Признания

Большой зал встретил Изольду привычным гулом голосов и звоном посуды. Она нашла свободное место за гриффиндорским столом и, почти не замечая, что ест, поглотила тарелку тыквенного супа и кусок пирога с патокой. Еда казалась безвкусной, мысли были далеко - в кабинете зельеварения, где ее ждало унизительное наказание. После обеда уроки пролетели как один миг, не оставив в памяти ничего, кроме смутного ощущения потраченного времени. Она уже почти дошла до уютной башни Гриффиндора, как воспоминание о взорвавшемся котле и строгом лице профессора Слизнорта заставило ее остановиться. Глубоко вздохнув, она развернулась и побрела обратно, в подземелья. Каждый шаг по холодным каменным плитам отзывался в ней тяжелым предчувствием. Кабинет зельеварения был пуст и зловеще тих. Воздух все еще нес слабый, но стойкий запах гари и едких химикатов. На учительском столе, прижатая стеклянной колбой, лежала записка изящным почерком Слизнорта. Изольда подошла и прочитала ее. Задание было столь же объемным, сколь и унизительным: оттереть все поверхности от следов оранжевой слизи и разобрать в кладовой ингредиенты в алфавитном порядке. Работы - на весь вечер. - Да-а, работы нам предстоит немало, - раздался спокойный голос прямо у нее за спиной. Изольда вздрогнула и резко обернулась. Дэмиен стоял в дверях, его темная мантия была сменена на чистую, а лицо выражало привычную сдержанность. - Пожалуйста, не подкрадывайся так ко мне, - выдохнула она, прижимая руку к груди, где сердце бешено колотилось. - Прости, не хотел напугать, - он пожал плечами и вошел в кабинет, оглядывая масштабы разрушений. - Честно говоря, я впервые на отработке. Даже не знаю, с чего начать. - Я тоже, - призналась Изольда. - но особого выбора у нас нет. Думаю, надо начать со стен. Они пострадали больше всего. - Тогда приступим. Они принялись за работу. Едкое зелье оказалось коварным противником. Оно въелось в камень и дерево, и даже самые сильные чистящие заклинания, которые они знали, справлялись с ним с трудом. Через полчаса усердного труда стены все еще были украшены бледными, но упрямыми оранжевыми разводами. - Из-за этого чертового Блэка мы здесь застряли надолго, - тихо, но отчетливо пробормотал Дэмиен, с силой проводя тряпкой по особенно стойкому пятну. - Из-за Сириуса? - Изольда остановилась и посмотрела на него. В ее голосе прозвучало не столько удивление, сколько горькое подтверждение собственных подозрений. - А ты думала, зелье взорвалось само по себе, по нашей вине? - он фыркнул, на мгновение оторвавшись от стены. - Блэк с Поттером, как всегда, решили неудачно пошутить. Пока ты была в кладовой, Поттер меня отвлек, а Блэк подкинул в наш котел какую-то дрянь. Я видел, как он отходил. - Я не ожидала от них такого, - тихо произнесла Изольда, опуская взгляд. Гнев и обида закипали в ней с новой силой. Он не просто подвел ее - он намеренно саботировал их работу, зная, что последствия падут и на нее. В это время в гостиной Гриффиндора Сириус мирно дремал, растянувшись на диване, и сладко посапывал. Все благие намерения помочь Изольде испарились под теплым одеялом послеобеденной дремоты. - Эй, Бродяга, ты чего здесь развалился? - Джеймс грубо толкнул его за плечо. - Отстань, Джеймс, - Сириус буркнул, не открывая глаз. - Уроки закончились, я могу хоть до завтра спать. - Так ты передумал идти к Альмарик? - напомнил Джеймс, и в его голосе слышалась усмешка. Словно удар хлыста. Сириус резко вскочил, глаза его широко раскрылись. -Черт! Я не передумал, я просто... как всегда, все забыл! Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и помчался к выходу, сердце его бешено колотилось от предчувствия неминуемой катастрофы. Ну, вроде бы, со стенами закончили, - с облегчением произнесла Изольда, отступая на шаг, чтобы оценить результат. Ее руки ныли, а спина затекла. Бледные разводы, оставшиеся на камне, уже не бросались в глаза. - Теперь перейдем к столам. Они должны поддаться легче. - Ты не устала? Может, отдохнешь? - предложил Дэмиен, внимательно глядя на нее. Он сам стоял, казалось, без тени усталости, но в его глазах читалась забота. - Думаю, небольшой перерыв не повредит, - она кивнула и опустилась на стул у одной из уже чистых парт, смахнув со столешницы невидимую пылинку. - Основная часть брызг была на стенах. Он прислонился к соседнему столу, скрестив руки. Тишина кабинета, нарушаемая лишь потрескиванием факелов, сгустилась, наполняясь невысказанным. Изольда смотрела на свои запыленные руки, и мысль о другом, более важном признании, чем усталость, не давала ей покоя. Она воспользовалась его именем. Она должна сказать ему. Сейчас, пока у них есть эта странная, изолированная от всего мира минута. - Дэмиен, - начала она, не поднимая глаз. - Мне нужно кое в чем признаться. То, что я сделала сегодня, прежде чем прийти сюда... это касается и тебя. Он слегка наклонил голову, его выражение стало заинтересованно-нейтральным. - Говори. Уверен, ничего страшного. - Это... насчет Люциуса Малфоя, - выдохнула она, наконец посмотрев на него. Её серые глаза были серьёзны. - Я слышала неприятные слухи. О нём и... о том, что он может быть неверен Нарциссе. Я не могла просто оставить это. Беллатриса была в ярости. Дэмиен слушал молча, не прерывая. - Я поговорила с ним. С Люциусом. Сама. - Она сделала паузу, собираясь с духом. - И чтобы он меня воспринял всерьёз, я сказала, что у меня есть влиятельные связи на факультете. Что я близко общаюсь с наследником лорда Локвуда. Что ты... что твоё мнение и возможная реакция - это то, с чем ему стоит считаться. Она выпалила это быстро, словно желая избавиться от груза. И замерла, ожидая реакции. Обиды? Холодности? Ведь она использовала его имя и статус, не спросив, втянула в потенциальный конфликт. Дэмиен не ответил сразу. Он смотрел на неё, и уголки его глаз начали чуть заметно дрожать. Затем из его груди вырвался тихий, сдержанный звук, переросший в низкий, искренний смех. Это был не насмешливый смех, а скорее смех удивления и своеобразного восхищения. - Ты пригрозила Люциусу Малфою моим именем? - переспросил он, всё ещё улыбаясь, и провел рукой по волосам. Изольда смущённо кивнула, не понимая его реакции. - Да. Это был блеф. И я знаю, что не имела права. Прости, я... - Изольда, - он перебил её, смех потихоньку стих, но в его глазах оставались весёлые искорки. - Это гениально. Абсолютно гениально. И, знаешь, самое смешное - это, вероятно, сработало лучше, чем если бы я пришёл лично. - Почему? - не поняла она. - Потому что Люциус... - Дэмиен откинулся, его выражение стало задумчивым. - Мы с ним, в общем-то, неплохо общаемся. На почве общего снобизма и необходимости поддерживать фасад. Но он с детства запуган. Не людьми, а статусами, ожиданиями, этой всей паутиной "что подумают Локвуды", "как отреагируют Малфои", "что скажут Блэки". Он живёт в клетке правил, которую сам же и выстроил. И мысль о том, что на него может обратить негативное внимание со стороны кого-то вроде меня - а я, между прочим, известен тем, что не трачу слова попусту - это для него хуже прямой угрозы. Ты попала в самую точку. Не силой, а намёком на потерю репутации в определённых кругах. Это умно. Он говорил это с лёгкой, почти отеческой снисходительностью к Люциусу, но в его словах не было злобы. Было понимание игры, в которую они все вынуждены играть. - Так ты не сердишься? - осторожно спросила Изольда, чувствуя, как камень с души начинает сваливаться. - Сердиться? - Дэмиен фыркнул. - Напротив. Я впечатлён. Ты действовала решительно, чтобы защитить свою подругу, использовала доступные тебе инструменты, и, судя по твоему рассказу, добилась желаемого - он отступил. В нашем мире это называется хорошей стратегией. Теперья я еще больше уверен, что должна была остаться на нашем факультете. Просто в следующий раз, - он приподнял