Часть 4

      Несколько часов Джонатан и Милена повторяли легенду своего знакомства. Познакомились в баре, обменялись телефонами, почти сразу закрутили роман, который через четыре месяца привел к свадьбе. Потом они учили имена настоящих и вымышленных родственников, а так же просто узнавали друг друга получше. Любимый цвет, фильм, стиль в музыке; предпочитаемый кофе и фаворит горячих блюд. Через три часа мисс Джексон встала с кресла и прошлась по комнате.       — Боже, я устала! Почему нельзя было просто составить большой список вопросов? — она налила себе воды из графина и сделала несколько глубоких глотков, — проще же написать всё и прочитать.       Мужчина тоже поднялся и подошёл к столику возле окна. Следуя её примеру — налил воды в другой стакан. Выпил. Поставил стакан и сделал шаг к девушке. Она отступила назад.       — Ключ к нашим отношениям — доверие. А оно невозможно, если не разговаривать. Мне не хочется повторять, но всё же, я скажу — ты должна мне доверять. А ты шарахаешься от меня, — Джонатан жестом показал в её сторону, другую руку убирая в карман, — мы с тобой женаты. Забыла? — он потянулся к её плечу, Милена отклонилась, не давая прикоснуться к себе, глаза при этом её стали больше, — ты должна привыкнуть к моим прикосновениям, — говорил, чувствуя себя укротителем дикого животного, — я буду прикасаться к тебе на людях. Не убегай от меня.       — На людях это одно, — девушка сглотнула и отошла, — наедине меня трогать не нужно, — она подошла к окну и поставила стакан на подоконник, облокотившись бёдрами на него.       — Тебе не нужно меня бояться, — Пайн поднял обе руки перед собой, — я не причиню тебе вреда.       — Ага, слышала уже, — ответила и скрестила руки на груди, а потом и ноги. Джонатан тут же остановился.       — Тебя предали?       — Хватит! — рявкнула и нервно выдохнула, — сказала же — не лезь ко мне в душу! — Милена подняла голову, смотря на него с вызовом, — Я способна быть хорошей актрисой. На улице я не буду бегать от тебя. Но когда мы одни, будь добр, держи дистанцию.       Агент кивнул и отошёл, усаживаясь обратно в кресло. Он видел её защитные жесты, видел испуганные глаза. Очевидно было, что её предавали, и предавали не раз. И она не хотела открываться, не хотела больше никого подпускать к себе близко, не хотела раскрываться и быть уязвимой, избегала всякого контакта. Ломать её Джонатан ни в коем случае не хотел, но вот взять за руку желание появилось. Просто так, из вредности. Усмехнувшись сам себе, Пайн отвернулся и сложил руки в замок, ставя локти на колени широко расставленых ног.       — Ты поэтому голая спала? — спросил он наконец, переводя взгляд на Милену, — Легче обнажить тело, но только не душу?       Она промолчала, не подтверждая, и не опровергая его слова.       — Ладно, я понял, — агент медленно вдохнул и выдохнул, резко переводя тему, — давай закажем обед в номер? Я проголодался.       — Обед? — девушка, привыкшая к тому, что почти каждый пытался докопаться до истины, даже опешила от такого. Он не настаивает потому что ему не интересно или действительно признает её право молчать?       — Да, обед, — мужчина встал и взял телефон, — нам скоро выдвигаться на вокзал, в поезде кормить не будут, а ужин только в восемь вечера в парижском отеле. Что ты будешь? — Пайн одной рукой набирал номер, а другой листал меню.       — Я не знаю, — она растерялась и пожала плечами.       — Курица с овощами подойдёт? Или предпочтешь посмотреть сама? — кивнул головой на меню.       — Пусть будет курица, — согласилась Милена. Пока он делал заказ, она не сводила с него взгляда, будто только сейчас замечая, как белоснежная рубашка безупречно сидит на нём. И вообще, судя по всему, у него шикарное тело. Широкие плечи, сильные руки. Наверняка подтянутый живот и кубики пресса на животе.       — А после обеда предлагаю поспать, — его голос заставил её поднять глаза. Их взгляды встретились, он прекрасно видел, что она его рассматривала, но придавать значение этому не собирался, тем более, что сам до этого разглядывал её спящую.       — Чего? — Милена прочистила горло и собралась было уже послать его с этим предложением, но не успела.       — Я могу лечь на полу или уснуть на кресле. Для меня это вообще не проблема.       — Послеобеденный сон для младенцев и стариков, — хмыкнула, — на ребёнка ты не похож, — съязвила. От чего-то ей всё больше хотелось его задевать и дразнить.       — А ещё днём спят те, кто просыпается в три часа утра для пробежки, чтобы держать ум ясным, в тело подтянутым, — безо всякого умысла ответил Пайн. Просто как констатацию факта.       — Намекаешь на то, что я толстая? — моментально ответила она.       — Чего? — такого он не ожидал, — Милена, у меня даже в мыслях не было этого, — н-да уж, действительно, тяжёлый случай. Ох и намается он с ней за время работы. Она же каждое слово принимает на свой счёт, — у тебя отличное тело, — Джонатан пробежался взглядом по ней.       — Отличное тело? — она покраснела то ли от злости, то ли от смущения, — по-твоему, это вообще профессионально обсуждать мою фигуру?       — Профессиональность тут не при чём! Это просто комплимент, Милена! Знаешь о таком? — он и сам и не понял от чего так разозлился.             — Не нужны мне твои комплименты! — Милена отвернулась и уставилась в окно. Ей стало неловко. Совершенно не по себе. Он заметил, как она разглядывала его? И подчеркнул своими словами про бег, что у него, в отличие от неё, спортивная фигура. Или он подкатывать пытался?       — Боже, ладно, я понял, больше никаких комплиментов, — Джонатан махнул рукой и тоже отвернулся, глубоко вздыхая. Она ещё и комплименты принимать не умеет. Что это? Комплексы? Или что-то более глубокое? Страх несоответствовать? Или кто-то внушил ей, что она недостаточно хороша и не достойна внимания и восхищения? — Прости, — Пайн взял себя в руки и повернулся обратно. Милена намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Вопреки логике и его профессиональным обязанностям, ему захотелось подойти и приобнять её за плечи, но он помнил, что она говорила про дистанцию.       Какое-то время они молчали. Он смотрел на её сгорбленную спину, она смотрела в окно. Через несколько минут он чуть было не решился сделать шаг, но в номер постучали. Агент с облегчением вздохнул, открыл дверь и забрал тележку с едой.