Глава 14. Гермиона

Мозг наотрез отказывался работать. Принятие всё не приходило — даже пять дней спустя в голову лезла лишь всякая дрянь. Мысли бестолково кружились, заполняя собой каждый миллиметр, проникая в самые потайные глубины сознания, крича ей о грядущей помолвке. Даже изнурительные тренировки не помогали отвлечься. Теперь Гермиона была не рада своему перегруженному графику, она чувствовала, как жизнь проносится мимо, мелькая смазанными кадрами. Дни летели один за другим, она проводила их в бесконечных разъездах, несясь в машине на бешеной скорости. Втайне она надеялась, что какой-нибудь встречный автомобиль вылетит на дорогу и всё закончится в одно мгновение — лишь бы не выходить замуж за Малфоя. Но волею небес она оставалась невредимой. К её глубокому сожалению, с ней ничего не происходило. Глядя в окно гостиной, она заметила идущего к дому Гарри. Гермиона знала: если Поттер на пороге — жди беды. В этот миг она почти желала, чтобы эта «беда» пробралась к ней ночью и придушила, чтобы завтра её уже отпевали на кладбище. Однако, судя по выражению его лица, Гарри шёл с хорошими новостями. Дверь распахнулась, и он бодро прошёл в гостиную, радостно приветствуя подругу. Гермиона не стала спрашивать о работе, лишь сухо бросила: — И зачем ты пришёл? Гарри смущённо почесал затылок: — Мы с Джинни решили вытащить тебя из дома и немного развеять. — Меня не нужно развеивать, — отрезала она. — Мне нужно уничтожить помолвку. — К сожалению, контракт уже не разорвать, Гермиона. Тебе придётся к этому приспособиться. — Гарри, ты умом тронулся? Какое «приспособиться»?! — Всё, заканчивай. Сейчас же иди одевайся. Мы едем в казино, и ты будешь заниматься своим любимым делом, а мы с Джинни — своим. — Каким именно? Напиваться? — язвительно уточнила она. — Это вы можете сделать и без меня. — Нам нужна ты, — мягко возразил Гарри, а затем добавил: — И к тому же... там будет Малфой, и ты ведь понимаешь, что у тебя есть шанс раздеть его догола? И представь, каково ему будет, когда в газетах будут трубить о его бедности? — Гарри подался вперёд, понизив голос. — С твоей фортуной и умением просчитывать ходы ты можешь легально оставить его в этом казино без гроша. Гермиона устало вздохнула, не отрывая взгляда от своих рук: — Я ценю твоё желание сгладить ситуацию, Гарри, но от того, что я просто поиграю, мне легче не станет. Это лишь отсрочка. — А если ты выставишь другое условие? — Гарри хитро прищурился. Гермиона замерла. На секунду в её голове воцарилась тишина, которую тут же сменил бурный шторм из тысячи мыслей. Шанс. Крошечный, безумный, но всё же реальный шанс вырваться из этого золотого капкана. Если она поставит ставку на помолвку и победит, эта чертова помолвка рассыплется в прах. На её губах заиграла хищная улыбка. Она медленно перевела взгляд на Гарри, и тот понял, что попал в самую цель. Его слова стали тем самым рычагом, который перевернул её мир. Спустя час Гарри с нескрываемым восторгом наблюдал, как Гермиона спускается по широкой лестнице. На ней было алое обтягивающее платье, которое облегало фигуру словно вторая кожа. Длинные перчатки в тон скрывали руки до локтей, а каштановые волосы мягкими локонами рассыпались по плечам. Лёгкий макияж подчеркивал глубину её карих глаз, в которых теперь горел огонь надежды. Дорога до казино казалась Гермионе путём на эшафот. Огни ночного города, которые раньше завораживали, теперь расплывались в грязные неоновые полосы. Когда двери казино распахнулись перед Гермионой, многие гости замерли, провожая её взглядами. Она была не частым гостем здесь, но почтительным. Когда они вошли в зал, тяжёлый запах дорогого парфюма, табака и азарта ударил в лицо, окончательно вырывая её из кокона собственных мыслей. — Гермиона, просто попробуй расслабиться, — вполголоса шепнул Гарри, легонько подталкивая её в сторону столов для покера. — Ты всегда говорила, что здесь работают только логика и расчет. Забудь о Малфое хотя бы на час. «Забыть о Малфое», — горько усмехнулась она про себя. Это было всё равно что просить утопающего забыть о воде, которая заполняет его легкие. Джинни плелась следом, погруженная в свои мысли. Сегодня она была непривычно тихой и неразговорчивой. Тонкие бретельки её черного платья подчеркивали хрупкость