Глава 23: Родниковые Воды и Стальные Ветви

Фемискира с воздуха была похожа на изумруд, затерянный в лазурных водах Эгейского моря. Но по мере приближения «Черепахи» сквозь идиллическую дымку проступили суровые очертания укреплений. Башни, высеченные в скалах, патрули амазонок в сияющих доспехах, и над всем этим — невидимая, но ощутимая пелена древней магии, которая заставляла мою криптонскую сущность слегка покалывать. Диана стояла у шлюза, прямая и гордая, но в ее позе читалось напряжение. Возвращение домой с такими вестями не могло быть легким. — Готовься к холодному приему, — предупредила она, не поворачиваясь. — Мать... не одобряет вмешательство в дела смертного мира. А уж новость о том, что сама Фемискира стала мишенью космического тирана... Шлюз открылся с тихим шипением. Нас встретил отряд амазонок во главе с самой королевой Ипполитой. Она была величественна, как гора, ее лицо — высечено из мрамора, а глаза испепеляли меня холодом. — Дочь, — ее голос был низким и властным. — Ты привела чужаков в наше святилище. И одного из них... — ее взгляд скользнул по мне, — ...не от мира сего. — Мать, мы пришли с предупреждением, — Диана склонила голову, но не опустила глаз. — Фемискире грозит великая опасность. — Фемискира пережила тысячелетия, дитя. Наши стены крепки, наши копья остры. — Эти стены не остановят того, кто идет, — мягко, но настойчиво сказал я. — Ваше Величество. Мы говорим о силе, которая стирает миры. Ипполита изучала меня с нескрываемым подозрением. — И что же предлагаешь ты, пришелец? Отдать наш самый священный артефакт? Ключ Родника? Так вот как он назывался. Ключ Родника. — Мы предлагаем защитить его, — вмешалась Диана. — Объединиться. Как делали наши предки в древние времена. — В древние времена мы сражались с богами, а не бежали от теней! — голос Ипполиты прогремел, заставляя эхо разноситься по залу. — Ключ Родника — источник силы Фемискиры. Без него наши воды остынут, наши земли умрут. Мы скорее умрем, чем отдадим его! Барри, стоявший сзади, поежился. — Напряженка, — прошептал он. Ипполита услышала. Ее взгляд упал на него. — И это те воины, что должны нас спасти? Мальчик, дрожащий от страха? — Я не дрожу от страха, Ваше Величество, — парировал Барри, внезапно став серьезным. — Я дрожу от нетерпения. Каждая секунда на счету. Внезапно земля под ногами содрогнулась. С потолка посыпалась пыль. Где-то вдали раздался тревожный рог. — Что это? — спросила Диана. Одна из амазонок вбежала в зал, ее лицо было искажено ужасом. — Королева! Небеса... они разверзаются! Мы выбежали наружу. То, что мы увидели, заставило кровь стынуть в жилах. Над самым центром острова, над священной рощей, где, как я предположил, и находился Родник, зиял тот же мерзкий зеленый портал, что и в Готэме. Но на этот раз он был больше. Гораздо больше. И из него не сыпались парадемоны. Из него лилась тьма. Буквально. Черная, вязкая субстанция, похожая на нефть, стекала с небес, поглощая свет и звук. Все, чего она касалась, — деревья, камни, даже воздух — теряло цвет, форму, жизнь. Превращалось в серую, безликую массу. — Осквернение, — прошептала Ипполита, и в ее голосе впервые прозвучал страх. — Он... он стирает саму Фемискиру. — Ключ! — крикнула Диана. — Он должен быть их целью! Мы ринулись к роще, не дожидаясь приказа. Амазонки, оправившись от шока, бросились за нами, но их копья и стрелы были бесполезны против стекающей тьмы. Она просто поглощала их, не оставляя и следа. Роща была уже почти полностью поглощена. В центре, у древнего камня с высеченными рунами, бил из-под земли источник кристально чистой воды. Над ним висел, не касаясь воды, небольшой голубой кристалл, пульсирующий мягким светом. Ключ Родника. И рядом с ним стояла фигура. Не Десаад. Другая. Женщина? Существо в струящихся черных одеждах, с лицом, скрытым капюшоном. В руках она держала серп из темного металла. — Гри́я, — прошептала Диана, замирая. — Вора секретов. Рука Дарксайда. Гри́я повернула к нам голову. Из-под капюшона не было видно лица, только две точки красного света. «Ключ будет нашим. Сопротивление бесполезно». Она взмахнула серпом, и стена тьмы обрушилась на нас. Я бросился вперед, прикрывая собой Диану и остальных, но тьма обошла меня, как вода обтекает камень. Она не пыталась меня стереть. Она стремилась к Ключу. Амазонки сомкнули строй вокруг родника, но тьма просто поглощала их, одна за другой. Они не умирали. Они... исчезали. Стирались из реальности. — Нет! — закричала Ипполита, бросаясь вперед с мечом наготове. — Мать, нет! — Диана попыталась остановить ее, но было поздно. Гри́я повернулась к королеве и просто... посмотрела на нее. Из ее глаз вырвался луч того же черного света. Ипполита замерла на полпути, ее тело начало терять цвет, расплываться. — МАТЬ! — крик Дианы был полон такого отчаяния, что у меня сжалось сердце. Я ринулся к Гри́е, но она была неуловима. Она двигалась не сквозь пространство, а между ним. Мои удары проходили сквозь нее, не причиняя вреда. Барри попытался использовать свою