Глава 21. Гермиона

Дорога к их дому прошла в оглушительной тишине. Грохот выстрелов и крики в зале совета остались позади, сменившись лишь мерным рокотом мотора и тяжёлым дыханием. Гермиона смотрела в окно на мелькающие огни города, а Драко, сцепив зубы, одной рукой сжимал руль, пока вторая неподвижно лежала на колене, багровая от проступившей крови. На просьбы сесть за руль он категорически отказывался. После нескольких попыток Гермиона плюнула на это дело и просто наслаждалась тем, как её любимый мужчина везёт её домой. Когда они вошли в его спальню, где ещё утром она искала улики, напряжение в воздухе стало осязаемым. Драко тяжело опустился на край кровати, его лицо было мертвенно-бледным. — Помоги мне, — хрипло попросил он, не глядя на неё. Гермиона молча принесла аптечку. Её руки всё ещё подрагивали от избытка чувств. Она осторожно помогла ему снять испорченную рубашку. Когда ткань отклеилась от раны, Драко резко выдохнул. Она начала промывать рану. Антисептик шипел на коже, и Драко до белизны костяшек вцепился в покрывало. — Прости, — шепнула она, глядя на аккуратный след от пули, прошедшей по касательной. — Я ведь действительно могла тебя убить. — Я бы не обиделся, — Драко наконец поднял на неё взгляд, в котором не было ни капли злости. — Ты имела на это полное право. После всего, что я заставил тебя пережить... после того как ворвался в твою жизнь... Гермиона замерла с бинтом в руках. Она смотрела на его шрамы, полученные в войнах кланов, и на этот новый, оставленный ею. — Зачем, Малфой? Зачем всё это было нужно? Весь этот спектакль со сталкером? Он потянулся к ней здоровой рукой, осторожно коснувшись её щеки, засыпав её веснушки лаской, которую раньше позволял себе только под покровом темноты. — Потому что я не знал, как заставить тебя полюбить Драко Малфоя. Он был твоим врагом, твоим навязанным будущим. Сталкер... Сталкер был единственным, кому ты открывалась, единственным, кого ты не боялась презирать и одновременно желать. Драко перехватил её ладонь и прижал к своим губам. — Ты всё ещё хочешь стать вдовой, Грейнджер? Гермиона горько усмехнулась. — К сожалению для тебя, эту миссию нужно отменить. — Отменить? Что? — Я заказала твоё убийство, Малфой. Драко замер. Его горячее дыхание обжигало кожу Гермионы. В комнате повисла тишина. Он не отстранился, лишь сильнее вжался лбом в её живот, и этот жест изнурённого, смертельно уставшего человека — ударил Гермиону в самое сердце, больнее любого обвинения. — Моя Грейнджер верна себе, — глухо раздалось откуда-то снизу. — Всегда идёт до конца. Даже если конец — это моя могила. Он медленно поднял голову. В его серых глазах не было ненависти. Там была странная, пугающая смесь обречённости и… нежности. — Тео, я полагаю? — Драко криво усмехнулся, и на его бледной щеке дернулся желвак. — Только у этого слизняка хватило бы наглости взять у тебя деньги за мою голову. Сколько ты пообещала ему, Гермиона? Половину портов? Или себя в придачу к вдовьему титулу? Гермиона почувствовала, как по щеке скатилась одинокая, обжигающая слеза. Она провела ладонью по его волосам, ощущая их мягкость. — Я думала, что Сталкер — единственный, кто даёт мне дышать, а ты — тот, кто затягивает петлю. Я не знала, что всё это время это был один и тот же человек… Драко резко выдохнул, его рука перехватила её запястье, пальцы коснулись кольца на её руке. Его глаза потемнели, зрачки расширились. — Ты надела его, — прошептал он. — Значит, была согласна на условия договора. — Знаю, — выдохнула она. — И теперь мне плевать на Тео, на полицию Италии и на всё оружие мира. Нам нужно что-то делать, Драко. Тео сказал, что в течение пары дней всё сделают. Малфой медленно поднялся с кровати, несмотря на раненое плечо. Он выпрямился, и в это мгновение перед ней снова стоял не сломленный ревностью муж, а глава синдиката. Хищник, который почуял чужака на своей территории. — Отменить миссию, говоришь? — он подошёл к шкафу, открыл дверцу, нажал на скрытую панель и достал тяжёлый автомат. — В нашем мире заказы не отменяются просто так, Грейнджер, ты же сама это знаешь. Они либо исполняются, либо заказчик меняется местами с жертвой. Он обернулся к ней, проверяя магазин. — Эх, Гермиона, Гермиона, а ведь пять минут назад мы были самыми счастливыми людьми на планете. Придётся показать всем, почему нельзя вставать между Малфоем и его «принцессой». Драко щёлкнул затвором, но Гермиона уже не смотрела на оружие. Она смотрела в телефон. Гудки. Один. Второй. Третий. — Возьми трубку, — прошептала она, прижимая аппарат к уху так сильно, будто могла продавить связь силой воли. — Тео, чёрт тебя дери, возьми трубку… Тишина. Экран погас. Вызов сброшен автоматически. Она набрала снова. И снова. И снова. — Он не ответит, я уверен, — спокойно сказал Драко за её спиной. Гермиона резко обернулась. — Я не дам тебе умереть, — её голос был низким, сорванным, но в нём больше не было сомнений. — Я так долго тебя ждала, не для того, чтобы потерять. Не сегодня. Не из-за моей ошибки. — Ты остаёшься здесь, — остановил её он. — Что? Нет, я должна попробовать. Драко сделал шаг к ней. — Гермиона, ты никуда не поедешь одна. Она подошла к нему вплотную, положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами его бьющееся сердце. — Если заказные убийцы уже в городе, — тихо сказала она, — ты — главная цель. Дом — место, в котором хотя бы немного безопаснее. Стив, люди, камеры, оружие. А я… я та, кто может остановить, может, это и есть малюсенький шанс на твоё спасение. — Или та, кого он использует как наживку, — жёстко ответил Драко. — Он не посмеет, — её глаза потемнели. — Он слишком хорошо знает, кто я. И слишком много боится потерять. Драко сжал челюсть. Несколько секунд он молчал, будто взвешивал варианты, жизни, вероятности. Потом резко кивнул: — Рафаэль, — позвал он своего главного охранника, выглядывая со второго этажа. — Да, — обозвался тот, входя в холл. — Если через час она не вернётся, я подорву вас вместе с Ноттом. Гермиона на мгновение прикрыла глаза. — Я вернусь, — сказала она и, уже на пороге, добавила: — Только будь на связи. Она хлопнула дверью.

