Командир и медик

Что ж, с того момента прошло уже пол года, однако все что я буду рассказывать дальше так и остаётся в прошлом. Место, где мы все это время стояли уже стало одной из пограничных баз. На тот момент, между главами нашего и вражеского государств была предпринята попытка заключения мира, по этому фронт был заморожен на 7 календарных дней. Ну а что ещё делать солдатам, которым дали передохнуть целых 7 дней подряд? В общем, добрая часть батальона, и не только к слову моего, полегла с симптомами похмелья и пищевого отравления. Для местных фельдшеров это была крупная запара, да ещё и весьма не стандартная, однако Лилит смогла автоматизировать процесс выхаживания солдат и тем самым помогла своим подопечным. Это произошло на третий день заморозки фронта. Я решила проведать Лилит и принести ей немного гостинцев. Я подошла к дверному проёму и аккуратно постучала по дереву, после чего не дожидаясь разрешения, я вошла к Лилит. Лилит в этот момент что-то дописывал в свою маленькую записную книжку с пожелтевшими и страницами. Я аккуратно поставила гостинцы на стол заполненный склянками с самодельными стимуляторами и... какими-то неизвестными мне препаратами, после чего села на оконную раму. Лилит уже закончила с записями и как подобает специалисту, сначала решила разобраться с рабочими вопросами в потом переходить к дружбе. Она аккуратно встала, по обычному заплела волосы в пучек и подошла ко мне:" Есть жалобы на что либо?" - произнесла фельдшер без каких либо эмоций:" да, хочу пожаловаться на одного фельдшера который постоянно перерабатывает" - я с шуткой ответила, да и Лилит поняла, что я не по работе и стала более расслабленной: "офицер, не вешайте нос, быть может у вас появится постоянно свободный собеседник, потому что если я не буду перерабатывать, то кто знает, какие последствия могут нас ждать". Тут Лилит была права. По большей степени, именно она руководила всеми медицинскими работами. Все, начиная от поставок и заканчивая непосредственным лечением держалось на ее хрупких, но волевых плечах. Я встала и прошла немного вперёд по ее "кабинету", осматривая владения Лилит. Надо сказать, что место это было вполне не плохое: оконные рамки, находившиеся напротив друг друга, выходили как на внешнюю сторону, так и на внутренний двор, само помещение было достаточно просторным и располагалось на втором этаже. Безусловно, не лучшее, но вполне рабочее строительное решение - было засунуть объёмную лестницу во внутрь дома, тем самым оставив узкий проход на втором этаже между лестницей и стеной. Этот проход как бы разделял комнату на две и как раз служил дверным проёмом занавешанным тканью. Выходило так, что поднимаясь по лестнице ты попадал в основную часть лазарета, где лежали раненные, а повернув сразу после лестницы направо, ты упирался в дверной проем перед личным кабинетом медика. Я дошла до крайней стены комнаты, после чего развернулась и прошла медленным шагом в обратную сторону. Проходя мимо рабочего стола, я остановилась у него. Моё внимание привлекло 4 небольшие записные книжки, в жёстком переплете. Коснувшись одну, я вопросительно перевела взгляд на Лилит:" Это мои исследования. Понимаешь Элиза, я сама делаю все стимуляторы и постоянно слежу за их качеством, по этому обо всех их недочетах я записываю в эти дневники". Я улыбнулась и одобрительно посмотрела на Лилит:" Ты молодец Лилит, настоящий профессионал, однако, нам же поставляют стимуляторы, не проще использовать уже готовые?". Выражение лица Лилит поменялось. Да, я была далека от профессиональной медицины, однако ничего плохого в обычных стимуляторах не видела. Лилит же разьяренно воскликнула: "Ты совсем из ума выжила?! Этими наркотиками из столицы только солдат травить, а я делаю качественные заменители которые привыкания не вызывают!". В этот момент, я поняла, насколько между нами была профессиональная пропасть, а мост между двумя не концами держался лишь на дружбе, которая появилась из-за вынужденных обстоятельств. Я слегка покашляла в руку, давая знать, что это мог кто либо услышать и мне придется ее отчитать. Не лицо сразу приобрело виноватое выражение. Она понимала, что если я ругаю и даю выговоры кому либо другому из батальона, то я получаю некоторый садистский кайф, но в том, что бы ругать ее, ничего приятного для меня не было: " Младший Лейтенант медицинской службы Лилит Эскайро, как вы можете позволять себе повышать голос на вышестоящего по званию?". Заявила я максимально громко, что бы каждый кто в теории мог нас слышать точно это услышал. Лилит же это даже немного веселило - такой серьезной она видела меня не часто по той причине, что на штурмы ей было позволено не ходить - за нее это делал младший медицинский персонал. Я продолжила наигранную натацию: "Ваше поведение не позволительно, я напишу рапорт высшему руководству и вы понесет соответствующее наказание". Стоило заученной фразе до конца стихнуть, как я чуть сама не засмеялась. Лилит уже была на грани. Да, славные были те 7 дней без постоянного риска для жизни... Хуже всего было то, что власть имущие так и не смогли договориться, фронт был разморожен и боевые действия продолжились. Наш укрепрайон к этому моменту был весьма не плохо обеспечен, однако дальнейшее продвижение в этом районе оставалось большим вопросом. Каких либо важных обьектов дальше не было, разве что крепость, идти на штурм которой было суицидом. По этому основная задача была не давать противнику прорваться и сдерживать его.