно было бы, будь это только ноги. Он лихо развернулся на каблуках, запуская все слои своей мантии в полёт и небрежно бросил: – За мной. И я пошёл, но повёл он меня совсем не тем путём, которым в принципе человечески возможно. Купрус дождался, пока я его нагоню, после чего резко затормозил, вновь разворачиваясь и взмахивая плащом. Вместо ткани, я, не успев среагировать, вошёл в белое пространство – портал, открывшийся прямо на изнанке мантии. А вышел в комнате, так похожей на мою: хотя бы по количеству мониторов. Камеры под островом действительно работали! За ними присматривали многоглазые осьминоги, что щёлкали клювами, а щупальцами бесконечно переключали каналы. Вместо смокингов – чёрные костюмы, как у элитных секьюрити. У некоторых даже присутствовали чёрные очки с стёклами по количеству глаз. Купрус похлопал по плечу ближайшего к выходу, от чего тот тут же выпрямил осанку. – Покажи ему. И Купрус с довольной улыбкой, быстро перетёкшей в ехидную усмешку, отошёл и прислонился к стене напротив экрана. Я переключил всё своё внимание на этот самый экран: пропустить его тяжело, по размеру он близился к тем, что ставят в качестве домашнего кинотеатра. Скрестив руки на груди, я стал нервно притоптывать ногой. Мне и хотелось, и нет, смотреть, что же мне покажут. В конце-концов, Оси бы наверняка всё рассказал сам, со временем. А с другой стороны – чего тянуть, если можно получить всё здесь и сейчас?.. Плюс, цена невысока. Всего-то имя из двух букв. Экран загорелся. На нём было прекрасно видно, как мой друг, уцепившись за край, быстро карабкается вниз круглой дыры в земле. Следующее переключение – уже вид изнутри. Мне казалось, что пещеры будут иметь более... природный вид, но нет. Изнутри они представляли собой широкие овальные коридоры, слишком плавные, чтобы верить, будто их могла таким образом источить вода. Камера могла выхватывать только подсвеченные льющимся верхним светом области, поэтому Оси, минуя исписанные подобием клинописи стены, быстро скрылся из виду, нырнув в тёмный проём. Даже не остановился, чтобы рассмотреть! Или записать. Как и всегда, всякие загадки и культурные штуки его не интересовали. Тем страннее выглядела его отлучка: что же он там искал?.. Вид с камер вновь сменился. Новая точка обзора выходила на обширную область пещеры, где сталактиты и сталагмиты росли навстречу друг другу. Оси внимательно осматривал именно их, от основания до омытых капающей водой концов. Удивительно, но даже при испепеляющей температуре поверхности под землёй сохранялась, судя по всему, достаточная влажность, раз образовались подобные штуки. – Но разве эти пещеры не находились на дне моря? – пробормотал я на автомате, наблюдая за хвостом Оси на экране. – Откуда тогда сталактиты? Вроде, в море они образовываться не могут. Значит, пещеры эти, даже покрытые тоннами воды, внутри себя её не имели? – Хорошее наблюдение, – отозвался Купрус. – У меня даже появилась надежда, что ваша команда будет не так уж безнадёжна. Я скривил рот, но не удостоил этот комментарий взгляда. Только подумал, что если все волшебники да ведьмы такие же противные, то дело будет идти из рук вон плохо, ведь долго терпеть подобное обращение уж явно не в моём характере. Из динамика раздался женский голос, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности: – Всё ещё не нашёл? – спросила некто, спрятавшаяся вне области зрения камеры. – Не видишь, что ищу? – огрызнулся, не оборачиваясь, Оси. Его голос звучал лёгким эхом, перемежавшимся со звуками капель воды и шорохом резиновой подошвы по каменному полу. Хорошие кроссовки, раз до сих пор не расплавились. – У тебя тупая привычка появляться за моей спиной в самые неожиданные моменты. Может, хватит? – рыкнул он, оборачиваясь и смотря практически в камеру. За кадром раздался