***

Мотор выл, стрелка спидометра зашкаливала, а Гермиона гнала так, словно за ней гнался сам дьявол. Южная сторона Сицилии пахла солью, нефтью и гнилью. Склад она узнала сразу. Резко свернула, вышла из машины, не заглушив двигатель, и пошла прямо к ним. — Гермиона Грейнджер, — сказала она холодно. — Передайте Теодору Нотту, что если он не выйдет сейчас, то он не доживёт до утра. Один из охранников усмехнулся и поклонился ей. Прошло меньше минуты. Металлическая дверь склада со скрипом приоткрылась. Внутри было холодно и пусто. Ящики. Контейнеры. Запах оружия. Теодор Нотт стоял у стола, скрестив руки. Как всегда — слишком уверенный в своей неуязвимости. — Нотт, отмени то, о чём я тебя просила. — Ты опоздала, Гермиона, — лениво сказал он. — Перевод прошёл. Заказные уже работают. — Отмени, — сказала она, подходя ближе. — Я удвою сумму. Утрою. Сколько скажут. Тео рассмеялся. — Ах вот как? То ты стреляешь в мужа, а теперь спасаешь? Романтично. Она остановилась в шаге от него. — Ты знаешь, что будет, если он умрёт. — Да, — Тео наклонил голову. — Война. Кровь. Хаос. — Нет, — её голос стал ледяным. — Это будет твоя война. Он смотрел на неё несколько секунд. — Ты влюбилась, — тихо сказал он. — Как жаль. Ты такая ветреная, тебе так не кажется? С утра ты ожидаешь смерти своего мужа, а в обед уже молишься на него, что это за ветреность такая? — Я выбрала, — ответила она. — И это не ты. В этот момент где-то вдалеке раздался короткий хлопок. В городе. Телефон Тео завибрировал на столе. Он посмотрел на экран И впервые за всё время побледнел. Гермиона поняла это раньше, чем он сказал хоть слово. Один из заказных вышел на связь. И игра перешла в последнюю фазу. Он стоял молча, пока она говорила. Не перебивал. Не улыбался. Даже не делал вид, что контролирует ситуацию — впервые за все годы пока работал на неё. Гермиона сделала шаг ближе. Голос дрожал, но она не отводила взгляда. — Тео… я понимаю, что использовала тебя. Я никогда этого не отрицала. Ты знаешь, кто я. Ты знал мою ценность, мои страхи, мои слабости. Ты работаешь на меня столько лет, что иногда знал меня лучше, чем я сама. Она провела рукой по лицу, будто стирая усталость. — Мне жаль, что всё так вышло. Мне жаль, что я не оправдала твоих надежд. Но так случилось… — её голос сорвался, — что тот человек, которого я любила всё это время… тот, ради кого я дышала… он казался им. Она усмехнулась. — Я хотела убить одного, чтобы остаться с другим. А оказалось, что Драко был тем самым человеком. Тем, с кем я говорила ночами. Тем, кого впустила к себе, не зная его имени. Она подняла на него глаза — влажные от слёз. — Если бы я знала раньше… я бы никогда не заказала его смерть. Никогда. Я не хочу, чтобы он погиб. Я не переживу этого, Тео. Ты не понимаешь — даже если он умрёт, я всё равно не буду с тобой. Я лучше погибну вместе с ним. В ангаре повисла тишина. Тео медленно подошёл ближе, выбросил окурок к её ногам и раздавил его подошвой своего лакированного туфля. Он поднял руку, провёл пальцами по её щеке и прислонился лбом к её лбу. — Я догадывался, — тихо сказал он, — что мы никогда не будем вместе. Но каждый раз позволял себе надеяться. А теперь понимаю… шансов у меня не осталось. Он отстранился на полшага и посмотрел прямо в глаза. — Я постараюсь сделать всё возможное. Ты знаешь меня. Но ты также знаешь правила: если заказ оформлен — он должен быть выполнен. Я попробую поговорить с этим человеком… — он сглотнул, — но, скорее всего, он уже где-то в вашем доме. Его голос стал ниже. — Прости меня заранее, если я не успею. Гермиона мгновенно выпрямилась. В её взгляде вспыхнула холодная ярость. — Если ты не успеешь, — произнесла она тихо, — ты умрёшь следом. Я лично без колебаний всажу тебе пулю в голову, Тео. Он посмотрел на неё исподлобья, не отступил, лишь криво улыбнулся. — Да… Знаешь, мы могли бы быть красивой парой. Оба кудрявые, мы бы построили огромную империю. Он коротко усмехнулся. Гермиона на мгновение позволила себе улыбнуться в ответ. Потом развернулась и, не оглядываясь, скрылась за дверью ангара, унося с собой любовь, которая уже стоила слишком дорого. Возле её машины уже стояла чёрная «Ауди» охраны. Стив говорил по телефону и, заметив её, тут же пошёл навстречу. Гермиона невольно улыбнулась. Он всегда был рядом — единственным постоянством в мире, где всё рушилось слишком быстро. Стив убрал телефон и заговорил: — Госпожа… он покинул дом. Один. Уехал на машине охраны. Мы не можем отследить маршрут. Улыбка слетела с её лица, будто её никогда и не было. — О, чёрт… — выругалась она, срываясь с места. Гермиона почти влетела в свою машину, захлопнув дверь и рухнув на пассажирское сиденье. — Стив, — резко, почти крикнула она, — за руль. Ауди рванула с места, гравий взвизгнул под колёсами. Гермиона уже судорожно набирала номер Драко. Гудок. Ещё один. Её пальцы дрожали так, что экран едва не выскользнул из ладони. «Возьми трубку. Пожалуйста. Просто возьми трубку». Тишина. В груди что-то болезненно сжалось, будто сердце сдавили кулаком. Она сглотнула, снова нажала вызов. Ничего. Воздуха стало мало. Слишком мало. Она провела ладонью по лицу, чувствуя, как холодный пот выступает на висках. Только не сейчас. Гермиона переключилась на другой контакт. Гарри. — Чёрт… — прошептала она, увидев надпись «вне зоны доступа». Пэнси. Экран снова выдал то же самое. Она закрыла глаза на секунду — ровно на одну — и тут же открыла. Нельзя было терять ни мгновения. Десять минут. Всего десять минут — и столько стресса, сколько не было за месяцы. Джинни и Блейз… бессмысленно. Они уже в пути в Италию. Гермиона снова набрала Драко. Гудок. Второй. Третий. Она впилась ногтями в ладонь, не замечая боли. — Ответь… — прошептала она почти беззвучно. — Прошу тебя. Только ответь. Машина мчалась, разрывая Сицилию громким ревом мотора. Левый берег оставался позади — знакомые улицы, её территория. Их территория. Правый берег был другим для неё, более необузданным. Стив вёл машину на пределе — светофоры сливались в полосы света, повороты проходили на скорости, от которой сжимался желудок. Мотор рычал, будто понимал: они опаздывают. Гермиона смотрела вперёд, но видела только одно — Драко. Один. Раненый. Упрямый. Идущий навстречу смерти, потому что так было проще, чем ждать. Телефон снова погас. Она сжала его в кулаке и прошептала сквозь зубы, с отчаянием и яростью: — Только дождись меня… пожалуйста. Она набрала снова. Гудок. И вдруг — щелчок. — Алло, — спокойно ответил он, так будто говорил из уютного кабинета, а не ехал за рулём. — Чёрт! — Гермиона закричала. — Почему ты не брал трубку?! Где ты вообще?! Куда ты поехал? Что происходит?! — Ты же сама написала, — ровно сказал Драко. — Приехать в порт. Чтобы меня никто не видел. Внутри у неё всё оборвалось. — Что?! — голос сорвался. — Ты с ума сошёл? Я ничего тебе не писала! Пауза. — Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, — одновременно прошипела она. В динамике послышался нарастающий гул. Драко въезжал в главный въезд порта. — Разворачивайся! — Гермиона кричала так, что Стив дёрнулся за рулём. — Драко, немедленно уезжай оттуда! Это ловушка! — Уже понял, — ответил он, и в его голосе впервые появился страх. Машина Драко замедлилась. Он уже начал выворачивать руль… И в ту же секунду по стеклу ударили пули. Резкий треск. Металл. Стекло. Хлопки, глухие и частые. — Огонь! — выдохнул он. Стрельба началась сразу со всех сторон — с контейнеров, с вышек. Порт взорвался эхом выстрелов. — Драко! — Гермиона вскочила на сиденье, будто могла прорваться через динамик. — Что происходит?! — Засада, — коротко бросил он и вдавил газ. Мотор взревел. Машина рванула вперёд, ускользая от первой очереди. По корпусу снова застучали пули, что-то взорвалось сбоку — искры, дым. — Я еду к тебе! — кричала она. — Слышишь?! Я уже в пути! Связь захрипела. — Драко… Драко, ответь… Где ты?! Её голос ломался, слова слипались в панике. — Я здесь, — донеслось сквозь треск. — Не ори. Я ещё жив. Очередной выстрел. Резкий визг шин. — Я сейчас буду, — повторяла она, как заклинание. — Драко, только держись. Слышишь меня? Держись! Связь оборвалась. Экран погас. Гермиона смотрела на чёрный дисплей несколько секунд, не дыша. Потом медленно подняла голову. — Стив, — сказала она ледяным голосом, в котором больше не было паники. — В западный порт. Машина рванула вперёд.

