Часть 13

После свадьбы Уизли и Делакур, а также падения Министерства магии, ребята двинулись на поиски крестражей. Как бы отчаянно Гарри не противился брать в дорогу сестру, Лили неизменно оставалась непреклонной. Так и выдвинусь вчетвером, уже канули за горизонт и последовали навстречу неизвестности, растянувшись вереницей по протоптанной тропинке. Все самое необходимое было погружено в сумку Гермионы, остальное пришлось оставить, чтобы не нести лишнюю тяжесть. Порой долго вглядывались в горизонт и вслушивались в тишину, боясь быть обнаруженными; порой страдали от недостатка провианта, перебиваясь скудными остатками чего-то сухого и пресного. Очень скоро Гарри, Лили, Рону и Гермионе стало известно, что один из крестражей – медальон - находится у Долорес Амбридж, от вора Мундугнуса Флетчера - того самого, кто украл поддельную реликвию из дома на площади Гриммо. К нему их привел домовой эльф Кикимер. Троица окончательно удостоверилась: крестраж находился у Долорес Амбридж. Та теперь установилась в Министерстве магии, где ревностно исполняла обязанности по выявлению и преследованию «нежелательных» лиц.  — Альберт Ранкорн, Реджинальда Кроткотта и Мафальд Хопкерк. Вот они то нам и нужны, — шептал Гарри. В голове уже зрел идеальный – по мнению самого юноши – план.  — Но их же трое, — вмешалась Лили. — Все верно. Ты не идешь... — Что это значит? Я не оставлю вас! — Лили притопнула ногой от досады, сделала шаг к брату и окончательно перешла в наступление. — Расхаживать в толпе магов, вооруженных до зубов и разыскивающих Гарри – это полный абсурд. Но делать это без меня – еще более немыслимый просчет. Кто, как не я... Не выслушав до конца, Поттер выставил руку вперед, словно бы веля сестре замолчать. Такая горячая речь явно не подействовала на юношу. Иногда его надменное поведение вызывало у Лили особый прилив злости, как например это было сейчас. На мгновение в глазах волшебницы мелькнула боль и обида; она замолчала, и пауза затянулась.  Видно было, что парень колеблется и ему приходится нелегко. Но еще тяжелее было от мысли, что он рискует жизнью собственной сестры. — Спешу тебе напомнить, что, например, Джинни вообще осталась в Норе, хотя тоже хотела отправиться на поиски крестражей, как, впрочем, и большая часть остальных. Так что будь рада, что вообще следуешь с нами. Но на такое опасное предприятие я тебя не пущу!  — Спешу напомнить, что Джинни вообще-то младше нас на год!  — Это не обсуждается. Сиди и жди нас! Кикимер о тебе позаботится. Лили взглянула на непреклонное лицо брата и демонстративно хлопнула дверью, да так, что задребезжали стекла. Утро сегодня было не совсем обычным: все небо затянуло густой серой пеленой, но солнце слепило так, что, казалось, вытекали глаза от его яркого света. В голове Лили созрел, как ей казалось, идеальный план - оставалось только претворить его в жизнь. Пока ребята неспешно готовились к выходу, она уже подобрала необходимую маскировку: черный плащ с капюшоном, который без труда скрыл бы ее лицо, легкие ботинки для бесшумного шага и запасную волшебную палочку – надежный резерв на случай неудачи. Лили неизменно носила подобный резерв при себе, недоумевая, как остальные могут пренебрегать столь очевидным подспорьем. Пусть эта палочка и уступала той, что была избрана в согласии с природой ее магии, но лучше иметь хоть какую‑то защиту, нежели остаться безоружной. Будучи семнадцатилетней и, по своему сугубо личному мнению, взрослой, Лили, как ей казалось, сама умела отличать подлинную опасность от мнимой. Она была готова противостоять врагам, а когда удастся выкрасть у