переливчатый смех. – Разве же это плохо? – со смешком отвечала невидимая женщина. – Если меня не видишь ты, то и остальные – тем более. И тут я услышал лёгкий перезвон. Словно десятки маленьких бубенцов двигались одновременно, вторя двум отчётливым стукам шагов на каблуках. Звеняшка из воспоминаний Уву, её ни с кем не спутать. Больше я никого, подходящего под описание, не знал, да и на память не жаловался. Я постарался сохранить нейтральное выражение лица, чтобы Купрус не понял моего удивления. Что могли быть за дела у Оси с ведьмой?.. – Надеюсь, что так и останется. В будущем отлучаться на поиски будет проблематичнее. – О, но ты не волнуйся – то, что я попросила тебя найти, ни с чем не спутать. И твоё разглядывание одной точки делу никак не поможет. Как насчёт залезть поглубже, м? – Раз такая умная, то сама бы и сходила по-быстрому, – рыкнул Оси, дёрнув черепом. – Но тогда будет не слишком честно. Его должен принести именно ты, чтобы всё сработало, как надо. Оси пнул ботинком камень: – Знаю. Помню. – Вот и славно. Хороший мальчик. Тонкая рука показалась в кадре, с вуалью, протянутой от среднего пальца к плечу. Рука почти ласково потрепала Оси по верхней части челюсти, покрытой дорожкой из костяных наростов. И исчезла из нашего поля зрения. Не слишком приятно видеть, как с твоим товарищем обращаются словно со щенком. Но Оси будто бы привык, ни жестом, ни словом не обратив внимание на сделанное ею движение. Из чего, зная его характер напрашивался очевидный вывод – дамочку он знает довольно давно – Не боишься, – Оси кивнул в сторону камеры, – что тебя обнаружат? – О, несомненно обнаружат. Но ты же не выдашь, как меня зовут, верно? И снова смех женщины. Он звучал, как от человека, которому что угодно способно сойти с рук. Или уже сошло, где-то далеко за кадром. Уж не знаю, какую пакость он под собой скрывал, но в своём результате ведьма была явно уверена. – Не выдам, – тихо сказал Оси. И нырнул глубже в тёмные пещеры, напоследок махнув хвостом. Экран погас. Я подождал с минуту, не включат ли мне продолжение, но служащие-осьминоги продолжали спокойно переключать виды на своих мониторах. – Это всё? – неуверенно уточнил я. Купрус приподнял шляпу, а затем и бровь: – Да. Твой дружок ещё много раз попадал на камеры, но ничего толкового не делал и ничего примечательного не предпринимал. – Ну такое... я ожидал кино поинтереснее. – Почему ты звучишь так разочарованно? Хотел ведь знать, где он ходил – так вот же, любуйся. Мне прокрутить ещё раз? – Нет, обойдусь. – Теперь – твоя очередь, – Купрус быстро и с широкой улыбкой подошёл ко мне, перекрывая этим любой отход. – И, надеюсь, глупить и обманывать не станешь. Как будто бы я был настолько туп, чтобы пытаться сбежать из комнаты, полной его прихвостней. А вот насчёт второго пункта... Не настолько мне нравился Купрус, чтобы ради него предавать доверие Оси. – Ты про имя? – я моргнул. – Да, без проблем. Хотя, как по мне, я ожидал чего-то более интересного, чем разговор скелета с какой-то там женщиной. – И всё же, не увиливай. Он практически впечатал меня в стенку одним своим присутствием. Ещё и каким-то образом подрос, склонившись головой над моими рогами. – Хорошо, хорошо. Но мне спокойнее рассказывать, когда на меня... Не так давят. Отойди-ка. Я без проблем отпихнул чудика подальше и быстро рассказал: – Так вот, насчёт имени. Мы смогли попасть в воспоминания Уву. – Уву?.. – Робот-приставка. Девушка, лет четырнадцать на вид. Может, чуть старше, может, чуть младше, не разбираюсь в подростках. Ты попросил нас её попытаться вернуть в прежний вид, что у нас и вышло, пусть и не без оговорок. Я вдохнул побольше воздуха: – Вот именно в её воспоминаниях и оказалась ведьма. Судя по всему, именно та, что говорила с Оси. Оказалось, ведьма вывезла Уву с острова и