фигуры. Она рассеянно кивала встречным знакомым, лениво оглядывая зал в поисках знакомых лиц. Гермиона сразу заметила платиновую макушку. Малфой сидел за крайним покерным столом, неподалеку от бильярда. Лицо его было хмурым, как грозовая туча. Блейз, сидевший рядом, так и сыпал шуточками, похлопывая друга по плечу — судя по всему, Драко снова проиграл. Покер никогда не был его коньком, удача упорно обходила его стороной в этой игре. Заметив вошедших, Блейз склонил голову в приветствии, а затем ощутимо ударил Малфоя по плечу, кивком указывая на гостью. Драко резко обернулся. Его взгляд встретился со взглядом Гермионы. Хищно улыбнувшись, он рывком поднялся со стула. — Моя жена здесь... Какая приятная встреча, — протянул он, направляясь к ней своей вальяжной, уверенной походкой. — Я ещё не твоя жена, Малфой, — грубо отрезала Гермиона, не отводя глаз. Он остановился в шаге от неё, на ходу доставая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Ловким движением выудил одну, предложил Гермионе, а затем щелкнул зажигалкой. Огонек заплясал между ними. Гермиона медленно прикурила, глядя ему прямо в глаза сквозь поднимающийся дым. Раньше по иронии судьбы они виделись крайне редко — разве что на официальных приемах в Италии раз или два в год. Но сейчас злая судьба словно издевалась над ней, и они стали пересекаться слишком часто. Раньше она могла проводить в клубах ночи напролет и ни разу не встретить Малфоя, но теперь судьба смеялась ей в лицо. Она видела его везде и всюду. И сейчас он стоял перед ней, обдавая запахом дорогого табака, и ехидно улыбался, наслаждаясь её яростью. Она заняла свободное место за столом, обитым зеленым сукном. Пальцы привычно коснулись прохладных фишек, и на мгновение старый инстинкт — просчитывать вероятности, анализировать мимику противников — подал голос в её голове. Гермиона уже закончила несколько партий, упорно игнорируя присутствие Малфоя. Тот, в свою очередь, делал вид, что сцена в центре зала его совершенно не заботит; он расслабленно сидел у барной стойки, вполголоса переговариваясь с Блейзом Забини. Время от времени до неё долетал их приглушенный смех, и это раздражало Грейнджер сильнее, чем она готова была признать. Она сосредоточилась на игровом столе. Шла шестая партия подряд, которую она вела с пугающей уверенностью. Рядом, поджав губы, сидела Пэнси Паркинсон — она проигрывала уже не в первый раз и с каждой минутой выглядела всё более желчной. За столом также находились несколько солидных мужчин; они с нескрываемым восхищением следили за тем, как эта молодая женщина с легкостью забирает банк. — Грейнджер, это просто какое-то дьявольское везение, — проворчал один из игроков, вбрасывая карты в центр. — Всего лишь удача, — с тонкой улыбкой отшучивалась Гермиона, пододвигая к себе гору фишек. Но за этим «везением» скрывался холодный, математический расчет. Пока остальные полагались на интуицию, мозг Гермионы работал как совершенный механизм. Она запоминала каждую карту, вышедшую из колоды, моментально пересчитывала оставшиеся вероятности и выстраивала в голове сложнейшую схему ходов. Она знала по лицу Пэнси, когда та блефует, и чувствовала по мимике соседа слева, когда у него на руках сильная комбинация. Она точно знала, когда нужно уйти в пас, чтобы сохранить ресурсы, и в какой момент стоит раскрыть карты, чтобы нанести сокрушительный удар. В этой шестой партии банк был особенно велик. Гермиона дождалась нужной секунды, когда напряжение за столом достигло пика, и плавно выложила финальную комбинацию. По залу пронесся вздох восхищения. Она снова выиграла. Шестой раз подряд. Почувствовав на себе тяжелый, жгучий взгляд, Гермиона медленно обернулась. Малфой больше не смеялся. Он стоял у бара, сжимая стакан так сильно, что побелели костяшки пальцев. Блейз что-то шептал ему, но Драко не слышал — его глаза, потемневшие от ярости и странного азарта, были прикованы только к ней. Малфой лениво поднялся из-за барного стула и направился к Гермионе. — Ты пришел меня раздражать или всё-таки сядешь со мной играть? — холодно бросила она, не глядя на него. — Моя жена хочет обворовать саму себя? — Драко усмехнулся, подходя вплотную. — Ты же понимаешь, что мои деньги скоро станут твоими. Нет никакого смысла нам играть друг против