скорость, но чем быстрее он двигался, тем медленнее текло время вокруг Гри́и. Она играла с ним, как кошка с мышкой. Виктор, оставшийся в «Черепахе», пытался воздействовать на портал, но его технологии были бессильны против этой формы магии. И тогда Диана сделала то, чего я от нее не ожидал. Она отбросила меч и щит и подошла к самой границе тьмы, где застыла ее мать. — Я предлагаю сделку, — сказала она, и ее голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. Гри́я остановилась, повернув к ней свой безликий капюшон. «У тебя нет ничего, что заинтересовало бы моего господина». — У меня есть я, — сказала Диана. — Дочь Зевса. Принцесса Фемискиры. Возьми меня. Отпусти мою мать и мой народ. И я отдам тебе Ключ. — ДИАНА, НЕТ! — закричал я. Она посмотрела на меня, и в ее глазах была не печаль, а решимость. — Это мой долг, Кларк. Моя жертва. Гри́я издала странный, скрипучий звук, похожий на смех. «Сентиментальность. Слабость смертных. Но... приемлемо». Она взмахнула серпом, и тьма отступила от Ипполиты. Королева рухнула на колени, живая, но... опустошенная. Ее сила, ее воля, казалось, были выжжены. — Нет, дочь... — прошептала она. Диана сделала шаг к Гри́е. — Сначала ты должна поклясться. Клятвой на истину. Отпустить всех. И закрыть портал. Гри́я склонила голову. «Клянусь Именем Того, Кто Правит. Портал закроется, и твой народ будет пощажен, когда ты и Ключ переступите порог». Диана кивнула. Она повернулась к роднику и протянула руку к кристаллу. Голубой свет окутал ее пальцы. И в этот момент я понял. Я понял, что не могу этого допустить. Не потому что она была мне дорога — хотя была. А потому что это было неправильно. Сдача никогда не бывает выходом. Особенно перед тиранией. Но что я мог сделать? Моя сила была бесполезна. И тогда я вспомнил слова Мар-Нода. «Непредсказуемость... это ваша сила». Непредсказуемость. Не сила. Не скорость. Нечто иное. Я посмотрел на Барри. На Виктора. На обессиленную Ипполиту. И на Диану, готовую пожертвовать собой. И у меня родился план. Безумный. Отчаянный. Совершенно непредсказуемый. — Барри! — крикнул я мысленно, используя нашу слабую телепатическую связь, которую мы обнаружили после битвы в Готэме. — Нужно создать резонанс! Беги! Вокруг родника! Самый быстрый круг в твоей жизни! Барри посмотрел на меня с удивлением, но кивнул. Он исчез в красном вихре. — Виктор! — я повернулся к нему. — Подключись к Барри! Измерь его кинетическую энергию! И направь ее в Ключ! — Это безумие! — ответил Виктор через комлинк. — Я не знаю, что произойдет! — Именно! — сказал я. — Делай! Гри́я, почувствовав неладное, повернулась ко мне. «Что ты задумал, сын Криптона?» — Я задумал сюрприз, — улыбнулся я ей. — А мы, люди, любим сюрпризы. Барри бежал. Быстрее, чем когда-либо. Он создавал вокруг родника торнадо из чистой скорости. Воздух загорелся, земля затряслась. Виктор, с лицом, искаженным от напряжения, направлял эту энергию в Ключ. Голубой кристалл вспыхнул ослепительным белым светом. — ДИАНА! — крикнул я. — ОТТОЛКНИСЬ! Она поняла. Она отпрыгнула от родника как раз в тот момент, когда Ключ взорвался. Но это был не взрыв разрушения. Это был взрыв... реальности. Белый свет распространился кольцом, сметая все на своем пути. Он коснулся тьмы — и та исчезла, не в силах противостоять чистой, нефильтрованной жизненной силе Земли. Он коснулся портала — и тот схлопнулся с звуком лопнувшего пузыря. Он коснулся Гри́и. Она закричала — пронзительно, нечеловечески, когда ее форма начала распадаться под натиском света. Ее серп разлетелся на куски. «Это... не конец...» — успела она прошипеть, прежде чем исчезнуть. Свет угас так же быстро, как и появился. Воцарилась тишина. Повреждения, нанесенные тьмой, исчезли. Роща была цела. Амазонки, которых стерли, медленно проявлялись из ниоткуда, сбитые с толку, но живые. Но Ключ... Ключа не было. На его месте осталась лишь небольшая воронка, заполненная чистой водой. Ипполита поднялась на ноги. Ее сила вернулась к ней. Она посмотрела на дочь, потом на меня. В ее глазах не было благодарности. Было... уважение. — Ты уничтожил наше наследие, — сказала она, но без упрека. — Я спас вашу жизнь, — поправил я. — И, возможно, весь мир. Ключ нельзя было отдать. И нельзя было оставить. Диана подошла ко мне. Ее глаза сияли. — Ты рискнул всем. — Мы рискнули всем, — я посмотрел на Барри, который, тяжело дыша, опирался о дерево, и на Виктора, который вылез из «Черепахи» с дымящимися контактами на руке. — Сработало. — Да, — улыбнулась она. — Сработало. Мы стояли среди возрожденной рощи, амазонки вокруг нас смотрели уже не с враждебностью, а с надеждой. Мы выиграли эту битву. Но мы потеряли один из Ключей. Осталось четыре. И Дарксайд теперь знал, что мы не сдадимся без боя. Возвращаясь на «Черепаху», я почувствовал знакомый холодок в глубине сознания. Тот самый шепот. «Хороший ход, Кал-Эл. Но партия только началась. И следующие фигуры на доске... будут интереснее». Это был не Мар-Нод. Это был он. Дарксайд. Он наблюдал. И он был заинтригован.