Часть 4

На следующее утро у меня болело всё тело. А ещё я самым поганым образом замёрз. Ещё ночью, пока я спал, я внезапно осознал, что размера плаща мне совсем не хватает, чтобы укутаться, и как бы я в него ни заворачивался — какая-то часть моего тела оказывалась открыта прохладному ветру. А завернуться мне больше было не во что. Проснувшись, я твёрдо решил, что в ближайшее время совершенно точно заведу себе спальный мешок и палатку, а ещё лучше — заработаю на дворец, где буду самым буржуазным образом возлежать на пуховых перинах и пить дорогое вино. Но пока о дворце мне приходилось только мечтать. Сам я был на какой-то каменистой бесплодной равнине, вокруг подвывал холодный ветер, стояло промозглое утро, и было пасмурно. А самое неприятное — у нас успел потухнуть костёр. В общем, позавтракать нормально не удалось. Мы без всякого удовольствия запихнули в себя остатки вчерашней каши и отправились в путь. Пока мы собирались, моя новая спутница успела рассмешить меня нарядом. Мне уже успело дойти, что прямой солнечный свет ей совсем не нравился, но такого я не ожидал. Она замоталась в какие-то тряпки, как в тюрбан, и довершила образ мятой шляпой. Этот странный наряд она никак не прокомментировала, зато я внезапно ощутил себя арабским шейхом. По дороге я пытался расспросить Риссалию об этой местности, о том, где здесь расположены поселения, но ничего внятного не добился. Эльфийка знала о поверхности и местных обитателях ещё меньше меня. Я-то хоть знал, что где-то есть Берег Мечей, где стоят Невервинтер, Лускан и Уотердип, она же не знала и этого. Путаясь, она только смогла мне объяснить, что где-то в этих местах она проходила через пару деревушек и городок, в который её не пустили. Я же только хмыкнул. И умудрился ведь я найти себе самую бесполезную спутницу, какую только возможно. И ещё дроу. Нужно было быть совсем тупым, чтобы ожидать хоть что-то хорошее от дроу. С этими мыслями я перевалил через очередной холм, Риссалия поднялась за мной — и о чудо! За этим холмом начались стройные квадратики зелёных полей. Поля разделяли каменные оградки и ряды жухлых деревьев. За деревьями шла речка, а за речкой виднелась всамделишная деревня домов на сто. Причём она была обитаема. Из труб тянулся дымок, а на улицах виднелись мелкие фигурки скотины и людей. — Цивилизация! — радостно протянул я. — Чёрт возьми, цивилизация! Риссалия моих бурных восторгов не разделила. Она посмотрела на меня как на идиота и только фыркнула. Я же ускорил шаг. Больше всего сейчас мне хотелось развалиться в кресле у камина с целой тарелкой чего-нибудь горячего и снять наконец эти проклятые сапоги. Не то чтобы я верил, что в этой занюханной деревне найдётся хотя бы ванная, но пиво же должно быть. Когда мы добрались до небольшого деревянного мостика, Риссалия меня остановила. — Я должна тебе кое-что сказать, — начала она. Мне как-то сразу дошло, что ничего приятного мне не скажут. И что, наоборот, сейчас будет или очень скучная история, или что-то очень неприятное и имеющее последствия. — Я не рассказала тебе, как хобгоблины взяли меня в плен. Я устало вздохнул и посмотрел на деревню. До неё было всего ничего, и где-то там меня дожидалась трубка табака, горячий обед и возможность нормально выспаться в кровати. Стоп! Я переключился на другое. Она сказала — хобгоблины? Значит, эти красные уродцы никакие не орки, а хобгоблины. Ладно, запомним. — Не то чтобы это было мне сильно интересно, — начал я, но Риссалия меня перебила. — В этой деревне меня продали в рабство, — выпалила она. Честно говоря, сначала я ей не поверил. Я посмотрел на деревню. Выглядела она совершенно прилично. Такая себе пастораль с овечками и коровками, упрятанная среди холмов. На Европку чем-то похоже. Германия или Австрия, что-то типа того. — И как это произошло? — скептически спросил я. — Я остановилась в этом постоялом дворе, — она махнула в сторону деревни. — Ночью меня скрутили и треснули чем-то по затылку. Очнулась я уже у хобгоблинов. Я с тоской посмотрел на деревню. Это что, моя спутница пытается сказать? Что останавливаться там мы не будем и снова заснём под кустом, как бомжи? Нет, ну уж нет. — Ну мы это учтём, — ответил я, — а теперь пошли. Обещаю, что защищу тебя от любых поползновений местных крестьян. Я снова зашагал на ту сторону моста, но Риссалия ухватила меня за рукав. — Не знаю, какие у вас традиции, человек, — продолжила она, — но в моём народе за подобное оскорбление нужно мстить. Но я уже выучила, что у вас всё устроено иначе. И гораздо подлее, — она на секунду задумалась, — поэтому я рассчитываю, что ты сможешь решить эту проблему. Выглядела Риссалия, как бы сказать помягче, весьма кровожадно. По крайней мере сомнений, что она зарежет первого попавшегося крестьянина, у меня не возникло. Быстренько я прикинул, чем это может быть для нас чревато. Поэтому и решил, что лучше всё-таки переговоры буду вести сам. — Я этим займусь, обещаю. Я же маг. Магов все крестьяне боятся. Поэтому предоставь все переговоры мне. Риссалия кивнула. — И дай мне оружие, — потребовала она. Вот чего-чего, а давать ей оружие мне совершенно не хотелось. Ещё меня ночью прирежет, заберёт кошелёк и сбежит. А что в кошельке пусто — так такая может убить просто из-за любви к искусству. Хотя… хотя я снова задумался. У неё ведь уже была возможность прикончить меня ночью. А что не было оружия — так могла и камнем. Но она этого делать не стала, а значит, хоть как-то ей можно доверять. — Ладно, держи, — я снял с пояса кинжал и протянул ей. Риссалия быстро проверила остроту лезвия и, кажется, оказалась удовлетворена.