друга. — Смысл есть, — Гермиона наконец подняла на него глаза. — Я хочу поставить на кон нашу помолвку. Если я выиграю — контракт аннулируется. — Грейнджер, ты ведь знаешь, что мы никогда её не разорвем, — его голос стал тише. — Да ладно тебе, Малфой. У меня нет ни малейшего желания становиться твоей женой. Он подошел еще ближе. Драко возвышался над ней, пока Гермиона сидела на стуле, крепко прижимая свои карты к зеленому сукну стола. Новая партия еще не была окончена, и победа не была гарантирована. — Хорошо, — он криво улыбнулся углом губ и выдохнул горький дым сигареты прямо ей в лицо. — Если ты выиграешь в этой партии — я разорву помолвку. Гермиона сдержала кашель и демонстративно отвернулась к игровому столу. Малфой остался стоять прямо за её спиной. Это ужасно раздражало, она не видела, что он делает, но кожей чувствовала его присутствие. Внезапно он медленно провел кончиком пальца по её обнаженной спине. Мурашки мгновенно пронеслись по телу от затылка до поясницы. Гермиона резко обернулась, бросая на него яростный взгляд. Малфой лишь ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз с невозмутимым видом. — Не отвлекайся, — вкрадчиво шепнул он. — Ты мне мешаешь! — прошипела она, пытаясь вернуть самообладание. Малфой медленно наклонился, оказываясь на одном уровне с её лицом. Его пальцы коснулись её подбородка и он ласково провёл по нему большим пальцем. Гермиона тут же резко ударила его по руке, отталкивая. — Не смей меня трогать! — прошипела она. — Да ладно тебе, жёнушка, — усмехнулся Драко, ничуть не смущённый её отпором. — После свадьбы я всё равно буду касаться тебя там, где захочу. И когда захочу. — Не будет никакой свадьбы. Я выиграю, вот увидишь! Она с вызовом развернулась к столу, готовая нанести решающий удар. Но, как бы ни распоряжалась судьба до этого момента, в этот раз удача предательски ускользнула. Гермиона смотрела на свои карты, и внутри у неё всё похолодело. Впервые за вечер она проигрывала. Малфой замер за её плечом, его взгляд впился в раскрытые на столе карты. Тишина, воцарившаяся вокруг покерного стола. Гермиона чувствовала, как кровь стучит в висках: расчёт, который никогда её не подводил, на этот раз дал сбой. Или же она просто позволила Малфою пробраться ей под кожу. — Какая жалость, Грейнджер, — его голос прозвучал низко, с отчётливыми нотками ядовитого торжества. Он медленно выпрямился, его ухмылка стала шире. Драко не просто выиграл спор — он наслаждался моментом её полного краха. Пэнси рядом злорадно хихикнула, прикрыв рот ладонью, а остальные игроки поспешили отвести глаза, чувствуя, как сгущается электричество между этой парой. — Ты проиграла, — вынес он вердикт, смакуя каждое слово. — А это значит, что вопрос о расторжении помолвки закрыт навсегда. Он снова наклонился к самому её уху, так что она почувствовала жар его дыхания. — Теперь ты официально принадлежишь мне, и никакие карточные фокусы тебя не спасут. Прими это как факт: из казино ты выйдешь моей невестой, которая осознала свою участь. Драко протянул руку и, на глазах у всех присутствующих, по-хозяйски накрыл её ладонь, сжимавшую фишки, своей. Гермиона резким движением вырвала свою ладонь из-под его руки. Глаза метали молнии. — После свадьбы твоя жизнь медом не покажется, Малфой, — прошипела она, чеканя каждое слово. — Я сделаю всё, чтобы на ближайшем кладбище поскорее выбили именно твоё имя. Драко лишь громко расхохотался. Не удостоив её ответом, он вместе с Блейзом направился к бильярдным столам, продолжая весело что-то обсуждать. Гермиона же почти бегом добралась до барной стойки. Она заказывала один шот за другим, залпом глотая обжигающую жидкость. Алкоголь быстро затуманил мозг, даря долгожданную возможность ни о чем не думать. Вскоре рядом примостилась Джинни. Она что-то без умолку тараторила о том, что нужно успокоиться, что стоит дать Малфою шанс и что он, в сущности, «неплохой человек». Гермиона слушала её с нескрываемым изумлением. В голове билась только одна мысль: либо Малфой щедро заплатил подруге за эти слова, либо Джинни окончательно попалась на его удочку. Через минуту к ним подошел Гарри. Помешивая лед в стакане с виски, он тоже завел ту же песню: — Гермиона, остынь. Тебе нужно просто принять это. Принять его. — Вы что, оба умом