Фронтовые перемены

Боевое крещение было моим первым ярким воспоминанием в то время. Как минимум по той причине, что револьвер, который мне отдали был не совсем простой. Хотя, нет, он все же был обычной железякой с барабаном и спусковым механизмом, но от всех других его отличала одна особенность - холостой патрон с нацарапанной гвоздем на капсуле надписью "Жизнь". При подсчёте потерь, из имеющейся на руках документации я смогла вспомнить, кто в пылу битвы отдал мне свое оружие, да ещё и с таким... Символизмом? Этот боец был молодым медиком, который на фронте находился не более меня. К сожалению, он погиб, спасая одного из наших стрелков. Ещё большая досада накрывала меня, когда я вспоминала, что медиков у нас и так то не особо много в батальоне, а потеря ещё одного могла привести к необратимым последствиям... Решение было принято быстро. Как только командование получило мой рапорт, к нам сразу перебросили опытного медика с другой части фронта. Её звали Лилит. До войны, она была хирургом на границе. После начала войны, когда ее прошлое место работы было уничтожено, она смогла сбежать от лап империи, но вернулась на работу, правда уже в армию. Опыт прибывания здесь у нее был более моего, судя по ее документам, она на фронте уже добрые два года. Она отличный фармацевт, хирург и товарищ в целом. Ее главный принцип - не убей. Как она сама же говорила :" я чиню людей, а ломать их уже ваша работа". В конце концов, Лилит была отличным медиком, с высокими моральными принципами. Между моментами того, как Лилит была у нас направлена, и того, когда ее доставили на новое место службы, прошло не более двух дней. Такая оперативность играла нам только на руку, ведь дел было не в приворот. Моему и ещё двум батальонам, чьи название и номера мне уже и не вспомнить, было приказано обустроить в старых складах что-то напоминающее базу или даже крепость. Благо места было много: для лазарета было выделено внушительное пространство, которого, однако, Лилит иногда не хватало. Она прибыла к нам в хаосе, по этому церемоний в честь нового медицинского сотрудника особо не было. Её спокойствие среди общей суеты вызывало лёгкое умиротворение и у меня самой, профессионализм был настолько явный, насколько от нее пахло разными медицинскими препаратами, и кажется, каким-то стимуляторами? По началу мы особо не общались, у нее и без меня забот хватало, да и мне как то было не до знакомства. Примерно спустя неделю, повод зайти все же появился - мое первое ранение напомнило о себе. Ранее я не чувствовала этого, но оказывается у меня было смещение ключицы, а само ранение по итогу вновь открылось. Обычно мы не общались, точнее язык общения у нас был совершенно другой: жесты, взгляды, действия. Она понимала меня без слов, а мне не термины ничего не говорили. Лишь некоторые не действия отдавались во мне фразами, в то время как я была уверена, что меня она читала как открытую книгу. Я аккуратно постучала по деревянному дверному проёму, который огородили не дверью а какой-то тканью, которая однако не могла скрыть тени находящихся внутри. В ответ на мой стук, который для Лилит обычно означал "мне нужна помощь, я могу войти?", она лишь аккуратно кивнула, приглашая пройти на ее территорию. Описывать внешность этой замечательно женщины не было смысла, на гражданке любое издание признало бы ее как модель: каштановые волосы, которые она всегда завязывала в аккуратный пучек для удобства работы, в свободное время болтались вплоть до лопаток, я даже завидовала ей. Рост ее был примерно 175-180см, лицо худое, с острым подбородком, глаза голубые, прям как будто бы лисьи. Аккуратный нос и тонкие брови, под левым глазом родинка - маленькая черная точка. Я вошла в ее "кабинет" и сразу села на стул для осмотра. Пока она заполняла какие-то документы я уже сняла с себя китель и начала расстёгивать рубашку под ним. Когда я была готова к осмотру, она наконец отвлеклась от бумаг. Только взглянув на меня, она сразу поняла чем ей предстоит заниматься, это читалось в ее взгляде и общем выражении лица. Она аккуратно начала развязывать старый окровавленный бинт, песок чего, вооружившись некоторым количеством продизенфицированных тряпок, она стала осматривать место работы. Ощупав место ранения, она так же поняла что ключица выпала из своего места и ввела мне в плече немного обезболивающего, она вставила хрупкую кость на свое место. Ей, кажется, нравилось "чинить" меня, ведь только она могла видеть меня в беспомощном положении, когда я сама просила об помощи. Тишина окутывала комнату деревянного сооружения, окончательно захватить "кабинет" ей не давал треск и шипение лампы, что стояла на столе. Признаться, это было странное время. Товарищ для меня был каждый солдат, а вот друзей у меня не было - боялась подпустить кого-то слишком близко и повторить судьбу моего офицера-куратора. Однако, Лилит стала для меня кем то вроде подруги. С тех пор, почти ничего не поменялось, разве что у меня появилось чуть больше полномочий и мой опыт в боевых условиях был признан командованием. С Лилит же мы теперь встречались и просто так, например пообщаться или помочь ей с чем-то. После проведения каких либо не значительных боёв, я собирала импортные медикаменты, которыми снабжали вражеских солдат, и относила их Лилит в медпункт.