Глава 20. Предел воли

      — Смените весь караул немедленно, эту смену — под охрану, и идите к месту ритуала.       Команда Эиреля прозвучала естественно и чётко, но удивляться собственному голосу и проснувшемуся родовому тону было некогда.       Всеобщая суматоха заставила остановиться и присмотреться. Временный лазарет опустел. Все, кто лежал или сидел, теперь, в меру возможностей, как мотыльки на свет, стремились увидеть ритуал. Те, кто ещё были на ногах, уже стояли совсем близко к колодцу. И теперь Эрелин и саэронов окружало не меньше сотни обученных кал`вер — хоть и не в лучшей своей форме, но они все были при оружии.       Эирель торопился к колодцу, обратно к сестре, а этарин уже вела ритуал. Она пела молитву, стоя у каменого обода с медным блюдцем в руках, от которого поднимался густой серый дым. Хопш лежал рядом. Саэроны выстроились полукругом, прикрывая госпожу. Дальше уже была крепостная стена. Они лишь выглядели спокойными, но на деле внимательно следили за движением во дворе.       Эирель рванул что было сил через толчею бредящих солдат, где-то позади услышал голос Урсаэля, требующий пропустить его, но подчинённые перестали реагировать на приказы.       Краем зрения юный эльф зацепился за осмысленное движение: будто кто-то из воинов двигался сквозь толпу не как остальные — не пытаясь подобраться поближе к ритуалу, а выбирая место. Эирель огляделся, но вокруг всё казалось по-прежнему хаотичным и заторможенным. И всё же ощущение неправильности не исчезло.       И тут по лицу Нимару пробежала тень, но сам он не оставил позиции. Проследив за ним, Эирель заметил сначала одного воина, затем второго, и почти сразу понял: они окружают колодец.       «Быстрее», — приказал он сам себе и, уже не церемонясь, расталкивая всех, вырвался вперёд.       Каэр уловил перемены почти одновременно с ним. Поднятый над головой кулак Эиреля саэроны поняли мгновенно — сомкнуть оборону вокруг госпожи. Резкий знак пальцами следом означал главное: ритуал должен быть завершён любой ценой.       Но противник уже действовал на опережение. Не успел Эирель показать направления… три арбалетных щелчка, один за другим, ударили по ушам. С разных сторон к цели полетели три болта. И если от двух Нимару и Умред смогли прикрыть этарин, то третий вошёл ей глубоко в правое бедро.       Эльфийка издала сдавленный крик, осела на колени, но блюдце не отпустила — лишь сильнее сжала пальцы вокруг раскалённого медного края и продолжила пение. Эирель видел, как дрожат её руки, как по светлому льну медленно расползается кровь, и с ужасом понимал: сестра не держится вопреки, а цепляется всем сознанием за этот самый жар в ладонях, словно ритуальная боль для неё правильнее той, что разрывает бедро.       Тогда же, как проступили первые алые капли на белом платье, раздался неистовый вопль среди солдат. И пламя в руках жрицы вспыхнуло. Магия волнами прокатилась по двору, сбивая не с ног, а ритм сердец. В груди Эиреля ухнуло с невероятной силой, выламывая рёбра. Мир дрогнул, взор заволокло багровой мутью, лишая ориентиров. В голове осталась лишь одна обжигающая мысль: «Бить! Вокруг враги!»       Воины захлёбывались яростью. Они не видели больше ни своих, ни чужих, а тело помнило войну лучше разума. Кал`вер двигались с привычным хладнокровием, вонзая мечи в плоть коротко и точно. Они рубили друг друга так, как рубили бы противника, — до смерти. Тех, кто падал, добивали сразу.       Чей-то меч чиркнул по виску Эиреля, он с трудом уклонился. Тут же тёплая струйка потекла по щеке. Но он уже выхватил Саксар и Сильф из ножен, отражая следующий удар. Поднырнул под чужую руку, плечом оттолкнул одного из кал`вер и рванул, прорубая путь к сестре сквозь обезумевшую толпу. Ему хватило пары вдохов, чтобы вернуть мысли в порядок, но сердце продолжало гнать вперёд.       Крики, стоны и звон слились в жуткий гул.       Саэроны коротко переглядывались, проверяя друг друга, с невероятным трудом, но сохраняли концентрацию благодаря клятвам и годам выучки. Они всё ещё видели цель, всё ещё держали строй вокруг госпожи.       Где-то позади Эирель услышал обращённые к нему окрики, но оборачиваться было некогда: полторы сотни кал`вер против пятерых саэронов, даже лучших, — слишком много.       