Амбридж медальон, эти трое наконец поймут, на что она действительно способна. Неотступно следовавшая за ними тень в лице светловолосой волшебницы остановилась, вторя движением троицы. Те еще какое-то время возились с обезвреженными работниками Министерства, но все же вскоре показались из укрытия, двинувшись к обычной телефонной будке, стоящей средь пустынной лондонской улицы. Замаскированный портал для посетителей Министерства, ничем не отличалась от обычных будок. Когда все трое исчезли и будка осталась пуста, Лили повторила за ними. Они вышли в Атриум - некогда величественный зал, теперь все здесь было выверенно до мелочей: всюду учинили надзор приспешники тьмы, и проскользнуть неприятелю было весьма сложно. Однако, к счастью, троица якобы служащих министерской палаты осталась незамеченной, хотя их выдавало многое, к примеру, слишком торопливая поступь и испуганный взгляд. Прежде здесь бил Фонтан Волшебного братства: золотые статуи волшебника, ведьмы, кентавра, гоблина и домового эльфа. Ныне на его месте возвышалась черная каменная композиция: волшебник и ведьма восседали на тронах; троны те были вылеплены из переплетенных тел обнаженных маглов – мужчин, женщин, детей, а лица тех застыли в гримасах покорности и унижения. У основания монумента высечена надпись: «Магия – это могущество». Пол из отполированного до зеркального блеска паркета отражал тусклый свет. Потолок, прежде сиявший золотыми символами объявлений, теперь казался свинцовым. Большинство каминов для трансгрессии были опечатаны. На лацканах мантий – значки с надписью «Чистота крови», обязательные с приходом новой власти. Лили шла не торопясь, по пути то и дело останавливалась, судорожно оглядываясь и озираясь по сторонам с явным замешательством. Если бы не капюшон ее плаща, лицо волшебницы без сомнения выдало бы эту крайнюю озабоченность, почти испуг. Впереди стояли надзорные, выборочно требуя у магов предъявить удостоверение. Девушка обошла их стороной, держась у края фонтана, и поспешила к лифту. Там она и обнаружила друзей. Поначалу сердце ее преисполнилось радостью, но мгновение спустя это ликование угасло: к Рону подошел некий чиновник – быть может, новый министр, Лили не могла утверждать наверняка. Он отдал распоряжение, и в этом тихом голосе угадывалась явная укоризна и нетерпение. На лице Лили проступил неподдельный ужас.  Она стремительно двинулась к соседнему лифту, который сейчас пустовал. Только теперь, с тревогой в душе, она осознала, какой рискованной и опасной авантюре подвергла себя. У ребят хотя бы внешность была изменена, под воздействием оборотного зелья, а у нее – лишь капюшон и две палочки, вот и вся защита. Блузка липла к спине, ладони слегка увлажнились, а сердце билось так часто, что ей чудилось: пульс отдается где‑то у висков. Пока лифт плавно скользил вверх, она хладнокровно просчитывала варианты. Мысленно перебирала заклинания, способные преобразить облик: затемнила волосы до иссиня‑черного оттенка, сконструировала легкую горбинку на носу, придала глазам теплый карий тон и прибавила в объеме бока, чтобы казаться более пышной. Скромные чары – но в эту решающую минуту иного не представлялось. Лифт остановился. Двери разошлись в стороны, открыв платформу на неизвестном этаже. Лили увидела перед собой лишь одну‑единственную дверь с позолоченной ручкой в форме змеиной головы, а посередине висела деревянная табличка, обрамленная резным орнаментом: «Зал неотложных заседаний».  