Глава 16: Дедукция, Дневник и Дурной Вкус

Окаменение миссис Норрис повисло над школой зловещей тенью. На следующий день все только и говорили о «Наследнике» и «Тайной комнате». Я, однако, заметил кое-что, что упустили другие. Пока все пялились на надпись, я изучал пол. — Смотрите, — сказал я Рону и Гермионе, отводя их в сторону. — Лужицы воды. Не одна, а несколько. Ведут от этого места к обеим лестницам. — Ну и что? — пожал плечами Рон. — Кто-то прошел мокрый после дождя. — Нет, — покачал головой я. — Вода чистая. В дождь на подошвах была бы грязь с дороги. А это... — я ткнул пальцем в лужу, — пахнет озером. Кто-то или что-то пришло из Запретного леса или с озерного берега. И смотри на размер луж – они расположены далеко друг от друга. Длинные шаги. Или... скользящий след. — Скользящий след? — нахмурилась Гермиона. — Как от змеи, — тихо сказал я. — Огромной змеи. Я закрыл глаза, пытаясь восстановить картину. Мои ментальные способности, усиленные тренировками, начали работать в новом режиме – не просто чтение поверхностных мыслей, а анализ и реконструкция событий. В уме всплывали обрывки: шелест чешуи по камню, запах озера, ощущение древней, холодной магии. — Он не писал это здесь, — сказал я, открывая глаза. — Он или оно – приползло снаружи. Оставило след. Написало угрозу. И коснулось кошки. Вопрос – как? Прикосновение окаменило ее мгновенно. Значит, либо взгляд, либо яд. Но яда нет, следов укуса нет. Значит... взгляд. Существо, убивающее взглядом. Василиск. — Василиск? — всплеснула руками Гермиона. — Гарри, это же король змей! Но он огромный! Как он мог пройти незамеченным? — Трубы, — почти не думая, ответил я. — Система канализации и водоснабжения Хогвартса. Она старая, огромная, и по большей части не используется. Идеальное место, чтобы спрятаться. А вода из труб объясняет эти лужи. Рон и Гермиона смотрели на меня с открытыми ртами. — Ты... ты все это просто выдумал? — спросил Рон. — Нет, — честно сказал я. — Это логика. Плюс кое-какие... наблюдения. — Я не стал говорить, что «услышал» эхо змеиного присутствия в камнях. С этого момента мой мозг работал на повышенных оборотах. Это было сродни постоянному легкому заклинанию «Заострение разума». Детали, которые другие упускали, для меня складывались в четкие паттерны. На первом же уроке Травологии я заметил, что Мимбурзусные стебли слегка поникли и отвернулись от стены, смежной с подвалами. — Они чувствуют угрозу, — сказал я Гермионе. — Растения реагируют на негативную магию. Источник – внизу. На Зельеваровании Снейп, как обычно, ходил между столами, как мрачная туча. Но на этот раз я не просто следил за его придирками. Я анализировал его. Легкий, едва уловимый запах мандрагоры от его левой руки – он работал над противоядием от окаменения. Направление его взглядов – он чаще всего смотрел на Драко Малфоя, но не с ненавистью, а с... оценкой. Как будто проверял его на причастность. А на Защите от Темных Искусств... с Локонсом творилось нечто странное. Его аура – если то, что я начинал видеть, можно было так назвать – была яркой, но пустой. Как красивая обертка от конфеты, внутри которой ничего нет. Когда он пытался продемонстрировать нам «обезвреживание» пикси-полтергейста (который устроил в классе настоящий хаос), его заклинание было настолько слабым и неуверенным, что пикси просто плюнуло в него и улетело. — Любопытно, — пробормотал я. — Его магическая сигнатура... она почти отсутствует. Как будто он пустой сосуд. — Что? — переспросила Гермиона, отбиваясь от пикси учебником. — Ничего, — сказал я, незаметно шепнув «Иммобулюс!». Пикси, летевшее на Рона, замерло в воздухе и с грохотом упало на пол. — Просто думаю, что наш профессор – возможно, величайший маг в мире... в области создания собственного бренда. Но главная загадка ждала нас через несколько дней. Джинни Уизли, младшая сестра Рона, казалась все более бледной и подавленной. Однажды в библиотеке я заметил, как она что-то прячет в свой учебник. Не учебник, а потрепанную черную тетрадь. Мой мозг, работающий как сканер, зафиксировал детали: потертый кожаный переплет, отсутствие каких-либо опознавательных знаков, дата на внутренней стороне обложки – «1943». Пятьдесят лет назад. — Рон, — сказал я, когда мы вышли из библиотеки. — Твоя сестра. У нее появился дневник. Очень старый. — Ну и что? — нахмурился он. — Может, ведет личный. — В старом, пустом дневнике? — поднял я бровь. — В 1943 году в Хогвартсе тоже происходили нападения. Совпадение? Не думаю. Этот дневник – ключ. Мои подозрения подтвердились, когда на следующее утро мы нашли Джинни