Глава 10: Мантия-невидимка и рождественский взлом

Декабрь принес в Хогвартс метели и ощущение надвигающегося праздника. Замок укутался снежным одеялом, в Большом зале выросли двенадцать гигантских рождественских елок, а по коридорам разносился запах хвои и имбирного печенья. Но под этой идиллической поверхностью кипела тихая война. Мы с Гермионой и Роном превратились в штаб оперативного планирования. Наши встречи проходили в укромном уголке библиотеки, заваленном книгами по магической ботанике и защитным заклинаниям. — Дьявольские силки, — зачитывала Гермиона, водя пальцем по строке. — Ficus Diabolicus. Чрезвычайно опасное магическое растение. Опутывает жертву усиками при малейшем прикосновении. Слабость — огонь и яркий свет. — Значит, Квирелл готовит огненное зелье, — заключил я. — Логично. Но зелье требует времени и точности. Нам нужно что-то более... импровизационное. — Например? — спросил Рон, с надеждой поглядывавший на иллюстрацию с растением, душащим какого-то волшебника. — Например, просто поджечь его, — пожал я плечами. — Базовый принцип выживания: если что-то тебя душит, подожги это. Палочка у нас есть. Заклинание «Огненная вспышка» мы изучали на Защите. Правда, Квирелл учил нас тушить им свечи, а не разжигать костры из людоедских лиан. — Это слишком опасно! — возразила Гермиона. — Мы можем устроить пожар! — А быть задушенным до смерти растением — это безопасная альтернатива? — парировал я. — Ладно, шучу. Будем аккуратны. Сначала разведка. Наступило Рождество. Большинство студентов разъехалось по домам, включая Гермиону, которая уехала к родителям с обещанием продолжить исследования. В гриффиндорской башне остались я, Рон и несколько старшекурсников. Утром, у подножия моей кровати, лежала небольшая горка подарков. От Рона — домашний свитер миссис Уизли (красный, с буквой «П»). От Гермионы — роскошное перо для письма. От Хагрида — деревянная свирель, вырезанная им самим. И... анонимный сверток. Длинный и плоский. Я развернул его. Ткань была серебристой, невесомой и прохладной на ощупь. Она струилась в руках, словно соткана из жидкого металла и тени. — Это же... — прошептал Рон, его глаза стали круглыми. — Мантия-невидимка! Настоящая! От кого? Я поднял прикрепленную записку. Почерк был старомодным, изящным. «Твой отец оставил это мне на хранение перед смертью. Пришло время вернуть это тебе. Используй с умом. С Рождеством». Подписи не было. Я почувствовал странный ком в горле. Это была не просто волшебная вещь. Это была реликвия. Связь с человеком, чью кровь я унаследовал, но чью личность почти не знал. Джеймс Поттер. Мародёр. — Используй с умом, — повторил я, перебирая ткань в руках. И улыбнулся. — О, я использую. План родился мгновенно. Сегодня ночью. Пока все на рождественском пиру, а замок полупуст. Идеальное время для полевых испытаний нового оборудования и проверки нашей гипотезы о «Терновнике». Рождественский пир в Большом зале был великолепен. Жареные фениксы (нет, шутка, индейки), пудинги, конфеты. Но я почти ничего не ел. Мой мозг был занят предстоящей операцией. Я видел, как Квирелл нервно перебирает салфетку и почти не притрагивается к еде. Он тоже был на взводе. — Он что-то замышляет на сегодня, — тихо сказал я Рону. — Чувствую. Нам нужно быть первыми. Когда пир закончился, и все разошлись по общежитиям, мы с Роном остались в гостиной, делая вид, что играем в волшебные шахматы. Когда часы пробили полночь, я достал Мантию. — Ладно, — сказал я, набрасывая ее на нас. — Операция «Рождественский эльф» начинается. Это было невероятное ощущение. Смотреть вниз и не видеть собственного тела. Слышать, как Рон дышит рядом, но видеть лишь пустоту. Мы двинулись по коридорам, как пара призраков. Мантия была идеальным камуфляжем. Мы прошли мимо миссис Норрис, которая насторожила уши, но, не уловив нашего запаха под мантией, лениво умылась и ушла. Дорога к кабинету на третьем этаже была знакомой. Приложив ухо к двери, я услышал громкий, мерный храп. Пушок спал. Моя модифицированная «Алохомора» сработала бесшумно. Мы проскользнули внутрь. Под мантией было тесно, и пахло пылью и псиной. Пушок, все три его головы, сладко посапывал, уткнувшись мордами в лапы. Мы осторожно, крадучись, обошли его и подошли к люку. — Он не заперт, — прошептал Рон, удивленно. — Его и не должны были запирать, — так же тихо ответил я. — Первая ловушка — это сам люк. Думаешь, он просто ведет в подвал? Смотри. Я ткнул палочкой в щель люка. Дерево отозвалось глухим, инертным стуком. Но моя палочка, перо Рух, снова задрожала, указывая на скрытую магию. — Это портал, — сказал я. — Телепорт. Он активируется при открытии. Мы не знаем, куда он ведет. Возможно, прямо в пасть к силам. — Значит, мы не можем его открыть? — разочарованно спросил Рон. — Не совсем. Дамблдор — мастер сложных решений. Он бы не сделал ловушку, которую нельзя обойти тому, кто знает принцип. Нужен ключ. Я осмотрел люк. Ни замка, ни ручки. Только гладкая деревянная поверхность. И тут мой взгляд упал на свирель, подаренную Хагридом. Я достал ее. — Что ты делаешь? — прошипел Рон. — Сыграть ему колыбельную? — Именно, — ухмыльнулся я. — Хагрид сказал, что