Часть I. Глава 6. Разговор по душам

      Дырку в зеленоватой ткани палатки нашёл солнечный луч. Айн проснулся от утренней свежести. Он лежал без одеяла, руки покрылись гусиной кожей, но холода он не ощущал, отчасти потому, что Миойи спала рядом, удобно положив голову ему на живот. Скомканное одеяло валялось в ногах. Айн вспомнил, как вдоволь накупался и наигрался с лисой ночью и, кажется, выплескав на берег половину озера, сразу же рухнул спать, забыв даже сколько-нибудь одеться.       Чувствовал себя Айн прекрасно и по-утреннему бодро — даже бодрее, чем бы ему хотелось. Он проворчал что-то про себя и осторожно попытался высвободиться из-под лисы, но та сразу проснулась и потянулась, приоткрыв синий глаз.       — Ага! — сказала Миойи, оглядев его. — Вижу, тебе явно лучше.       Айн покраснел, сел и поспешил накинуть одежду, которую, видимо, лиса притащила из бани и бросила в углу палатки, когда он уже уснул — но вдруг замер и подозрительно уставился на свои руки и ноги.       — Ну как? — спросила Миа. — Есть небольшая разница, да?       Айн не смог скрыть довольной гримасы. Лишний вес с талии почти исчез, мышцы на груди, руках и ногах если и не увеличились особо, то явно набрали тонус. Айн ещё с минуту разглядывал себя, позабыв обо всём, потом покосился на лису, кашлянул и стал суетливо одеваться.       Миойи улыбнулась. Затем от души зевнула, обдав Айна тёплым дыханием, прошлась по его ногам, небрежно открыла лапой палатку и выскользнула наружу.       Айн натянул штаны. Одежда, обычно мягкая и комфортная, теперь сильно натирала, словно была из металлической чешуи. Айн с трудом удержался от того, чтобы всё с себя скинуть, и пробурчал несколько нелестных словечек в адрес лисы. Видимо, это был ещё один побочный эффект вчерашнего парения в бане, про который она не сочла нужным рассказать. Он раздражённо почесал спину.       Вдруг со стороны избушки раздался визг, а за ним не менее громкая, продолжительная брань. Айн торопливо вылез из палатки.       

* * *

      Ругалась Ведьяга. Перед ней с виноватым видом стоял Ворон, рядом сидели Белый и Миойи. Пока Айн подходил к ним, Ведьяга скрылась в избе, хлопнув дверью так, что с противоположного берега озера сорвались и улетели две кряквы. Ворон подобрал какой-то удлинённый изогнутый предмет и осторожно вошёл следом за Ягой, втянув голову в плечи.       Белый порадовался выздоровлению Айна и рассказал, что произошло.       — Ворон увидел, что Ведьяга толком не смогла помочь тебе, и сильно расстроился. Он хорошенько попробовал самогон из бутыли, что нашлась у колдуньи. На дне осталось несколько капель. Потом взял старый топор и понёсся в лес зигзагами, я за ним еле успевал. Сперва Ворон пристал к сонной белке, что, видите ли, его испугала. Объяснив ей, как правильно спать на берёзе, он зашагал вглубь чащи. Затем чуть ли не силой пришлось отнимать у него красный мухомор, и всё равно Ворон успел проглотить половину. Как он его нашёл в темноте, не представляю. И сразу скрылся в кустах, не забыв Ягин топор. Он не оставил никакого следа. Буквально. Впервые такое вижу, я не мог его найти всю ночь. Под утро Ворон явился, без топора, зато с поделкой: из тёмной ветки он вырезал искусный изогнутый посох, точь-в-точь в форме гадюки. И попытался подарить его колдунье. Из-за её визга ты, видимо, и проснулся. Змея у Ворона вышла очень натуральной. Яга отшвырнула палку, потребовала назад топор, узнала, что Ворон его потерял, и сильно разгневалась. Это был какой-то памятный подарок. Вот так.       Белый внимательно оглядел Айна.       — А ты молодцом! Похудел будто даже.       Айн подумал секунду, хотел ответить, но тут ему на плечо приземлилась большая синяя птица, похожая на попугая. Друид вздрогнул и рефлекторно согнал её.       Попугай недовольно хмыкнул, слетел на траву, решил запрыгнуть Миойи на спину, но передумал и проворчал:       — Да ну вас!       Он собрался улететь восвояси, но тут из избы появился Ворон, попугай обернулся и взлетел на него.       — А вот и Лон вернулся! — обрадовался Ворон и принялся гладить птицу.       — Вот и отлично, — пробурчала Яга, показавшись в дверях. — Теперь хоть, может, нормально вести себя начнёшь.       Миойи помахала лапой попугаю. Белый переводил насмешливый взгляд с птицы на друида и на воина. Айн пытался понять, что происходит.       Попугай на плече Ворона расправил одно крыло и важно поклонился.       — Меня зовут Лонуи́ ли А́лонар, но вы, так и быть, можете звать меня Лон. Даже ты, невежливый друид. Мы, кстати, уже виделись. Представился бы хоть, и остальные тоже.       — Я Хал, это Айн и Миа. Ворона и Ягу ты, судя по всему, знаешь. А нам давно пора идти дальше.       — Отлично, — сказал Лон. — Я искал Ворона по всем кабакам Заречья, но лишь позавчера вечером нашёл вас.       Колдунья многозначительно посмотрела на Ворона. Лон продолжал:       — Не хотелось иметь дело с твоими видениями, ведьма, и я решил переждать в стороне. А теперь поеду на Вороне, как обычно. С вашего позволения. Какое-то время.       — Кстати, — сказал Айн, — ты как, Ведьяга? Ночью были кошмары?       — Не-а. Спала как убитая. Вымоталась, видать, пытаясь тебя лечить. А может, ты вытянул это из меня вместе с гадостью с холмов.       Белый нетерпеливо махнул лапой, призывая всех быстрее закончить болтовню и идти дальше.       — Я сегодня добрый, даже помогу вам собраться, наверное, — сказал Лон.       

