Глава 2

Впервые я увидел Элис лет в тринадцать, но тогда я смотрел только на Наоми. Я тайно сох по Наоми ещё со средней школы, но ни разу не решился заговорить. Мы с моей сестрой Хейли казались невидимками по сравнению с этими двумя. В то время как Хейли старательно училась и всё свободное время проводила за книгами, а я целыми днями пропадал на баскетбольной площадке или в спортзале, Элис с Наоми весело прожигали школьную жизнь в весёлых компаниях. Наоми вряд ли знала моё имя, а Элис, думаю, понятия не имела о моём существовании. И маячила ещё одним раздражающим препятствием на пути к Нао. Они всюду появлялись вместе — лучшие подруги, окружённые свитой из крутых парней. Впрочем, они сами задавали тон — те самые популярные девчонки, с которыми все хотят тусоваться. Я заговорил с Наоми, когда она провалила математику, и учитель настоял на внеклассных занятиях. Моя сестра, считавшаяся главной отличницей, с радостью занималась с отстающими за дополнительные бонусы. Наоми заходила к нам дважды в неделю, и мне наконец удалось познакомиться с ней. Хотя и это не привело к особому результату, она никак меня не воспринимала. Но теперь эта стройная, голубоглазая блондинка — на голову выше Элис, напоминающая модель из модных журналов, при этом такая милая и очаровательная, — здоровалась со мной в школе и называла по имени. А когда в старших классах мы впервые выиграли у «Бульдогов», потому что я сделал тот решающий бросок, я внезапно стал звездой школы. Наоми наконец обратила на меня внимание. Но тогда меня заметила и Элис. На следующий день вся школа шумела о победном броске Логана. После уроков Элис с Наоми стояли в коридоре. Прижавшись к шкафчикам, они обсуждали игру. — Тоже мне событие… — скрестив руки на груди, иронично пыталась сменить тему Элис. — Выиграли один раз. За сколько — год, полгода? Все помешались на этом баскетболе. Столько шума, и из-за чего? Вот если бы они всегда побеждали, было бы чем гордиться. Одна победа — это ничто, — сказала она тихо, но с такой твёрдостью в голосе, будто озвучивала аксиому, не требующую доказательств. — Ты несправедлива! Знаешь, как это сложно? «Бульдоги» — очень сильная команда, и уже несколько лет никто не может отнять у них первенство. Логан вчера сделал невозможное. Какой бросок! — не могла успокоиться Наоми. Она любила баскетбол и часто ходила на матчи. Это было, наверное, одним из немногого, что они не делали вместе. Элис относилась к игре совершенно равнодушно и искренне не понимала восторга лучшей подруги. Заметив в конце коридора Логана с парнями из команды, Наоми оживилась ещё больше. — Эй, герой! — закричала она, подзывая его. Может, мне удастся пригласить её?! Я ужасно разволновался и обрадовался словно ребёнок. Тут же рванул к ним. Только я напрочь забыл о Наоми, когда увидел Элис. — А ты ничего, — её взгляд, медленный и оценивающий, будто взвешивающий каждую деталь моей внешности, от растрёпанных волос до кроссовок, скользнул по мне с ног до головы. — Это из-за тебя столько шума? Теперь главное — не облажайся! Одна победа — это ничто. Я опешил от той высокомерной наглости и уверенности, с которой она со мной говорила. Я навсегда запомню её взгляд, за считанные секунды изучивший и, казалось, видевший меня насквозь. Он странным образом будто щекотал мои резко оголившиеся нервы. Сплошное противоречие. Притягивала и отталкивала одновременно. Растерянный, я застыл, уставившись на неё. Любой, кто пересекался с Элис, терял к чертям голову. И я не оказался исключением. Она не просто выделялась — она поражала. И вовсе не красотой, а какой-то театральной эффектностью. Стройная, с завораживающей грацией в движениях, она с такой лёгкостью приковывала взгляды. Её вьющиеся волосы цвета каштанов в осеннем парке вызывали необъяснимое желание прикоснуться, ощутить их мягкость. Такие глубокие чёрно-карие глаза. И — огонь, сжигающий никчёмного меня. Одновременно я почувствовал дикое раздражение, возмущение — и острое, животное влечение. Всё это сплелось в один только притягивающий к ней необъяснимый магнетизм. Почему я должен слушать её мнение? Тоже мне — великий эксперт, — пытался я вернуть остатки самоуважения к себе, но было поздно. Я чувствовал стойкое желание доказать — она не права — я достоин! Элис в одну секунду обесценила все мои достижения. Я так долго тренировался, чтобы попасть в команду. Пролил литры пота. Прошёл все отборы. Выдержал конкуренцию с лучшими. И вчера, когда сделал этот решающий бросок, я гордился. По-настоящему. А теперь, после её слов, я стоял перед ней — такой жалкий. Мой бросок — ничто? — Полегче, Эл! — вмешалась и взяла меня под защиту, как ребёнка, Наоми. — Не слушай её, она несерьёзно. Ты молодец! Я тебя поздравляю! Иногда и одна победа — это круто, и сейчас это именно такой