палец, делая вид, что читает нотацию, - предупреди союзника. Чтобы мы могли согласовать версии. Его слова разрядили остатки напряжения. Изольда позволила себе улыбнуться, чувствуя странное облегчение и даже гордость. Он не осудил её. Он понял. - Спасибо, - просто сказала она. - Не за что, - ответил он так же просто. Затем его взгляд скользнул по её лицу, и он улыбнулся снова, но уже иначе. — Как насчет перекуса? Кажется, мы заслужили. Он достал из сумки аккуратно завернутую плитку молочного шоколада. На лице Изольды появилась легкая, но уже более свободная улыбка. - Я не против. Он развернул фольгу и протянул ей плитку. Она отломила небольшой аккуратный квадратик. Сладкий, сливочный вкус растекся по языку, ненадолго отвлекая от горечи обиды и тревог дня. Жуя, она заметила, что Дэмиен не сводит с нее взгляда, и в его тёмных глазах отражались блики факелов. - Что-то не так? - спросила она, слегка смутившись под этим пристальным, но не тяжелым взглядом. - А? Нет, все нормально, - он покачал головой, и на его губах дрогнула тёплая, открытая улыбка, какой она у него ещё не видела. - Просто... у тебя немного шоколада над губой. - О, - она смущенно потянулась к лицу, пытаясь на ощупь стереть невидимое пятно. - Извини, обычно я ем более аккуратно. - Давай лучше я. Он сделал шаг вперед, его рука медленно потянулась к ее лицу. В его движении была странная, почти интимная нежность, лишённая резкости или наглости Внезапно дверь в кабинет с грохотом распахнулась. - Изольда, ты здесь? - раздался громкий, слегка запыхавшийся голос Сириуса. Дэмиен мгновенно отпрянул, как будто его коснулись раскаленным железом. Его лицо снова стало холодным и закрытым. - Блэк, что ты здесь делаешь? - спросил он, и в его голосе прозвучала ледяная ярость. Сириус, стоя в дверях, окинул взглядом сцену: Изольду, сидящую на стуле, и Дэмиена, стоящего так близко к ней. Его собственная вина и опоздание мгновенно трансформировались в гнев. - Решил помочь своим однокурсникам с отработкой, - произнес он с натянутой, неестественной ухмылкой. - А то вы тут, чего доброго, до завтра просидите. - С чего вдруг такое благородство? - скептически спросила Изольда, поднимая на него взгляд. В ее глазах он прочитал не благодарность, а холодное разочарование. - Говорю же, просто решил помочь, - он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. - Ну ладно, - она вздохнула. - Тогда, думаю, нам стоит разделить работу. - Замечательно! - Сириус с энтузиазмом подошел ближе и с силой хлопнул Дэмиена по плечу, заставляя того вздрогнуть. - Ты, Иза, разберешь ингредиенты в кладовой, а мы с Дэмиенос, домоем тут все до блеска. - Блэк, только соблюдай дистанцию, - процедил Дэмиен, сбрасывая его руку, будто от прикосновения чего-то ядовитого. - Конечно-конечно, - Сириус усмехнулся. - А то мало ли, заражусь манией величия. И, кстати, не советую и тебе слишком близко приближаться к Изе. - А что будет, если я не воспользуюсь твоим "советом"? - Дэмиен повернулся к нему, его поза выражала холодный вызов. Сириус наклонился чуть ближе, его голос стал тихим и опасным. - Окажешься в Больничном крыле на соседней койке со Снейпом. - Ты серьезно думаешь, что такая девушка, как Изольда, будет встречаться с тобой? - Дэмиен не моргнул глазом. - С тем, кто сбежал из дома, как трус? Эти слова попали точно в цель. Сириус вздрогнул, его лицо исказила гримаса ярости. - Лучше заткнись, Локвуд. Даже если Иза никогда не посмотрит в мою сторону, я сделаю все, чтобы рядом с ней не ошивались такие подлые, самовлюбленные гады, как ты. Дэмиен хмыкнул, и в его глазах читалось презрение. - Не будь так в этом уверен. Оба парня были абсолютно убеждены, что толстые стены кладовой надежно скрывают их перепалку от Изольды. Они не знали, что ее вампирский слух, обостренный до сверхчеловеческого уровня, уловил каждое слово, каждый вздох, каждый скрытый укор. Стоя среди полок с ингредиентами