* * *

      Разгоралось неяркое, но ясное осеннее утро. Наскоро позавтракав, путники покинули Блуждающее озеро с помощью зеркала Ведьяги и оказались позади холмов, среди равнины, поросшей осокой и багульником. Кое-где торчали остовы берёз. Левее, метрах в двухстах, серела лента Северной дороги в местах, где её не скрывала высокая трава. Белый настоял, чтобы шли в стороне от тракта, хоть он и выглядел пустынным.       — Нет никакого желания встречаться с эльфами, которые могут подстерегать здесь. У меня чувство, что нужно спешить.       И не дожидаясь согласия, Белый зашагал вперёд. Ворон с синим попугаем на плече — за ним. Следом брела Ведьяга, опираясь на изогнутый черно-серый посох в виде гадюки: очевидно, она простила Ворона и решилась взять необычную вещицу с собой.       Айн оглянулся назад, на скалистые холмы, которые чуть не стали роковыми для него. Он с благодарностью посмотрел на Миа, понемногу нагонявшую Белого.       Кожа друида зудела под одеждой, ноги хоть и ныли, но были полны сил, а в голове крутились странные мысли, ни за одну из которых он не мог ухватиться, прежде чем она исчезала и уступала место следующей. В руки Айна вселилась чрезмерная жажда движений, он не знал, куда их деть. Он нервно протянул палец к стволу берёзы метрах в двадцати — и тут же в неё ударила сверху ослепительная белая молния с оглушительным грохотом.       Ведьяга была ближе всех, она подпрыгнула с криком. Отряд встал.       — Ого! — произнёс Лон. — Ты предупреждай, если балуешься, друид!       — Извините, — сказал Айн, — я не хотел. Не знаю, как так вышло!       Миойи посмотрела на обугленный, дымящийся ствол.       — Видимо, перекупался всё-таки в озере ты, Райн.       — Вот как! — сказал попугай. — Если снова зазудит, дай знать, можно этому помочь. Давай-ка я пока поеду на тебе. Не прогонишь больше с плеча? Хорошо.       Ведьяга удивлённо посмотрела на попугая.       — Убираемся отсюда скорей, — мрачно произнёс Белый. — Вся наша скрытность накрылась к чертям из-за тебя, друид.       Равнина шла под уклон, земля под ногами мягчела. Путников скрывали с головой заросли камыша и рогоза. В глаза и уши лезла неисчислимая мошкара.       Миойи остановилась и повела ухом. Белый понюхал воздух.       — Ожидаемо, нас теперь преследуют. А впереди болото. Придётся свернуть к тракту… Постойте, там всего лишь один человек. Нет, эльф. Подождём.       Поникший Айн со страхом всмотрелся назад. Из камышей появился высокий эльф в кожаной рубахе и тёмных штанах. Он сжимал кривую саблю. Айн с трудом мог пошевелиться, глядя на серую ауру вокруг стройной фигуры. Он снова вспомнил, как в детстве прохожий побил его палкой.       — Привет! — помахал рукой Ворон, держа в другой меч.       Эльф подошёл к нему и, не заботясь об обороне, сделал выпад в голову. Ворон отклонился и ткнул мечом в зелёный глаз эльфа. Тот отлетел назад… и ничего больше.       Эльф выглядел невредимым. Без эмоций он поднял саблю и продолжил медленно наступать. Ворон попятился.       — Каменный рыцарь! — воскликнул Хал. — Его не возьмёшь ничем! Бежим!       Он первым подал пример, прыгнув вперёд.       Айн медлил. Пальцы снова заныли; он поднял руку.       — Не стоит, — сказал ему на ухо Лон. — Не поможет. Только зря шуметь. Ваш белый лохматый друг прав, бегите.       Бежать было вовсе не легко, как в этом быстро убедился Айн. Земля под ногами чавкала, появились затянутые ряской озерки. Ворон вдруг осел: его нога почти полностью ушла в трясину. Ведьяга отбросила посох-гадюку, кинулась к нему и помогла кое-как выбраться.       — Осторожней, — сказал Белый. — Не нужно здесь спешить.       — Ну да, подумаешь, каменный рыцарь нагонит, — проворчал Айн, пробуя ногой почву.       — Не думаю, — сказала Миойи. — Посмотрите.       Путники обернулись и через полосу примятых камышей увидели эльфа, тщетно пытавшегося выдернуть ноги из болота. Он уже погрузился по колено и продолжал тонуть. На ясном лице его не отражалось ничего.       — Кажется, — сказал Ворон, — я тоже немного тону, что ли. Снова.       Айн хотел помочь ему — и не смог сдвинуться с места. Ведьяга выругалась. Миойи запоздало попятилась — и тоже провалилась в трясину по грудь.       