Глава 3: Косой Переулок: Шок и Трепет 2.0

Утро после бури встретило нас хмурым, но уже спокойным небом. Хагрид, храпевший на полу, как трактор с пробитым глушителем, проснулся от крика чайки, ударившейся о стекло, и с завидной непосредственностью принялся готовить завтрак – на этот раз что-то подозрительно похожее на жареные гвозди с салом, от чего даже мой железный челябинский желудок подавил рвотный спазм. Дурсли не вышли из своей комнаты. За дверью стояла гробовая тишина. Они были сломлены. И это было даже немного скучно. Я ожидал большего сопротивления. – Не обращай на них внимания, Гарри, – проворчал Хагрид, запихивая в рот что-то хрустящее. – У маглов от магии бывает несварение. Поедим и махнем в Лондон. Покажу тебе сердце нашего мира! Сердце нашего мира. Звучало пафосно. Я ожидал чего-то вроде Торгового Центра с готическими арками. То, что я увидел, превзошло все мои ожидания в плане абсурда. Мы вышли на улочку, зажатую между книжной лавкой и ночным клубом. Хагрид подошел к стене и постучал по нескольким кирпичам в определенной последовательности. И тогда случилось чудо. Не внезапное и громкое, а тихое, почти стыдливое. Кирпичи поползли назад, в стороны, образуя арку, за которой открывалась... сумасшедшая улица, извивающаяся вверх, забитая людьми, лавками и самой невероятной архитектурой, которую я когда-либо видел. Косой Переулок. Мой внутренний гик замер в благоговейном трепете. Мой внутренний циник тут же включил режим анализа. – Добро пожаловать, Гарри! – с гордостью провозгласил Хагрид. Первое, что ударило по мозгам, – это отсутствие какой-либо логики в планировке. Здания лепились друг к другу под невозможными углами, этажи нависали над улицей, словно вот-вот рухнут, а вместо привычных вывесок светились неоновые надписи, плавали голограммы и летали настоящие совы с рекламными листовками в клювах. Второе – запахи. Это был дикий коктейль из старого пергамента, жженых перьев, зелий с ароматом от кипящей серы до фиалкового мороженого, жареного мяса неизвестного происхождения и пыли веков. – Так, – сказал я, делая первую запись в ментальный блокнот. – Архитектура – барокко, переходящее в хайтек под кислотой. Санитарные нормы, судя по всему, носят рекомендательный характер. Инфраструктура... интересно, у них есть канализация или все отходы волшебным образом исчезают? – Пойдем, сначала в Гринготтс! – Хагрид взял меня за плечо и поволок через толпу. Гринготтс был именно таким, каким его описывали: мраморным, высоким, внушающим почтение. Но мои глаза, привыкшие выискивать детали, сразу отметили отсутствие какой-либо электронной системы безопасности. Только гоблины, какие-то сложные механизмы и, я был уверен, тонны древней магии. «Уязвимость», – подумал я. – «Полагаются на традиции, а не на инновации». Процедура получения денег была столь же сюрреалистичной. Мы мчались в тележке по рельсам, уходящим в самое нутро земли, мимо водопадов из лавы и драконов, охранявших особо ценные хранилища. Хагрид визжал от восторга, как ребенок. Я же вцепился в поручни, стараясь запомнить маршрут. «Интересная логистика. Высокий риск, низкая эффективность. Но эффектно, черт возьми». Хранилище Поттеров оказалось заполнено золотыми, серебряными и бронзовыми монетами. Горы их. Я, выросший в эпоху кризисов и девальваций, смотрел на это богатство с практической точки зрения. – Сколько, спрашивается, стоит один галлеон в пересчете на фунты? – спросил я у гоблина, который сопровождал нас. Тот посмотрел на меня с удивлением, смешанным с презрением. – Курс плавающий, волшебник. Обычно от пяти до десяти фунтов за галлеон. – Понятно. Инфляция, значит, и тут есть, – пробормотал я, набивая кошелек. – Ладно, возьмем пока немного. На первое время. Следующей остановкой была «Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни» – магазин мантий. Пожилая волшебница с лорнетом, увидев меня, всплеснула руками. – Боже мой! Это же Гарри Поттер! Позвольте мне подобрать для вас мантии самого лучшего покроя! Я покрутился перед зеркалом в черной мантии. Выглядел как аниме-персонаж на похоронах. – А есть что-нибудь... менее пафосное? – поинтересовался я. – Может, с капюшоном? И карманы нужны. Большие. Для всякой полезной всячины. Волшебница смотрела на меня, как на ненормального. Карманы в мантии? Это было неслыханно. В итоге я уговорил ее пришить несколько скрытых карманов внутрь, за что получил снисходительный взгляд и завышенный счет. Покупка книг в «Книжных фолиантах» была для меня раем. Запах старой бумаги, шелест страниц... Но и здесь мой аналитический ум не дремал. Я пролистал несколько стандартных учебников. «Трансфигурация для начинающих» МакГонагалл была сухой и догматичной. «Тысяча магических трав и грибов» похожа на справочник