Глава 26: Ржавая Магия и Первые Шаги

Годы текли, измеряемые не сменами сезонов, а графиком работы гигантских насосов и гулом вентиляционных шахт. Мне исполнилось семь. В этом мире это уже был возраст, когда дети Нижних Шахт начинали посильно помогать родителям или выполняли мелкую работу. Я использовал это как прикрытие для своих изысканий. Моё тело росло, крепло от скудной, но белковой пищи и постоянного движения по металлическим лестницам и бесконечным коридорам Кластера. Но главный рост происходил внутри. Моё ментальное восприятие, постоянно тренируемое, стало моим главным инструментом. Я мог, закрыв глаза, «видеть» на несколько десятков метров вокруг, ощущая магические следы людей, механизмов, самих материалов. Это была не настоящая магия, а сверхчувствительность, развитая до предела. Магия этого мира по-прежнему оставалась для меня загадкой. Она была тяжёлой, инертной, словно ржавое железо. Попытки манипулировать ею стандартными методами из Хогвартса были подобны попыткам завести современный двигатель с помощью паровой машины. Нужен был новый подход. Нужна была своя, «ржавая» магия. Моей лабораторией стал заброшенный отсек вентиляционной системы, куда я забрался как-то раз, убегая от старших детей, решивших позабавиться с «умником». Отсек был полон хлама: сломанные шестерни, обрывки медных проводов, промасленные тряпки. Для меня это был алхимический набор. Я начал с малого – с усиления того, что уже умел. С прямого воздействия на материю. Я брал обломки металла и концентрировался на их структуре. Я не представлял себе изящные заклинания. Я представлял молот. Раскалённый добела молот, бьющий по металлу, заставляющий его подчиниться. Я вкладывал в этот образ всю свою волю, всё своё разочарование от бессилия. Сначала получались лишь мелкие вмятины. Потом металл начинал гнуться. Однажды, после часа изнурительной концентрации, я смог разорвать пополам медную пластину толщиной в палец. Это стоило мне носового кровотечения и головной боли на весь день, но это был прогресс. Я назвал этот приём «Молот Воли». Следующим этапом стала попытка понять природу магии Кластера. Я часами сидел, прислонившись к стене, и «слушал» её. И я начал слышать. Магия здесь не текла свободными потоками. Она была вплетена в сам металл, в камень, в пар. Она была частью технологии. Магистры не колдовали в вакууме – они управляли этими вплетёнными силами, заставляя механизмы работать сверх их возможностей, усиливая прочность сплавов, направляя потоки энергии. Я был дикарём, пытавшимся понять квантовую физику, глядя на паровоз. Но я был упрямым дикарём. В восемь лет произошёл первый инцидент, привлёкший внимание. Группа подростков из соседнего сектора решила «попросить» у меня еду, которую я нёс матери. Их было пятеро. Я мог бы убежать, но что-то во мне, остаток гордости Гарри Поттера и цинизма Дмитрия, возмутилось. – Знаете, – сказал я, глядя на их главаря, здоровенного парня с туповатыми глазами, – отнимать еду у ребёнка – это не только аморально, но и нерационально. Вы тратите калории на агрессию, а получаете меньше, чем потратили. Плохой КПД. Он не понял половины слов, но тон его оскорбил. Он шагнул ко мне, сжимая кулак. Я не стал применять «Молот Воли». Это было бы смертельно. Вместо этого я сконцентрировался на металлической решётке под его ногами. Я послал импульс не разрушения, а... размягчения. Я представил, как металл на мгновение становится пластилином. Парень сделал шаг, его нога провалилась, он грохнулся на колено с болезненным воплем. Его друзья отшатнулись, смотря на него, а потом на меня с суеверным ужасом. – Колдун! – прошипел один из них. – Проклятый очкарик! Они ретировались, унося с собой хромающего предводителя. Я стоял, тяжело дыша. Это был первый раз, когда я использовал свою силу на другом человеке, пусть и не напрямую. Слухи, конечно, поползли. Но в Нижних Шахтах много странного. На меня косились, но не трогали. Мать Элира стала смотреть на меня с ещё большей тревогой. – Будь осторожнее, Кайден, – шептала она, обнимая меня на ночь. – Сила привлекает внимание. А внимание здесь – опасно. Я знал, что она права. Мне нужна была не только сила, но и знание. Настоящее, системное знание магии этого мира. И возможность представилась, когда мне исполнилось девять. Раз в несколько лет в Нижние Шахты спускались представители «Фонда» – организации, управляющей Кластером. Они искали детей с «потенциалом» – тех, кто мог бы стать не просто рабочим, а оператором низкого уровня, техником, а в редчайших случаях – учеником магистра. Это был мой шанс. Я не мог позволить себе остаться в этой трущобе. В день отбора я стоял в длинной очереди таких же, как я, оборванных, испуганных детей. Перед нами за столом сидел невозмутимый клерк в строгой униформе и уставший на вид магистр низкого ранга – просто «маг», не «магистр». Он поочерёдно подзывал детей и приказывал им прикоснуться к странному устройству – прозрачному шару с мутной, переливающейся жидкостью внутри. Большинство шаров оставались инертными. У некоторых внутри пробегали слабые искры. Этих детей отводили в сторону. Это и был «потенциал». Когда подошла моя очередь, я положил ладонь на холодную поверхность шара. Я почувствовал, как устройство пытается «просканировать» моё магическое ядро. Оно было крошечным, неразвитым, но... гибридным. Чуждым. Я не стал сопротивляться. Но я и не позволил ему увидеть всё. Я сконцентрировался на образе «ржавой магии» – того грубого, прямолинейного воздействия, которому я научился. Я направил в шар крошечный импульс «Молота Воли». Шар не засветился. Он... заржавел. Изнутри. Мутная жидкость помутнела ещё сильнее, покрылась коричневатым осадком, и по стеклу поползли трещины. Маг, дремавший в кресле, резко открыл глаза. Он уставился на шар, потом на меня. Его взгляд был острым, изучающим. – Интересно, – произнёс он безразличным тоном. – Деструктивный резонанс. Редко встречается. – Он кивнул клерку. – Забрать его. В группу «Дельта». Меня отвели в группу из трёх других детей, чьи шары тоже отреагировали нестандартно. Мы стояли и смотрели, как клерк записывает наши имена в свой планшет. Я не знал, что ждёт меня в «группе Дельта». Возможно, это была дорога к силе. Возможно – на опыты. Но это был шаг вперёд. Шаг из Нижних Шахт. Я посмотрел на ржавые, покрытые вековой грязью своды над головой. Где-то там, на верхних уровнях, жили магистры. Архимаги. Где-то там была настоящая магия. «Я иду, – подумал я, чувствуя, как в груди загорается знакомый азарт. – Подождите меня там, наверху. Скоро я постучусь в ваши двери. И, надеюсь, у вас хорошая звукоизоляция».