«Самоубийство»

Кагуя вернулась домой, подавленная и разбитая. Её попытка признаться мальчику, который очень нравился, провалилась. Подойдя к входной двери во дворе, она начала неуклюже рыться в своей сумке, глядя в пол. С тремя минутами безрезультатного поиска она подняла взгляд, начав участвовать и им в поиске. Ключей не нашла. Кагуя испугалась, начав более агрессивно перерывать сумку, совсем перестала следить за окружающим её миром. Мгновение, и кто-то закрыл ей рот ладонью, второй рукой так же быстро схватив за запястья. Кагуя вздрогнула, обернувшись. Она увидела хитрую, злобную ухмылку Риобы. — Ключи ищешь? — Прежде чем Кагуя успела осмыслить вопрос, Риоба вздёрнула дверь и, грубо, одним резким движением, втолкнула её в проём, скинула её на пол и захлопнула дверь, заперев. Кагуя потеряла дар речи, а тело действовало само, она подорвалась, в страхе, с громкими криками побежав на кухню, где обычно в это время готовила её мать. Риоба не бежала, не мешала кричать, улыбка не сходила с лица, медленно следовала за ней. На кухне Кагуя застала труп матери, в одиночестве лежавший ещё с обеда. Девушка застыла, побледнев, услышав своё сердцебиение и предвкушающее паническую атаку дыхание. Мать была убита ударом ножа в брюшную полость, вероятно, своими же руками, пока нарезала салат. Риоба медленно подошла со спины, положив руки на плечи дрожавшей Кагуи. Кагуя схватила её за руки, отдёрнула, толкнула Риобу ударом в живот, отбежала и схватила нож, дрожащим голосом в истерике, со стекающими ручьём слёз по щекам, панически вскрикнула: — Не подходи ко мне, чудовище! Я вызываю полицию! — Вызывай. — Холодно, решительно, без ноты страха, со сталью в голосе ответила Риоба, не упав на колени после удара, продолжила держать улыбку.  Кагуя, не спуская глаз с Риобы, начала искать возле себя любой телефон, продолжая неумело держать нож второй рукой. Её глаза были полны страха и боли, а разум не позволял поддаваться желаниям ринуться к телу матери, безрассудно проверяя её пульс, дыхание, разум лишь твердил: «Беги». Риоба продолжала медленно приближаться к Кагуе, не имея никаких звериных чувств, сказавших бы что-либо делать. Она не видела угрозы в человеке, которого уже убила в своих мыслях. Она не чувствовала ничего ни после двух убийств, ни после запугивания невинной девушки. Для неё это — норма. Мера выживания. А выживание — свободный от любых других, кроме самой Риобы, Джокичи. Улыбка описывала безумие, ничего более. В голове убийцы не возникало ни мысли о поражении, разоблачении, отречении.  Кагуя нащупала домашний телефон, начав лихорадочно вводить спасательные номера. Она перестала следить за Риобой, и это было её очередной ошибкой. Она позвонила полиции...Позвонила полиции? После набора не издалось ни гудка...Кагуя задрожала сильнее, бледнея, в ещё большем ужасе взглянула на маленькое табло телефона, на котором не отображалось даже цифр. Электричество... Кагуя начала щёлкать выключатель света, осознав, что в доме полностью отрублено электричество. Страх окатывал с новой силой, дыхание перебивалось в слезах, панике, глаза бегали по дому, ища поблизости Риобу, секунду назад стоявшую напротив. В кухне, даже переходной гостиной убийцы не было. Кагуя ринулась бежать обратно к выходу, надеясь позвать на помощь на улице. Солнце только зашло за горизонт, горели фонари...Кагуя бежала к свету, не зная своей скорости и пределов, не чувствуя тела, дискомфорта. Ей казалось, что она способна всё: выломать дверь, обогнать гепарда, разбить стёкла голыми руками, задушить ими же. Остался последний дверной проём.. Внезапно фонари на улице теряют своё истинное предназначение..Кто-то отрубил свет по всему кварталу...Вопрос спасения и смерти...Кагуя не замечает вылезший из-за поворота в последнюю секунду нож перед собой. Тот пронзает насквозь, девушка падает, словно тяжёлый предмет. До двери оставалось пару шагов. Упав, та не остаётся лежать на месте, найдя силы ползти. Риоба обошла девушку, поставив обе ноги между телом, взяла нож обеими руками и начала кромсать. Намеренно кромсать места без жизненно важных органов, постепенно приближаясь к ним. Одну руку она отпускает, взяв жертву за волосы, одним резким движением сворачивает её шею, приговаривая: — Сенпай...Будет....Только.. Моим.... — за этими словами следовало уничтожение ударами ножа в районе сердца, других жизненно важных органов. Вдоволь наигравшись с бездыханным телом... Риоба встаёт. Опрокидывая нож ей на голову. Её не волнует, как полиция будет разбирать убийство всей семьи, застав труп матери, дочери и нож, отпечатки на котором оставлены только руками этих двух, отрубленный свет...Перчатки на руках отделяли «невинные» женские руки от рук убийцы, безэмоциональные глаза убийцы скрывали отсутствие глаз живого существа, ехидная, полная безумия, улыбка яндере скрывала одержимого человека.  Встав, Риоба медленно достала телефон Кагуи, набрала номер полиции, и когда на линии ответили, та...Совершенно напуганным, перебивающимся паникой, объявленной сбивчивым и быстрым дыханием, голосом, с потерявшейся улыбкой безумия, нарастающей дрожью, заиканиями и всхлипами говорит: — В соседнем доме кричали люди...В квартале отрубили свет. Мне страшно, помогите!  На линии попросили назвать адрес, что Риоба сделала, став задыхаться в самой искренней панике. Диспетчер остался в ужасе, а полиция обещала прибыть оперативно. Риоба сбросила, захлёбываясь в слезах, бросила телефон, безжалостно разбив ногой и захохотав во всю глотку нездоровым смехом, подалась вперёд, разбив обеими руками, сложенными в кулак, висящее на стене зеркало. С каждым новым приливом смеха голос становился обрывистее, безумнее, с каждой нотой, пытающейся выразить накопившееся безрассудство, Риоба била зеркало, разбивая страшнее. Руки уже сквозь перчатки кровоточили, но девушка продолжала добивать вдребезги, разрывая грудную клетку злорадствующим, ужасающим, искажающимся смехом, хрипящим её внутренним зверьём. Осколки, словно слёзы из серебра, разлетались по полу, отражая искажённые гримасы её лица. Боль в руках сквозь перчатки была не болью, а сладостным подтверждением её могущества, единственным якорем в море безумия .  Этот приступ продлился минуты три, и после него Риоба, игнорируя боль в руках, с успокоившимся лицом обошла труп, выйдя из дома прямо из парадной двери. Выйдя во тьму пришедшей ночи девушка глубоко вдохнула, наполняя лёгкие чистым воздухом. В голове на мгновенье пронеслось: «Правильно ли я делаю?» вместо «Что я делаю?», «Зачем я делаю?»... Под постепенно доносящиеся издалека сирены полицейских машин Риоба бесследно скрылась, не торопясь.