ботаника-недоучки. – Мистер Хагрид, а где тут раздел с... нетрадиционной литературой? – спросил я. – Что-нибудь про теорию магии, ее физику? Про ментальные техники? Хагрид смущенно почесал затылок. – Э-э-э, не знаю, Гарри. В Хогвартсе и по учебникам научат всему, что надо. «Вот именно, что «надо»», – подумал я. – «А мне нужно больше». Я все-таки нашел полку с книгами по истории магии и теории заклинаний и сунул в свою тележку пару толстенных фолиантов, которые выглядели многообещающе. Хагрид смотрел на них с легким беспокойством. Апогеем дня, конечно же, должен был стать визит к Олливандеру. Магазин палочек. Та самая легенда. Лавка была такой же, как в каноне: узкой, пыльной, заваленной тысячами длинных коробок. И сам мистер Олливандер – тот самый, с бледными глазами-лунами. – А, да-да, – прошептал он, появившись из темноты, как призрак. – Я знал, что вы придете. Гарри Поттер. У вас глаза вашей матери. Очень необычная аура... Очень. Его взгляд скользнул по мне, и мне показалось, что он видит не просто мальчика, а что-то еще. Ту самую челябинскую душу, застрявшую в теле британского волшебника. Процесс подбора палочки начался. Я отнесся к этому как к серьезному тестированию оборудования. Первая палочка – дуб, сердцевина из волоса единорога, девять дюймов. Я взмахнул ею, и стоявший на столе стеклянный шар треснул. – Нет, нет, определенно нет, – пробормотал Олливандер, выхватывая ее. Вторая – остролист, перо феникса, десять с половиной дюймов. Взмах – и книги с полки полетели на пол с грохотом. – Интересно... Очень мощная комбинация, но не ваша... Третья, четвертая, пятая... Я чувствовал себя обезьяной в лаборатории, которую заставляют тыкать в кнопки. Каждая палочка отвечала какой-то мелкой, но разрушительной магией. Я уже начал уставать. Магия, исходящая от этих палочек, была чужеродной, непослушной. – Сложный клиент, – вздохнул Олливандер. – Очень сложный. Сильная воля... и странное, очень странное эхо... – Он замер, глядя на меня. – Может быть... может быть, мы подойдем к вопросу с другой стороны. Он исчез в глубине магазина и вернулся с другой коробкой. Она была старше других, покрыта тонким слоем пыли. – Нестандартная комбинация. Очень редко находит своего хозяина. Остролист, одиннадцать дюймов. Но сердцевина... сердцевина необычная. Перо птицы Рух. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Рух? Мифическая птица из арабских сказок? Что она делала в мире Гарри Поттера? Я взял палочку. И в тот же миг почувствовал не взрыв, а волну тепла, которая прошла от кончиков пальцев до самого сердца. Палочка будто стала продолжением моей руки. Легкое золотистое сияние окутало ее кончик, и в воздухе запахло грозой и далекими пустынями. Олливандер замер, его глаза расширились. – Потрясающе... Птица Рух. Существо не местное, пришлое, из иных миров. Его перо... оно для тех, чья душа не полностью принадлежит этому миру. Для странников. Для искателей. Оно дает не просто силу, Гарри Поттер. Оно дает свободу. И предупреждает: связь эта обоюдоостра. Сила этой палочки растет вместе с ее хозяином, но требует огромной цены. Вы не просто направляете ее. Вы договариваетесь с ней. Я перевернул палочку в руках. Она была идеально сбалансированной. «Свобода, говоришь? – подумал я. – И цена? Ну, что ж, посмотрим, кто кого». – Она идеальна, – сказал я вслух. – Сколько с меня? На обратном пути я был задумчив. Палочка птицы Рух. Это была не случайность. Это был знак. Знамение. Моя теория о межмировом перемещении, которую я считал отдаленной перспективой, вдруг стала гораздо более реальной. Хагрид, желая поднять мне настроение, купил мне самое дорогое мороженое в «Флориш-энд-Блоттс» и подарил на прощание Совиную Почту – величественную белую сову, которую я, недолго думая, назвал Буревестником. В честь Горького и просто потому, что она выглядела так, будто готова была носиться над бурей и смеяться над тучами. Вернувшись в хижину, я нашел Дурслей всё в той же прострации. Они молча собрали вещи, молча сели в машину и молча повезли меня обратно на Тисовую улицу. Война была окончена. Поле боя осталось за мной. В ту ночь, лежа в своем чулане, я не спал. Я держал в руках свою палочку и чувствовал ее едва уловимую пульсацию. Она была не просто инструментом. Она была ключом. И первой нитью, связывающей меня с тем, что лежало за пределами этого мира. «Ладно, Хогвартс, – подумал я, глядя в темноту на светящийся циферблат подаренных Хагридом часов. – Готовься. К тебе едет не просто «Мальчик-Который-Выжил». К тебе едет системный администратор, и ему явно есть что поправить в твоих настройках». Я уснул с улыбкой, предвкушая 1 сентября. Теперь это была не просто дата начала учебы. Это был день старта моего личного, эпического квеста.