Часть 14

Лили успешно трансгрессировала – и очутилась у магазина «Флориш и Блоттс». Это место невольно вызвало в душе волшебницы теплые воспоминания: именно здесь когда‑то она вместе с Гарри впервые выбирала учебники для Хогвартса. Здесь начинались те дни, что теперь девушка вспоминала как одни из самых светлых в своем детстве. Ныне здание выглядело полузаброшенным. На его фасаде, поверх выцветших золотых букв вывески, висели плакаты с лицами Пожирателей Смерти. Рядом стояло разрушенное Кафе-мороженое Флориана Фортескью. Лили бы сейчас с радостью отведала персиковое эскимо. Отличное лакомство, да еще и с шоколадной прослойкой – мелочь, лишенная смысла в нынешних обстоятельствах, но сколь же желанная... Извилистая мощеная булыжником улочка, освещенная ночными фонарями, уходила вправо – в ту часть Косого переулка, где волшебница еще никогда не бывала. Улицы теперь всюду кишат змеями, а разбитые окна, закрытые ставнями и выбитые в большинстве помещений двери, встретили Лили глухим молчанием. Жуть, одним словом. Чары, скрывающие ее лицо, рассеялись. Большинство маскировочных чар действовало ограниченное время и требовало постоянного обновления: те, что она наложила на себя, корректируя внешность, долго не сохранялись, а при атаке или, например, магических помехах совсем теряли силу, возвращая истинный облик. Это еще хорошо, что у нее не было шрама, как у Гарри, веснушек, как у Рона, или, скажем, такой отличительной детали, как очки, которые выдали бы ее. Лили шла, натянув капюшон почти на самые глаза и сосредоточенно изучала мокрый асфальт. Время от времени ее провожали любопытные взгляды, но столь же быстро интерес этот пропадал.  Она спрятала руки в карманы плаща, пытаясь унять дрожь – не от холода, скорее, от смятенности, сдавившей грудь. Внезапно пальцы нащупали острый край, и тонкий порез тут же окрасил кожу алой кровью.  Зеркало! Дрожащими пальцами Лили извлекла расколотый артефакт. Чудом сохранившаяся магия мерцала в его глубине. Волшебница осторожно встряхнула его – и затаила дыхание, вглядываясь в зыбкое отражение. Теперь в трепещущем отблеске отчаянно искала силуэт Гарри, судорожно вспоминая последовательность: «Взять в руки свое зеркало. Четко назвать имя владельца второго зеркала. Дождаться ответа». Но ответа так и не последовало... Разумеется, Лили могла вернуться в Нору – туда, где сейчас было более-менее безопасно. Однако такой выбор лишал ее возможности помочь друзьям – и, что куда важнее, собственному брату. Особенно теперь, когда она обладала столь значимой информацией. Мысль обратилась к площади Гриммо, откуда они начали свой путь. Не исключено, что ребята могли бы вернуться туда. Теперь предстояло отыскать камин для перемещений – свободный, а в идеале и вовсе не отслеживаемый. Так и шла волшебница, посильнее натягивая капюшон, сквозь туман сгущающегося вечера. На душе сделалось тоскливо, захотелось завыть от досады и безысходности.  Где-то неподалеку послышался громкий басистый смех, отчего Лили стало не по себе. Там, откуда до девушки доносились голоса, высился неизвестный трактир. О большинстве таверн Косого переулка Лили знала, но этот видела впервые. «Дрянной корчмарь», так гласила табличка у входа, отчего волшебницу слегка передернуло. Вывеска болталась на ржавой цепи, противно поскрипывая от любого дуновения ветра. К слову сказать, большинство иных трактиров переулка давно закрылось, а этот – вот он, перед ней, а внутри определенно должен быть камин для трансгрессии. Трактир стоял на отшибе и казался обветшалым: покосившиеся ставни, два этажа, несколько окон и заросший плющом фасад, крыльцо которого вросло в землю – ничто не обещало тепла и гостеприимства. Внутри – яркое свечение, а снаружи – силуэты егерей, прибывших на постой. Лили отчетливо слышала громкий хохот, свист и гомон множества голосов, доносящиеся с первого этажа ресторации, если то место вообще можно было бы называть таким термином. Странный мужлан с щетиной и покосившимся картузом, испестренным грязью и пятнами, привлек к себе молодую девицу и запечатлел на ее влажных губах противный, скользкий чмок, быть может, не просто безобидный поцелуй. Такая картина выглядела омерзительно. Лили приложила ладони к лицу и вскинула голову кверху, готовая взвыть