Пушок засыпает под музыку. А что, если это не просто особенность пса? Что если это... пароль? Я поднес свирель к губам и сыграл несколько дребезжащих, фальшивых нот. Пушок не шелохнулся. Тогда я попробовал сыграть простую мелодию, которую слышал от Хагрида — грубую, напевную, похожую на народную. И тогда случилось чудо. Не люк открылся. Одна из голов Пушка — та, что бормотала во сне, — приоткрыла глаз и... лизнула воздух прямо над люком. Ее слюна, блестящая и магическая, капнула на дерево. Люк бесшумно отъехал в сторону, открывая темный проем. — Огонь, — скомандовал я Рону. Он произнес «Люмос!», и свет его палочки озарил узкий, каменный колодец, уходящий вниз. Внизу виднелось что-то мягкое и темное. — Кажется, это растения, — сказал Рон, заглядывая внутрь. — Дьявольские силки, — подтвердил я. — Прыгай. — Что?! — Рон отшатнулся. — Они мягкие. Это идеальная амортизация. Только не шевелись, когда приземлишься. Они реагируют на движение. Я стянул с нас мантию и сунул ее за пазуху. — На счет три. Раз, два... Мы прыгнули. Падение было недолгим, и мы действительно приземлились на что-то упругое и вязкое. Тут же вокруг нас зашевелились черные, похожие на плющ, усики. Они поползли по нашим ногам, рукам, пытаясь опутать. — Не двигаться! — приказал я, замирая. Рон застыл в неестественной позе, его лицо побелело от ужаса. Лианы обвили его до пояса, но, не чувствуя сопротивления, замедлились. — Ладно, — прошептал я. — Теория подтвердилась. Теперь практика. Огонь. Но аккуратно. Точечно. Я медленно, очень медленно поднял палочку, стараясь не шевелить запястьем. Я сконцентрировался не на большом пожаре, а на маленькой, контролируемой вспышке прямо перед нами. — Инсендио, — выдохнул я. Из кончика моей палочки вырвался не шквал пламени, а тонкий, раскаленный луч, словно лазерная указка. Он коснулся лианы, и та с шипением и треском отпрянула, обугливаясь. Растение завизжало — пронзительно, почти по-человечески. Остальные усики отползли прочь, освобождая пространство. — Иди, — сказал я Рону. — Быстро, но не беги. Мы пробились через чащу, я работал палочкой как резаком, выжигая путь. Запах горелой растительности стоял удушающий. Наконец, мы выбрались на каменный пол следующей комнаты. Перед нами была дверь. Обычная, деревянная. Но от нее веяло таким холодом, что в воздухе висели кристаллики инея. — Что там? — дрожа от холода и адреналина, спросил Рон. — Не знаю, — ответил я, прикладывая руку к двери. Ледяной холод обжег пальцы. — Но это явно не Дьявольские силки. Это что-то... другое. В этот момент сверху, из отверстия люка, донесся звук. Шаги. Кто-то еще спустился. Мы с Роном переглянулись. Мы не были первыми. Квирелл был здесь. Я схватил Рона за рукав и оттащил его в тень, за выступ стены, накинув на нас мантию-невидимку. Мы затаили дыхание. Из чащи Дьявольских силков, с противоположной стороны, вышел он. Не Квирелл. Северус Снейп. Его лицо было бледным и напряженным, мантия покрыта инеем. Он что-то бормотал себе под нос, его палочка была наготове. Он подошел к ледяной двери и, не колеблясь, толкнул ее. Дверь со скрипом открылась, и хлынувший оттуда морозный воздух заставил нас содрогнуться даже под мантией. Снейп шагнул внутрь и скрылся из виду. — Снейп? — прошептал Рон в полном недоумении. — Но... почему? — Он не за камнем, — тихо сказал я, мои мозги работали на пределе. — Он... проверяет защиту. Или усиливает ее. Он на стороне Дамблдора. Я был прав. Мы просидели в укрытии несколько минут, не решаясь пошевелиться. Потом из двери вышел Снейп. Он выглядел еще более мрачным. Его левая нога была залита чем-то темным и липким. Он что-то пробормотал, направляя палочку на свою ногу, и с трудом поковылял обратно к стене, где с помощью заклинания поднялся обратно к люку. Когда звук его шагов затих, мы выбрались из укрытия. — Его нога... — сказал Рон. — Это было похоже на... — Кровь, — закончил я. — Значит, за этой дверью что-то есть. Что-то, что может ранить даже Снейпа. Я подошел к ледяной двери. Она снова была закрыта. Я прикоснулся к ней. Холод был все таким же пронизывающим. — На сегодня достаточно, — сказал я, чувствуя ледяную усталость. — Мы получили достаточно данных. Мы знаем, что Снейп — не враг. Мы знаем следующее испытание. И мы знаем, что Квирелл еще не был здесь. Мы с трудом выбрались обратно через Дьявольские силки (я снова использовал свой «лазерный» Инсендио) и с помощью того же заклинания Левитации, работая в паре, поднялись обратно к люку. Пушок все еще спал. Выйдя на свободу и накинув мантию, мы молча побрели обратно в башню. Операция была успешной. Мы не нашли камень, но мы нашли нечто более ценное — информацию. Лежа в кровати, я смотрел на серебристую ткань мантии, лежащую на стуле. Мой отец использовал ее для школьных проказ. Я же использовал ее для разведки в самой настоящей войне. Было в этом какая-то горькая ирония. Но главный вопрос висел в воздухе. Если Снейп был на нашей стороне, то что же тогда охранял Пушок? И что за существо за ледяной дверью могло ранить опытного волшебника? Одно было ясно: игра становилась все опаснее. И Квирелл, где бы он ни был, уже делал свой следующий ход.