зачем-то с ней таскалась по морю, исследуя... Штуки. Уву называла ту ведьму Звеняшкой. Купрус смотрел мне прямо в глаза, не моргая. – Звеняшка? – тихо переспросил он в наставшей тишине. Все осьминоги перестали колотить по клавиатуре и обернулись к нам. – Именно так, – ни капли не кривя душой, отвечал я. Купрус цыкнул. – Всё-таки ты дурак, да? – со сквозящей в голосе жалостью спросил он. А затем быстро схватил меня за правый рог. Я не успел и чухнуть, как почувствовал вибрацию от хруста ломающегося основания. Не больно. Как вырывать зуб у хорошего стоматолога под анестезией. И всё же, неприятно. Максимально неприятно. Купрус отступил так же быстро, как и подскочил, показывая округлое подобие кусачек в одной руке и половину от моего рога в другой. Вид любовно подкрашенного белой полосой рога в чьих-то руках внушал жутковатое ощущение. Вот он был, и вот его не стало. – Будем считать, что это оплата за попытку обмана, – буднично заключил Купрус, убирая оба предмета себе под мантию. – Так как же зовут эту ведьму, имя которой мне приходится буквально выпытывать? У меня пропал дар речи. И у этого психопата, что людям рога откалывает, я ещё что-то просить пытался? Да нам всем нужно бежать, как можно скорее уносить ноги прочь, пока он не решил, что мы как-то не так ходим и нам нужно исправить позвонки в позвоночниках. Или что там себе обычно психи придумывают. – Ти. Ти её зовут, понял?! Больной! Я схватился, несколько царапаясь, за остаток рога. Поверхность на ощупь напоминала пенёк, и я взвыл, хватая с ближайшего стола канцелярскую подставку. Когда я развернулся, чтобы ею, вместе со всеми карандашами, ручками, клеями да линейками в него запустить, Купруса и след простыл. Видимо, мой ответ его устроил. А вот меня совершенно не устроило, как всё закончилось! И пусть я обещал себе сдерживать свой характер и поменьше беситься, тут уж ничего я с собой поделать не смог. Взял да бросил эту подставку в стену. А затем следующую, ту, последующую – до тех пор, пока они на закончились. Ни один из осьминогов меня не остановил, и я, не найдя в насилии покоя, побежал вниз. Не знаю, куда, но точно хоть куда-то! Какое же отвратительное место. И ведь этот Купрус ещё и хотел с нами о чём-то разговаривать, нам что-то поручать. Ну уж, нет! Я побежал прямо в комнату к Имби, расталкивая сиделок-осьминожек. – Имби! Подъём! – воскликнул я, врываясь к ней в комнату. – Мы уходим. Она не очнулась, поэтому я собрался как следует тряхнуть её за плечо – мало ли, какая магия удерживает её от пробуждения?.. Но на это самое плечо, только уже моё, легла костлявая лапа: – Дай ей отдохнуть, – сказал Оси, оттаскивая меня прочь, за дверь. И, пусть я позволил себя увести, но уже снаружи не мог не сказать: – Этот Купрус, как только она проснётся, навесит на нас какую-то работу. – Мне он тоже не нравится, Гир, – неожиданно мягко ответил Оси, – однако этот человек обещал нам помочь. Не помешала бы карта, местный компас или что угодно, что поможет нам понять, куда идти и что делать. И, разумеется, запасы еды и воды на несколько суток. Как бы он тебя не бесил, но его усилиями Имби идёт на поправку. Видел же, как лихо её впечатал в стену тот гигантский робот? – Утко-бот, – процедил я, выплёвывая слово, как ругательство. – Именно он, – с бесстрастным видом кивнул Оси. – Мне бы от подобного удара вреда много не было. Ты, думаю, оклемался бы дня за два. И всё же, Имби, не смотря на все умения, до того ни разу не покидала своего купола. Даже если бы она очнулась, я бы всё равно предложил вам двоим набраться сил перед дорогой. Пусть отдыхает, пока есть возможность. – Но у нас нет времени на перерыв! Небо может буквально рухнуть в любой момент, тут не до соблюдения режима сна и отдыха, – парировал я. – Может, Имби и не до конца осознавала, на