Часть 7

Лили получила от профессора Грюма этим утром очередной флакон снадобья. Отныне она зачастила к нему с визитами, а Аластор, в свою очередь, встречал ее с редким снисхождением; помогал с так называемой микстурой и, кроме того, тщательно подготавливал девушку по своему предмету. Теперь казалось, что эта волшебница знает материал намного лучше остальных и по сложности уже перешагнула пятый, а то и шестой курс. Так прошло несколько месяцев. Сон Лили нормализовался, всепоглощающая жажда сошла на нет, а недуг, сдавливавший легкие, отступил. Но теперь без лекарства ей стало невыносимо тяжело – особенно по ночам. Однажды она решила пренебречь зельем и попросту пропустила прием. Однако последствия оказались страшнее прежних мук: кошмары грянули с сокрушительной силой, дыхание сжалось, как в тисках, а рассудок едва не сорвался. Этот факт пугал больше всего – не просто зависимость, а полная беспомощность перед эликсиром, без которого она отныне не умела обходиться. Грюм подробно описал составляющие ингредиенты и формулы, но, сколько бы Лили ни пыталась, ей не удавалось воссоздать отвар с точностью до нюанса – так, чтобы снадобье действительно могло помочь. — О, Лили, я как раз тебя ищу, — Гарри нагнал сестру в коридоре. — Что то случилось? — озадаченно спросила волшебница. — Нет, вовсе нет. Однако я совершенно забыл… — Поттер почесал затылок в растерянности. — Несмотря на то что с Рождества прошло полгода, и у нас с тобой все было не так гладко – я про довольно натянутые отношения – этот момент как-то вылетел из головы напрочь. Подарок Сириуса… Я так и не отдал тебе наш общий подарок. Сначала не хотел – гордость мешала, вероятно. Но сейчас понял, что поступил неправильно. Ведь крестный предназначил его для обоих. Гарри затащил сестру за угол, подальше от любопытных глаз снующих без дела студентов. В узком темном проходе двое человек едва ли могли разминуться, не задев друг друга. — Вот, возьми, — сказал Поттер и, чуть дрожащей рукой, протянул Лили «сквозное зеркало». Совершенно обычное, ничем не примечательное на вид, достаточно удобное, чтобы носить с собой. Оно сразу показало лицо Гарри, когда тот произнес имя сестры. — Что ж, спасибо. Уверена, эта вещица еще окажется нам полезной. Девушка оперативно спрятала диковинный артефакт в карман мантии.   

***

    Зазвучали фанфары, раздались богатые тембры скрипки и гулко отстучали барабаны. Ученицы Шармбатона принялись повторять синхронные движения, поддерживая Делакур. Небольшой оркестр наигрывал что-то энергичное, бойкое, торжественное. Громовое «Ураа!» – Крэбб и Гойл написали на лбу красным маркером имя Виктора Крама. Драко и Лили не могли перестать над ними потешаться.  Подруга невольно задержала взгляд на Малфое. Его черный, идеально выглаженный смокинг и гладкая, в меру облегающая водолазка, надетая под низ, смотрелись безупречно. Туфли друга начищены до блеска, а волосы, как всегда, аккуратно уложены. Она прильнула к нему, положила голову Драко на плечо и, облегченно вздохнув, застыла.  Гарри выступил последним, замкнув участников. Соперники выстроились лицом к заинтригованным зрителям. На трибунах повисла тишина, все замерли в ожидании. Кивнул Дамблдор – и грянула первая, неторопливая барабанная дробь.  — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба – школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов. Лили метнула недовольный взгляд на Драко – он оказался единственным, кто не хлопал. Под натиском гневных глаз парень все же показательно стукнул в ладоши дважды. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова разразился рокот аплодисментов. Больше всех, казалось, рукоплескали Винсент и Грегори. — И на третьем месте – мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»! Первые ряды бурно хлопали, с последних рядов доносились ликующие выкрики. Лили волновалась вместе с толпой. Драко видел намек на страх в глубине ее зеленых глаз, но каждый раз, стоило юноше сжать ее руку в поддержке, подруга расслаблялась. Его хватка усилилась, когда из толпы показался силуэт подступающего Грюма.  Драко встретили появление профессора неодобрительным взглядом. Вероятно, парень сразу понял, что Аластор направляется к Лили. Сейчас его появление было совершенно некстати.   — Лили, у меня к вам чрезвычайно важное поручение. Пойдемте со мной, — коротко и безапелляционно отрезал Грозный Глаз, не оставляя места для дальнейших расспросов. Аластор на секунду задумался, его взгляд ушел куда-то в пространство поля, где толпились участники. — Но как же турнир… — растерялась Лили, но отказать профессору она не могла – слишком много он для нее сделал, а потому она встала, готовясь к выходу. С максимально возможной строгостью Грюм манул рукой в направлении выхода. — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Альбус. — Три… два… один… Он резко свистнул, и Поттер наряду с Диггори устремились внутрь лабиринта. — Драко, расскажешь мне все в мельчайших подробностях, ясно? И попробуй только не болеть за Гарри! — с легкой укоризной предупредила подруга. Малфой быстро закивал головой в согласии. Состязание началось.  