и сжимая в руке пучок засушенного болиголова, она слышала все. И каждый произнесенный ими звук падал в ее душу тяжелым камнем, вызывая вихрь противоречивых чувств: гнев на Сириуса за его поступок и эти детские угрозы, досаду на Дэмиена за его ядовитые слова, и глухую, щемящую боль от того, что ее сердце стало полем битвы для их амбиций и обид. Спустя час, показавшийся вечностью, кабинет зельеварения наконец-то приобрел более-менее приличный вид. Стены и пол отдали последние следы оранжевой слизи, а в кладовой царил безупречный, почти педантичный порядок. Молчаливые и уставшие, трое учеников вышли в пустой, прохладный коридор. - Подожди, - Сириус окликнул Изольду, когда они приблизились к развилке, где их пути должны были разойтись. Дэмиен, бросив на них последний холодный взгляд, молча скрылся в темноте ведущего в подземелья перехода. Изольда остановилась и повернулась к нему. Ее лицо в свете тусклых факелов было усталым и невыразительным. - Да? - Я хотел спросить... - Сириус замялся, неожиданно нервно проводя рукой по волосам. Он выглядел как мальчишка, пойманный на шалости, а не как дерзкий заводила. - Есть ли у тебя какие-нибудь планы на завтра? - Особо никаких, - ответила она, все еще чувствуя тяжесть услышанного в кладовой. - А ты что-то хотел? - Да! - он выпалил, словно боясь, что смелость его покинет. - Может, сходим завтра в Хогсмид? Посидим в "Трех метлах", тебе вроде как понравилось там в прошлый раз... Можем зайти в "Сладкое королевство"... или, не знаю, куда ты захочешь! - он быстро перечислял варианты, его слова слегка опережали мысли. Изольда смотрела на него, на его попытку казаться беззаботным, и сквозь обиду и разочарование пробивалось что-то теплое. Неловкое, искреннее, мальчишеское. Он пытался все исправить. - Хорошо, - она наконец позволила себе небольшую улыбку. - Эта неделя и правда была непростой. Прогулка в Хогсмид будет как раз кстати. Облегчение озарило лицо Сириуса. Он буквально воспрял духом. - Отлично! Тогда я зайду за тобой после завтрака! - Договорились. Оставшийся путь до гостиной Гриффиндора они проделали, обсуждая возможные маршруты. Сириус снова стал тем самым болтливым, полным энтузиазма парнем, каким она его знала до всего этого хаоса. Он рассказывал о новых конфетах в «Сладком королевстве» и обещал не подкладывать никому в напиток Жабья слизь. Но теперь Изольда слушала его иначе - сквозь призму услышанных в кладовой угроз и детской ревности. - Ладно, тогда до завтра, - сказала она, останавливаясь у лестницы, ведущей в женские спальни. - До завтра, Иза, - он улыбнулся ей, и в его глазах на мгновение мелькнула та самая серьезность, что была на Астрономической башне. - Доброй ночи. - Доброй ночи, Сириус. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала странную смесь предвкушения и тревоги. Завтрашний день сулил новые эмоции, но также и необходимость как-то разобраться в собственных чувствах. Войдя в спальню, она обнаружила, что Лили и Кристи еще не спят. Они сидели на кровати Лили, оживленно о чем-то шепчась, но замолчали, увидев ее. - Ну, как прошла знаменитая отработка? - спросила Лили, с любопытством разглядывая подругу. - Джеймс проболтался, что Сириус, в приступе внезапного благородства, решил тебе помочь. Это правда? - Да, - Изольда сбросила мантию и устало опустилась на свою кровать. - Он действительно помог. Вместе с Дэмиеном. - Ты какая-то... грустная, - заметила Кристи, ее взгляд стал внимательным и участливым. - Что-то случилось? Изольда закрыла глаза, чувствуя, как вся тяжесть дня наваливается на нее. Ей нужно было выговориться. - Я думала, что Сириус и Дэмиен передерутся прямо в кабинете, - призналась она, глядя в балдахин над кроватью. - Так, - Кристи привстала, ее глаза загорелись азартом. - А вот отсюда уже поподробнее, пожалуйста! Иза, не в силах сдерживаться дольше, излила все, что накопилось. Она рассказала о признании