что именно подписывалась, когда за тобой последовала. И всё же, она наш боевой товарищ, и, я уверен, ей будет очень обидно, когда она проснётся и узнает, что мы её тут жалеть собрались и потому не будили. – Гир, тебе и самому нужен отдых. Ты еле на ногах стоишь. – Ничего мне не нужно, только свалить с острова. – О, да? – тут уже и Оси начал поднимать голос. – Прямиков в адское пекло, в сердце пустыни, без всякой подготовки и навигации? И куда мы пойдём – до следующего острова? А что, если заблудимся? Великий Гир выведет нас прямиком в пасть песчаного червя или какой другой местной фауны? Я схватил его за воротник толстовки: – У великого Гира предложение не менее великому Оси – заткнуться и послушать. Оси сверлил меня холодными огоньками в глазницах. Благо, он выждал пару тактов, дав мне время вставить: – Мы поедем с Ирвином. Вряд ли люди знают, от чего море вдруг решило поиграть в переливайку, так что разумнее обратиться к местным планетянам. То бишь, инсектам. Оси стряхнул с себя мои руки: – Сдурел? Инсекты любого, кто выйдет за акваторию, живьём сожрут. Я парировал, не дожидаясь продолжения: – Ирвин, как мне кажется, среди них обладает достаточным авторитетом, чтобы мы успели перед этим хоть что-то пискнуть. Он уж очень уверенно зовёт нас за собой, да ещё и обладает отличным средством передвижения. – Ирвин просто хочет вытянуть из нас имя ведьмы, – отмёл моё предложение Оси. – Едва ли он потащит нас в колонию. Просто станет вечно катать по округе, пока кто-то не проболтается. Тут он скосил свои зрачки на меня: – И у меня есть подозрение, кто именно проболтается. В Имби я уверен, а вот ты... – Это ещё что должно значить?! – практически взвизгнул я, словно пойманный с поличным. Не хотелось этого признавать, но теперь меня изнутри глодало чувство вины. Как электрический угорь в животе, оно оголяло нервы даже тогда, когда не требовалось – и довольно безобидное напоминание резануло по ним уж очень бодро. – Да как сказать... Парень ты не тупой. Но уж очень торопишься и вспыльчивый вне всякой меры, – просто и честно сказал Оси. Я не смог обидеться на подобные слова, ведь в каждой произнесённой букве звучали чистые факты. Именно так я и поступил буквально только что. А всё почему? Из-за дурацкого любопытства. Ну общается Оси со своей ведьмой, ну имеет какие-то секреты. Но ведь наверняка всему есть логичное объяснение! Возможно, не то, какое я себе представляю, однако я не сомневался ни секунды – ничего плохого Оси никому сделать не мог. Ну, вы только посмотрите на него... Обычный бездельник, прямо, как я. Я вот-бы никому вредить просто так не стал, и уж он – тем более. Учитывая, что я уже видел, как предан Купо Купрусу, возможно, Ти имеет над Оси не меньшую власть. По хорошему, расспросить бы клятого волшебника подробнее, но мне на тот момент было противно даже думать о нём. – К слову... – вдруг сказал Оси и постучал себя по правому рогу. – ...я точно помню, что все рога у тебя были на месте, когда мы сюда прибыли. Что случилось? Он резко взмахивал хвостом из стороны в сторону, лишь чудом не сбивая им тумбы с узорными вазами по бокам коридора. – А, это? – я нервно хохотнул, холодея изнутри. Если бы я начал рассказывать, как всё на самом деле было, то дракон бы наверняка меня не простил. Ну как можно это ему объяснить, не привнеся разлад на много дней вперёд?.. Поэтому, мне пришлось пытаться соврать второй раз за день. Я достал красные кристаллы из кармана и сказал: – Нашёл их в какой-то лаборатории. Там куча всего было, но вот эти штуки вроде выделялись, я их и стянул. Вдруг, пригодятся, если поймём, что это такое. Купрус потом меня встретил и сказал их вернуть, а, я, разумеется, отказался, и потом... – я многозначительно постучал пальцем по обрубку. Оси рыкнул, уже вполне целенаправленно