Неведомая доселе сила толкнула ее дернуть ручку двери. Та провернулась по оси и осталась в руке. Дух перехватило;  Лили побледнела, раскрыла рот и вытаращила глаза. Голова змеи была явно из чистого золота, это стало ясно по тяжести в руке девушки. Дверь распахнулась прямо перед ее носом, и на пороге показался тот самый мужчина, что незадолго до этого бранил Уизли у лифта. Холодным, но вопросительным и в то же время острым взглядом скользнул он по девушке.  — Вы, должно быть, Элинор Блэквуд?  Тянулась мучительная пауза. Капельки пота, как мелкие жемчужины, заблестели на бледном лице волшебницы. — Я...  — Не тратьте время на невнятные обоснования. Оправдания – признак слабости. Проходите. И, да, позволю напомнить: в наших кругах пунктуальность – не пожелание, а обязанность. Особенно для новоприбывших. Ваши рекомендации открыли Вам дверь, но не гарантируют место подле Темного Лорда. Любая оплошность – и Вы, в лучшем случае, лишитесь места в кругу ближайших приспешников нашего повелителя, — мужчина говорил пылко, с презрением, и по его бритому надменному лицу пробежала судорога гнева. На золотом нагрудном знаке было выбито его имя – Корбан Яксли. Следом показалась невысокая, коренастая женщина. Ее наряд отливал всеми оттенками розового – от перламутрового до пунцового. Лили без труда узнала в ней Долорес. Амбридж почти не изменилась, разве что годы добавили ей парочку морщин. На груди блеснул тяжелый золотой медальон на золотой цепочке с богато украшенной змеистой буквой «S». Казалось, он был так близко – протяни руку, и цель окажется во власти Лили. Но мало вероятно, что она успеет удрать до того, как смертоносный луч Авады ударит ей в спину. — Не медлите, — Корбан произнес это холодно, и лишь легкая дрожь в уголках губ выдавала сдерживаемое раздражение. — Я опаздываю на заседание, мистер Яксли, начинайте без меня, — пролепетала Амбридж, проходя к лифту. Лили несмело прошла внутрь и робко остановилась у единственного свободного стула. Место, предназначавшееся некой Элинор Блэквуд, находилось в самом отдалении, прямо у окна. — Собрание созвано в отсутствие Темного Лорда. По согласованию с участниками оно проходит в стенах Министерства. Что ж, начнем заседание, — вступительная речь Корбана была быстрой, после чего он сразу перешел к сути. Колени Лили предательски задрожали, а ноги принялись отбивать под столом чечетку. Она осмотрелась.  На противоположной стороне стола сидели те самые рыжие Пожиратели, что некогда напали на Лили в школе. Рядом с ними – несколько незнакомцев, чьи лица не говорили ей ни о чем. Ближе к Яксли расположился Люциус; Нарцисса и Драко, как ни странно, отсутствовали. Беллатриса, едва ли внимая речи, полулежала в кресле с вызывающей небрежностью – так, что лишь грань отделяла ее от того, чтобы водрузить ноги на стол. Петтигрю вообще пребывал на собрании стоя, отчего-то места за столом ему не нашлось. Крауч же занимал место ближе всех к главе заседания, словно заранее претендуя на роль первого советника, после самого Яксли, разумеется. Пальцы рук выписывали на лакированном столе замысловатые узоры, изредка на миг замирали и снова пускались в пляс.  Сердце Лили слегка дрогнуло: юноша избежал наказания за помощь ей, хотя один из Пожирателей отчаянно грозился донести на него повелителю.  