***

Руль дрожал под ладонями, раненое плечо жгло огнём, кровь снова пропитала повязку, но он не чувствовал боли — только адреналин. Ловушка. Она не писала. Чёрт… Гермиона.  Мысли били в висках сильнее выстрелов.  Очередь прошила воздух слева — стекло разлетелось, осколки врезались в щёку. Он рефлекторно пригнулся, выворачивая руль, машина ушла вбок, задела контейнер, искры вспыхнули, как фейерверк.  — Не сегодня, — процедил он сквозь зубы. — Только не сегодня.  Он вылетел из порта, врезался в узкие улицы, где город сжимался, становился лабиринтом. Здесь нельзя было стрелять вслепую — слишком много свидетелей, слишком тесно. Но они шли за ним. Он чувствовал это кожей.  Зеркало заднего вида показывало несколько машин, севших ему на хвост.  Трое. Минимум.  Драко резко свернул, чуть не перевернув машину. Сирены взвыли где-то вдалеке — полиция. Он коротко ухмыльнулся.  — Попробуйте догнать.  Он знал этот город. Каждую трещину асфальта. Каждый переулок, где прятался подростком, когда мир уже тогда учил его выживать.  Машина вылетела на мост. Прохладный ветер ударил в лицо через разбитое окно. Внизу переливалась под солнцем вода.  «Если я умру — она никогда себе не простит.» Выстрел. Пуля прошла так близко, что он услышал, как она разрезала воздух. Драко резко затормозил, машина дёрнулась, преследователи не успели — одна из них врезалась в отбойник, металл заскрежетал.  Но двое остались.  Он выскочил с моста, съехал вниз, в старые кварталы.  Драко на секунду позволил себе выдохнуть — и тут же снова газ в пол. Сердце билось так громко, что заглушало мотор. В груди жгло не только от раны, а от ярости. От предательства. От того, что её имя всё ещё было единственным якорем. — Держись, Грейнджер, — хрипло сказал он в пустоту салона. — Я не сдохну. Я обещал. Очередной поворот. Выстрелы стихли на мгновение. И это пугало больше всего. Где-то далеко, сквозь город, она мчится к нему. Кричит. Злится. Боится. И именно это заставляло его ехать дальше. Потому что, если этот день должен стать его концом, он собирался сделать его очень дорогим. Драко мчал по кварталам, не разбирая дороги, сворачивая туда, куда нормальный человек даже не подумал бы сунуться. Он выжал из машины всё — она ревела, скользила, цеплялась за асфальт последними миллиметрами резины. Короткая тропинка сквозь заросли возникла внезапно — тёмный разрыв между бетонными стенами. Он рванул туда, ветки хлестнули по кузову, по разбитому стеклу, по лицу. Машину бросало, подвеска стонала, сердце колотилось где-то в горле. — Давай же… — процедил он, не отрывая взгляда от дороги. Тропинка пошла вверх под углом. Он вдавил газ, и в следующий миг машина взлетела на гору, вынырнув из зарослей прямо на дорогу — на встречку. Удар по тормозам. Скрежет. Капот в капот. Мир будто остановился. Драко замер, вцепившись в руль, не сразу понимая, жив ли он вообще. Перед ним — её машина. Серая. До боли знакомая. И за лобовым стеклом — она. Она сидела неподвижно, широко распахнутые глаза, дыхание сбилось, пальцы всё ещё сжимали телефон. На секунду она выглядела не главой левого берега, не женщиной, способной подписывать смертные приговоры одним движением ручки, а просто… перепуганным ребёнком. Их взгляды встретились. Всё остальное исчезло — выстрелы, погоня, крик полицейских сирен. Только она. Только он. — Драко… — её губы дрогнули, имя слетело беззвучно. Он резко распахнул дверь, почти вывалился наружу, игнорируя боль в плече. Подбежал к её машине, рванул дверь. — Ты с ума сошла?! — закричал он хриплым голосом. — Я сказал тебе ехать домой! Она выскочила навстречу, вцепилась в его рубашку, будто боялась, что он исчезнет. — Ты жив… — выдохнула она. — Чёрт возьми, ты жив. Он на мгновение прижал её к себе, лбом к её лбу, тяжело дыша. — Это пока что. Где-то вдали снова раздался звук моторов. Драко резко отстранился. — У нас мало времени, — сказал он. — Они уже близко. Ещё далеко от финала. — Стив, за мою машину. Отвлеки их, — коротко бросил Драко, уже открывая дверь. Стив даже не задал вопроса. Лишь кивнул. Они поменялись местами за секунды. Драко рванул руль, разворачивая машину в противоположную сторону. — Чёрт… — выругался он, глянув в зеркало заднего вида. Чёрные машины появились на виду. Одна. Вторая. Третья. Они были слишком близко. Драко вдавил газ так, будто хотел вырвать асфальт из-под колёс. Машина взревела, стрелка спидометра прыгнула вверх. В этот же миг по машине ударила первая очередь выстрелов. Металл застонал. Стекло треснуло. — Ложись! — заорал Драко, но Гермиона уже действовала. Она распахнула бардачок. Пистолет лёг в ладонь привычно, как продолжение руки. Быстрый взгляд на магазин. Наполовину. — Хватит, — прошептала она сквозь зубы. Очередная пуля прошила заднюю дверь. Машину повело, но Драко удержал курс, резко уйдя влево. — Они стреляют на поражение, — бросил он. — Отлично, — Гермиона опустила стекло. — Я тоже. Она высунулась в окно, ветер ударил в лицо, слёзы мгновенно выступили от скорости. Сердце колотилось так, что казалось — вырвется наружу. Первый выстрел — мимо. Второй — слишком высоко. — Чёрт! — она прикусила губу, перехватила пистолет удобнее. Машина подпрыгнула на кочке, и в этот момент она выстрелила снова. Попадание. Одна из фар преследующей машины погасла, авто дёрнулось, но не остановилось. — Есть! — выдохнула она. Ответ пришёл мгновенно. Очередь прошла по крыше, пули прошили металл, одна ударила в стойку рядом с её головой. — Гермиона! — Драко сорвался на крик. — Прекрати высовываться! — Не могу! — рявкнула она в ответ, снова прицеливаясь. — Если они нас зажмут — нам конец! Она стреляла короткими, экономя патроны. Каждый — с мыслью: только бы не промахнуться. Одна из машин резко ушла в сторону, задела бордюр, искры вспыхнули снопом. Но вторая осталась. — Они не отстанут, — хрипло сказал Драко. — Тогда давай сделаем им больно, — прошептала Гермиона и, поймав момент, выстрелила в лобовое стекло. Стекло пошло паутиной. — Драко, сейчас! — крикнула она, возвращаясь на своё сидение у окна. Он