Дэмиена, о вине Сириуса, о том, как тот ворвался в кабинет в самый неподходящий момент, и об их гневном, полном взаимных оскорблений разговоре, который ей довелось подслушать. Она закончила рассказ неожиданным приглашением в Хогсмид. Лили присвистнула, выслушав все. - Ого. Вот это уже серьезно. Парни, кажется, объявили друг другу войну, а приз в ней - твое внимание. - Это я и так уже поняла, - вздохнула Изольда. - Но я не знаю, что со всем этим делать. - Ну, давай разберемся по порядку, - Кристи пододвинулась ближе, как настоящий детектив. - Кто тебе из них больше нравится? Чисто по внешности? А по характеру? Как ты вообще к ним относишься? - Не так быстро, Крис, - мягко остановила ее Лили, видя, как Изольда теряется. - Это действительно сложный выбор. Давай не будем давить. - Я даже не знаю, - честно призналась Изольда, сжимая в руках край одеяла. - Они оба... хорошо ко мне относятся. Оба стараются в моем присутствии казаться лучше, скрыть свои недостатки. Но все же... - Что "но"? - настойчиво, но уже тише спросила Кристи. - Дэмиен... — имя сорвалось с ее губ с легким румянцем. Она вспомнила его галантность, его спокойную уверенность, тот момент, когда он протягивал ей шоколад. - В нем есть что-то... притягательное. Он из моего мира. - Но? - настаивала Лили. - Но меня разочаровал сегодняшний поступок Сириуса, - голос Изольды стал тверже. - Это было глупо, безответственно и подло по отношению ко мне. - Знаешь, - вмешалась Лили, - Сириус... он хороший парень. Да, он может переборщить с розыгрышами, у него не всегда срабатывает тормоз. Но Джеймс сказал, что они хотели подставить только Локвуда. Они не думали, что Слизнорт накажет и тебя. Сириус не хотел, чтобы тебе было плохо. Он просто очень плохо думает, когда ревнует. - Ревнует? - Изольда подняла на нее удивленный взгляд. - Ну конечно! - рассмеялась Кристи. - Это же очевидно! Он видел, как этот слизеринец тебе подлизывается, и решил действовать своим проверенным методом - напакостить. По-детски, да. Но искренне. - И все же... Дэмиен... - Изольда снова задумалась. - Он как будто скрывает себя настоящего за маской холода. Но мне что-то подсказывает, что внутри он не такой. Что под всей этой аристократической броней скрывается кто-то другой. Более живой. Может быть, даже уязвимый. Она замолчала, осознавая всю сложность своего положения. С одной стороны - Сириус. Взрывной, искренний, непредсказуемый, способный на безумные поступки и из-за нее, и против нее. С другой - Дэмиен. Спокойный, загадочный, существующий по правилам мира, который она знала с детства, но чьи истинные мотивы были скрыты. - Знаешь что? - Лили положила руку ей на плечо. - Не пытайся решить все сегодня. Просто завтра сходи с Сириусом в Хогсмид. Посмотри, как он будет себя вести. Получи удовольствие от дня. А там само все решится. Сердце подскажет. - А если оно молчит? - тихо спросила Изольда. - Тогда дай ему время, - улыбнулась Лили. - Сейчас оно просто оглушено всей этой какофонией. Изольда кивнула. Это был мудрый совет. Она не должна никому ничего. Ни Сириусу, ни Дэмиену, ни даже самой себе. Завтрашний день будет просто днем. Днем без взорвавшихся котлов, без тайных подслушиваний и без необходимости делать выбор. Просто прогулка с парнем, который ей нравится, несмотря на все его глупости. А что будет дальше - покажет время. Устроившись поудобнее, она закрыла глаза, впервые за весь день чувствуя не тяжесть, а легкое, трепетное ожидание завтрашнего утра. Субботнее утро застало Хогвартс в объятиях морозного, но ясного спокойствия. Изольда проснулась с непривычно легким сердцем, предвкушением праздника и странным, трепетным чувством под ложечкой. Сегодняшний день принадлежал только ей и Сириусу, без уроков, без взорвавшихся котлов и без взглядов Дэмиена Локвуда. Она надела теплое платье темно-синего цвета, которое выгодно оттеняло бледность ее кожи, и накинула на плечи шерстяной