Ситуация развивалась всего несколько мгновений. У южных и западных ворот уже полыхали смоляные бочки, превратив двор в ловушку. Эирель прорвался к колодцу, встал плечом к плечу с саэронами и огляделся. Сколько кал`вер ещё держались на ногах, его уже не волновало. Толпа редела стремительно. Во всём этом хаосе он искал то, что подчинялось незамутнённому рассудку. Слева и справа по трое нападали предатели, на кого вспышка магии не подействовала. К ним присоединялись ослеплённые кровью воины. А в отдалении, на узкой крепостной лестнице, отбивался тот, кто был нужен с самого начала, — десятник, темноволосый, невероятно высокий эльф. Его лицо мгновенно выдернуло из памяти тот давний восторг мальчишки, смотрящего, как Аэлирон и Таэлирон вдвоём раскидывают пятерых саэронов в тренировочном круге.       Каким-то чудом из толпы вынырнул Урсаэль с двумя старшими, взлетая на пару ступеней ближе к колодцу. Каэр уже шагнул им навстречу, готовый рубить, но вовремя понял: это подмога.       — Крыса там! — указал Эирель. — Я возьму его! Урсаэль, приструни своих псов!       И рванул обратно в обезумевшую массу тел. Проскальзывал между сцепившимися кал`вер, кого-то отталкивал плечом, кого-то рубил наотмашь, лишь бы пройти дальше.       Рослый эльф уже поднялся высоко на лестницу. Несколько воинов перекрывали к нему проход.       Эирель не думал. На свой риск вернул Саксар в ножны. Освободившейся рукой ухватил первого попавшегося раненого кал’вер за доспех и швырнул к стене — ровно под площадку, где стоял предатель. Тут же оттолкнулся от рухнувшего тела, пальцами зацепился за каменный выступ и рывком выбросил себя вверх.       Сильф вошёл предателю в ногу почти по рукоять.       — Достал!       Пользуясь тем, что раненый потерял равновесие, Эирель упёрся подошвами в стену и всем весом откинулся назад. Используя Сильф как зацеп, сделал один короткий, яростный рывок, и высокого сорвало с лестницы вслед за ним.       Эирель, падая, успел вывернуться в сторону. Земля выбила воздух из лёгких резко, голова закружилась от удара о что-то твёрдое. Предатель грохнулся совсем близко, кряхтя и выгибаясь, всё же пытался подняться. Сильф всё ещё торчал у него из ноги.       Небо внезапно начали расчерчивать тонкие голубоватые струны — слишком слабые, чтобы остановить воинов. У Урсаэля и пары его верных десятников явно не хватало мощи сейчас совладать с потерявшими разум кал’вер.       Эирель пошатнулся, но встал. Саксар был уже в его руке. Он тяжело оттолкнул кого-то и снова направился к своей цели.              — Щенок Ай’Арнаэль! — взвыл предатель.       Он даже теперь не выпустил оружия. С рыком выдернул клинок из раны, окропив кровью камни вокруг, и только после этого поднял взгляд. Он вложил весь свой вес в размашистый удар навстречу Эирелю — отчаянный, грубый, рассчитанный лишь на то, чтобы смять и проломить любую защиту.       Эирель ушёл в сторону в последний миг, лезвие высекло искры из брусчатки. И где-то вдалеке он различил тонкий звон меди о камень — возможно, Эрелин уронила блюдце, или ритуал был завершён.       Но резня не остановилась.       И снова пришлось схватиться с предателем. Тот яростно кричал, едва удерживая равновесие на окровавленной ноге, но каждый его удар по-прежнему летел точно в цель, несмотря на рану. Эирелю же он был нужен живым, поэтому приходилось уклоняться, изматывать врага, заставляя себя бить мечом плашмя или сечь тонкими, едва заметными касаниями, но только не убивать.       Сквозь звон стали донесся отчаянный крик Нимару:       — Госпожа, нужна магия, много!       И сразу, перекрывая хаос, прозвучал призыв Каэра:       — Дайте ей правую руку!       Голубоватые струны натянулись между командирами и кал`вер, расчерчивая воздух всё гуще и ярче. И новые вспыхивали одна за другой, вплетаясь в безумную круговерть тел, пока резкий подавляющий разум приказ не раскатился над головами:       — Стоять!       Двор замер в оглушающей, звенящей тишине, и взоры выживших воинов начали медленно проясняться. Предатель было дёрнулся ещё раз в попытке переломить судьбу, но магический поводок, намертво затянувшийся на его шее, безжалостно придушил этот порыв. Он выронил оружие и тяжело осел на колени прямо перед Эирелем. Короткий, точный удар эфесом окончательно лишил его сознания.              Вздох ужаса прокатился между теми немногими, кто остался в живых. Ясная погода словно насмехалась над ними, безжалостно выхватывая лучами яркого солнца внутренний двор, залитый свежей кровью. Она маслянистым багрянцем блестела на камнях, собиралась лужами под ногами, выставляя напоказ тошнотворный вид распоротых тел. Смрад железа и дыма стоял так густо, что хотелось вывернуть лёгкие наружу.       Эирель, выравнивая дыхание и с облегчением расправляя напряжённые плечи, обернулся к колодцу. Он успел заметить, как сестра, всё ещё сжимая в руке ритуальный хопш, медленно размыкает сплетение пальцев — своих, Урсаэля и ещё двоих командиров. Ослабев окончательно, Эрелин тяжело упала на залитую кровью брусчатку.