не ответил — просто резко свернул, уходя в узкий проезд, где большая машина едва протиснулась. Audi заскрежетала боками, но проскочила. Сзади раздался глухой удар. Тишина длилась всего секунду. Гермиона опустила пистолет, тяжело дыша, руки наконец начали дрожать. — Ты цела? — спросил он, не глядя на неё. Она посмотрела на него. — Пока да, — ответила она тихо. — А ты? Он коротко усмехнулся. — Благодаря тебе? Очень даже. Но они оба знали: это была лишь пауза. Они вылетели из узкой улочки на открытую дорогу. И слева, словно из ниоткуда, вынырнула ещё одна машина. И сразу — выстрелы. Очередь прошила воздух, пули щёлкнули по асфальту и по борту Audi. Машину качнуло, Драко резко вывернул руль, уходя от столкновения. — Слева! — выкрикнула Гермиона. В тот же миг телефон завибрировал в её руке. ТЕО. — Говори! — рявкнула она, почти прижимая аппарат к уху, одновременно целясь другой рукой. — Гермиона… — сказал напряжённым голосом Тео. — Они не хотят отменять заказ. Я ничего не могу сделать. Пуля ударила в зеркало, разнеся его вдребезги. — Чёрт! — Сколько их? — быстро спросил он. — Много! — она выстрелила, не отрываясь от дороги. — Тео, звони нашим консильери! Найди их! Нам нужна поддержка, сейчас! Ищи отцов. Очередная вспышка — стекло задней двери пошло трещинами. — Поднимай охрану! Всех! — закричала она, перекрывая стрельбу. — Тео-о-о! Драко резко ускорился, мотор взвыл, Audi рванула вперёд, но машина слева не отставала, пыталась вытолкнуть их с дороги. — Они нас зажимают, — процедил он. — Тогда покажем им, что мы не добыча! — выкрикнула Гермиона. Она высунулась в окно, игнорируя ветер и страх, и выстрелила по колёсам машины слева. Выстрел. Второй. Резкий визг шин. Машину повело, она ударилась о разделитель, но не остановилась полностью. — Почти, — прошептала Гермиона. Выстрел. Ещё один. Резкий хлопок — и одну из шин пробило. Машину преследователей дёрнуло, она ушла вбок, заскрежетала диском по асфальту. — Есть… — выдохнула Гермиона. В тот же миг воздух рядом с её лицом вспорола пуля. Свист. Резкий звук — и жгучая боль. Она дёрнулась, ударившись плечом о дверь, и почувствовала, как по щеке потекло что-то тёплое. — Чёрт! — выругалась она сквозь зубы, машинально прижав ладонь к лицу. Кровь окрасила пальцы. — Гермиона! — Драко резко повернул голову, и в его голосе впервые прорвался страх. — Ты ранена?! — Царапина, — отрезала она, не давая себе ни секунды слабости. — Веди! Она стёрла кровь тыльной стороной ладони, оставив алую полосу на коже, и снова подняла пистолет. Руки дрожали теперь сильнее. — Они заплатят, — тихо сказала она. — Все до одного. Сзади раздался глухой удар — повреждённая машина преследователей окончательно потеряла управление и врезалась в ограждение. Но другая всё ещё шла по следу. Драко вдавил газ. — Держись, Грейнджер, — процедил он. — Я вытащу нас. Обещаю. Они летели по городу, будто город был не картой, а полосой препятствий. Сирены полиции взорвали воздух. Сзади, сбоку, где-то вдалеке — вой сливался в сплошной гул, и в этом гуле всё ещё трещали выстрелы. Короткие очереди, одиночные хлопки — как удары сердца, сбившегося с ритма. — Полиция на хвосте, — бросил Драко, не отрывая взгляда от дороги. — Пусть берут их, не нас, — ответила Гермиона, перезаряжая пистолет. Щёку жгло, кровь уже подсыхала, стягивая кожу, но боль только подстёгивала. Они вылетели в центральную часть города. Главная площадь распахнулась перед ними внезапно — светлая, залитая солнечными лучами, с полными террасами людей в кафе. Драко не сбросил скорость. Шины взвыли, оставляя чёрные дуги на каменной брусчатке. Машину повело, мотор заорал так, будто вот-вот разорвётся, но Драко удержал руль, чувствуя каждый миллиметр сцепления, каждую вибрацию. — Держись! — крикнул он. Гермиона вжалась в сиденье, снова высовываясь в окно, и выстрелила по шинам машин. Полицейские машины влетали на площадь с других улиц, перекрывая пути, мигалки переливались синим и красным. Одна из машин убийц не вписалась в поворот — удар. Но Гермиона и Драко всё ещё мчались. Сквозь площадь. Сквозь рев мотора. Сквозь адреналин, страх и ярость. Драко стиснул зубы. Он не собирался останавливаться. ***  Мягкий свет ресторана ложился на столы золотистой дымкой. Пэнси неторопливо разрезала мясо, подцепила кусочек вилкой и, смеясь над очередной шуткой Гарри, немного отпила вина. В бокале оно переливалось тёмным рубином, как и её платье: красный атлас облегал фигуру, подчёркивая каждое движение, каждую линию. Гарри сидел вальяжно, откинувшись на спинку стула, между пальцами — сигарета. В его позе было что-то ленивое, уверенное, будто весь мир сегодня никуда не спешил. — Попробуешь? — он протянул сигарету. Пэнси прищурилась, сделала короткую затяжку и тут же рассмеялась, чуть закашлявшись. Гарри улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё каждый раз внутри что-то мягко сжималось. В зале играла расслабляющая мелодия, тянулась между столами, как тёплый шёлк. Гарри говорил вполголоса, будто между делом, а Пэнси смущённо хихикала, пряча взгляд и всё равно слишком заметно краснела. Когда он поднялся и протянул ей руку, она не колебалась ни секунды. Танец был лёгким, непринуждённым. Гарри вёл уверенно, будто знал каждое её движение заранее. Пэнси чувствовала тепло его ладони на своей спине, слышала его дыхание совсем близко. Музыка скользила между ними, растворяя ресторан, людей и время. Он не мог отвести от неё взгляд. Красный атлас ловил свет, подчёркивал изгибы, а её глаза сияли. Пэнси притянула его к себе, обхватив лицо ладонями, и поцеловала первой. Гарри ответил сразу, обнимая её за талию, прижимая ближе, будто весь мир сузился до этого момента. И тут зал взорвался звуком. Центральный телевизор перешёл на срочный выпуск новостей. Голос журналиста был не на шутку тревожным. Люди за столами обернулись, рассматривая картинку на экране. Пэнси и Гарри тоже повернулись. — Прямая трансляция с места событий. Неизвестные вооружённые лица преследуют одну из самых влиятельных семей Сицилии — бизнесменов, недавно вступивших в брак. Эти люди финансируют школы, медицинские центры и государственные учреждения. Предполагаемая цель — убийство семейной пары. Полиция уже на улицах города. Просим сохранять спокойствие… На экране мелькнули кадры: серая Audi, вспышки выстрелов, машины, несущиеся на бешеной скорости. Пэнси и Гарри переглянулись. И в тот же миг с площади донёсся визг шин. Они перевели взгляд к окнам — и увидели, как та самая машина из новостей пролетела через площадь. Малфой за рулём, Грейнджер рядом. Они посмотрели друг на друга. — Чёрт, — выдохнули одновременно. Пэнси судорожно полезла в сумку, пальцы дрожали, путаясь в застёжке. Гарри машинально хлопал по карманам — пусто. Телефон остался в машине. Музыка в ресторане всё ещё играла, поглощая охватывающую панику. *** Гермиона резко вдохнула и, не отрывая взгляда от дороги, сказала: — Убавь ход у поворота возле порта. Я их отвлеку. Драко дёрнул рулём, словно её слова ударили его под дых. — Нет, — отрезал он. — Даже не думай. Она повернулась к нему. В её взгляде не было паники — только холодная, выверенная решимость. — Доверься мне, — тихо сказала Гермиона. — Пожалуйста. — Я не готов жертвовать тобой, — голос Драко сорвался. — Никогда. В ответ она молча отодвинула пассажирское сиденье. Металл скрипнул. Из-под него она вытащила лёгкий бронежилет, аккуратно подогнанный по фигуре. На нём были закреплены короткие клинки, привычные её ладоням. Гермиона быстро надела броню, затянула ремни. Затем опустилась ниже, почти на колени, и отщёлкнула скрытую панель в полу. Там лежал автомат. Драко повернулся к ней, стиснув зубы. — Помнишь… — выдохнул он, — ты была должна мне одно желание? Она кивнула, не отрывая глаз от оружия. — Помню. Он сжал её руку. — Останься живой. Ради меня, Гермиона. Она наконец посмотрела на него — долго, будто запоминая. — Тебя это тоже касается. Он поцеловал её резко, как в последний раз — без слов, без обещаний, только страх и любовь, сплетённые в одном движении. Через секунду машина замедлилась у поворота возле пирса. Гермиона распахнула дверь и, не оглядываясь, выпрыгнула на ходу. Асфальт больно ударил по телу, воздух выбил дыхание из лёгких. Она перекатилась и исчезла в кустах, сжав автомат, пока Audi сорвалась вперёд, уводя за собой охоту. Гермиона позволила себе всего пару секунд — жадно втянула воздух, лёгкие жгло, сердце колотилось где-то в горле. Потом тело сработало само. Она перекатилась на живот, локти упёрлись в землю, бронежилет глухо стукнулся о камни. Автомат лёг в плечо привычно, как продолжение руки. Мир сузился до прицела, линий дороги и гулкого эха мотора. Машина преследователей вылетела из-за горба, мчась по асфальту, будто зверь, уверенный, что добыча уже никуда не денется. — Давай… — выдохнула она сквозь сжатые зубы. Выстрел. Очередь была короткой, точной. Пуля разорвала переднюю шину. Визг резины вспорол воздух. Машину резко повело. Она ушла в занос, закрутилась, пронеслась всего в нескольких метрах от Гермионы — так близко, что поток воздуха ударил ей в лицо, а камни больно хлестнули по коже. Ещё мгновение — и автомобиль сорвался с обрыва. Гермиона прижалась к земле, когда снизу донёсся глухой удар. Затем — вспышка. Взрыв. Оглушающий грохот, столб огня и чёрного дыма. Гермиона закрыла глаза на секунду, сжимая автомат, и только тогда позволила себе прошептать: — Минус один. Гермиона поднялась из-за кустов медленно, всё ещё чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Она подошла к краю обрыва и посмотрела вниз. Машина горела, захлёбываясь пламенем, металл плавился, взрывались остатки топлива. Ни криков, ни движения. Никто не выбрался. Они сгорели там. Внутри что-то сжалось, но времени на это не было. Сзади раздался гул двигателя. «Не один. Чёрт, не один.» Гермиона резко обернулась — чёрная машина уже мчала на неё. В тот же миг воздух разрезали первые выстрелы. Пули ударяли по асфальту, по камням рядом с ней, искры сыпались под ноги. — Чёрт! — вырвалось у неё. Она вскинула автомат и открыла огонь в ответ, отступая, стреляя на бегу. Отдача била в плечо, пальцы онемели, уши закладывало от грохота. Она не целилась на убийство — ей нужно было выиграть секунды. Только секунды. Гермиона сорвалась вниз по склону, почти скользя по гравию и влажной земле. Камни уходили из-под ног, кусты рвали одежду, бронежилет стучал о рёбра. Она споткнулась, перекатилась, снова вскочила — и снова выстрелы, слишком близко. Пуля чиркнула по металлу ограждения рядом, другая врезалась в дерево над её головой. Щепки осыпали волосы. Она нырнула за бетонную стену, ведущую к порту, тяжело дыша, прижимаясь спиной к холодному камню. Запах соли и нефти ударил в нос — порт был совсем рядом. — Давай… ещё чуть-чуть, — прошептала она себе, перехватывая автомат и готовясь сорваться дальше. Где-то там, впереди, был лабиринт контейнеров, кранов и тёмных проходов. Там она могла исчезнуть. А главное — выжить. Она бежала из последних сил, лёгкие горели, зрение пульсировало, мир сузился до грохота шагов и сухих хлопков выстрелов за спиной. Гермиона понимала: камеры уже давно её поймали. Красные точки слежения, объективы, фиксирующие всё. «Пусть охрана будет уже здесь… пожалуйста.» — молила она Всевышнего. Контейнеры тянулись бесконечными рядами — стальные стены, пахнущие ржавчиной и солью. Она мчалась между ними, резко сворачивая, скользя ладонью по холодному металлу, оставляя на нём кровь. Очередь прошила воздух совсем рядом — пуля ударила в контейнер, звон разнёсся, как колокол. Гермиона нырнула за угол, прижалась спиной к контейнеру и открыла ответный огонь. Два выстрела. Пауза. Она выглянула снова — ещё один, почти вслепую, — и тут же спряталась обратно. Обманчивая тишина на секунду. Она резко выдохнула и машинально проверила магазин. Пальцы нащупали пустоту. Пара пуль. — Чёрт… — беззвучно выругалась она, сжимая зубы. Оставить. На потом. Гермиона подняла взгляд. Шаги. Несколько пар. Слишком близко. Она медленно сняла один из ножей с бронежилета. Холодная рукоять легла в