ударяя хвостом по тумбе. – Урод! – прорычал он. – Как только Имби проснётся, надо валить. Я кивнул, уже не настаивая на том, чтобы пытаться её разбудить. Да и вообще, разговор хотелось прекратить, на душе стало премерзко. Самое обидное, что винить в этом некого, кроме самого себя. Мы разошлись до следующего дня, и до конца текущего я грыз ногти да лохматил голову, пытаясь успокоиться. Ну, да, наврал. Да, бывает. Не то, чтобы я никогда этим не занимался. Я врал школе, что на больничном, пока усиленно с неделю прогуливал уроки, шатаясь вместо этого по городу. Я врал одноклассникам, что моя мама – крутой хакер, и что в нищете мы живём потому, что скрываемся. Я врал матери, что звонил в магазины и искал работу. Ни в одном из случаев, правда, мне не верили. Врал я откровенно плохо. И вот мне, наконец, поверили... Но облегчения это не принесло. На следующей день, проворочавшись в незаслуженно удобной постели, я вскочил с твёрдым намерением рассказать Оси, как всё было на самом деле. «Лучше уж получить по лицу, чем так мучаться», – к такому выводы я пришёл. Но на выходе из комнаты меня встретило трое. Имби, Оси и... Купрус. Они как раз шли меня будить. Имби выглядела бодрой и даже помахала мне рукой: – Доброе утро, Гир! – просияла она. – Спасибо, что дали выспаться. Давненько я себя так хорошо не чувствовала! – Говорил же, что не надо её будить, – довольной интонацией сказал Оси. – Представляешь, этот вояка тебе даже выспаться хотел помешать, всё куда-то рвётся. У этих двоих оказалось настолько прекрасное настроение, что я не посмел открыть рта. – Ну, друзья, – вторил им Купрус, – самое время нам как следует обменяться информацией! Пройдёмте, Имби, Оси. Гир. У меня есть прекрасное помещение для дружеского разговора. Поговорим в спокойной обстановке. Видя, что я не решаюсь идти, Имби аккуратно взяла меня под локоток и шепнула: – Пойдёмте, Гир. Он обещал дать нам карту и всё-всё рассказать. Я всё понимаю, но нам нужно его хотя бы выслушать. Пришлось нехотя идти. Благо, что недалеко. Помещение оказалось набито по периметру разноцветными пуфиками да подушками, абсолютно не подходящими остальной стилистике поместья. В воздухе витал аромат типичных кофейных специй: корицы, мускатного ореха, гвоздики да бадьяна. Их любил добавлять в кофе Бел, бармен с нашего собственного острова, и тогда его бар становился на порядок уютнее. Так и тут. Какое бы ужасное у меня не сложилось настроение, но нельзя отрицать, что оно на пару пунктов поднялось, стоило мне плюхнуться на подушки да взять в руки с подставки, засыпанной горячей песком, крохотный чайник с длинным носиком и налить себе из него кофе в не менее крохотную чашку. Ещё и сладости какие-то в виде разноцветных кубиков, изваленных в крахмале. Имби тут же взяла себе по одному каждого вкуса и вида: – Это рахат-лукум, – с готовностью пояснила она, перехватив мой взгляд. – Он вкусный, обязательно попробуйте. Мне дали целое блюдце, когда я только проснулась. – Нет, спасибо, – проворчал я, сверля взглядом Купруса, севшего по другую сторону комнаты от нас. Оси развалился ближе к выходу, закинув руки за черепушку. Собой он занял практически три, а то и все четыре посадочных места, но мы на них всё равно никак не претендовали. Пусть уж валяется, где хочет. Имби, не дожидаясь от нас инициативы, принялась вкратце пересказывать терпеливо слушающему Купрусу происшествие в куполе Уву. У меня сложилось впечатление, что Имби – в принципе единственная из нашей группы, кто ему понравилась. Он её не перебивал, ехидных комментариев не отвешивал, да и вёл себя почти по человечески. Криповатая его широкая улыбка по крайней мере сменилась просто вежливой. Единственное, Имби осмотрительно называла Ти не по имени, случайно сказанному Оси, а Звеняшкой, коей ту нарекла Уву. Купрус, впрочем, ни