Часть 50 Холодный Расчёт Гнева

Я закончил работу под утро. Последний импульс я вложил в кристалл не через волю или магию, а через чистый, дистиллированный гнев, который выжег внутри меня последние остатки нервных окончаний. Энергия, накопленная в «Каноне», была абсолютной. Это не было оружие, чтобы стрелять. Это был ключ. Ключ к уничтожению местных законов бытия. Когда я вышел из подвала, воздух наверху показался мне вязким и тёмным. Небо, чистое до этого, было затянуто тучами цвета свинца. Я поднялся на плац. Моё тело изменилось. Не так, как у мутантов – неорганически. На сгибах локтей и под глазами кожа приобрела лёгкий серебристый оттенок. Мои волосы, когда-то тёмные, стали совершенно седыми, как будто из них высосали весь цвет. Глаза... они перестали отражать свет. Они лишь излучали его: холодный, синий, как огонь горелки. Я чувствовал совершенную ясность. Никакой усталости, никаких сомнений. Я был готов. Я не стал отдавать приказ о сборе. Я просто знал, что они ждут. Моя команда – моя проблема. Они должны были получить финальный report и финальные инструкции. И они должны были принять своё место в новой системе. Я направился к командному пункту, но Лира, Яник и Элион не ждали меня там. Они стояли посреди плаца, прямо перед пульсирующей стеной, освещённые её тусклым, болезненным светом. Они стояли как на последнем рубеже. С ними было несколько самых сильных мутантов – те, кто был верен Лире. Капитан Годрик стоял чуть в стороне, опустив голову, как будто не в силах смотреть ни на меня, ни на них. Я остановился в десяти шагах. Тишина стояла такая, что я слышал, как внутри моего тела хрустит застывающая, усовершенствованная плоть. – Я закончил, – сказал я. Мой голос был ровным, лишённым привычной хрипоты. Он звучал так, будто говорил не человек, а настроенный на идеальную частоту механизм. – Протокол «Каньон» готов к активации. Время – 72 часа. – Нет, Кайден, – ответила Лира. Её голос был тихим, но в нём не было истерики, лишь холодная, спокойная решимость, которую я помнил по её работе с «зоной тишины». Она смотрела на меня не со страхом, а с бесконечной, бездонной печалью. – Мы не позволим тебе этого сделать. – Основание, – потребовал я. – Основание – выживание, – парировала она. – Тотальное уничтожение реальности ради гипотетической безопасности – это не выживание. Это самоубийство. Мы нашли другой путь. Я усмехнулся. Впервые за месяцы. Усмешка не коснулась моих глаз. – Путь? Твои «пути» – это всегда эмоциональный балласт, Лира. Яник, – я переключил взгляд на него, – ты просчитал её «путь»? Яник, который впервые смотрел на меня без своего обычного научного энтузиазма, сжал кулаки. – Я просчитал. Локальный стабилизатор, основанный на резонансе пульсирующей стены. Он создаст небольшой, замкнутый «карман» в радиусе крепости. Он не разрушит реальность. Он просто защитит нас от внешних сил. – Шанс успеха? – спросил я, идеально зная ответ. –...Пять процентов, – прошептал Яник. – Пять процентов. Протокол «Каньон» даёт стопроцентную гарантию того, что никто не сможет нарушить наш покой. Ни Орден, ни Лорд Тьмы. Это называется абсолютная безопасность. Ты выбрала путь для идиотов, Лира. – А ты выбрал путь, в котором нам не нужно выживать, Кайден, – сказала Лира. – Потому что ты убил в нас всё, что делает это выживание осмысленным. Ты превратил нас в ресурсы. А себя – в монстра. – Я превратил себя в то, что необходимо, – ответил я. – И если вы не со мной, значит, вы – переменная, которую нужно исключить. В этот момент заговорил Элион. Он стоял чуть позади Лиры и Яника, но теперь сделал шаг вперёд. Он выглядел самым чужим – его кожа была покрыта корой, а глаза светились зелёным. Я ожидал его лояльности. Он всегда ценил эффективность. – Ты прав, Кайден, – его голос был шелестящим и сухим, как осенние листья. – Твой путь – это максимальная эффективность. Но ты совершил ошибку. Ты думаешь, что ты – это инструмент. Но ты не инструмент. Ты – сервер. Главный процессор. Элион медленно поднял руку, указывая на меня. – Твоя ярость, твой гнев, твоя трансформация – это не сила. Это перегрев. Ты перегрузил систему. Ты стал слишком эффективным, чтобы быть устойчивым. Ты – угроза стабильности, которая важнее твоей безопасности. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Удар был нанесён моей же логикой. Элион, мой единственный союзник в этой холодной войне, использовал мою же систему против меня. – Ты не можешь активировать «Каньон», – продолжил Элион. – Потому что, будучи частью системы, ты должен ей подчиняться. Яник, Лира, – он повернулся к ним, – блокировка доступа к процессору. Я понял. Они готовились. Пока я сходил с ума в подвале, они планировали мою нейтрализацию. И Элион знал, как это сделать. Он был единственным, кто понимал мою извращённую биоинженерию. – Поздно, – произнёс я, и впервые в моём голосе проскользнула эмоция – холодная, идеальная ярость. – Я думал, вы меня предадите. Но я не думал, что вы будете настолько наивны. Моя рука метнулась к груди. Я вынул небольшой, пульсирующий кристалл – не «Каньон», а его запускающий триггер. Я не полагался на логистику. Я полагался на себя. – Система уже запущена. Триггер – это я. А теперь... – я сжал кристалл в кулаке. – Убирайтесь с моей территории. Или станьте частью окончательной оптимизации. Я бросился на них. Не с криком. А с холодной, просчитанной скоростью хищника, который наконец-то получил команду «фас». Битва, которая должна была быть против врага, началась против тех, кого я пришёл спасти. Битва за последний клочок человечности в этом проклятом, искажённом мире. И я был готов уничтожить этот клочок. Вместе с ними.