Трещины подо льдом.

Утро после матча оказалось тише, чем должно было быть. Слишком тише. Лёд на тренировочной арене ещё не залили заново — он был покрыт следами: царапины от коньков, потёртые круги, тёмные пятна, которые так и не удалось отмыть полностью. Кровь всегда въедается глубже, чем кажется. Эллиот стоял у борта с картонной коробкой в руках. Внутри — пицца. Домашняя, как всегда. Он готовил её ночью, почти на автомате, потому что если бы остановился, начал бы думать. А думать сейчас было опасно. — Ты вообще спал? — спросил Гость1337, подходя ближе. — Немного, — соврал Эллиот. — Врёшь. — Ладно, не спал. Гость кивнул, принимая это как факт. — Шед? — Его обещали выписать через пару дней. Сотрясение, трещина в ребре, внутренние ушибы. — Повезло. — Не называй это везением, — резко сказал Эллиот. Гость замолчал. — Ладно. Но факт остаётся фактом — он жив. Эллиот выдохнул и поставил коробку на скамейку. — Зовите остальных.

***

Собрание без капитана

Команда «Выживших» собралась медленно. Нуб пришёл с пакетом снеков, будто это был его щит. Вироника катилась по льду, оставляя за собой цветные следы — она тайком разрисовала коньки маркерами. Таф показал жест «всё нормально», хотя выглядел уставшим. Ту Тайм держался в тени, как обычно. — Пока Шед отсутствует, — начал Дусеккар, — нам нужно решить, как мы будем тренироваться и кто временно возьмёт на себя лидерство. — Только не я, — сразу сказал Эллиот. — Я взорвусь. — Я тоже не вариант, — добавил Гость. — Я солдат, не капитан. Вироника подняла руку: — А можно… коллективно? — Можно, — кивнул Дусеккар. — Но ответственность всё равно ляжет на кого-то. Нуб тихо сказал: — Эллиот… Все посмотрели на него. Он сжался, но продолжил: — Ты… ты держал нас вместе в конце матча. И… ты всегда держишь. Эллиот моргнул. — Нуб, ты сейчас меня пугаешь. — Я серьёзно… Таф поддержал жестом. Вироника энергично закивала. Даже Ту Тайм поднял взгляд и коротко кивнул. Эллиот закрыл глаза. — Чёрт… Шед меня убьёт. — Он тебя и так любит, — заметила Вироника. — Он меня терпит. — Это почти то же самое. — Ладно, — выдохнул Эллиот. — До его возвращения я беру это на себя. Но если я начну вести себя как мудак — бейте меня. — С радостью, — сухо сказал Гость.

***

Лёд встретил их холодом. Сегодня никто не смеялся. Даже Шедлетского не хватало физически — будто из арены вырвали нерв. — Начинаем с обороны, — сказал Эллиот. — «Убийцы» поняли, что мы можем играть агрессивно. В следующий раз они будут ломать нас морально. — Они и так это делают, — буркнул Нуб. — Значит, научимся не ломаться. Ту Тайм неожиданно вышел вперёд. — Я возьму отработку прессинга. — Уверен? — Да. В его голосе не было безумия — только усталость. Эллиот внимательно посмотрел на него, но кивнул. Тренировка шла жёстко. Падения. Столкновения. Крики. В какой-то момент Вироника врезалась в борт так, что экран мигнул. — Вир! — Я норм! — она поднялась. — Просто… немного треснуло стекло. Эллиот сжал зубы. — Перерыв. Пять минут.

***

Другая сторона льда…

В это же время «Убийцы» тренировались на соседней арене. — Быстрее! — рявкнул Ноли. — Это что, детский сад?! — Успокойся, — сказал Джон Доу, придерживая Джейн, чтобы та не упала. — Ты перегибаешь. — Я НЕ ПЕРЕГИБАЮ! — Ноли развернулся к 1х4. — Скажи ему! 1х4 стоял неподвижно, наблюдая. — Мы проиграли не из-за скорости. — Тогда из-за чего?! — Из-за хаоса. Мафиозо усмехнулся. — Наконец-то он это сказал. Кулкид плюхнулся на лёд. — Мне скучно. — Потому что ты не слушаешь, — спокойно сказала Преттипринцесс, поправляя перчатки. — Ты хочешь крови, а не победы. — А разве это не одно и то же? — Нет, милый. Победа — чище. Азур молчал. Он смотрел в одну точку, пока 1х4 не подошёл ближе. — Ты сегодня медленный. — Думаю. — Это мешает. — Это необходимо, — резко ответил Азур. — Или ты хочешь повторения? 1х4 прищурился. — Ты защищаешь их? — Я защищаю смысл. Мафиозо хмыкнул. — Становится интересно.

***

Вечером Эллиот сидел в пустой раздевалке «Выживших», когда телефон завибрировал. Неизвестный номер: Он скоро вернётся на лёд. Будь готов. Эллиот нахмурился. Кто ты? Ответ пришёл почти сразу. Тот, кто знает, чем это закончится. Эллиот медленно сжал телефон. В груди снова появилось знакомое чувство — тревога, смешанная с яростью. — Чёрт… — прошептал он.

***

Шедлетский лежал, уставившись в потолок. Когда дверь открылась, он даже не повернул голову. — Ты выглядишь, как труп, — сказал Эллиот. — Спасибо, мне приятно, — хрипло ответил Шед. — Ты чего такой мрачный? Эллиот сел рядом. — Они не успокоятся. — Я знаю. — И 1х4… он меняется. — Он всегда меняется, — усмехнулся Шед. — Просто ты начал это замечать. Пауза. — Эл. — Мм? — Если в следующий раз меня вынесут… — Даже не начинай. — Если. — Нет. — Тогда пообещай мне одно. — Что? — Не стань таким, как он. Эллиот посмотрел на него. Долго. — Я постараюсь. Шед кивнул. — Вот и хорошо.

***

Ночью лёд снова залили. Стерли следы. Скрыли кровь. Но под гладкой поверхностью остались трещины. Невидимые. Опасные.

И когда две команды снова выйдут друг против друга, эти трещины обязательно дадут о себе знать.