Больше всего она не хотела, чтобы Бартемий не узнал ее, и похоже так и было – его скучающий взгляд остановился на Лили, но столь же быстро утерял всякий интерес к ее замаскированной персоне. Тем и лучше. Не хватало еще, чтобы он счел ее неисправимой неудачницей. От этой мысли волшебница встрепенулась и одернула себя: с какой стати ее волнует, что подумает этот темный приспешник? Но вот следующая мысль – поистине страшная – заставила ее сердце пропустить удар: та волшебница, чью фигуру сейчас присвоила себе Лили, она ведь рано или поздно явится на заседание. Или какая могла бы быть причина не явиться на заседание главных приспешников, будучи той, кто стремиться в их круг? Она судорожно начала думать, как выпутываться из этой изрядно щекотливой ситуации, ведь в свои семнадцать не очень-то хотелось проститься с жизнью, к тому же так глупо. На ум ничего полезного не приходило. Хотелось спрятаться под стол, но вряд ли бы Лили это помогло. — Личность Поттера отныне не является нашей первоочередной заботой. В пророчестве речь шла о девчонке, но для всех пусть остается в силе прежняя версия: будто мальчишка – наша главная цель. Это не означает, что мы вовсе оставляем его без внимания, как и не отменяет необходимости отслеживать его перемещения. При поимке Поттера вы обязаны немедленно доставить его к Темному Лорду. С прочими, кто окажется рядом, поступайте по ситуации. Яксли говорил монотонно, почти нараспев. Мало кто прислушивался – суть собрания и так была ясна всем присутствующим. Но когда Лили услышала речь, напрямую касающуюся ее, она мгновенно напряглась, внимая каждому слову.  — Теперь ты – Блэквуд, — Яксли указал на волшебницу, чья кожа приобрела мертвенную бледность.  Мужчина щелкнул пальцами, призывая подойти. В тишине зала это звучало как выстрел стартового пистолета.  «Нет, нет. Только не это…» — подумала девушка; вязкий страх тотчас сковал ноги, а язык и вовсе будто прилип к небу. Лили неуклюже поднялась, едва не опрокинув стул. Ступала медленно, боясь выдать себя, но заметив отсутствие интереса у заседающих, немного приободрилась. Миновала Малфоя, Лестрейндж и вскоре прошла мимо Крауча, сидящего с опущенный головой и явно размышляющего о чем‑то своем. В его неподвижности было что‑то обреченное.  Вдруг голова Бартемия резко вскинулась, и он, обернувшись к проходящей, вперил в нее свой взгляд, неотрывно следя за фигурой мнимой Блэквуд. — Твоя задача одна из важнейших, — продолжил Яксли невозмутимо. — Хогвартс формально под контролем Снейпа, но у Повелителя возникли сомнения на его счет. И если у Темного Лорда есть сомнения, значит я неизменно разделяю их. Потому, как и было оговорено, ты отправишься в школу под видом профессора. Северус извещен о твоем прибытии – открытых препятствий не возникнет. Твоя цель: отслеживать все, что ускользает от нашего внимания, и незамедлительно докладывать. Задача ясна? При упоминании имени Снейпа, Лили невольно вспомнила сцену гибели директора, оттого глаза ее увлажнились. Она опустила взгляд, скрывая слезы, и тихо пролепетала: — Разумеется. — Да что ж ты все мямлишь? — голос Яксли сочился негодованием; он скрестил руки на груди и закатил глаза так, что зрачки куда-то пропали. — Мне доводилось слышать о твоем неукротимом нраве, но с начала нашей встречи я не вижу и толики хваленой стойкости. Впрочем… Он хотел добавить что‑то еще, но в этот момент дверь дрогнула от резкого стука. Лили почувствовала, как кровь отхлынула от лица: за дверью могла оказаться настоящая Блэквуд. Но вместо этого на пороге стоял неизвестный мужчина с кипой заскорузлых, почти истлевших бумаг, стянутых жгутом. Испуганное, встревоженное выражение лица девушки мало-помалу сменилось облегчением. Яксли порывисто поднялся, пробормотав что-то вроде: «Я совсем о Вас забыл...», и впопыхах отдал позволение остальным разойтись. — Элинор Блэквуд, — поравнялся с волшебницей Крауч. — Признаться, наслышан о Вас. Юноша взял ее под локоть, сжав так, что боль уколола руку, и, под неясный лепет, суть которого Лили понимала с трудом, стал выводить девушку