***

Деревня была вполне обычной. Мы шли мимо белённых домиков и изгородей, мимо нас сновали туда-сюда женщины и дети, и никто не обращал на нас ровным счётом никакого внимания. Нет, люди периодически оглядывались, но мы вызывали не больше интереса, чем обычные путешественники. Постоялый двор оказался двухэтажной постройкой со своим внутренним двором и флигелями-сараями. Была у него и небольшая, правда пустая, конюшня. Это навело меня на мысль, что пора бы нам обзавестись своим транспортом, а именно купить лошадей. Не то чтобы я умел на них отлично ездить, но кое-что понимал. В прошлой жизни одна из моих бывших увлекалась конным спортом и постоянно таскала меня с собой. Я же постоянно увиливал — особого энтузиазма переться за город в конный клуб у меня никогда не было, но базовые представления о езде верхом я получил. Значит, осталось только найти деньги. Сам же постоялый двор производил хорошее впечатление. Никакого тебе навозного и загнивающего средневековья. Никакой грязи и никакого пьяного быдла, как было бы в играх про Ведьмака. Наоборот — новое и весьма крепкое здание из хорошей древесины, просторное крылечко. Чистый, посыпанный песочком двор. Крепкий забор. Я только машинально отметил, что плотники тут у них прямо-таки отличные. Внутри постоялый двор оказался пустым. Мы были единственными посетителями. А так мне всё понравилось. Просторный зал с лавками и столами. Что-то вроде стойки, за которой должен был находиться трактирщик. Ряды мутных бутылок с, как понимаю, местным самогоном. Единственное — меня немного смутил земляной пол. Но, к чести владельца заведения, он был присыпан древесными опилками. Хозяин заведения выскочил внезапно. Распахнулась боковая дверь, и нам навстречу ринулся дородный рыжий мужик. Был он низенький, с мелкими поросячьими глазками и каким-то пятном на правой щеке — расплывшейся родинкой. В общем, выглядел он жуликовато и в то же время очень услужливо. Увидев мою спутницу, трактирщик на секунду замер. Затем открыл рот и попытался сбежать. Только Риссалия оказалась проворнее. Она ловко подскочила к трактирщику и приставила к его горлу кинжал. Я прокашлялся. Вот только смертоубийств нам тут не хватало. Я ведь очень чётко понял, что если она сейчас этого трактирщика зарежет, то ночевать мы точно будем где-то в пустоши под покосившимся забором. И это в лучшем случае. — Хватит, — я перехватил руку Риссалии. — Я разберусь. Она нехотя опустила кинжал. Я же усадил трактирщика на лавку. Он был пунцовым от злости и страха. Тяжело дышал и бешено водил глазами. — Сиди, любезный, — приказал ему я. Трактирщик подчинился, но сразу же заголосил: — Да я сейчас мужиков позову! — начал угрожать он. — Да мы! Да мы вас, бродяжек! Да мы барону всё доложим, а он вас вдоль дороги развесит! Грабить вздумали честных трудяг! Ни медяка не получите! Я поморщился. У трактирщика оказался на удивление противный, громкий и писклявый голос. — Ты-то честный? — спросил я. Трактирщик раскрыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но всё-таки ему хватило ума заткнуться. — Значит так, — повысил голос я. — Вы устроили разбой. Ограбили путницу, — я указал на Риссалию. — Продали её в рабство. Знаешь, что по закону за это бывает? Трактирщик сглотнул. Выглядел он напуганным, но явно ещё рассчитывал выкрутиться. — Так я тебе объясню. Мы вместе отправимся к барону и отдадим тебя в руки палачу, а тот тебе быстро отчекрыжит голову. Устроит такое решение? — Не устроит, — встряла Риссалия. — Я хочу, чтобы он перед смертью помучился. — Вы с деревни живыми не выйдете, — зашипел трактирщик. — Нас тут сотня мужиков, а вас всего двое. Тебе эту зубочистку в сраку запихают, — он сплюнул в сторону моей шпаги. Однако упорный попался клиент, отметил я. Впрочем, ничего нового. Деревенские никогда живостью ума не отличались, как и доходчивостью. А я решил перейти к плану Б. То есть к прямой угрозе. Я прошептал заклинание, и у меня