случай. Невозможно всегда побеждать. Поражения тоже нужны! Они учат нас подниматься и двигаться дальше, — сказала она так по-философски, обращаясь к подруге. Придя в себя, я понял: ни слова Наоми, ни любого другого — даже мудреца — мысли и суждения не имеют больше значения. Важно только то, что думает обо мне она — Элис! — Вообще, познакомьтесь. Это моя лучшая подруга — Элис. Эл, это — Логан, — представила она нас. Я вежливо протянул ей руку, чтобы поприветствовать. — Возможно. После следующей игры, — невозмутимо ответила она. Проигнорировав мою руку, обняла Нао и, не удостоив меня больше взглядом, ушла. — Ты неисправима! — крикнула ей вслед Наоми и, взяв меня за вспотевшую, безвольно повисшую руку, сказала: — Не обижайся. Она хорошая, ты к ней привыкнешь. Это произошло — Наоми взяла меня за руку. Случилось то, о чём я мечтал с седьмого класса. Но почему я думаю только об Элис? В тот день я пропал. Окончательно и безвозвратно, хоть сам того не понимал. Игра в баскетбол приобрела для меня ещё больший смысл. Теперь я играл для неё! После нашей встречи эта ледяная королева стала приходить на игры. Заметив её на трибуне, невидимая сила потащила меня к ней, так хотел я увидеть её. Но внутри я ликовал — Элис здесь! — Это же глупая игра, зачем ты пришла? — удалось мне уколоть её. — Пришла посмотреть на меня? Элис внезапно проявила интерес? Я тебе нравлюсь? Признайся! — Может быть. А может, я просто хочу увидеть, как ты облажаешься! И я играл для неё. Бросал и попадал в кольцо с любого расстояния, обходил всех противников и выигрывал. После второй победы нашей команды Элис вошла в мужскую раздевалку. Прошла мимо полуголых парней; те сопровождали её свистом, прикрывая свои задницы полотенцами. Она зашла ко мне прямо в душевую, чем застала меня врасплох настолько, что я не знал, куда, голый, деваться: развернуться спиной? Присесть в пене? Подойдя ко мне, она протянула руку со словами: — Элис Брук. Я, одной рукой прикрывая своё достоинство, робко протянул ей другую руку. Капли с моих пальцев падали на белые кеды. Пожав её, она развернулась и вышла. Так же невозмутимо, как и вошла. После случившегося она продолжала меня игнорировать, как будто и не видела меня голым. А я жил в таком напряжении, но одновременно был счастлив — Элис Брук зашла ко мне в душевую. Об этом трезвонила вся школа. В день нашей следующей игры я встретил её уже, к счастью, в штанах. И решил поиграть по её правилам: «Побеждаем — и ты идёшь со мной на свидание!» — выдвинул я условие. Она ничего не ответила, только ухмыльнулась, приподнимая бровь. Но на игре была. И мы выиграли. Решающий бросок — был мой. Я успел поймать её взгляд в тот момент и видел, как она прищурилась, когда мяч, описав дугу, прошил сетку. Слишком многое стояло на кону, чтобы я мог позволить себе проиграть. Мы стали встречаться. Я оказался в эпицентре внимания, в котором не был даже после победы с «Бульдогами». Мир Элис Брук буквально сводил с ума, и теперь я стал его частью — я считался парнем Элис! Мы отлично проводили время. Ходили на свидания, пропадали на вечеринках до самого утра. Элис везде встречали, как королеву, а я был её свитой. Они с Наоми болели за нас на всех матчах. Я и не догадывался, что Элис умеет так кричать. Стоило мне совершить удачный бросок, как с трибун доносился её сдавленный, прорывающийся сквозь зубы возглас: «Да!» Но самое потрясающее происходило после игры. Элис не ждала, пока я подойду. Она срывалась с места и налетала на меня. Её тело, такое хрупкое на вид, с такой силой впивалось в мой потный торс, что я едва удерживал равновесие. Она обвивала меня ногами, вцеплялась пальцами в мокрые волосы на затылке и целовала. Это был не поцелуй, а что-то невероятное. А знакомство с моей мамой её так взволновало, и, казалось, растрогало до глубины души. Позже я узнал: со своими родителями у неё отношения не складывались. Я ни разу не встречал их в городе и не знал, кто они такие. Элис всегда была одна. И когда мама приготовила для Элис специальное блюдо, не такое, как для всех, её броня, на которую ушли годы, дала трещину. От самого простого жеста заботы. Я случайно обмолвился, может, за неделю до ужина, что Эл терпеть не может лук. Просто вставил в разговор, а мама запомнила. Ванесса поставила перед ней такую же тарелку, как у всех, но — без лука. Я видел взгляд Элис, скользнувший по ней. В тёмных глазах вспыхнул мягкий огонёк восторга, и они мгновенно потеплели. Всю жизнь Элис Брук выделяли деньгами, статусом и дорогими подарками. Но, чтобы её выделили… тарелкой супа? Такого с ней ещё не случалось. Элис часто проводила с моей мамой вечера, иногда даже предпочитая общение с ней мне. Они отлично поладили, и я этим наслаждался. Мы были влюблены и счастливы. Пока в один из дней… я не облажался.