в слезах в женской уборной. Она чуть не призналась Рону, что сделала что-то ужасное, но сбежала, не договорив. — Она не сама себя, — констатировал я. — Кто-то или что-то на нее влияет. И этот дневник – самый вероятный кандидат. Вернувшись в гостиную Гриффиндор, я уселся в кресло у камина, закрыл глаза и начал систематизировать информацию. Это было похоже на раскладывание пазла. Я представлял себе ментальную доску, на которую крепил факты. * Факт 1: Нападения. Окаменение взглядом. Признаки Василиска. * Факт 2: Следы воды. Доступ через трубы. * Факт 3: Надпись от имени «Наследника». Связь со Змеиным Языком. * Факт 4: Джинни Уизли. Потеря памяти, странное поведение. Старый дневник. 1943 год. * Факт 5: Я начинаю слышать/чувствовать змеиный язык. Соединив все точки, я получил одну, но очень неприятную картину. — Рон, Гермиона, — сказал я, открыв глаза. — Я думаю, что Тайная комната была открыта однажды. Пятьдесят лет назад. И тогда Наследник тоже нападал на учеников. Но его остановили. Возможно, даже поймали. — Кто? — спросила Гермиона. — Не знаю. Но этот дневник... он из того времени. И он каким-то образом контролирует Джинни. Заставляет ее открыть Комнату снова. — Но как? — не понял Рон. — Это же просто дневник! — Нет, — покачал головой я. — Это не просто дневник. Это... интерфейс. Устройство хранения. Возможно, в нем заключена часть сознания того самого Наследника. Он использует Джинни как марионетку. В тот же вечер, пока Рон пытался выведать у Джинни про дневник, а Гермиона рыскала в библиотеке в поисках информации о событиях 1943 года, я решил провести рискованный эксперимент. Я направился в ту самую уборную, где была написана угроза. Прикоснувшись к холодным камням, я полностью отключил свои ментальные щиты. Я не просто слушал – я впускал в себя эхо места. И я услышал. Не слова, а... интонацию. Злобную, шипящую. И образ – образ огромного, желтого глаза. Василиск. Безусловно. Но был и другой след. Более свежий. След молодой, испуганной девичьей магии, переплетенный с чем-то древним, холодным и бездушным. След Джинни и дневника. «Ладно, – подумал я, возвращаясь в себя. – У нас есть виновник (Василиск), орудие (дневник-хоркрукс, как я начал подозревать) и жертва-марионетка (Джинни). Осталось найти саму Комнату и способ все это остановить, не получив смертоносный взгляд в лицо». Вернувшись в гостиную, я застал Рона в панике. — Джинни исчезла! И в Большом зале опять появилась надпись! На этот раз... на этот раз там написано, что она унесла ее в Комнату! Гермиона, бледная как полотно, бежала к нам, держа в руках старую, пожелтевшую газету. — Я нашла! 1943 год! Тогда окаменели несколько учеников-маглорожденных! И знаете, кого поймали? Поймали... Рубеуса Хагрида! Его исключили! — Хагрида? — Рон был шокирован. — Но это же нелепо! — Нелепо, — согласился я. — Хагрид не способен на такое. Его подставили. А настоящим Наследником был тот, кто его подставил. Тот, чье имя было вычеркнуто из всех записей. Тот, кто был образцовым учеником... и, возможно, хранил свой дневник все эти годы. Я посмотрел на портрет сэра Кадогана, который в это время сражался с воображаемым драконом. — Всем известно, что Тайную Комнату построил Салазар Слизерин. Кто его самый известный... и самый скрытный потомок? Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой. — Том Реддл. — Он же Лорд Волан-де-Морт, — кивнул я. — Аккуратно. Получается, он и есть Наследник. А его дневник – это его аватар. И он снова здесь, чтобы закончить начатое. Я встал. — Ладно, команда. Теория есть. Теперь практика. Нам нужно найти вход в Комнату, спасти Джинни и уничтожить дневник. И, желательно, не стать по дороге садовыми гномами. — Но как мы его найдем? — спросил Рон. — Джинни оставила след, — сказал я. — Буквально. Ее магия, смешанная с магией Реддла, ведет прямо к нему. Мне нужно только... сосредоточиться. Я закрыл глаза, отсекая все посторонние шумы. Я искал тот самый неприятный, холодный шлейф. И я нашел его. Он вел в женскую уборную на втором этаже. Ту самую. — Там, — сказал я, открывая глаза. — Вход в Тайную Комнату – в женском туалете. Ирония судьбы. Волан-де-Морт, должно быть, в гробу переворачивается. Идем. У нас нет времени на демократические обсуждения. Мой мозг работал с ясностью алмаза. Загадка была почти решена. Оставалось лишь спуститься в логово змея и переиграть призрака самого Тёмного Лорда. С помощью летающей машины, мантии-невидимки и парочки верных друзей. «Что может пойти не так?» – подумал я с сардонической ухмылкой. – «Практически всё. Но это же и есть самое веселое».