Глаза Белого сузились. Он сделал несколько осторожных шагов, опередив всех — и резко ушёл вниз, лишь голова осталась торчать над внезапно выступившей водой.       — Яга, зеркальце! — крикнул Ворон, но колдунья была в воде уже по пояс и безуспешно пыталась выдернуть из болота правую руку.       — Чёрт возьми! — вскричал Белый. — С нами же друид! Айн, сделай что-нибудь!       Айн зло дёрнулся и безуспешно попытался лечь на спину.       — Ну нет, — произнесла Миойи. — Это не может вот так закончиться.       — Эх вы, горе-путешественники! — сказал попугай Лон, перебравшись на трухлявый пень неподалёку.       — Лон, дружище, помоги! — сказал Ворон.       — Да ну вас, — махнул крылом Лон. — Выбирайтесь сами. Взрослые уже. Пока-пока.       — Серьёзно? Просто улетишь?       Лон достал откуда-то сигару и не спеша прикурил искрой, сверкнувшей от когтя.       — Слушай, синяя курица, я тебе повыдергаю все перья, сделаю из них чучело, а из тебя шашлык! — закричала Ведьяга.       Попугай уже собирался спрыгнуть с берёзового пня и улететь, но остановился и задумался.       Путники продолжали тонуть.       — Послушай, Лонуи, — начал Ворон.       — Да к чёрту! — перебил Лон, сердито взмахнув крылом. — Только глупить и хамить можете… Ладно, пёс с вами.       Он спорхнул с пня, отлетел на несколько метров и подобрал брошенный Ягой посох. Принёс и положил перед Вороном. Тот попробовал о него опереться и с удивлением обнаружил, что изогнутая деревянная змея не тонет и отлично держит даже большой вес. Ворон медленно выкарабкался, подобрал посох и опёрся им о трясину. Потом подошёл к Яге и протянул руку. Яга ухватилась за него и вскоре выбралась. Не выпуская посоха, Ворон приблизился к Миойи.       — Спасибо! — сказала лиса, зубами вцепилась в его штанину и освободилась, оторвав клок ткани.       Схожим образом вытащили Айна и Белого. Все старались держаться вплотную к Ворону, боясь отойти от спасительного посоха.       — Вон в ту сторону, — сказал Белый… точнее, уже совсем не белый, а грязно-коричневый волк. — Буквально пять шагов, там твёрдая земля.       Путники успешно достигли небольшого холмика, поросшего клюквой. Зелёный мох под ногами пружинил, но более-менее держал. Ворон с поклоном отдал змеиный посох Яге. Попугай глянул на них и фыркнул.       — Только обзываться и умеешь, ведьма, — произнёс Лон. — И бросать жизненно важное снаряжение где попало. Полезную вещь, которую выстрогал не абы кто, а мой ученик, пусть даже такой начинающий и бестолковый.       Ведьяга промолчала.       Лон обречённо махнул крылом, прыгнул в воздух и улетел прочь.       Айн не удержался и рассмеялся.       — Серьёзно, воин — ученик попугая?       Хал угрюмо посмотрел на него.       — Видно, хорошо у тебя в Издоле мозги промариновались, чистюля, — процедил он. — Стал человеко-шовинистом?       Айн отвернулся. «Сам-то небось столько же в Долине ясеней торчал, — с обидой подумал друид. — И сам ты чистюля. Хотя постойте-ка!» Айн оглядел себя и путников. Только он и Миойи остались полностью чистыми после купания в трясине. Одежда друида была лишь местами мокрой. Мягкая серебристая шерсть лисы поблёскивала на послеполуденном солнце. Яга и Ворон были все в грязи, Белый тоже выглядел весьма жалко.       — По счастью, это всего лишь вода с илом и тиной, — сказал Белый. — А не та чёрная гадость, что чуть не угробила нас на Холмах. Но баня не помешает.       Айн отметил про себя это «нас».       — А наш эльф почти потонул, — сказала Миа. — Будем спасать?       Каменный эльфийский рыцарь позади успел погрузиться в трясину по шею. Его лицо по-прежнему было бесстрастным.       — Ну щас же, — сказала Ведьяга, погрозив змеёй голове рыцаря. — Пущай сопли пускает в тине, мож хоть пиявки его сгрызут, не подавятся.       — Дойдём до тракта, — сказал Белый. — Вон он, в двух шагах. Мы спешим, но на сегодня хватит. Чёрт знает, кто ещё может бежать на фейерверк, устроенный Айном. Отсидимся, отдохнём, помоемся, поужинаем и спать. Лучше завтра встанем пораньше.       Как обычно, спорить никто не стал.       