ладонь. Гермиона обхватила её крепко, как спасательный круг, и на выдохе прошептала: — Не подведи. Очередь выстрелов внезапно стихла. Она знала — они выходят. Думают, что прижали её. Гермиона выждала ровно одну секунду. Резко шагнула из-за контейнера и метнула нож. Он вошёл точно прямо в голову человека справа. Тело даже не успело упасть, сразу осело, как кукла с обрезанными нитями. Гермиона уже уходила в сторону, перехватывая второй нож, сердце колотилось так громко, что казалось — его слышат все. Это была не паника. Гермиона прижалась спиной к контейнеру, сползая по холодному металлу. Грудь ходила ходуном, дыхание рвалось, как после долгого заплыва под водой. Где-то рядом с глухим металлическим грохотом окончательно упало тело. Этот звук отозвался внутри неё пустотой, но времени осознавать не было. Шаги — слишком близко. Гермиона замерла, заставляя себя дышать тише. Сердце билось так гулко, что, казалось, его слышно за контейнерами — тяжёлые удары о рёбра, один за другим, отдающиеся в висках. Ладони вспотели, пальцы сжали нож до боли. В голове звенела одна мысль: не двигайся… не сейчас… Она присела, почти растворяясь в тени. И тогда увидела — носок берца, едва выглядывающий из-за металлического угла. Гермиона не думала. Она рванулась вперёд и ударила ножом в ногу. Мужчина рухнул с криком, палец дёрнулся на спуске — выстрелы ушли в никуда, пули визжали, рикошетили от контейнеров. Одна прошла слишком близко. Гермиона прыгнула на него, вонзая нож в руку. Мужчина в маске взвыл, пистолет выскользнул из пальцев и с глухим звоном покатился по бетону. Она ударила его носком, отбрасывая назад, и без паузы всадила нож ему в живот. Он захрипел, судорожно втягивая воздух, пальцы дрожали. И в этот миг она увидела, как его рука полезла в карман брюк. — Нет… — выдохнула она, уже понимая. Металл блеснул в его ладони. Чека. Секунда. Может, две. Гермиона развернулась и рванула бежать, не оглядываясь, не думая ни о чём, кроме расстояния. Сердце рвалось из груди, боль в ухе пульсировала, ноги скользили по бетону. Позади оставались контейнеры, кровь, крики — и отсчёт, который нельзя было остановить. Времени не было. Она успела отбежать всего на пару метров, когда мир за спиной взорвался. Ударная волна снесла её, будто тряпичную куклу. Гермиону швырнуло на бетон, воздух вышибло из лёгких, в глазах вспыхнуло белое. Взрыв оглушил — не звук, а сплошная стена боли и давления. Вокруг разлетались осколки металла, куски плоти, что-то горячее ударило по спине и плечу. Она лежала, не сразу понимая, где вверх, где вниз. Тело горело. Каждая клетка отзывалась болью — мелкие ссадины от металлических осколков жгли, как соль, втертая в кожу. В ушах стоял сплошной гул, будто она оказалась под водой, и только далёкие, искажённые отголоски реальности пробивались сквозь этот шум. Гермиона закашлялась, выплёвывая пыль и кровь, и медленно, с усилием, начала ползти. Ладони скользили по бетону, оставляя тёмные следы. Перед глазами всё плыло, но она упрямо тянулась вперёд — к телу второго. Огонь трещал совсем рядом. Она добралась, дрожащими пальцами обыскала его, на чистом инстинкте выживания. Один пистолет. Второй. Магазины. Она забрала всё, что могла, будто это было самым важным делом на свете. Только после этого силы кончились. Гермиона опустилась на колени и склонила голову, упираясь лбом в собственные руки. Плечи мелко тряслись. Дыхание было рваным, болезненным — вдох, пауза, ещё вдох, будто она училась дышать заново. В голове пусто. Ни мыслей. Ни слов. Только бешено колотящееся сердце, отдающееся в висках, и одно-единственное чувство — она жива. Пока жива. Где-то глубоко под слоями адреналина и боли пробилась тонкая, почти невыносимая нить страха — осознание того, как близко всё было к концу. Она закрыла глаза всего на секунду. — Драко… — сорвалось с губ едва слышным шёпотом. И именно это имя не дало ей рухнуть окончательно. Гермиона с трудом поднялась, опираясь плечом о холодный металл контейнера. Ноги дрожали, колени подламывались, но она заставила себя выпрямиться. Каждое движение отзывалось тупой болью, будто тело состояло из синяков и осколков. Она двинулась к морю. Между массивными кранами и рядами контейнеров прятался небольшой пирс, предназначенный для лодок и гидроциклов. Их использовали для быстрого перемещения между баржами, когда дороги становились слишком опасными или слишком медленными. Сейчас он казался ей единственным выходом. Вода была ближе, чем дом и безопаснее. Гермиона шла неровно, придерживаясь за металл, оставляя на контейнерах грязные следы ладоней. Пистолет тяжёлым грузом тянул руку вниз, второй она спрятала за пояс. Море впереди мерцало синей рябью, пахло солью и топливом. Но вместе с надеждой поднималось другое чувство — тревоги. Слишком тихо. Ни шагов охраны. Ни голосов в рации. Ни единой машины с эмблемами её людей. — Где вы… — сорвалось с губ хрипло, почти беззвучно. Она не понимала. «Почему порт пуст? Почему никто не вышел ей навстречу? Почему она всё ещё одна, когда за ней открывали огонь среди белого дня?» Мысли путались. В голове всплывали обрывки — камеры, приказ Тео, машины, стрельба, взрыв. «Может, охрану отвели. Может, порт перекрыли. А может...» Она не закончила мысль. Гермиона остановилась у края пирса, глядя на воду. Сердце снова забилось быстрее, будто предупреждая. Она чувствовала себя обнажённой, выставленной на свет, как мишень. Но выбора не было. По воде — быстрее. К Драко. Она сжала челюсть, крепче перехватила оружие и шагнула к пирсу, не оглядываясь назад, хотя спиной ощущала опасность. Нужно домой. Нужно к Драко. Гермиона повторяла это как мантру, как единственную нить, за которую ещё держалась реальность. Шаг за шагом она спускалась к морю по узкому деревянному пирсу. Доски тихо, протяжно поскрипывали под её весом — звук был до боли знакомым. Она помнила его с десятков ночных вылазок. Раньше он успокаивал. Сейчас — резал нервы. Вода тихо плескалась о сваи, будто ничего не происходило, будто город не сходил с ума всего в нескольких