из зала. Они зашли в пустой лифт, и, когда тот тронулся на нижний этаж, Крауч пригвоздил волшебницу к стене. — Да сколько же можно попадать в неприятности?! Что ты здесь забыла вообще? Ты сама как сплошная неприятность! Слышала, что тебя ищут? Представляешь, что было бы, если бы тебя обнаружили пожиратели? Да им и искать не пришлось бы: мишень сама села с ними за один стол! Ты в своем уме? — частил парень, едва поспевая за собственной речью. — Все вышло случайно, — оправдывалась Лили, словно ее отчитывал собственный брат, а не приспешник тьмы. — Что привело тебя в Министерство, когда обстановка столь… неспокойна? — Вообще‑то, я, получается, не могу сказать тебе… Ты же Пожиратель смерти… Повисла неловкая пауза: ситуация действительно была до крайности абсурдна. — Вот глупая девчонка! — рявкнул парень и встряхнул Лили, совсем не щадя хрупкое тело юной красавицы. — Что меня выдало? Ведь поначалу ты не обратил внимания на Блэквуд – даже мысли не промелькнуло в твоих глазах. Я наблюдала. — Аромат твоего парфюма, Лили. Какой‑то запах… цветочный, уютный, — голос парня вдруг стих и зазвучал мелодично, а не порывисто, как прежде. — Какая же вы наивная, — процедил он сквозь зубы, но вместо грубой силы теперь лишь слегка сжал ее локоть, удерживая на месте. Двери лифта открылись. Все так же придерживая Лили – вероятно, чтобы она не сбежала, – он направил ее в сторону камина. Необъяснимая суета охватила зал: все разом зашептались, оживились, переглядываясь. — Это же Гарри Поттер! Поттер! — доносилось отовсюду. В этот момент из лифта выскочил Корбан Яксли и бросился вдогонку за друзьями Лили. Все трое уже не находились под воздействием оборотного зелья, а потому их истинный облик сейчас был виден всем. В отличии от сестры Гарри, которая «подправила» себя сама.  — Нет, — на выдохе прошептала волшебница и всем своим существом подалась вперед, готовая бежать следом за ними. Но тут же была возвращена на место: Крауч сжал ее локоть пуще прежнего. — Ты что, совсем потеряла рассудок? Стой на месте! — цедил он сквозь сжатые зубы, удерживая ее подле себя. Решетки на каминах с лязгом опускались, перекрывая доступ к порталам. Один за другим они отрезали пути к отступлению. Яксли настиг группу. Сердце Лили сжалось – она увидела, как Гарри толкнул Гермиону в еще свободный камин и шагнул следом. Мгновение спустя Рон, едва успевая, нырнул в зеленое пламя. Но и Яксли не отставал: он бросился за ними, успев кануть в портал следом.  Лили она закусила кулак, чтобы не раскричаться. Она обернулась и встретила взгляд Крауча. Он был ее спасителем – без его вмешательства исход мог оказаться куда более трагичным. Без Бартемия, определенно, все сложилось бы иначе. — Не вздумай ныть, ты выдашь нас! — рявкнул парень, ища глазами точку, на которой остановился. Свободных каминов теперь осталось немного.  — Давай, пошла! — былая снисходительность сошла на нет. Юноша сжимает руку Лили немного сильнее, чем собирался. — Это последний раз, когда я помогаю тебе, рискуя всем. Больше подобного от меня не жди.  Он пихнул ее прямо к камину и теперь выжидающе ждал, когда она наконец трансгрессирует. Но Лили обернулась, снова всхлипнула и робко коснулась руки Крауча; тот вздрогнул и будто-бы с отвращением отстранился. На самом же деле, если это и было отвращение, то лишь к самому себе. Каждый раз, видя эту девушку, Бартемий невольно совершал безрассудные поступки, а ее фигура вызывала в его душе трепет. За это он уже начинал себя негавидеть. — Спасибо тебе за все, — с благодарностью взглянула Лили на юношу и, шагнув в камин, исчезла среди зеленого огня.