Часть 3

Последний урок должен был быть литературой, но вместо этого директор неожиданно собрал старшеклассников в актовом зале. Повод оказался серьёзным — накануне кто-то разбил окно в учительской, и теперь искали виновных. Ева сидела рядом с Ромой, их пальцы под скамьёй были переплетены. Она чувствовала, как он напряжён, его ладонь была влажной. — Спокойно, — шепнула она ему. — Ты же не при чём. Он молча кивнул, но взгляд его был прикован к сцене, где директор ходил взад-вперёд. Вдруг Рома замер — его взгляд упал на Лёху, который сидел через несколько рядов и с едкой ухмылкой смотрел на него. — Этот ублюдок, — сквозь зубы прошипел Рома. — Что? — испугалась Ева. Но было поздно. Директор объявил, что нашлись свидетели, готовые дать показания. И когда на сцену вызвали Лёху, в зале повисла гробовая тишина. — Я видел, как вчера Рома Сидоров пробирался к учительской, — голос Лёхи звучал нарочито громко. — А сегодня у него в рюкзаке есть осколки. Ева вскрикнула. Рома вскочил с места. — Ты лжёшь! — А мы сейчас проверим, — директор кивнул дежурному учителю. Пока учитель обыскивал рюкзак Ромы, Ева заметила, как Лёха перебрасывается многозначительным взглядом с одним из своих прихвостней. И всё стало ясно — подстава. Когда из рюкзака достали осколок стекла, зал ахнул. Рома стоял бледный, сжав кулаки. — Выйди, — тихо сказала Ева, хватая его за руку. — Скажи правду. Но он лишь смотрел на Лёху с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг закипал.

***

Рому увели в кабинет директора. Ева ждала его у выхода из школы, кутаясь в куртку. Шёл холодный дождь. Когда он вышел, лицо его было каменным. — Вызовут родителей, — сказал Рома — И хотят отчислить, думаю блеф. — Но ты же не виноват! — воскликнула Ева. — Почему ты не сказал про Лёху? — Потому что у него есть видео, — хрипло сказал Рома. — С вчерашнего дня. Где мы с тобой... в коридоре. У Евы перехватило дыхание. — Он шантажирует тебя? Рома молча кивнул, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. — Я убью его. — Нет! — она схватила его за руки. — Мы придумаем что-то другое. Он наконец посмотрел на неё, и в его глазах она увидела не только ярость, но и страх. Страх за неё. — Он сказал... если я не возьму вину на себя, он выложит это видео везде. Дождь усиливался, промокая их насквозь. Но они стояли, прижавшись лбами друг к другу, два одиноких островка в бушующем море. — Всё будет хорошо, — прошептала Ева, целуя его мокрые ресницы. — Мы вместе. Мы справимся. И в этот момент они оба поняли — это уже не детские игры. Это настоящая война.

***

Дождь стучал в окно, когда телефон Евы завибрировал на тумбочке. Она сонно посмотрела на экран — 2:17 ночи, Рома. — Алло? — прошептала она, стараясь не разбудить родителей. — Он написал, — голос Ромы звучал приглушённо, будто он скрывался где-то. — Прислал скриншот. Говорит, завтра утром выложит всё, если я не принесу ему денег. Ева села на кровати, сердце заколотилось. — Какие деньги? Сколько? — Пятьдесят тысяч. У меня таких нет. — В его голосе слышалась паника. — Я не знаю, что делать... — Встречаемся завтра перед школой, — быстро сказала Ева. — У меня есть идея. — Какая? — он звучал скептически. — Лёха не самый умный. Мы можем его подставить. — Она понизила голос. — У меня есть доступ к камерам в школе. Папа работает в охране. Наступила пауза. — Ты серьёзно? — Да. Но тебе придётся сделать вид, что соглашаешься на его условия. Они договорились о деталях. Когда разговор закончился, Ева долго сидела в темноте, прислушиваясь к стуку дождя. Она боялась, но отступать было нельзя. Утром у школы было непривычно пусто. Рома стоял у входа, сжимая в руке конверт с муляжом денег. Ева подошла сзади и положила руку ему на плечо. — Всё готово? — спросила она. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Лёха появился ровно в восемь, с самодовольной ухмылкой. — Ну что, герой, принёс? — Деньги здесь, — Рома протянул конверт. — А где гарантии, что ты удалишь видео? Лёха фыркнул. — Какие гарантии? Ты что, в позиции торговаться? Именно в этот момент из-за угла вышла Ева с телефоном в руке. — Привет, Лёха, — холодно сказала она. — Улыбнись в камеру. Он осекся, увидев, что она ведёт прямую трансляцию в школьном чате. — Что это? — прошипел он. — Это доказательство того, что ты шантажируешь одноклассника, — твёрдо сказала Ева. — И если через пять минут видео не исчезнет, это увидят не только все ученики, но и директор. Лицо Лёхи побелело. Он заёрзал, глядя на телефон. — Ладно... ладно, я удалю. Он достал свой телефон, дрожащими пальцами стёр файл. — И оригинал, — потребовала Ева. — Мы знаем, что ты его скопировал. Лёха с ненавистью посмотрел на них, но сделал, что сказали. — Довольны? — бросил он, поворачиваясь к уходу. — Иди, — коротко сказал Рома. — И запомни — если тень на нас упадёт, ты ответишь. Когда Лёха скрылся, Рома обернулся к Еве. — Как ты... почему ты так рисковала? Она улыбнулась, беря его за руку. — Потому что мы команда. И команды не бросают друг друга в беде. Они вошли в школу, держась за руки. Битва была выиграна. Но впереди предстояла война — за своё счастье, за право быть вместе несмотря ни на что.

***

Через неделю отстранения Рома вернулся в школу. Теперь даже взгляды учителей казались ему подозрительными. Но хуже всего был урок физкультуры. Раздевалка. Потный воздух, скрип шкафчиков, гул голосов. Рома переодевался в углу, когда к нему подошёл Лёха. Не один, а с двумя своими прихвостнями. — Слышь, герой, — прошипел он, чтобы не слышали другие. — Думал, всё кончилось? Рома продолжил завязывать шнурки, не глядя на него. — Отстань, Лёха. — А я не хочу отставать, — тот придвинулся вплотную. — Ты меня опозорил. За это нужно платить. В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и вошёл физрук. Лёха отошёл, бросив на прощание: — После урока поговорим. На баскетбольной площадке напряжение нарастало. Рома и Лёха играли в противоположных командах. Каждый их контакт был жёстче, чем положено. Толчки под щитком, задержки, незаметные удары локтями. — Расслабься, — сказал Семён, пробегая мимо. — Он провоцирует. Но Рома не мог расслабиться. В его голове стучало: «Он угрожал Еве. Он смел угрожать Еве». Игра шла к концу, счёт был равный. Рома получил пас и пошёл в проход к кольцу. Лёха встал на защите. Их столкновение было жёстким. Рома упал, ударившись коленом о паркет. — Фол! — крикнул Семён. Но свистка не последовало. Игра продолжалась. Лёха, ведя мяч, проходя мимо лежащего Ромы, наклонился и тихо бросил: — Твоя цыпочка сегодня одна домой пойдёт. Это была последняя капля. Рома вскочил. Не думая, не осознавая, он рванулся вперёд и ударил Лёху в челюсть. Тот отлетел, ударившись о стойку кольца. В зале повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Ромы. — Выйти из зала! Немедленно! — закричал физрук. Но Рома уже не слышал. Он видел только кровь на губах Лёхи и понимал — теперь всё по-настоящему.