кварталах отсюда. Она дошла до крайнего гидроцикла аккуратно, с усилием, села, стараясь не выдать дрожь в руках. Колени ныли, плечо жгло, ухо саднило от крови, которая всё ещё тёплой струйкой стекала по шее. Гермиона наклонилась и развязала верёвку на руле. Пальцы плохо слушались, узел поддался не сразу. Потом она наклонилась ещё ниже, нащупывая ключ под сиденьем. Он всегда был там. Всегда. — Давай же… — прошептала она, шаря пальцами в знакомой выемке. И в этот момент она услышала. Вой шин. Гермиона замерла. Звук доносился со стороны контейнеров. Её сердце сжалось. Она перестала дышать на секунду, прислушиваясь, ощущая, как холод медленно поднимается от живота к груди. Пальцы сжали край сиденья гидроцикла так, что побелели костяшки. — Нет… — едва слышно выдохнула она. Ключ оказался в руке. Где-то за контейнерами мотор взревел громче. И Гермиона поняла: она всё ещё не ушла. Гермиона судорожно крутила ручку газа на гидроцикле, пальцы скользили по мокрому металлу, сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Мотор рычал, вибрация отдавалась по всем костям, тряся тело, но это была её единственная надежда — ускользнуть, пока преследователи ещё ничего не поняли. На улице начинало сиреть. Неяркий свет смешивался с дымкой, окрашивая небо в оттенки серого и фиолетового. Скоро солнце сядет, тьма станет союзником — спрятаться будет легче. Но Гермиона понимала: скрываться можно лишь на время. В конце концов нужно будет вооружиться, собрать снаряжение, найти союзников. «Где папа? Где Люциус? Где все остальные?» Она вдохнула глубоко, пытаясь успокоить дрожь в руках и ногах. Морская вода брызгала на лицо, солёные капли обжигали губы, а ветер свистел в ушах, смешиваясь с ревом мотора. Гидроцикл вылетел с края пирса, и Гермиона удерживала курс прямо в море. Ветер обдувал её лицо, но вместе с этим приходило чувство контроля — хоть над чем-то, хоть над этой одной секундой. Дом у скалы был лучшим вариантом. Высокие стены, скалы, укрытия — всё, что нужно, чтобы переждать ночь, спрятаться от преследователей и найти безопасное место для Драко. Она сжала рукоятку гидроцикла, выровняла дыхание и, устав от ужаса, паники и боли, наметила маршрут к дому. Каждая секунда на воде давала ей шанс дожить до вечера, до тьмы, до возможности взять ситуацию в свои руки. — Держись, Драко… — прошептала она сквозь шум ветра и воды. — Я уже еду. Гермиона выехала в открытое море. Ветер бил в лицо, солёные брызги рассыпались по коже, заставляя морщиться. Гидроцикл подпрыгивал на волнах, трясясь в руках, и каждое движение отдавалось в плечах и ногах. Сердце билось бешено, пульс вырывался из груди, но она держалась. Нужно было держаться. Оглянулась через плечо — на пирсе стояли люди. Четверо. Они словно застыли, наблюдая за тем, как она уходит. Гермиона глубоко выдохнула, чувствуя лёгкость от того, что хотя бы на несколько секунд она вырвалась. Надеясь, что они не догадаются, где хранятся ключи гидроциклов, она сжала ручку газа и отъехала ещё дальше, рассекая поверхность воды. И тут она заметила движение. Её взгляд цепко поймал силуэт ещё одного гидроцикла, который, казалось, вынырнул из-за волны. В этот момент она поняла: видимо, они не одни, кто прячет ключи под сидением. Кто-то ещё знает этот трюк, кто-то ещё готов использовать его против неё. Холод пробежал по спине, но вместе с этим вспыхнуло чувство раздражения и сосредоточенности. Нужно было быть быстрее, думать быстрее, действовать точнее. Никто не догонит её, если она сама не допустит ошибки. Гермиона пригнулась ниже, закрываясь телом от ветра и брызг, взгляд сосредоточен на воде вперёд. Каждый метр, каждое движение гидроцикла могли стать решающими. А пока — море, скорость и шанс выжить. Преследователи неумолимо сокращали дистанцию. Гермиона чувствовала, как сердце в груди сжимается, как руки сжимают рукоятку гидроцикла до боли. Она уже выдавала максимум скорости, но волны и тяжесть техники не позволяли ускориться. Свист пуль пронзал воздух, резал уши сквозь шум мотора, заставляя кровь стучать в висках. Сдернув пистолет, Гермиона прижала оружие к плечу, прицелилась и выстрелила, чувствуя отдачу. Преследователи двигались парами, им было проще: один управлял гидроциклом, другой стрелял. Гермиона же была одна, но каждая её клетка была собрана в концентрированную решимость. Струя воды летела в лицо, мокрые волосы прилипали к щекам, но она не отвлекалась на такие мелочи — на кону стояло самое дорогое, что у неё было. Он. Пули ударялись в брызги воды рядом с ней, свистели и шипели, а она отвечала выстрелами, стараясь сбить их курс, вывести из равновесия. Один гидроцикл дернулся, пошатнувшись на волне — Гермиона поймала это мгновение, уверенно нажав на курок. Каждый выстрел давал ей секунду, каждое мгновение было борьбой за жизнь, каждое движение — шанс остаться живой. И она знала: отступать нельзя, тормозить нельзя. Только вперёд, к дому на скале, к Драко, к их единственному шансу на спасение. Гермиона стиснула зубы, выдохнула сквозь зубы и сосредоточилась. Первый преследователь уже упал с гидроцикла — он сорвался в воду, рассыпав вокруг себя брызги и оставив за собой тёмную линию волн. Гермиона кратко оценила оставшихся. «Ещё три…» — пронеслось в голове. Каждое движение было рассчитано: скорость, угол, отдача оружия, волны под ними. Она знала, что не может ошибиться, у неё мало времени и почти нет патронов. Она резко повернула гидроцикл, чтобы выйти из линии огня, одновременно выстрелив по следующему. Пуля прошла рядом с его головой, заставив стрелка прижаться к сиденью. Гермиона снова крутанула газ, подпрыгнула на волне, выстрелила ещё — и второй упал, не удержавшись на гидроцикле, кувырком в воду. Оставалось двое. Их движения были слажены, и Гермиона чувствовала, что на каждом её выстреле и манёвре висит мгновение, способное определить исход. Её сердце гулко билось, заглушая всё вокруг. — Ещё двое… — пробормотала она, сжимая пистолет, выдыхая холодный морской воздух, и снова повернула гидроцикл, готовая к следующему