тронулись?! — завопила Гермиона, отталкивая стакан. У неё в голове не укладывалось, как два её самых близких соратника, люди, которым она доверяла жизнь, внезапно переметнулись на сторону врага. Чувство предательства душило сильнее, чем корсет платья. Не в силах больше находиться в этом зале, она пулей вылетела на балкон. Вцепившись руками в холодные каменные перила, Гермиона судорожно закурила, глядя в ночную темноту и пытаясь унять дрожь в пальцах. Здание казино, монументальное трехэтажное строение, возвышалось на острове Ксавьера Соля — крошечном клочке суши, зажатом между двумя берегами. Здесь, на нейтральной территории, под одной крышей объединились азартные залы, роскошный ресторан и закрытые вип-ложи. Гермиона наблюдала, как на обоих берегах мерцают огни, отражаясь в темной воде, словно рассыпанные бусины. Легкий ночной ветерок бесцеремонно окутывал её тело, пробираясь под тонкую ткань алого платья, но она почти не чувствовала холода. Выпитый алкоголь наконец взял своё: по венам разлилась тяжелая, вязкая истома. Мир вокруг утратил былую четкость, углы сгладились, а голоса, доносившиеся из зала, превратились в невнятный гул. Мысли текли медленно, как патока. Она сделала глубокую затяжку, и горьковатый дым сигареты на мгновение прояснил сознание, прежде чем окончательно погрузить его в дурманящее забытье. Ядовитая смесь никотина и крепких шотов создавала странную иллюзию свободы. В этот момент казалось, что нет никакой помолвки, нет предательства друзей и нет Малфоя, ждущего её там, за стеклянными дверями. Был только этот берег, запах реки и серый пепел, падающий с кончика сигареты в пустоту. Она чувствовала себя невесомой и одновременно бесконечно усталой, застрявшей в этом промежутке между двумя берегами, на острове, где не действовали никакие законы, кроме законов случая. Гермиона медленно развернулась и бросила окурок под ноги, с силой раздавив его носком изящной туфли. Опершись бедрами о каменные перила балкона, она стала наблюдать сквозь панорамные двери за тем, что происходило внутри. Картина за стеклом казалась ей театром абсурда. Гарри, её верный Гарри, с которым они прошли через ад, сейчас непринужденно болтал с Пэнси Паркинсон, увлеченно разыгрывая партию в бильярд. А Джинни… Джинни стояла у бара с Блейзом Забини, их звонкий, искренний смех, казалось, пробивался даже сквозь толстые стекла. В груди у Гермионы больно кольнуло. Обида разливалась по сердцу. Ей было не просто больно — ей было тошно от того, как легко её друзья вписались в этот мир, который еще вчера был им враждебен. Как быстро они нашли общий язык с теми, кто презирал их годами. Пока её жизнь рушилась и продавалась с молотка, они наслаждались вечером, словно эта помолвка была не трагедией, а лишь поводом для светской вечеринки. Она чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, выброшенной за борт собственного спасательного круга. Гермиона резко отвернулась от панорамы зала, поставив локти на перила и низко склонив голову. Она достала новую сигарету с бюста, щелкнула зажигалкой и просто замерла, не делая затяжки. Она смотрела, как между её пальцев медленно тлеет табак. Огонек съедал бумагу миллиметр за миллиметром, оставляя после себя лишь серый, хрупкий пепел, который ветер тут же уносил в сторону реки. В этом медленном горении она видела саму себя, так же тихо и неотвратимо сгорала её надежда на свободу, превращаясь в прах под пристальным взглядом человека, которого она обязана была назвать мужем. Тихий, надломленный смешок сорвался с её губ. Гермиона покачала головой, искренне поражаясь абсурдности ситуации. Мысли в затуманенной голове путались, выстраиваясь в нелепые догадки. — Неужели кто-то проклял меня на вечное невезение? — прошептала она в пустоту ночи. Она вспомнила, как методично и хладнокровно уничтожала бизнес-империю Малфоя всего несколько месяцев назад. Тогда она чувствовала себя триумфатором, но теперь... Теперь она стояла здесь, в его золотой клетке. Может быть, в тот самый момент, когда она подписывала приказы о слиянии их активов, она невольно поймала какой-то невидимый заговор на неудачу? Словно сама Вселенная решила восстановить равновесие, заставив её платить за деловой успех собственной свободой. Гермиона сделала последнюю затяжку. Огонек