Глава 6 Драко

Заснуть в её объятиях было одновременно лучшей идеей и самой безрассудной глупостью, на которую он только мог пойти. Тепло её тела притягивало, заставляя его забыться, но телефон завибрировал где-то под подушкой, вытаскивая его из царства Морфея. Драко машинально потянулся за ним, стараясь не разбудить девушку, чьё дыхание едва касалось его плеча. — Да… — шёпотом ответил он, отворачиваясь от неё и садясь на край кровати. — Драко, где ты?! — голос Пэнси рвал тишину на клочки. — Наши склады взорвали. Четыре. ЧЕТЫРЕ, Драко! Там люди… там товар… всё горит! Он на мгновение закрыл глаза. — Кто? — грубым голосом спросил он. — Не будь идиотом. Конечно же Грейнджер. Он отключился. Кислород будто стал гуще. Злость взметнулась мгновенно, заполняя собой всё тело. Надломленные дыханием секунды давили на виски. Он лежал в постели Грейнджер, в её комнате, на её простынях. Вдыхал её жасминовый запах. А она в это время уничтожает его бизнес! Какое-то уродливое, комичное противоречие. Он медленно повернулся к ней. Гермиона спала с повязкой, едва скрывающей её ресницы. Они дрожали, будто сопротивлялись собственному сну. Уголок губ едва заметно приподнялся, будто ей снилось что-то хорошее, она спокойно дышала. Совершенно не похожее на дыхание человека, который только что поставил его империю на колени. И в этой тишине, в этом утреннем полумраке его ярость вдруг наткнулась на странную, непрошеную мягкость. Он опустил локти на колени, потёр глаза и тихо выдохнул. — Ох, и женщина… — невольно прошептал он. И, как назло, тело откликнулось слишком быстро — раздражающе быстро. — Ну прекрасно. Как будто мне мало проблем. Он осторожно поднялся, натягивая худи, нащупал маску и, спрятав за ней лицо, вышел на балкон. За окном светлел горизонт, рассвет подкрадывался так быстро, будто хотел застать его на месте преступления. Если бы Пенси позвонила позже, он бы уже не убежал. Он вышел на балкон и без лишних колебаний схватился за первую выемку в стене. Холод камня скользнул по пальцам, будто приветствовал старого друга. Между шершавых кирпичей, между запутанных ветвей плетущейся розы, он легко спускался вниз. Тело двигалось на автомате, он делал это не впервые. У самой земли он оглянулся — привычка. Тропинка уже начала намечаться, хоть её и не могло быть. Слишком часто он бегал этой дорогой, слишком часто приходил. — Чёрт… надо думать новый путь, — раздражённо отметил он. Несколько быстрых шагов, и вот он у забора. В одно движение поднялся, перемахнул через него, спрыгнул на мокрую от росы траву. Серое утро впивалось в кожу, холодило лицо под маской. Его склады горят. Его люди гибнут. Его товар остался только на бумаге. Но в груди всё равно пульсировало воспоминание о том, как она стонала и извивалась под ним, а после так сладко спала. Как будто две версии мира сталкивались друг с другом, и он не знал, какая из них ему нравилась больше.