над кулаком вспыхнул шар багрового пламени. Через секунду нас всех окатило жаром. — Ты или будешь сговорчивым, — как можно более злобно прошипел я, — или я спалю дотла весь твой постоялый двор. А тебя сожгу первым. — Что вы х-хотите? — залепетал трактирщик. По его лбу стекала капелька пота. — Верни вещи моей спутницы, — приказал я. — Все. И деньги тоже. У тебя же были деньги? — спросил я. Риссалия кивнула. — Это раз, — продолжил я. — Два: мы у тебя тут заночуем. Ты закроешь своё заведение и свалишь куда подальше. Завтра после полудня сможешь вернуться. Но если увижу тебя раньше — будешь учиться бегать быстрее огненного шара. Тебе понятно? Трактирщик закивал с усердием маятника. — Вот и славненько, — я похлопал его по плечу. — Теперь возвращай вещи. Он снова усиленно закивал и попытался скорчить самое раболепное выражение лица, на какое был способен. — Давай-давай! Не отвлекайся, — придал ему ускорения я. Кивая как болванчик, трактирщик подвёл нас к стойке. За ней был люк в подпол. Он клятвенно заверил меня, что сейчас вернётся, и нырнул внутрь. Появился трактирщик через пять минут, когда я уже было совсем устал ждать и решил, что он какими-то окольными путями смог от нас сбежать. Но нет — он вылез обратно и вытащил здоровый свёрток. Я передал свёрток Риссалии, и та принялась его изучать. — Здесь всё? — спросил я. — Денег нет, — ответила она. — Ну вот, — я улыбнулся трактирщику. — Я думал, что мы друг друга поняли. А оказалось, что ты меня обманул. И стоило оно того? Трактирщик побледнел, залепетал какие-то извинения и снова бросился под стойку. Через минуту он извлёк на свет тощий кожаный кошель и протянул его Риссалии. Та выхватила деньги и снова занялась своими вещами. — Теперь всё, — сказала она. — Свободен, — рявкнул я. Трактирщик хотел было броситься к выходу, но в последний момент я его остановил. — Последний вопрос. Вы зачем всё это устроили? Ради наживы? — спросил я. Трактирщик вытянулся по стойке смирно и начал косить куда-то вбок. Видимо, отвечать он совсем не хотел. — Не слышу ответа, — продолжил давить я. — Мы это… — начал бормотать он. — Хобгоблины пришли. Стали требовать дань. А платить нам было нечем. Тогда мы договорились, что отдадим им баб. А тут эта подвернулась, — он кивнул в сторону моей спутницы. — Ну мы с мужиками подумали, что лучше отдать какую-то бродяжку, чем свою. Смотрел на меня трактирщик с опаской и надеждой. Видимо, никакого раскаяния он за свой поступок не испытывал, но расправы очень боялся. — Пошёл вон! — прикрикнул я. И мой новый знакомый пулей вылетел с постоялого двора. Я же повернулся к Риссалии. Она как раз примеряла свои вещи. К её чести, снаряжена она была весьма неплохо. Я даже удивился: как с таким снаряжением её смогли взять в плен простые крестьяне? В общем, у неё была полноценная кираса из какого-то тёмного металла. Под кирасой была длинная кожаная куртка чёрного цвета. Куртку она перетянула поясом, а на пояс повесила что-то вроде сабли. — Дай взглянуть, — попросил я. Без всяких возражений она вытащила клинок и протянула мне. Я принялся осматривать то ли саблю, то ли шашку. Мне сразу бросилось в глаза, что это весьма качественное оружие — абсолютно не рядового образца. К тому же оно было достаточно богато украшено: рукоять из какой-то дорогой кости, гарда с геометрическим узором, серебряное навершие с гравировкой герба, из которого торчал кроваво-красный темляк. Получается, моя новая спутница из благородных. Ну раз герб есть. Я также ощутил магию в сабле. Не очень сильную и развитую — моя шпага была на порядок более сложным и опасным оружием, но тем не менее сабля Риссалии была магической. Я попробовал настроиться на чары и без проблем их считал: клинок тёмной эльфийки был прочнее и острее обычного и к тому же не тупился. Полезная штука. — У тебя хорошее оружие, — я протянул Риссалии саблю обратно. — Гораздо лучше, чем у всяких наземников, — довольно отрезала она.