словом, ни делом не дал нам понять, что раскусил утайку. И то хорошо. Какой же мне был бы позор, расскажи он при всех о вчерашнем случае. – Итак, – хлопнув по коленям скрещенных ног изрёк он, – ваша информация абсолютно совпадает с тем, что рассказала сама Уву. Даже дополняет рассказ, ибо девочка не запомнила ничего из того, что случилось с ней после того, как она пустила вас в свои воспоминания. Он несколько хлопнул по подушкам рядом с собой: – Уву, можешь показаться. Они на тебя не будут сердиться, я им не позволю. – [ Точно? ] – раздался тонкий синтетический голос, какой мог бы принадлежать вокалоиду. Он мне напомнил о вокалоиде Гуми. Та была не так популярна, как её иконичная коллега Мику, но и Гуми досталось порядочное количество интересных песен, поэтому ассоциация возникла моментально. Из-под подушек, ближе к стене и в самом дальнем углу, вынырнула Уву. Голову робот сохранил неизменной – всё та же моя родная приставка, а вот тело, удерживающее её, как-то поменялось. С первого взгляда оно выглядело таким же набором трубок, но двигалось при этом на порядок плавнее, словно внутри каркаса спряталось живое существо. Хотя слово "словно" являлось лишним, ведь там действительно теперь существовал человек, и мы это знали. Уву изобразила на экранчике [ OwO ] и радостно помахала нам механической рукой, что теперь имела трубки на манер пальцев: – [ Привет! Спасибо, что помогли! ] – практически пропела она, несколько растягивая слова. Ну точно вокалоид. Мысленно я разместил её тональность точнёхонько между Гуми Инглиш и Кагамине Рин. Более мелодичная, чем UTAU Тето и явно не дотягивает до возможностей поколения V4. V3 так V3. Всё-таки было в них своё очарование. Можно сколько угодно утверждать, что чем натуральнее звучит, тем лучше, но выраженная хрипловатость и сложные на слух слова мне нравились гораздо сильнее: в конце-концов, так ли важны слова в песне, если она как следует качает?.. Оси кинул в меня подушкой, заметив, что я опять куда-то "улетел" от происходящего. Ни секунды покоя с ним. Пришлось запустить в ответ ею же, чтобы дать понять, что я вернулся обратно из мира размышлений о нереализованных возможностях Мейко и Кайто. – Не за что, – ответила тем временем Имби, – хотя ты нас порядком и напугала, но не ты в этом виновата. Я так не считал. Мы бы не бездельничали так долго, не отметель нас её роботы. – [ Гир злится? ] – Да, но он отходчивый, – с улыбкой успокоила её Имби. – Лучше расскажи, как себе чувствуешь. Голова не болит? Не кружится? – [ Гир был прав. Как только пропала голова – пропала и проблема ]. Робот для демонстрации тут же лихо открутил от себя приставочную часть и поднял высоко над телом. – [ Видите? Совершенно не болит! Правда, это каааапец как непривычно. Я словно в шлеме виртуальной реальности. Который не снять. И не выключить ] Робот подпрыгнул с ноги на ногу на свободном пространстве, демонстрируя обновлённую подвижность: – [ Купрус мне подсказал, как сделать себя лучше. Я теперь много что умею, очень полезная стала, да-да. И теперь я водонепроницаема! Полностью ] Я прервал её, обращаясь напрямую к волшебнику: – Ты же не просто так её притащил? Скажу сразу, робота с собой мы не потащим. – Раньше вам это ни капли не мешало, – тут же парировал он. – Плюс, функционал Уву действительно обновлён. Покажи им, девочка. Уву запустила на своём экранчике... Игру. Более того, она запустила моё сохранение – я как раз залез в ней персонажем за водопад, чтобы проверить тот на наличие сундука за потоком воды. – Подумаешь, – я надулся и отвернулся. – Приставка и приставка. Меня такими мелочами не подкупить. Хотя, признаю, очень хотелось подкупиться. Но я строго сказал: – Что, если она, не смотря на свой облик вновь сойдёт с ума? Что, если я ошибся? Эти скаты, мы же