от отчаяния. Делать было нечего, пришлось идти. Волшебница предусмотрительно прошептала себе под нос заклинание Фурункулюс, мгновенно вызвав иллюзию нарывов на коже. Теперь ее точно не узнают, покуда все лицо девушки испещрено фурункулами и язвинами, а капюшон отлично скрывает волосы. Для пущей убедительности Лили приукрасила себя парочкой шрамов. На входе в трактир девушку встретила полная женщина. — Нет покамест комнат, уважаемая, —раздражительно подала голос хозяйка таверны, но, судя по ее довольному виду, всё было хорошо. — У нас сегодня заезжий менестрель будет народ развлекать, гостей и так с избытком. — Я только выпью сливочного пива или ирландского эля и уйду — заверила волшебница. — Коли так – проходи, — снисходительно развела руками женщина в грязном переднике. Постояльцы бесновались, как могли. Лили сжала зубы от развернувшейся картины вокруг: один гость влез на стол, порываясь высказаться, другой - чуть не задыхался от смеха, третий расплескал все пиво вокруг себя, а еще двое держались за животы от забавы. Весь этот вертеп вызывал лишь удушливое чувство тревоги. Запах пота, духота и кислый дух прокисшего пива – такая обстановка явно пришлась не по нраву юной волшебнице. Стаканы здесь едва ли знали воду: в те, где оставалось пиво, без затей доливали свежее. Лили невольно вспомнила своего друга‑аристократа: как то раз Драко, вернувшись из Праги, сетовал, что бокалы в модном ресторане не достигли должной безупречности в полировке. «Какое пренебрежение к деталям!» — негодовал друг. Теперь, окажись он в этой таверне, его требовательность, пожалуй, поутихла. Лили робко прошла к столам. Компания егерей привлекла ее взгляд: высокий мужчина, на вид достаточно молодой, одетый в кожаное пальто, нижнюю куртку, клетчатые брюки и высокие ботинки на шнурках. На голове длинные темно-русые волосы с красными прядями, собранные в неаккуратный хвост; у него преобладали точеные черты лица и аккуратный нос. Расчетливый егерь щурился и рассматривал газетную вырезку с портретами Гарри и Гермионы. Рядом сидел крупный, поджарый мужчина со всклокоченной шевелюрой, по кличке Сивый. Оборотня Лили знала хорошо. Плащ был ему тесноват, а на пальцах заостренные, длинные и пожелтевшие ногти. Волшебница отступила на шаг, разглядывая фигуры темных слуг в лице банды охотников за головами. На коленях молодого мужчины вертелась прыткая лоретка, которая, заливисто хохоча, ластилась в объятия симпатичного егеря. Ее нельзя было назвать уродливой, как и нельзя было сказать, что она красива; закутанная в замызганное тряпье, незнакомка искала ласки и наживы, в лице таких вот забредающих посетителей.  Один негодяй, сидевший среди компании, отвесил какую-то плоскую и до предела вульгарную шуточку в адрес этой юной девушки. Та вновь разошлась смехом и, визжа, припала к губам уже другого молодого незнакомца. Егерь, на коленях которого сидела волшебница, вдруг раскалил лезвие своего небольшого кинжала над свечой, угрожающе поднес его к шее девицы и пригрозил, мол, нужно быть осмотрительнее в вопросах вольных лобызаний, когда она с ним. Теперь былая веселость лоретки сошла на нет.  Неожиданно взгляд молодого мужчины остановился на Лили. Он поднялся, прошествовал мимо собственной компании и подошел. Казалось, этот маг заинтересовался новой фигурой, появившейся в трактире: новички здесь были редкостью. Егерь окликнул незнакомку, но Лили сделала вид, что не расслышала. Капюшон хорошо скрывал ее личность; все же - для пущей конспирации - девушка опустила лицо книзу. — На работу устраиваешься, красотка, или просто мимо проходишь? — с нескрываемым интересом спросил он. Его походка слегка раскачивалась – то ли от выпитого, то ли такова была его манера. Лили прекрасно поняла намек, но не могла взять в толк: откуда в Косом переулке взялись заведения подобного рода? Таких здесь раньше не водилось. — Мое имя Струпьяр, — представился егерь, так и норовя заглянуть под капюшон незнакомки. — Я… Эм... — Лили подняла взгляд. Мужчина вздрогнул и отступил – будто что‑то в ее лице опалило его на расстоянии. Он поморщился, но всё же спросил: — Кто ты? Откуда родом? Документы имеются? Волшебница впала в ступор, не зная, что делать. Струпьяр рассмеялся, отмечая этот женский испуг.  — Я пришла посмотреть на бродячего менестреля, барда, который сегодня должен здесь петь, — робко пояснила Лили. Егерь прищурился, и улыбка сошла с его лица в мгновение. Теперь он будто задыхался, шумно втягивая носом запах – сладкий, юный, девичий, диссонирующий с обликом уродливой дамы, и тут же ощутил щекочущее чувство внутри. Тряханул головой, будто приходя в себя. — В целом, если надеть тебе на голову мешок, то я бы... Дверь трактира с грохотом распахнулась, отвлекая внимание Струпьяра. Теперь егеря заботила только фигура, застывшая в дверях. Вошедший поморщился, не выдержал, извлек из рукава белый платок с кружевной отделкой и поспешно приложил к носу. Ладони Лили взмокли от волнения. Она с облегчением выдохнула, когда молодой мужчина отошел. Смахнула тыльной стороной ладони капли пота со лба, удаляясь вглубь заведения.  Какая досадная закономерность: Лили будто притягивала всех антагонистов к своей фигуре, даже будучи под воздействием гадких чар. Дело – дрянь; необходимо было как можно скорее ретироваться отсюда. Справа от окна стоял камин, который совершенно не препятствовал перемещению постояльцев. Лили вновь натянула капюшон ниже и последовала к очагу.  Обернулась, дабы проверить, нет ли за ней слежки, – и замерла от потрясения: возле Струпьяра стоял никто иной, как Драко. Волшебница остановилась, всматриваясь в это некогда обожаемое лицо.  В сером плаще, скрывающем фигуру, Малфой спорил с егерем о чем-то, порывисто вскидывая в гневе руки. Бледное, осунувшееся, с новыми, незнакомыми ей шрамами у глаз, лицо друга выглядело как у мертвеца. В глазах Лили мелькнули шок, боль, сочувствие, но лишь на мгновение. Она встрепенулась, прокрадываясь через толпу обступивших уже прибывшего барда посетителей, протиснулась ближе к говорящим и до предела навострила слух. Их было трое – Сивый, Струпьяр и сам Драко. — Грейбек, почему я должен искать тебя по захудалым трактирам?  — негодование Малфоя было столь ощутимо, что Лили почувствовала его даже на расстоянии. — Но ведь это Вам нужна информация, а не мне. К тому же Вы молоды – немного пробежаться Вам не повредит, — вступился за Сивого Струпьяр. — Думай, что говоришь! Забыл, кто я? — порывисто крикнул блондин. — Отдавайте то, за чем я сюда притащился. — Мистер Малфой, сегодня в трактире весело, оставайтесь, — Грейбек не удержал глупой улыбки, опустошая содержимое своей бутылки с дешевым портвейном. Струпьяр метнул в оборотня неодобрительный взгляд и, развернувшись к Малфою, продолжил: — Кассиопея Вейн, пожилая женщина из древнего рода провидцев. Живет в уединении на побережье Шотландии. Не примыкает ни к одной стороне открыто, но ее услуги покупают и те, и другие. Долохов передал ей суть пророчества, она пытается раскрыть его, пока только дала это, — егерь протянул Драко всего один выпачканный сажей сверток пергамента. Аристократ бегло пробежал глазами по тексту и сжал переносицу пальцами, мысленно отдав себе приказ успокоиться. — Пусть работает быстрее. Заверьте, что Темный Лорд будет щедр, возможно, предложит ей место подле себя, если она покажет хорошую работу. — Мистер Малфой, этой ведьме нужно не признание, а выгода: ей нужны редкие ингредиенты для ритуалов, быть может, золото, а не снисхождение. — Тогда дайте ей желаемое, — Драко передал мужчине увесистый мешок золота. — Это все? Больше никакой информации нет? — На данный момент да, — ответил Сивый и громко икнул. Беловолосый парень рыкнул нечто неразборчивое, развернулся и, прихватив с собой лист, вылетел прочь. Гулянья егерей продолжились. В кармане Лили что-то зашевелилось, и она, сунув туда руку, извлекла зеркало, с трудом сдерживая радостный крик. Прямо в отражении волшебница видела Гарри.  Стремительно завернув за угол, девушка поспешила к скромному помещению, служившему нуждам посетителей. Никаких признаков разделения на дамскую и мужскую половины здесь не наблюдалось – словом, само понятие приличий было чуждо этому месту. — Несносная ты девчонка! — вместо приветствия бросил брат. Лили лишь улыбнулась: даже такой тон был для нее радостью. — Где вы? Куда мне трансгрессировать? — Королевский лес Дин, давай, живо к нам! Лили поспешила к камину, зачерпнула пригоршню летучего пороха и, ощущая легкость на душе, не раздумывая шагнула в указанное место.