***

Логика мне подсказывала: после того, как я немного нагрубил местному трактирщику, оставаться надолго в этом населённом пункте нам не стоило. Местные явно особым благородством не страдали — это я уже понял по злоключениям моей подружки. А учитывая ещё то, что я умудрился унизить одного из деревенских и выставить его на богатую добычу… В общем, я решил, что эту ночь мы проведём на постоялом дворе, а с утра, пока ещё не рассвело, быстренько свалим и поищем место более гостеприимное. И лучше всего какой-нибудь город, потому что знакомство с сельской местностью нагоняло на меня полную тоску. Однако выйти в деревню мне всё же пришлось В первую очередь мне нужно было получить хоть какие-то представления об окрестностях. А во вторых - мне были нужны припасы. С этим сразу возникли проблемы. Во-первых, местные крестьяне не особо горели желанием со мной общаться. А во-вторых — они ничего особо не знали. Их кругозор заканчивался парочкой соседних деревень и неким замком, где обитал барон. С огромным трудом и расставшись с одной монеткой мне удалось убедить самую прилично выглядевшую старуху рассказать мне об окрестных землях. Эта старуха разбиралась в географии куда лучше крестьян. Не знаю, в чём был её секрет, но говорила она почти что осмысленно. В общем, эта деревушка называлась Вест-Бридж и располагалась между Криптгарденским лесом и Самберскими холмами. В лес мне ходить старуха строго-настрого запретила. Я же, вспомнив место моего попаданчества, только меланхолично отметил, что совет старухи несколько запоздал. Но гораздо больше меня заинтересовало другое. Старуха рассказала, что их мелкая речушка впадает дальше по течению в реку Сурбин, где стоит крепость барона, а уже дальше, в устье Сурбина, располагается целый город Уотердип. Самое интересное: моей собеседнице даже в молодости довелось побывать в Уотердипе, что оставило неизгладимые впечатления. Она всё намеревалась поделиться воспоминаниями, но рассказы про каменные мостовые и грыфонов — со слов старухи это птицаволк такой — произвели на меня слабое впечатление. Так что, узнав всё, что нужно, я вручил ей монетку и раскланялся. Идея с Уотердипом меня откровенно заинтересовала. Мне совершенно точно нужно было где-то осесть — быть странником, то есть, по-простому, бомжом, мне категорически не понравилось. А Уотердип звучал вполне неплохо. Как я помнил, это был крупный и богатый город. К тому же очередной маг, прибывший из неоткуда, там явно бы никого не удивил. Да и моя спутница смогла бы там прижиться. Да и достижения цивилизации там, наверное, имелись. По крайней мере шансы найти в Уотердипе ванную я оценивал как очень высокие. Значит, дело осталось за малым. Как я понял из путанных описаний старухи, дорога в Уотердип должна была занять несколько месяцев. А значит, нам нужны были припасы. С этим оказалось гораздо проще, чем с расспросами о географии. В деревне был мясник, и меня к нему очень быстро провели. У мясника мне тоже повезло: вяленое мясо и солонина у него оказались и в наличии, и в достаточном количестве. Так что я взял килограмма четыре того и другого, небольшой мешок проса и поспешил обратно. Постоялый двор встретил меня пустотой. Пустой двор, пустой зал. Кроме что, несколько мужиков неподалёку от входа крутились, но, увидев меня, сразу же сдриснули в неизвестном направлении. Мой мозг тут же нарисовал картинку страждущего пива крестьянина, которого не пускали в родной постоялый двор. Так что преследовать их я не стал. Оно мне надо? Риссалия дожидалась меня внизу. К моему удивлению, она не просто бездельничала, а умудрилась приготовить нам еду. По крайней мере, на длинном дубовом столе меня ждала дымящаяся миска с чем-то рагуобразным. А вот дальше пошли злоключения. На постоялом дворе было десять комнаток для гостей на втором этаже. Комнатки были паршивые: узкие, тёмные, с низкими потолками. В них с трудом помещались только две кровати и маленький столик. Но зато это были кровати. Я уже попытался на одной развалиться, но Риссалия строго-настрого это запретила: — Я не доверяю этому отребью, — зашипела она. Ну вот, опять началось. А ведь всё шло так хорошо. В итоге спать в тёплой и уютной комнате мне было строго-настрого запрещено. Наоборот, она потащила меня в сарай, выбрав самый убогий, где и заставила улечься на втором этаже. Единственное, что мне удалось выцыганить — это матрас. Крутясь на тонком и неудобном матрасе, я понял, что вечер и ночь обещали быть бесконечно испорченными.