*** 

 

Грюм шагал широко и быстро, так, что Лили с трудом поспевала за ним. — Куда мы идем и зачем, профессор? — полюбопытствовала Лили, задыхаясь от спешки. Аластор сбавил темп, подстраиваясь под походку студентки. — Увидишь... — многообещающе ответил Грюм. Так они двигались некоторое время вдоль коридоров Хогвартса, пока не свернули к кабинету профессора. Грозный Глаз вел себя странно, почти не разговаривал, не отвечал на вопросы и смотрел перед собой. Когда они вошли в аудиторию, Аластор прошел к котлу с зельем регенерации. Прошептал пару неизвестных для Лили фраз и, обернувшись к волшебнице, велел: — Протяни мне руку. Сначала Лили покорно проследовала к Грюму, но когда тот протянул волшебнице свою ладонь, она отпрянула, точно почувствовав неладное.  — Зачем нам это зелье и куда мы идем, профессор, объясните? — не унималась студентка. — До чего любопытная девчонка... — прошипел мужчина и вдруг быстро и нервно облизнул свои губы.  Судорожно оправил рукава плаща, потянувшись к нагрудному внутреннему карману. Выудил оттуда истрепанную флягу, но, поднеся к губам, огорченно рыкнул и вновь угрожающе, по-змеиному облизнул свои пересохшие губы. Лили отступила на два шага назад. Облик Грюма вдруг стал видоизменяться. Толстые пальцы сузились, проступили скулы, редкие волосы преобразились в темную густую шевелюру. Все менялось исподволь, потому пока волшебница еще не могла догадаться, кто сейчас предстанет перед ней. — Ты знаешь, Лили, поистине удивительная вещь – оборотное зелье, — усмехнувшись собственной оплошности, неизвестный принялся говорить открыто.  — Работает безупречно, если, конечно, уметь его правильно приготовить. Но вот же ж странное дело: если кто-то умирает в облике другого – тело остается в этом обличии навсегда. Именно так меня заменила мать в Азкабане – она умерла, оставшись навеки в теле Крауча-младшего. В голосе этого мужчины проступила такая тоска и печаль, что невозможно было не почувствовать, насколько искренне он сожалеет об этой утрате, пусть даже она и была совершена матерью во благо ее собственного сына. — А ты, Лили, чем то мне ее напомнила. У нее тоже было большое сердце и огромные зеленые глаза. Теперь перед волшебницей предстал тот, кто все это время выдавал себя за профессора Грюма – Барти Крауч-младший. Человек, который с первого их, так называемого, знакомства, вселял в Лили непреодолимый трепет и ужас. — Видение которое ты увидела тогда... Да я там был, в качестве пойманного приспешника, обезвреженного Грюмом. Только вот, теперь он там, — юноша указал на сундук из которого исходили порывистые крики и толчки, — а я здесь. Мой отец, возглавлявший Департамент Международного Магического Сотрудничества, осудил меня и приговорил к заключению. Но мама не смирилась с приговором. Когда она узнала, что ее сыну суждено умереть от поцелуев дементоров, она пожертвовала собой. Уговорила отца пойти на преступный обмен, тайно посетила Азкабан и при помощи оборотного зелья выдала себя за меня. Когда охранники пришли в камеру, они увидели «Барти-младшего» мертвым. Под видом умершего заключенного, мне все же удалось покинуть тюрьму. Так официально меня считали мертвым. На самом деле я оказался в полной власти отца: жизнь в заточении, под Империусом и под видом Винки – нашего домовика - дабы скрыть правду и не допустить новых преступлений. И все же Петтигрю, служивший Темному Лорду, сумел проникнуть в наше поместье и освободить меня. Пока юноша раскаивался, пока он, глядя на Лили – так похожую на миссис Крауч, – видел в ней единственный оплот, кому мог и, главное, хотел выговориться, волшебница медленно отступала. Наконец добралась до дверной ручки. Нащупав входной механизм, крепко вцепилась в него, однако пальцы девушки сделались ватными от страха. Надавила – дверь не поддалась. Крауч настиг Лили и теперь его руки уже раскинулись по обе стороны от нее, оттеснив путь к отступлению. Юноше пришлось нагнуться, что бы стать с Лили на одном уровне. Он был действительно очень высок. Крауч что-то вложил ей в карман и с придыханием прошептал: — Нас ждут великие дела… Теперь Лили впервые присмотрелась к юноше, который находился на достаточно опасном расстоянии. Действительно, ему должно быть около двадцати лет. Не более того. Он был хорошо сложен, и, по всей видимости, силен, потому как в следующее мгновение сжал запястье Лили с такой силой, что девушка пискнула от боли. Теперь они транстгрессировали.  