ничего про них не знаем. Загадочные сущности, чьи цели толком неизвестны – но я прям гарантирую, ничего хорошего они нам не сулят. Вот ты, Купрус, их раньше встречал? – Никогда, со времени работы в Башне, мне такие не попадались, – признался он. – И тем интереснее наше положение. Эти сущности появились практически одновременно с подъёмом воды на небо. Я бы предположил, что именно они за этим и стоят. Он взмахнул рукой и перед каждым из нас возникло по карте. На хорошей ламинированной поверхности с линиями сгиба для транспортировки. Мы все тут же вцепились в них, рассматривая. Семь островов, пометки меж ними в виде четырёх конечных звёзд, обведённые области со знаками вопроса. Купрус, не теряя времени, принялся объяснять: – Не знаю, как много вам известно, поэтому вскользь пройдусь по базовым знаниям. Он откашлялся, перейдя на практически дикторский тон: – Как известно, энергию ядро данной планеты берёт из камней, в которые превращаются её пленники. Нас, сотрудников Башни, инструктировали называть таких, как вы, "гостями" и "хозяевами" куполов. Но по факту все вы больше подходите под определение, даваемое вам инсектами: "удобрение". Вслух они, зная человеческий характер, такого не скажут, но мы для местных обитателей – подобие плодового сада. Отсюда и название, "купола". Люди растут под ними, отдавая часть энергии, пока не "кристаллизируются" в виде камней. Тогда камни неизбежно падают в море и там постепенно стачиваются, медленно высвобождая энергию и насыщая ею воду. Затем впитываются в дно и постепенно напитывают ядро планеты, позволяя ей вращаться и существовать дальше. Я приоткрыл рот примерно на втором предложении этой речи. Затем схватил из нагрудного кармана чудом выживший огрызок карандаша и принялся торопливо озираться. Купрус, заметив это, материализовал передо мной чёрную ручку и блокнот, куда я незамедлительно стал тезисно вносить всё, что услышал. – Так вот, – продолжил Купрус, – я являюсь агентом знакомой вам всем Башни. Просто из другого города, поэтому даже не пытайтесь найти среди моих резидентов своих знакомых. Он отпил немного кофе, и ненадолго в комнате раздавался только скрип моей новой ручки. – Работал я в ней, постепенно повышаясь в должности, сменяя нижние этажи на верхние, и вот, дослужился до администратора острова. Конкуренция на эту должность невероятная, и всё же, правдами и неправдами – я тут. "Волшебная" моя униформа, как и антураж моего купола, рекомендованы Башней для того, чтобы впечатлять резидентов. Они являются универсальными среди всех администраторов, сразу дающими представление о том, кем мы являемся и чем занимаемся. – А что насчёт... Драконов? – спросила Имби, показывая в сторону Оси. – Хороший вопрос. Не буду вдаваться в детали, чтобы вас не нагружать, но драконы – по сути, исполнительная власть острова, если воспринимать его как маленькую вотчину администратора. Дракон выбирается и назначается волшебником после некоторой подготовки, если он соответствует всем требуемым и очень специфическим условиям. – Я понимаю, но мне больше интересно... Почему именно драконы? Почему Оси не стал кем-то другим или не остался самим собой? Купрус смотрел на неё, как на старательную отличницу, что заинтересована в его любимом предмете. А на нас с Оси – скорее как на лоботрясов с задних парт. – И вновь – прекрасный вопрос, Имби. Видишь ли, драконами такие люди становятся не по воле Башни, а соответственно влиянию энергии ядра планеты. Просто так выходит, что образ охраняющего территорию дракона сильнее всего отпечатывается в головах всех людей и со временем наслаивается на исполнителя, меняя его внешность. Не помогает и тот факт, что для поддержания жизни и сил таким людям приходится питаться камнями с острова, ведь их собственные купола перестают их насыщать. Ну