подобрался к самому фильтру, обжигая пальцы, но она даже не вздрогнула. Выдохнув густое облако дыма, которое тут же растаяло в холодном воздухе острова, она выбросила окурок в темноту. Её взгляд снова устремился вдаль, туда, где за черной гладью воды мерцали огни чужой, свободной жизни. Она стояла неподвижно, похожая на прекрасное мраморное изваяние в алом шелке, в то время как внутри неё наступала звенящая, пустая тишина. Гермиона с трудом сглотнула вставший в горле ком, заставляя дрожь обиды утихнуть. Она не позволит им увидеть свою слабость. Сделав глубокий вдох, она расправила плечи и высоко подняла подбородок. В этом алом платье, с пылающими от алкоголя щеками и ледяным спокойствием в глазах, она вернулась в зал подобно королеве, идущей на плаху. Она направилась прямиком к столу для хайроллеров, где ставки были неприлично высоки. За столом сидели трое мужчин — породистые, холёные аристократы в возрасте, которые мерили её снисходительными взглядами. — О, неужели будущая миссис Малфой решила разорить нас перед свадьбой? — один из них, грозный мужчина с массивным перстнем на мизинце, хохотнул, подмигивая остальным. — Осторожнее, леди, покер не терпит сантиментов. — Как и я, — отрезала Гермиона, садясь в кресло. Голос её слегка охрип от сигарет и выпивки, что лишь добавило ему пугающей уверенности. Началась игра. Алкоголь приятно шумел в голове, странным образом обостряя её чувства. Мир сузился до размеров игрового стола: зелёное сукно, шорох карт, стук фишек. Мужчины отпускали сальные шуточки, пытаясь сбить её с толку, обсуждали «железную хватку Драко», который «наконец-то приручил строптивую Грейнджер». Они не воспринимали её всерьёз, видя в ней лишь пьяную, расстроенную женщину в красивом платье. И это было их главной ошибкой. Гермиона играла агрессивно и немного безрассудно. Она блефовала с таким каменным лицом, что даже самые опытные игроки пасовали, не решаясь проверить её ставку. В её голове всё ещё щелкал невидимый счётчик, она помнила каждое движение их глаз, каждую нервную затяжку сигарой. Когда один из них попытался поднять ставку, надеясь вытеснить её из круга, Гермиона лишь хищно усмехнулась. — Ва-банк, — произнесла она, небрежно толкая вперёд гору золотых фишек. За столом воцарилась мёртвая тишина. Мужчины переглянулись, их шутки мгновенно испарились. Спустя минуту томительного ожидания она вскрылась. Флеш-рояль. — Кажется, джентльмены, «сантименты» сегодня стоят вам состояния, — проговорила она, обводя их победным взглядом. Забирая гигантский куш, Гермиона чувствовала, как алкогольный туман смешивается с адреналином. Она выиграла. Но, даже сгребая фишки, она кожей чувствовала, что из тени за её триумфом наблюдает одна конкретная пара серых глаз. Пока официант наполнял её стакан виски, Гермиона почувствовала, как за спиной возникла знакомая тень. Малфой не стал соблюдать дистанцию. Его палец медленно прочертил линию вдоль её позвоночника вверх, к самой шее — туда, где кожа была наиболее чувствительной. Гермиона вздрогнула, но не отстранилась. Драко собственническим жестом обхватил её шею ладонью, слегка сжимая пальцы и прижимая её спиной к своему животу. Он заставил её приподнять подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. Гермиона смотрела на него сквозь пелену опьянения, затаив дыхание и ожидая, что он предпримет дальше. Внезапно, сквозь тяжелый аромат виски и табачного дыма, она уловила едва заметный, прохладный запах хвои. Этот родной, лесной аромат окутал её, и она на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе насладиться им. Но рассудок тут же горько напомнил, что это лишь галлюцинация, игра измученного мозга, отчаянно ищущего утешения в пьяном тумане. Малфой наклонился к самому её уху, не разжимая хватки на шее: — Вижу, за покерным столом тебе сегодня нет равных, Грейнджер. Но как насчет смены декораций? Он отпустил её, но лишь для того, чтобы сделать приглашающий жест в сторону зелёного сукна бильярдного стола. — Сыграем в бильярд? Посмотрим, так ли тверда твоя рука, когда ставки становятся личными. Гермиона лишь иронично хмыкнула и кивнула, принимая вызов. Мужчины за покерным столом облегчённо выдохнули, едва ли не хором благодаря Малфоя за то, что тот «спас» их кошельки, вовремя уведя