Глава 4: Хогвартс-экспресс: Билет в один конец... в хаос

Последние дни августа на Тисовой улице прошли в зловещей, натянутой тишине. Дурсли общались со мной односложными репликами и взглядами, полными страха и отвращения, как с прокаженным, который вот-вот взорвется. Я, в свою очередь, наслаждался их дискомфортом, отрабатывая на них самые дурацкие шутки из арсенала КВН, который смотрел в прошлой жизни. – Тетя Петуния, а вы не думали, что Дадли мог бы стать отличным пожирателем смерти? – спрашивал я за завтраком, с аппетитом уплетая яичницу. – Смотрите: внушительные габариты, интеллектуальная выразительность взгляда... Идеальный кадр для темного дела. Петуния, бледнея, роняла вилку. Вернон хрипел, как паровой котёл. Дадли тупо пережевывал бекон, пытаясь понять, оскорбление это или комплимент. Мой чемодан, набитый книгами, мантиями с тайными карманами и прочими пожитками, стоял в чулане, как сундук с сокровищами. Я проводил ночи, тайком штудируя «Теорию ментальной магии» Аркандуса Флегга – одну из книг, купленных в Косом Переулке. Она была написана сухим, академическим языком, но идеи в ней перекликались с моими детскими опытами по тушению свечи. Магия – это не просто взмах и слово. Это воля, визуализация, эмоция как катализатор. Я практиковался, пытаясь заставить перо на столе подрагивать без помощи палочки. Поначалу ничего не выходило, лишь голова начинала болеть. Но через несколько дней кончик пера дрогнул. Случайность? Возможно. Но я был упрям, как челябинский трактор. Наконец настало 1 сентября. Утро было прохладным, пасмурным. Дурсли молча погрузили меня и мой чемодан в машину. Вернон вел машину с сосредоточенным видом сапера, обезвреживающего бомбу. Никто не проронил ни слова до самого вокзала Кингс-Кросс. – Платформа... девять и три четверти? – фыркнул Вернон, подвозя меня к нужному месту. – Идиотская выдумка! Мы подождем здесь пять минут, а если ты не уйдешь, мы... Я не стал его слушать. Я видел их – семью, явно волшебную, с совиными клетками и завывающими сундуками. Рыжая мамаша с добрым, но озабоченным лицом направляла кучку мальчишек к барьеру между платформами 9 и 10. – ...просто бежишь на него, не останавливаясь, и боишься, – услышал я ее слова, обращенные к девочке с пышными каштановыми волосами. – Лучше бежать немного быстрее. – Понял, – сказал я сам себе. – Стандартный тест на идиотизм. Если не разобьешь голову – ты волшебник. Я взял свой чемодан на колесиках (слава магловскому прогрессу!) и, разогнавшись, ринулся на роковую стену. Ожидал столкновения, боли, унижения. Но вместо этого меня охватило странное ощущение прохлады, будто я прошел сквозь стену из тумана, и я оказался на забитой людьми платформе, у края темно-красного паровоза, из трубы которого валил густой, сладковатый пар. «Хогвартс-экспресс». Выглядел он как декорация к стимпанк-аниме. Я нашел свободное купе в хвосте поезда, закинул чемодан на багажную полку и уселся у окна, наблюдая за суетой. Это было похоже на муравейник, но муравьи были в мантиях, с совами и кричащими чемоданами. Мои наблюдения прервало появление долговязого рыжего парня с веснушчатым лицом, усеянным, как Большая Медведица. – Занято? – спросил он, указывая на место напротив. – Все остальные места во Вселенной – да, а это, к счастью, свободно, – ответил я. Он ухмыльнулся и ввалился внутрь, протягивая руку. – Рон. Рон Уизли. – Гарри, – ответил я, пожимая ее. – Гарри Поттер. Его глаза округлились, он чуть не выронил из рук клетку с поношенной крысой. – Ты... это... правда? У тебя... там... – он показал на мой лоб. Я вздохнул. Уже начинается. – Что, шрам? Ага. Прямо как в рекламе «Макдональдса» – неожиданно, но приятно. Хочешь, распишусь? Шутка. Садись, Рон. И кто это у тебя? Личный охранник или будущий обед? Рон смущенно покраснел. – Это Короста. Просто крыса. Ничего не делает, только спит и жрет. – Идеальный питомец для студента, – заключил я. – Мечта, а не зверь. Наш разговор был прерван появлением девочки с густыми волосами и умными, немного самодовольными глазами. Гермиона Грейнджер. Она вошла с намерением проверить, все ли у нас в порядке (Рон, кажется, что-то потерял) и сразу же продемонстрировала энциклопедические знания, в том числе и о мне. – В «Современной истории волшебства», «Великих волшебниках двадцатого века», «Важных магических событиях последних столетий» и «Взлете и падении Темных искусств» о тебе написано, – отбарабанила она. – Надо же, – сказал я, поднимая бровь. – А я-то думал, моя биография будет в разделе «Криминальная хроника» или «Курьезные случаи выживания». Приятно быть официально признанным. Гермиона немного смутилась, но быстро перешла к демонстрации заклинания, превратившего мои очки из разбитых в целые. Я наблюдал за ее движениями, за точностью произношения. Технарь. Четкий, педантичный исполнитель. Полезный тип. – Неплохо, – оценил я. – Прямо как на заводе: по стандарту, без брака. Уважаю. Поезд тронулся. За окном поплыли унылые индустриальные пейзажи, сменившиеся затем зелеными холмами. Я слушал, как Рон жалуется на свою многочисленную семью и предстоящую Распределяющую Шляпу, и чувствовал легкую ностальгию по своему прошлому, такому же бедному, но лишенному магического китча. Затем в купе ввалился тот самый слизняк – Драко Малфой, с его блеклой внешностью и закидонами аристократа районного масштаба. Он сразу же начал с презрением оглядывать Рона и заигрывать со мной, предлагая «правильное» общество. – Я могу помочь тебе в этом разобраться, – сказал он, кивнув на Рона. Я посмотрел на него с искренним любопытством. – Спасибо, не надо. Я сам как-нибудь. А то, знаешь, привык разбираться в сложных механизмах. Вот, например, твои волосы. Это такой стиль «мокрый цыпленок после ливня» или результат сложного заклинания? Малфой покраснел, его тонкие губы подергивались. – Мой отец... – ...наверное, очень гордится твоим умением цитировать его в любой непонятной ситуации, – закончил я за него. – Классный навык. Прямо как у попугая. Красный, зеленый, покажись? Он фыркнул и с позором ретировался. Рон фыркнул от смеха. Гермиона попыталась сохранить серьезность, но уголки ее губ дрогнули. Поезд мчался на север. Я вышел в коридор, чтобы размять ноги. Мы бродили по вагонам, и я продолжал свои наблюдения. Вот группа слизеринских первокурсников уже строит из себя мафию. Вот взволнованные пуффендуйцы делятся сладостями. Вот важный гриффиндорец что-то объясняет младшекурсникам. «Племена, – констатировал я про себя. – Клановость на уровне пещерных людей, только с палочками». С наступлением сумерек мы переоделись в мантии. Поезд замедлил ход. За окном показался огромный, темный силуэт – Хогвартс. Замок, о котором я читал в книгах. Мой новый дом. И мое новое поле для экспериментов. – Ладно, – сказал я своим новым друзьям, поправляя воротник мантии. – Похоже, мы приехали. Пристегните ремни. Сейчас начнется самое интересное. Приемная комиссия ждет. Я уснул с улыбкой, предвкушая 1 сентября. Теперь это была не просто дата начала учебы. Это был день старта моего личного, эпического квеста.