манёвру. Гидроцикл развернуло на волне, и последний преследователь оказался прямо за ней. Гермиона чувствовала, как каждая капля адреналина пронизывает тело, как руки сжимают оружие, а сердце вырывается из груди. Он сделал резкий манёвр, стремясь зажать её между волнами. Гермиона кивнула самой себе: сейчас надо действовать. Она резко отклонила гидроцикл влево, ударяясь бортом о его гидроцикл. Металл заскрежетал, вода взлетела фонтаном. Он не отстал. Его гидроцикл вплотную прилип к её, волны били в лицо, соль жгла глаза, но она не отпускала рукоятки. — Чёрт… — выдохнула она и тут же выстрелила. Пуля пролетела рядом, ударив в воду, поднимая фонтан брызг. Он не сбавил скорости, и гидроциклы снова столкнулись. Он резко схватил её за плечо и попытался потянуть в воду. Гермиона почувствовала, как холодная вода обжигала кожу, как руки противника сжимают её плечи, как тяга вниз отрывает дыхание. Волны накрыли их, вода хлестала по лицу, мешала видеть и дышать. — Нет! — шептала она сквозь жжение в лёгких, стараясь вырваться. Её пальцы нащупали рукоять ножа, закреплённого на бронежилете. Она стиснула его и, собрав все силы, ударила снизу вверх прямо в руку противника. Тот дернулся, ослабляя хватку, вода хлынула в рот и нос, заставляя закашляться. Гермиона всплыла, хватая воздух, но он снова схватил её, толкая вниз. Лёгкие жгло, сердце бешено колотилось. Она понимала: если даст слабину, её может задушить или утопить. И тогда она бросилась на него ногой, целясь в грудь. Мужчина вспыхнул яростью и вновь попытался прижать её к себе. Но Гермиона снова всплыла, держа нож, и в тот момент, когда он наклонился, чтобы снова схватить её, она вонзила клинок в бок. Он закричал, отпустил её, рука ослабла, и Гермиона, хватаясь за гидроцикл, выбралась на поверхность, дрожа всем телом. Вода вокруг бурлила, пена взлетала фонтаном, последний преследователь пытался удержаться, но его тело под давлением волн и удара постепенно ушло под воду, растворяясь в темноте. Гермиона, кашляя и сжимая рукоять ножа, подняла взгляд на бушующее море. Она была жива. Она справилась. Гермиона едва держалась на гидроцикле, дрожащими руками упираясь в борт, чтобы не свалиться в воду. Сердце билось бешено, лёгкие горели, в груди как будто кто-то забил железный колокол. Она медленно оперлась головой на подножку, закрыла глаза и позволила себе сделать несколько глубоких, рывковых вдохов. Морской воздух обжигал лицо, волосы прилипли мокрыми прядями к лбу, руки всё ещё дрожали. Она приходила в себя, пытаясь собрать разум после хаоса, пульс постепенно становился более ровным, но напряжение в мышцах не отпускало. Вдалеке, над спокойной водной гладью, она различила знакомый силуэт дома на скале — их дом. Гермиона с трудом приподняла взгляд, наблюдая, как солнце медленно скатывается к горизонту, окрашивая небо в багрово-оранжевые тона, проступающие на безоблачное голубое тло. В это мгновение она ощутила слабое облегчение. Гермиона двигалась на чистой силе воли — тело давно просило упасть и больше не вставать. Гидроцикл тяжело резал воду, мотор захлёбывался, будто задыхался вместе с ней. Солёные брызги били в лицо, забивались в раны, щипали щёку и разорванное ухо, но боль уже была фоном, чем-то далеким и неважным. Перед глазами стояла одна точка — тёмная скала и силуэт дома наверху. Когда она подошла достаточно близко, Гермиона сбросила газ. Волны качнули гидроцикл, и на секунду ей показалось, что её просто смоет обратно в море. Она резко ухватилась за руль, наклонилась вперёд, глуша мотор. Резкая тишина ударила по нервам — после стрельбы, взрывов и рева двигателя она показалась ненормальной и оглушающей. Море тяжело билось о скалу. Каждая волна отзывалась в груди глухим толчком. Гермиона перекинула ногу и спрыгнула в воду. Холод полоснул по телу, заставив непроизвольно вдохнуть. Она ухватилась за камень, покрытый водорослями. Мысль о том, что за ней могут идти, не отпускала ни на секунду. Она повернулась к скале. Камни уходили вверх почти отвесной стеной: узкие выступы, трещины, острые края. Гермиона полезла вверх. Ладони скользили, кожа была содрана, пальцы дрожали. Она прижималась к камню всем телом, чувствуя, как неровная поверхность врезается в рёбра. Бронежилет тянул вниз, ножи тихо звякали при каждом движении, отдаваясь в голове металлическим эхом. Она сделала вдох. Потянулась выше. Перенесла вес. Нога сорвалась. Камень ушёл из-под подошвы, тело дёрнуло вниз, и сердце на мгновение остановилось. Гермиона судорожно вцепилась в выступ, ударилась плечом о скалу, зашипела сквозь зубы. Перед глазами потемнело, но она не разжала пальцы. — Не сейчас… — выдохнула она почти беззвучно. Она повисла, собирая себя по кускам. Сердце билось так громко, что казалось — его услышат наверху. В ушах снова зашумело, мир сузился до камня перед лицом и собственных рваных вдохов. Медленно, по сантиметру, она подтянулась, нашла опору, встала на узкий выступ. Кровь из уха стекала по шее, капала на камни. Гермиона вытерла её тыльной стороной ладони, даже не взглянув. Сверху доносились выстрелы. Последний участок был самым тяжёлым. Руки дрожали, мышцы сводило судорогой. Она цеплялась за край, тянула себя вверх, чувствуя, как под ногтями ломается камень. Мир качался, дыхание срывалось, но она всё же перевалилась через край и рухнула на землю, тяжело дыша, уткнувшись лбом в холодную траву. Запах гари был здесь сильнее: копоть, порох, дым. Гермиона медленно подняла голову. Дом был изуродован: выбитые окна зияли тёмными провалами, стены были исполосованы следами пуль, одно крыло ещё тлело, отбрасывая рваные тени. Но он стоял. Всё ещё стоял. Она встала, пошатываясь, проверила оружие — пистолет в руке, второй за поясом, ножи на месте. Руки всё ещё дрожали, но взгляд стал холодным, собранным. — Драко… — прошептала она, не зная, услышит ли он. Гермиона шагнула в тень ограды и направилась к чёрному входу, растворяясь в оранжевом закате солнца, туда, где гремели выстрелы и решалась их жизнь. Она добралась и не собиралась отступать.