***

 

Гарри перевел взгляд с Седрика на Кубок. — Вместе его возьмем.  Диггори, казалось, не верит своим ушам, но еще миг – и лицо его просияло счастливой улыбкой. — На счет три, ладно? — предложил Гарри. — Один… два… три! И они вместе коснулись Кубка. В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок, ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая чашу, не разжималась. Кубок куда-то понес его сквозь пестрый вихрь красок; вместе с ним бок о бок летел Седрик. Гарри резко приземлился, вывихнутая нога подогнулась, и он рухнул на землю. Рука, наконец, оторвалась от чаши. Гарри поднял голову. — Где мы? — обеспокоено спросил юноша. Седрик молча покачал головой. Помог Поттеру подняться, и оба огляделись. — Тебе кто-нибудь говорил, что этот Кубок – это портал? — Нет, — в недоумении ответил Гарри.   Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища. Справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева – холм, на склоне которого старый величественный особняк. У монумента в виде смерти с косой стоял котел. Откуда-то издалека, сверху донесся холодный, пронзительный голос: — Убей лишнего. Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос: — Авада Кедавра! Вспышка зеленого луча обожгла сквозь веки глаза, и Гарри услышал, как рядом рухнуло что-то тяжелое. Боль в шраме стала невыносимой. Гарри со страхом открыл слезящиеся глаза. Рядом с ним распластался Седрик. Он был мертв. Монумент ожил; коса зажала Гарри, без права высвободиться. Котел с зельем забурлил и задымился. Из тьмы проступили две фигуры, тогда то сердце Поттера и вовсе забыло как стучать. Крауча-младшего он узнал не сразу, зато, когда увидел в заложниках сестру, почти перестал дышать. — Быстрее, быстрее! — подгонял некто. Петтигрю поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес: — Кость отца, отданная без согласия, — добавил ту в котел и, поскуливая от ужаса, вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал. Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… Гарри вдруг почувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему. — К-кровь недруга, взятая насильно. Гарри не мог ему воспротивиться – слишком крепко был зажат монументом. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кармана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузырек быстро наполнился. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него заключительный ингредиент. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением, зелье забурлило, зачавкало. Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого мага, и Гарри окатила леденящая волна ужаса. Лорд Волан-де-Морт возродился. Глаза открылись – красные, как раскаленные угли из адского пламени, чуть позже приобрели нейтральный серо-белый оттенок. Теперь, когда его тело восстановилось полностью, он двинулся вперед. — Палочку... — протянул Темный Лорд руку и Петтигрю с трепетом передал ему искомое. Крауч оставил Лили и, поклонившись с благоговейным почтением, воздал похвалу своему господину: — Наконец-то мой Лорд! Вы снова с нами! Упиваясь вновь обретенными силами и облику – какому-никакому, но все же физическому, – Волан-де-Морт глубоко втянул воздух.  — Все прошло успешно. Вы, как одни из моих самых верных приспешников, будете щедро вознаграждены, — сулили повелитель. Он прикоснулся палочкой к темной метке Петтигрю и та обновила свой цвет, зашевелившись. Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к хозяину… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал неизвестный. — Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись перед ним. — Я разочарован… признаюсь, весьма разочарован… Лили судорожно вздохнула, заметив отца лучшего друга среди толпы убийц, именуемых Пожирателями. Ее вздох вышел слишком громким и Волан-де-Морт обернулся на этот звук, бровные дуги взметнулись вверх. Мужчина, обозрев сначала Лили, а затем и Гарри, улыбнувшись своей жуткой улыбкой.  — Ах да, мальчишка, которого все считали моим победителем и... его сестрица, как трогательно. Шурша мантией по сухой траве, он неспешно обогнул своих пленников.  — Господин, — вмешался юный голос Крауча, — основу для зелья регенерации приготовила для вас девчонка. Казалось бы, совершенно несущественная информация, учитывая обстановку, но отчего-то парень решил сообщить об этом. — Я мог бы и сам, но решил однако, что лучше оно будет приготовлено сестрой вашего врага. Босая нога сделала медленный шаг навстречу, ступая по стылой, мерзлой земле, и вскоре Темный Лорд настиг Лили. Не шевелясь и не дыша, зелеными глазами, раскрытыми в ужасе, волшебница смотрела на Волан-деМорта и язык ее точно онемел. Мужчина злобно сощурился и оскалился. — Молодец, девчонка, — одобрительно прошипел Темный Лорд. — А ты, — он указал пальцем в Крауча на расстоянии, — глупец, если сподобился доверить такое важное дело ученице четвертого курса. И все же... похвально. Ужас обхватил Лили цепкими лапами – запоздалый, липкий страх, - в тот момент, когда мужчина чуть подался вперед, обдав волшебницу своим дыханием. Теперь внимательно смотрел, изучал и, убрав выбившую прядь волос с лица, увидел, что лоб девушки покрылся испариной. — Не стоит уподобляться брату, Лили, ведь ты, к счастью, можешь пойти своей дорогой. Скажем, орнаментировать свое предплечье, избрав при этом самый верный путь. Хоть ты и слишком уж юна, уверен, польза от тебя окажется для нас несоразмерно велика. Темный Лорд витийствовал убедительно, гипнотически сладко, но при этом взвешено, без особых прикрас, как искуснейший оратор. Однако за всем этим великолепием красноречия, едва ли проступала хотя бы малая толика подлинной добродетели. Страх Лили сменился чувством абсолютной обреченности. Им с братом точно не уйти отсюда живыми.  Волан-де-Морт двинулся ближе – и волшебница толкнула его в грудь ладонями, отстраняя. — Не приближайтесь! — вопреки протесту девушки, Темный Лорд с искаженным от досады лицом навис над ней пуще прежнего. Удивленная собственной храбростью, Лили прикрыла рот рукой, словно хотела удостовериться, что она и впрямь осмелилась столь горячо возразить Темному Лорду. Вероятно, – потому как понимала неизбежность своего шаткого положения – ответила ему резче, чем намеревалась. Гарри, испытав горячий прилив гордости за сестру, переместил внимание Лорда на себя, выкрикнув: — Не трогай ее! Темный волшебник медленно повернулся лицом к Поттеру и поднял палочку: —Круцио! Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски. — Отвяжи его, Хвост, и верни мальчишке палочку, — отдал приказ повелитель. — Тебя учили сражаться, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де-Морт. Лили совсем разволновалась и оттого начала судорожно хватать ртом воздух. По телу уже разливался жар, точно предвестник бредовой агонии. Припала на колени, лихорадочно пытаясь восстановить дыхание. — Что с девчонкой? — поморщился Темный Лорд, оглядывая лицо побледневшей девушки. — Уберите ее с поле битвы, — приказал он, а после добавил уже с предвкушением: — нас с Гарри ждет увлекательнейшая дуэль. Люциус двинулся к Лили, угрожающе выставив палочку. Крауч поспешно отстранил его и, насупившись, возвысился над волшебницей. Схватил ее за одежду, порывисто поднял с земли и оттащил за монумент – подальше от поля сражения. Выудил из кармана пузырек со снадобьем и залил ей прямо в рот. Лили откашлялась и начала худо-бедно, но дышать. Самый юный из приспешников Лорда оставил волшебницу прямо там, а сам возвратился к толпе Пожирателей. Волан-де-Морт взял Гарри за плечо, впиваясь ногтями в мясистую плоть. Поттер ежится, инстинктивно реагируя на очевидность скорой расправы, ведь все, чему он научился за время обучения, – это обезоруживающее заклинание, «экспеллиармус». — Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — сказал Темнй Лорд, слегка склонившись. При этом лицо его все равно было обращено к юному волшебнику. — Ну же, приличия надо соблюдать… Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры… поклонись смерти, Гарри… Пожиратели смерти захохотали.  — Я сказал, поклонись, — повторил Волан-де-Морт и поднял палочку. Поттер почувствовал, как его позвоночник изогнулся, будто кто-то с силой прижимал его к земле.  — Очень хорошо. А теперь – дуэль начинается. Последовал затяжной бой. Лили все еще приходила в себя, когда слышала душераздирающие крики брата, павшего под воздействием Круциатуса. Сражение больше походило на отчаянную, изматывающую попытку отсрочить неизбежное. Но Гарри не сдавался.  Окончательно приходя в себя, Лили показалась из укрытия. Вспоминая, нашептывала зазубренные наизусть заклинания, которым обучал ее Крауч под видом профессора. Обозревая пространство, волшебница отметила защитный купол, созданный самим Волан-де-Мортом, после очередной попытки приспешников вмешаться в этот бой.  Все же она выставила палочку и уже собиралась выбежать, когда приметила судорожные движения руки – почти незаметные постороннему глазу, но явно предназначенные для Лили. Она заметила, что его карие глаза смотрят на нее испытующе. Крауч-младший снова махнул рукой, требуя притаиться за каменным монументом.  Волшебница юркнула обратно за ограду в виде статуи. Зеркало выпало из кармана мантии, упало на пол и звонко разлетелось на крупные осколки.  Фрагменты артефакта теперь валялись всюду. Один из них отлетел прямо под монумент и застрял в щели надгробной плиты – до него теперь точно было невозможно дотянуться. Лили собрала все, что смогла, и, поранив пальцы об острые края, осторожно сложила осколки обратно в карман. Совсем в полной растерянности, волшебница накрыла лицо ладонями.  Она помедлила минуту, размышляя, но все же выскочила из укрытия – и теперь не могла поверить своим глазам. Прозрачные фигуры, окружившие брата, сомкнулись плотной толпой вокруг юноши. И посреди них Лили отчетливо разглядела те черты, которые узнала бы среди миллиона, даже несмотря на то, что никогда не видела их воочию. Дымчатая тень молодой женщины с рыжими волосами посмотрела на дочь. Лили, руки которой немилосердно тряслись, вглядывалась в призрачное лицо.  Рядом возникла высокая, с растрепанными, как у Гарри, волосами тень Джеймса Поттера. Голос, казалось, донесся откуда-то издалека, но теперь отчетливо проникал прямо в сознание Лили.  — Доченька... Девушка сорвалась с места и, не раздумывая, ринулась в центр поединка, несмотря на бледно-зеленый купол, что окружал схватку.  — Схватить девчонку! — раздался остервенелый голос Люциуса и первым, кто сделал это, оказался Крауч.  Как бы Лили ни пыталась прорваться к брату, юноша настойчиво, но не болезненно сжимал ее за плечи, удерживая подле себя. Присутствующие неотрывно следили за поединком – и, казалось, он подходил к своему завершению, причем не в пользу господина тьмы. Гарри сильно рванул луч заклятия вверх, и световой купол исчез. Призрачные фигуры по-прежнему сжимали в кольцо Волан-де-Морта, скрывая Поттера от его глаз. Гарри ринулся к кубку, порываясь схватить его, но остановился, высматривая сестру среди толп Пожирателей. Крауч, отметив это, резко откинулся назад – точно Лили сама оттолкнула его – и рухнул навзничь на землю, отпуская пленницу по собственной воле. Юные волшебники услышали только яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда портал сработал, и теперь они оба успешно трансгрессировали.