чем не демоны или, в нашем случае, драконы? Моя голова начинала болеть, но я старательно всё записывал, планируя разобраться чуть позже. – Но, как я и говорил, это было сказано для краткой справки. Я бы хотел, чтобы вы сосредоточили своё внимание на другом Купрус из-под мантии достал длинную тонкую указку из золотистого кристалла и стал показывать на своей карте, повернув её лицевой стороной к нам: – Дело в том, что в Башне сидят учёные, и далеко не все из них так глупы, каковыми кажутся. А потому – меж всеми островами до поднятия моря существовала информационная связь. Как и связь с нашей родной планетой, матушкой Землёй. Но теперь она оборвалась. Он стал обводить указкой участки суши: – Давайте представим, что тут не изображено море. Сейчас мы находимся вот здесь. А я бы хотел, чтобы вы дошли до куда угодно ещё, передав моё сообщение. И вот для этой цели я и хотел бы отправить с вами так называемую Уву. В ней записано зашифрованное сообщение для моих коллег, вскрывать не рекомендуется для целей и вашей, и её безопасности. Передадите – и свободны. Уву, покажи им флешку. Робот изобразил лицо [ ? - ? ] и отрицательно покрутил головой. – Молодец, – похвалил Купрус. – И так – весь остаток пути, хорошо? – [ Разумеется. Я же не хочу взорваться на тысячи винтиков и одну шестерёнку ]. Прозвучало, как прямая цитата. Скорее всего, именно так ей это и обрисовал Купрус. Каков же злодей, запугивать практически ребёнка! Опасного, не всегда себя контролирующего, но всё же. – А нам какая с этого польза? – приподняв бровь, спросил я. – Ну дотащим мы робота, а дальше что? Нас похлопают по спине и поздравят? – Но, но. Уву теперь очень полезный робот, – прищурившись, возразил Купрус. – Во первых, она может поддерживать связь со мной, что вы все найдёте полезным со временем. Во вторых, она имеет оборонительные функции. Уву, покажи пистолетики. Уву сложила пальцы робо-руки в указанный жест и чутка вздёрнула указательные, откинув с них округлую перегородку-колпачок и обнажив два тонких дула. Удовлетворённо кивнув на демонстрацию, волшебник завершил речь: – ...ну и в третьих – она просто очаровашка! Верно, Имби? Этому утверждению Имби не смогла ничего возразить. Как-то так и начался наш новый поход. "Админ" с драконом, пояснив стороны света и то, как именно читать карту, проводили нас к краю своего острова. – Надо бы нам какое-то название себе придумать, раз уж мы работу выполняем и почти что заказы берём, – задумчиво протянула Имби, заглядывая за край. – [ Да! Да! Название! ] – радостно прыгала у её ног Уву. Мной робот ещё не был до конца прощён, так что я только закатил глаза. Купрус не слишком приятно рассмеялся: – "Название"? Как по мне, так вы просто мелкие хулиганы. – Какое совпадение, – приоткрыл челюсть Оси. – Хулиганы – отличное название. Думаю, нам подходит, его и предлагаю оставить. Он обернулся на нас, и мы, без раздумий, кивнули. Я – скорее для того, чтобы насолить Купрусу хоть как-то. Имби... Ну, ей и правда оно понравилось. – Называться хулиганкой звучит непривычно... – призналась Имби. – Но весело. Как будто одним этим словом я уже творю кому-то пакость! – Ну, тогда мы официально теперь – Хулиганы, – Оси дёрнул костлявым плечом. – Понимаю, довольно заезженно звучит, но зато сразу даёт о нас всю возможную информацию. Вот если бы обозвали спасителями или героями, то это было бы слишком... Пафосно? Да и не герои мы никакие, и становиться ими не планируем. А вот хулиганить... Тут он наклонил череп на бок, прекрасно зная, под каким ракурсом его клыкастый оскал выглядит, словно усмешка: – ...хулиганить мы точно будем, и много. Не забудь указать это в отчёте, колдун! Так, с того дня, это название и закрепилось. А менять его потом нам показалось не слишком крутым. Да и не до того, честно говоря, было.