Грейнджер. Они подошли к массивному столу из темного дерева. Вокруг тут же образовалось кольцо из их «свиты». Гарри, Джинни, Блейз и Пэнси придвинулись ближе, предвкушая зрелище. Алкоголь уже окончательно стер границы, друзья весело подшучивали, выкрикивали колкости и делали шутливые ставки на то, кто первым загонит шар в лузу. В этом кругу Гермиона чувствовала себя как в клетке с хищниками, которые внезапно притворились домашними питомцами. Драко медленно протер мелом кончик кия, не сводя с Гермионы испытующего взгляда. Его движения были ленивыми и хищными. — Итак, Грейнджер, — протянул он, наклоняясь над столом и примеряясь к удару. — Раз уж мы решили помериться силами здесь... На что играем? Какой будет ставка на этот раз? Гермиона разомкнула губы, собираясь предложить что-то колкое и материальное, но не успела произнести ни слова. — Играйте на желание! — внезапно прокричал Блейз, задорно вскидывая стакан. — Тот, кто выиграет партию, получает право на любое, самое безумное желание! Толпа одобрительно загудела. Джинни со смехом поддержала затею, а Малфой замер, медленно выпрямляясь. На его лице промелькнула торжествующая ухмылка. Он посмотрел на Гермиону так, будто исход игры уже был предрешен, и это «желание» уже принадлежало ему. Тяжелые шары с глухим стуком разлетались по изумрудному сукну, сталкиваясь и замирая в самых непредсказуемых позициях. Малфой играл с пугающей точностью, его движения были отточены до автоматизма, в то время как Гермиона полагалась на свою излюбленную геометрию и холодный расчет, который алкоголь делал лишь азартнее. Однако к середине игры ситуация на столе стала непонятной. Оставшиеся шары разлетелись по полю настолько неудобно, что прямого пути к лузам просто не существовало. Гермиона медленно обходила стол, хмурясь и пытаясь просчитать траекторию рикошета. — Что такое, Грейнджер? — Блейз, прислонившись к колонне с бокалом в руке, весело подмигнул ей. — Не можешь найти свою жертву? Толпа за спиной отозвалась смешками. Гермиона проигнорировала колкость, продолжая искать угол обзора. Самый выгодный шар стоял в позиции, к которой можно было подступиться только с одной стороны, а именно там, где Малфой буквально врос в край бильярдного стола, наблюдая за ней с нескрываемой ухмылкой. Она подошла к нему вплотную. Драко, демонстративно медля, хмыкнул и лениво отодвинулся всего на полшага, оставив лишь узкое пространство между своим телом и тяжелым деревом стола. Гермиона окинула этот зазор вызывающим взглядом. Она понимала, что это провокация, но азарт и выпитый алкоголь выжгли в ней остатки осторожности. Хмыкнув в ответ, она втиснулась в это тесное пространство, буквально кожей ощущая жар, исходящий от его тела. Она наклонилась над столом, вытягивая руку с кием для удара. Алое платье натянулось, подчеркивая каждый изгиб её тела. Забини и остальная свита взорвались свистом и одобрительными выкриками. Зрелище было по-настоящему горячим: Малфой стоял в считанных сантиметрах позади склонившейся над столом Гермионы, возвышаясь над ней словно конвоир над своей самой ценной пленницей. Малфой на мгновение опустил взгляд и тут же понял, что совершил фатальную ошибку. Тело предало его мгновенно, и он почувствовал, как напряжение внизу живота стало невыносимым, и член ощутимо уперся в бедра Грейнджер. Гермиона замерла. Ощущение было настолько явным, что воздух между ними, казалось, превратился в раскаленный свинец. Её пальцы, сжимавшие кий, мелко задрожали, Малфой не сводил с них торжествующего взгляда. Удар вышел смазанным. Шар едва качнулся и медленно, словно нехотя, покатился в сторону, так и не достигнув лузы. Она промазала. Гермиона резко выпрямилась и обернулась. Гнев и алкоголь лишили её всякого стыда. Поддавшись импульсу, она железной хваткой вцепилась в его пах сквозь дорогую ткань брюк. — Ты отвлек меня, — прошипела она ему в самые губы, пока в глазах плясали ядовитые искры. — Это твоя проблема, Грейнджер, что ты так легко отвлекаешься, — невозмутимо парировал Драко. — Я сейчас вырву твой член, Малфой, — проскрежетала она, усиливая хватку. Драко лишь криво усмехнулся, глядя ей прямо в зрачки. — Не думаю. Ты ведь не хочешь оставить себя без наследника и нормального секса на всю оставшуюся жизнь? Он медленно провел тыльной