плащ. Перед тем как выйти, она на секунду задержалась у зеркала, поправляя прядь волос, и поймала себя на мысли, что хочет выглядеть особенно хорошо. Эта мысль заставила ее улыбнуться самой себе - робко и смущенно. Сириус уже ждал ее у главного входа, прислонившись к каменному косяку и глядя на заснеженные окрестности. Увидев ее, его лицо озарилось такой широкой, беззаботной улыбкой, что у Изольды на мгновение перехватило дыхание. В этот момент он был не дерзким Мародером, не ревнивым сорванцом, а просто молодым парнем, радующимся встрече. - Привет, Иза, - произнес он, и в его голосе звучала неподдельная радость. - Здравствуй, - она улыбнулась ему в ответ, подходя ближе. - Куда пойдем? - Куда только ты захочешь, - он развел руками, словно вручая ей ключи от всего Хогсмида. - Я сегодня весь в твоем распоряжении. - Тогда, думаю, наш путь лежит в "Сладкое королевство", - решительно заявила она. - Мне нужно пополнить запасы после вчерашней катастрофы. - Отличный выбор! - Он с энтузиазмом открыл перед ней тяжелую дверь, и они вышли на свежий морозный воздух. Дорога до деревни пролетела в легкой, непринужденной беседе. В «Сладком королевстве» Сириус с азартом ребенка скупал все, что попадалось на глаза, настаивая, чтобы Изольда попробовала каждую новую конфету. Их сумки быстро наполнились свертками с шоколадными лягушками, засахаренными ананасами, Кислыми Бомбами и прочими волшебными деликатесами. Затем они просто бродили по заснеженным улочкам, забыв об обеде, увлеченные друг другом. Сириус, казалось, был неиссякаемым источником энергии и веселья. Он рассказывал ей забавные истории из своего детства - не о мрачном особняке Блэков, а о первых проказах с Джеймсом, о том, как они впервые нашли Выручай-комнату, о том, как Римус пытался приструнить их на первых порах. Он смешил ее, корча рожицы и разыгрывая целые сценки, и ее звонкий, искренний смех, казалось, был для него лучшей наградой. Он был другим. Без защитной маски бравады, без тени вчерашней ревности. Он был просто собой - остроумным, немного бесшабашным и бесконечно обаятельным. И Изольда ловила себя на том, что отвечает ему той же открытостью, рассказывая о забавных случаях в Шармбатоне, о своих уроках музыки, о чем-то легком и незначительном, но что делало их ближе. Ближе к вечеру, уставшие и промерзшие, они зашли в "Три метлы". Теплый, насыщенный ароматами эля и дыма воздух паба обволакивал их, как уютное одеяло. Они устроились в том самом уединенном уголке у окна, где сидели в прошлый раз, заказали по кружке сливочного пива и продолжили разговор, который, казалось, не имел конца. Время текло незаметно, растворяясь в тепле напитка, мерцании свечей и взаимном понимании. Когда они наконец вышли из паба, на небе уже зажигались первые звезды, а замок Хогвартс вдали был окутан сизыми вечерними сумерками. Они шли обратно по скрипучему снегу, и комфортное молчание, установившееся между ними, было красноречивее любых слов. И вот, когда огни замка уже были совсем близко, Сириус внезапно остановился. Его лицо стало серьезным, а в глазах появилась та самая неуверенность, что была в них на Астрономической башне. - Иза, послушай, - начал он, и его голос прозвучал тише, чем обычно. - Я давно хотел тебе кое-что сказать, но до сих пор не знаю, как это сделать правильно. Изольда замерла, сердце ее учащенно забилось. Она догадывалась, чувствовала это всем существом, но все равно ждала, затаив дыхание. - И что же это? - тихо спросила она. - Ты мне нравишься, Изольда, - выдохнул он, глядя прямо на нее, не отводя взгляда. - Еще с того самого дня, как ты дала мне пощечину, защищая Снейпа. В тот момент я понял, что ты... другая. Не такая, как все. - Он помолчал, подбирая слова. - Я пойму, если ты скажешь, что относишься ко мне только как к другу. Я не хотел ничего скрывать, да и, думаю, у меня бы все равно не получилось. Это не так-то просто. Изольда