стороной ладони по её щеке, наслаждаясь её яростью. Гермиона дернула головой, разрывая контакт, и резко оттолкнула его, отпуская. Малфой коротко, хрипло засмеялся. Под восторженный свист и улюлюканье Забини он вальяжно подошел к борту стола. Теперь была его очередь наносить удар, и он явно не собирался промахиваться. Малфой нанес резкий, идеально выверенный удар. Шар с сухим стуком врезался в цель, по цепочке загоняя сразу два шара прямиком в лузу. Гулкое эхо падения снарядов ознаменовало финал партии. — Победа! — Блейз едва не подпрыгнул на месте, издав ликующий возглас. Пэнси поддержала его восторженным визгом, хлопая в ладоши. — Малфой, ты превзошел сам себя! Гермиона лишь раздосадованно цокнула языком, откладывая кий в сторону. Она смотрела на Драко с нескрываемым вызовом, хотя внутри всё сжималось от предчувствия неизбежного. Малфой же, не скрывая своего превосходства, вальяжно направился к ней. Его походка была походкой победителя, который только что загнал добычу в угол. Друзья, посчитав шоу оконченным, потянулись к бару, чтобы шумно отметить выигрыш и пропустить еще по стаканчику. Зал бильярдной внезапно опустел, оставив их двоих в коконе из полумрака и запаха дорогого сукна. Малфой остановился в шаге от Гермионы. — Ну что, Грейнджер, — вкрадчиво произнес он. — Ты проиграла. А это значит, что теперь ты официально должна мне желание. И поверь, я не собираюсь просить о чем-то пустяковом. — И какой непустяк ты хочешь? — безразлично спросила Гермиона. — Я озвучу его позже, Грейнджер. Приберегу на десерт, — бросил Малфой с нечитаемым выражением лица. Они направились к бару, чтобы закрепить финал партии еще одним стаканом крепкого спиртного. Алкоголь уже ощутимо бил в голову, превращая реальность в череду ярких вспышек и приглушенных звуков. Вскоре к Гермионе подошел Гарри. По его лицу было видно, что он разрывается между любопытством и беспокойством. — О чем он попросил? Какое желание? — тихо спросил он, придвигаясь ближе. Гермиона лишь раздраженно отмахнулась, делая глоток виски. — Он сказал, что решит позже. Пока я в должниках, Гарри, — сухо ответила она, давая понять, что тема закрыта. Она устало опустилась на высокий барный стул, оперевшись локтями о стойку. В центре зала, под низкие и тягучие звуки медленной композиции, начали кружиться пары. Зал был полон, приглушенный свет, шорох платьев и негромкий гул голосов создавали атмосферу фальшивого благополучия. Гермиона безучастно наблюдала за танцующими. Среди них она заметила Блейза, который что-то шептал на ухо смеющейся Джинни, и Гарри, неловко ведущего Пэнси в танце. Вид друзей, так легко смешавшихся с её врагами, снова вызвал волну горечи. Она обвела взглядом зал, ища того, кто был причиной всего этого хаоса, и наткнулась на него. Малфой стоял на балконе, в том самом месте, где еще недавно курила она. Он опирался бедрами о перила, небрежно держа в руке бокал. Его серые глаза, казалось, светились в полумраке, пригвождая её к месту. Он ехидно улыбнулся, приподняв бокал в безмолвном тосте, и Гермиона кожей почувствовала, как ей мерзко от него. Гермиона крепче сжала стакан с виски, словно это была её последняя опора в этом шатком мире. Она направилась к балкону, но каждый шаг на высоких каблуках превращался в испытание. Изрядно выпитый алкоголь коварно ударил в ноги, пол под ней то и дело норовил уйти в сторону, а стены казино начали медленно вращаться. Тем не менее, подпитываемая чистой яростью, она преодолела зал и вышла на прохладный воздух, остановившись прямо напротив Малфоя. Ссора вспыхнула мгновенно, как стог сена от искры. Они не выбирали выражений, выплескивая друг на друга скопившуюся за годы ненависть. Голос Гермионы срывался на крик, а ехидная ухмылка Драко только подливала масла в огонь. — Ты ничтожество, Малфой! — выплюнула она, задыхаясь от злобы. — Ты думаешь, что купил меня? Что этот выигрыш что-то значит? — Я не просто купил тебя, Грейнджер, я стёр тебя в порошок, — холодно ответил он, сузив глаза. В порыве неконтролируемого гнева Гермиона вскинула руку и одним резким движением выплеснула остатки виски ему прямо в лицо. Янтарная жидкость потекла по его безупречно белой рубашке и платиновым волосам. Малфой замер на секунду, его лицо исказилось от ярости. Он резко подался