молчала, переваривая его слова. Они падали в тишину зимнего вечера, такие простые и такие искренние, сметая остатки ее сомнений и обид. - Ладно, прости, - он сдался, приняв ее молчание за отказ, и сделал шаг к замку. - Я знаю, это, наверное, звучит глупо... Но она не дала ему уйти. Ее рука мягко, но настойчиво потянула его за рукав, заставив обернуться. И в его глазах, полных надежды и страха, она увидела то, что искала - настоящие, неприкрытые чувства. Она медленно сократила расстояние между ними, приподнялась на цыпочки и легко, почти невесомо, коснулась его губ своими. Это был короткий, вопросительный поцелуй, полный нежности и обещания. Сириус замер, его глаза расширились от изумления. Он ожидал всего что угодно - насмешки, смущения, вежливого отказа, - но только не этого. Изольда отстранилась, и по ее лицу разлился горячий румянец, который она даже не пыталась скрыть. - Ты мне тоже нравишься, Сириус, - прошептала она. Он смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова, а затем его лицо озарила такая сияющая, счастливая улыбка, что, казалось, она могла растопить снег вокруг. - И  ты согласна стать моей девушкой? - выдавил он наконец, все еще не веря своему счастью. -Если бы это было не так, - она улыбнулась, глядя на его растерянное лицо, - я бы не стала тебя целовать. Сириус не сдержал счастливого смеха. Он обнял ее за талию, притянул к себе и поцеловал снова. На этот раз поцелуй был не таким робким - он был глубже, увереннее, полным облегчения, радости и того самого огня, что тлел между ними все это время. Он согревал ее лучше любого заклинания, разливаясь по телу приятной теплотой, и она отвечала ему с той же страстью, забыв о холоде, о замке, о всем на свете. После ужина, переполненная новыми, яркими эмоциями, которые всё ещё теплились в груди, словно отблеск заката, Изольда вспомнила о друге. С небольшой, нарядной коробкой "Берти Боттс" в руках, купленной утром в Хогсмиде, она направилась в Больничное крыло. Прохладный, пахнущий зельями и антисептиком воздух встречного крыла резко контрастировал с теплом и шумом Большого зала. - Здравствуй, Северюс, - тихо произнесла она, заходя в полутемную палату, где он лежал один. - Привет, - пробормотал он, не отрывая взгляда от потолка, но при звуке её голоса с видимым усилием приподнялся на кровати, опираясь на подушку. При тусклом свете лампы он выглядел особенно бледным и изможденным, тени под глазами казались синяками. - Мне очень жаль, что так вышло, - сказала она, подходя ближе. - Как ты себя чувствуешь? - Бывало и лучше, - буркнул он, отводя взгляд к заледеневшему окну. - Все эти чертовы Мародеры. У них, кажется, появилась новая любимая игрушка. - Я говорила с Джеймсом и Сириусом насчет тебя, - начала Изольда, садясь на стул у кровати, но Снейп резко, почти отчаянно, оборвал её. - Ты не обязана этого делать. Заступаться. - Он сжал кулаки, скривив простыню. - Но... спасибо. Хоть Блэк, кажется, от меня отстал. Видимо, теперь у него есть более интересное занятие. А этого уродца Поттера уже ничто не исправит. - Это тебе, - она мягко перебила его поток горечи, протягивая яркую коробку. - Чтобы слаще было. Поправляйся. - Спасибо, - он взял упаковку, и его длинные, костлявые пальцы на мгновение задержались на её руке. Уголки его тонких губ дрогнули в подобии улыбки. Он открыл коробку и, не глядя, молча протянул горсть разноцветных конфет ей. - Что интересного было в мире здоровых людей, пока я здесь гнию? Иза приняла конфеты и начала рассказывать. Отработка, гневный шёпот за стеной кладовой, совет подруг, а затем - долгая, счастливая прогулка с Сириусом, его смех, его признание и... её ответ. Она говорила осторожно, подбирая слова, внимательно наблюдая за его реакцией. Она видела, как его брови чуть сдвинулись, когда она упомянула ссору между Сириусом и Дэмиеном, и как его взгляд стал отстранённым, когда речь зашла о Хогсмиде. - Так значит, ты