вперёд и мертвой хваткой вцепился в её горло, прижимая к перилам. — Ты совсем страх потеряла? — прорычал он, но не успел закончить фразу. Лицо Гермионы внезапно побледнело, приобретая землистый оттенок. Резкий прилив тошноты, вызванный смесью алкоголя, стресса и резкого движения, переполнил её. Она судорожно дернулась, вырываясь из его хватки, и, едва успев склониться над стоящим рядом массивным горшком с декоративным цветком, содрогнулась в приступе рвоты. Весь её величественный образ «непокорной леди» рассыпался в прах за считанные секунды. Она стояла, вцепившись в край горшка, пока её организм мучительно избавлялся от лишнего виски под ошеломлённым взглядом насквозь промокшего Малфоя. Малфой брезгливо поморщился, глядя на пятна виски на своём пиджаке и рубашке, но, увидев состояние Гермионы, среагировал быстрее, чем она успела упасть. Он подошёл ближе и привычным движением перехватил её густые волосы, собирая их в кулак и придерживая, пока её тело содрогалось в очередном приступе. — Грейнджер, на кой чёрт ты так набралась? — проворчал он, глядя на неё сверху вниз с примесью раздражения и холодного любопытства. — Чтобы… чтобы легче было смотреть на твою рожу, — выдавила она, едва переводя дыхание. Её голос звучал глухо и надломленно, пока пальцы судорожно сжимали край керамического горшка. — О, тогда привыкай, — Малфой ехидно усмехнулся, не ослабляя хватку на её волосах. — Через несколько дней тебе придётся смотреть на неё постоянно. Утром, днём и, к твоему величайшему сожалению, ночью. — Заткнись! — прохрипела Гермиона, прежде чем её снова вывернуло. — М-да, — протянул Драко, переводя взгляд на свои промокшие рукава, а затем на согнутую фигуру невесты. — Вот стою, держу ей волосы, пока она портит флору этого заведения, а она всё такая же неблагодарная. Могла бы хоть раз промолчать, раз уж занята более важным делом. Наконец приступ отступил. Гермиона медленно, шатаясь, выпрямилась. Она вытерла губы тыльной стороной ладони и обернулась к нему. Тушь под глазами немного потекла, лицо было мертвенно-бледным, но взгляд оставался таким же яростным. Она смотрела на него в упор, тяжело дыша и пытаясь сохранить остатки достоинства, стоя перед ним в своём измятом алом платье на фоне злосчастного цветка. Малфой окинул её критическим взглядом. Вид у Гермионы был плачевный: бледная, растрепанная, пропахшая виски, но по-прежнему колючая, как ёж. Он понял, что на сегодня шоу окончено, в таком состоянии она скорее упадет ему под ноги, чем сможет вести светские беседы. — Всё, Грейнджер. Лимит твоего позора на сегодня исчерпан, — жестко произнес он, перехватывая её за локоть. — Пусти меня... я сама... — она попыталась вырваться, но ноги снова предательски подогнулись. — Сама ты разве что в этот горшок окончательно нырнешь, — отрезал Драко. — Мы уходим. Он буквально потащил её к выходу, стараясь обходить основную толпу, чтобы не привлекать лишнего внимания к «своей драгоценной невесте». Однако у самых дверей их перехватили Гарри и Джинни. Увидев бледную Гермиону, которую Малфой придерживал за талию, чтобы она не рухнула, Гарри мгновенно напрягся. — Малфой, что ты с ней сделал? — Поттер шагнул вперед, преграждая путь. — Я? — Драко издал сухой, короткий смешок. — Твоя подруга решила в одиночку опустошить запасы виски на этом острове. Если хочешь помочь — вызови клининговую службу на балкон, там пострадал очень дорогой фикус. Гарри хотел было что-то возразить, но Джинни придержала его за руку, понимая, что в таком состоянии Гермионе лучше просто оказаться в постели, и желательно подальше от посторонних глаз. Малфой вывел её на ночной воздух причала. Ветер с реки хлестнул по лицу, немного приводя Гермиону в чувство, но туман в голове никуда не делся. Он подвел её к своему черному глянцевому автомобилю, припаркованному у самого трапа. — Садись, — он открыл переднюю дверь. Гермиона тяжело опустилась на кожаное сиденье, откинув голову на подголовник. Малфой обошел машину, сел за руль и, прежде чем завести мотор, обернулся к ней. — Чтобы послезавтра была в форме, Грейнджер. — он сделал паузу, глядя на её закрытые глаза, — хочу видеть свою жену в нормальном состоянии. Машина сорвалась с места, унося их прочь от огней острова Ксавьера Соля в густую темноту ночной дороги.