теперь официально встречаешься с Блэком, - произнёс он, когда она закончила. В его голосе прозвучала знакомая, язвительная нотка, но теперь, в этой тихой палате, она была лишена настоящей злобы. Скорее, в ней слышалось усталое принятие. - Да, - кивнула она, не опуская глаз. - Он сказал мне о своих чувствах. Это ведь никак не повлияет на нашу дружбу? Ты не станешь из-за этого... избегать меня? Северус посмотрел на неё, и его чёрные, глубокие как колодец глаза на мгновение смягчились, утратив привычную суровость. - Конечно, нет. Ты задаёшь глупые вопросы, Иза. В конце концов, - он сделал паузу, будто вынуждая себя спросить, - ты же счастлива? По-настоящему? - Думаю, да, - ответила она без малейшей тени сомнения, и в этом одном слове звучала вся лёгкость и тепло сегодняшнего дня. Он кивнул, медленно, обдумывая что-то. - Ну и хорошо. Только обещай, что не будешь тестировать на мне заклинания, как это раньше делал твой новый бойфренд, - он снова попытался пошутить, и на этот раз это вышло почти естественно, хоть и горьковато. - Обещаю, - она рассмеялась, и звук её смеха, казалось, ненадолго разогнал мрачную атмосферу палаты. Он помолчал, разглядывая узоры на больничном одеяле, а затем понизил голос до едва слышного шепота, хотя вокруг никого, кроме них, не было. - Ты ему рассказала о нашем разговоре? О твоём... состоянии? Лицо Изольды мгновенно стало серьёзным, а глаза - внимательными. Она покачала головой. - Нет. И не собираюсь, пока не буду уверена на все сто. Об этом пока не знает никто, кроме тебя, директора, профессора МакГонагалл и мадам Помфри. - Ты собираешься ему говорить? - спросил он, пристально глядя на неё, и в его взгляде читалась не просто любопытство, а глубокая, почти отцовская озабоченность. - Да, - она ответила твёрдо, сжимая в руках складки своего платья. - Я доверяю ему. Я чувствую, что он... что он настоящий. Но... - она вздохнула, - нужно найти подходящее время и место. И нужны правильные слова. Это не то, что можно просто выпалить между делом, как очередную школьную новость. Северус кивнул, его выражение стало задумчивым, даже мрачным. - Хорошо. Надеюсь, он воспримет это правильно. - Он запнулся и добавил тише, почти неразборчиво: - Просто будь осторожна, Иза. Сириус Блэк... он не тот, за кого себя иногда старается выдать. Он может быть вспыльчивым. Очень. И жестоким, когда выходит из себя. Я видел это не раз. Его шутки над другими это не просто безобидные шалости. В них есть злость. Злость на весь мир, на свою семью, на всех, кто не похож на него. - Северус посмотрел на неё прямо, и в его глазах горела неподдельная тревога. - Я не хочу, чтобы эта злость когда-нибудь обернулась против тебя. Особенно если он узнает твою тайну. Убедись, что твоё доверие не будет использовано против тебя. Его слова, произнесённые тихим, но неумолимым голосом, упали в тишину палаты, как камни в воду. Они не были сказаны из ревности или обиды. Это было предупреждение от человека, который слишком хорошо знал «тёмную» сторону Сириуса Блэка, который сам становился её мишенью. И в этом предупреждении была холодная, неприятная правда, которую Изольда, ослеплённая сегодняшним счастьем, предпочитала не замечать. Она молчала несколько секунд, переваривая его слова. Внутри всё сжалось от внезапного холода. - Я понимаю, о чём ты, - наконец выдохнула она. - И я ценю твою заботу, Северюс. Искренне. Я буду осторожна. Я обещаю. Он кивнул, видимо, удовлетворившись её ответом, и откинулся на подушки, словно потратив на этот разговор последние силы. - Просто, помни об этом. В его голосе прозвучала та самая, редкая и потому бесценная забота, которая заставила сжаться её сердце. И эта поддержка, придавала ей сил не только для счастья, но и для мудрости. Для того самого главного разговора в её жизни, который ей ещё предстояло провести, теперь с двойной осторожностью и тяжёлым камнем на сердце от слов друга.