* * *

      Айн сел в стороне от остальных. Он хотел немного разобраться в себе. Ворон и Яга грелись возле костра, Миа и Белый убежали развеяться в лес, как только волк выкупался в озере (в баню он не захотел).       Лон не прилетал. После того как он посидел некоторое время на плече у друида, навязчивые движения и избыток энергии покинули Айна — или же погрузились глубже и перестали мешать. Айн перебрал в уме заклинания, которые знал, и вдруг открыл, что теперь может колдовать сильнее. Вот только сила внутри вела себя уж больно бесконтрольно и чего-то важного не хватало… И Миа опять убежала вместе с этим Халом. Почему вообще всё вертится вокруг него, почему все беспрекословно слушают волка-лесника? Ведь предводитель из Белого так себе. То растерял их на холмах, и отряд чуть не погиб, то привёл в болото. Правда, там и сам Айн был небезупречен, со своей внезапной молнией.       Друид мысленно махнул рукой и посмотрел на уже тёмное небо. Зажглись почти все звёзды, в созвездии Дятла взошла полная Мышь. Айн поворчал про себя, поднялся и подсел к негромко беседующим возле костра воину и колдунье.       Ворон что-то вырезал ножиком из толстой палки. Ведьяга попивала чай и глядела на огонь. Айн взял кружку и последовал её примеру.       — …Что там ещё свалится на наши головы, знать бы, — закончила мысль Ведьяга и замолчала.       Мышь прочертила на чёрном озере яркую фиолетовую полосу. Потрескивал огонь, высоко на сосне стрекотал кузнечик. Ворон работал над деревом беззвучно, будто резал масло. Комфортное молчание расслабляло и убаюкивало Айна. Чай был слишком сладким.       Вскоре к костру бок о бок подошли белый волк и серебристая лиса. Айн подвинулся.       — Он точно сможет, — кивнула Миойи в сторону Айна.       — Сомневаюсь, — ответил Белый. — Но возможно.       — Не сомневайся.       — Что, что я смогу? — завертел головой друид. — Почему я не в курсе?       — Найти путь в Неину, — сказал Белый. — Наша серебристая подруга твёрдо верит в её существование и в твои способности.       Айн поморщился.       — Ну и зря верит, — сказал он. — Не чувствую ничего такого. И домой хочу.       Белый усмехнулся и кивнул.       — Да ну вас с вашими Неинами и прочим сказочным бредом, — сказал Ворон, не поднимая головы. — Лучше по-друидски наколдуй нам рюмочку-другую чего покрепче.       — Алкаш, — прокомментировала Яга. — Но мысля неплохая. А то мои запасы в избе иссякли.       — Да и я бы не отказался, на самом деле, — сказал Белый. — После сегодняшнего. И в полную Мышь мне не по себе. Миа тоже будет. — Он посмотрел на лису, которая промолчала.       Айн пожал плечами, взял предложенную пустую бутыль, закрыл глаза и сосредоточился. Очнулся он, когда на руки полилась через край холодная жидкость. Пахнуло спиртом и можжевельником.       Напиток разлили по кружкам. Ворон с напускным равнодушием взял свою.       — Хорошо идёт, но крепок, зараза! И чист, как слеза единорога.       — Пойдёт, — скромно сказал Айн. — Натуральный дистиллят был бы гораздо лучше.       Попробовала и Миойи, правда, совсем чуть-чуть, и почему-то приуныла. Остальным же, особенно Ворону, мягкий, легко пьющийся самогон здорово подстегнул разговорчивость. Вырезать Ворон не прекратил, но работал ножом размашисто и небрежно и срезал несколько деталей, которые до этого кропотливо ваял.       — Таких, как Лон, я видела в Неине, — продолжила прерванную мысль погрустневшая Миойи. — Ностальгия.       — Да к чёрту. — Ворон махнул заготовкой. — Давайте лучше все вместе развалим Кристалию. Ты, Ведьяга, обещала. И прогоним этого короля-зазнайку, а то он за… задолбал уже.       — Чем же? — поинтересовался Белый.       — Да всем! Порядка слишком много, житья нет. Задания идиотские даёт навроде…       — Тише ты! — оборвала его Яга, покосившись на хмурую Миойи.       — Раньше никому не удавалось даже близко, хотя многие пытались, — сказал Белый.       — Да, но теперь у нас есть супер-друид! Айн, дружище, ты ведь поможешь задавить это треклятое королевство? Все делают вид, что довольны, но раньше было лучше. До него. В разы! В тыщи раз!       — Ворон, болтун, держал бы ты язык при себе, — проворчала Яга. — Чую, не кончится добром твой трёп.       — Да кто нас услышит? Здесь, у твоего озера, которое хрен найдёшь даже с картой.       — Мало ли.       — Может, всё-таки логичней сначала разделаться с эльфами? — поинтересовался Белый. — И с каменными рыцарями.       — Непременно. Хотя я не уверен, дать Айну разобраться сперва с эльфами или подождать, пока эльфы помогут развалить Кристалию, и уже потом их разогнать.       — Увянь, пьянчуга, ты наболтал уже на государственную измену, посадют и башку открутят, коли узнают! — Колдунья грубо пихнула Ворона.       — Наплевать мне! А ты, Яга, на вон, держи лучше подарок.       Ворон протянул ей деревянный продолговатый предмет, над которым работал весь вечер.       — Что это ты мне даёшь!       — Это… Будем считать, что молодой гриб, подосиновик. Или сталагмит. Пригодится.       — Я тебе покажу столмагнит, старый хрыч!       Яга замахнулась «грибом» на Ворона, тот увернулся и покатился по траве. Тут же вскочил, с досадой махнул рукой, нетвёрдо стоя на ногах, и побежал в лес прочь от разъярённой Яги.       Белый отставил кружку и поднялся.       — Туго у этой парочки с подарками. Я пригляжу, как бы они друг друга не поубивали, — сказал он.       Айн буркнул: «Угу» — и глотнул ещё самогона. Миойи вздохнула и прислонилась к его плечу. Айн невольно улыбнулся и замер, чтобы ей было комфортно, не обращая внимания на собственное неудобство.       

* * *

      Круглая поляна посреди соснового леса была залита фиолетовым лунным светом. Худощавый человек выбежал на середину и вдруг завертелся, отчаянно ругаясь. Из-под пояса его повалились одна за другой жабы. Человек сорвал с себя куртку, так что пуговицы полетели в разные стороны вместе с жабами, и бросил о землю. Жабы разбежались, мужчина смог наконец перевести дух.       — А, вот ты где! — Из-за сиреневатых стволов вышла пожилая женщина, угрожающе растопырив руки.       Мужчина вдруг сильно вздрогнул.       — Стой, стой, Яга, успокойся, мир!       — А чего-й это мне мириться? Сейчас я тебя успокою, ворон алкоголичный!       — Прекрати, чёрт возьми! — крикнул Ворон срывающимся от волнения голосом.       Он бросил тревожный взгляд по сторонам. Ведьяга в удивлении остановилась и заговорила спокойней.       — Ты совсем того? Белочка прилетела?       — Что-то не так. Иди сюда. И помолчи.       — Испугался что ль? Кто-то тащится? Как пить дать из наших, помочь мне подучить тебя уму-разуму.       — Угу. Угадала, — мрачно сказал Ворон. — Готовься к худшему.       — Ой да ну тебя. Пошли в лагерь, проспишься.       — Смотри!       Послышался лёгкий шорох, и на поляне появился Белый волк, сиреневый в свете полной Мыши. Он медленно подошёл на несколько шагов к Ворону и Яге.       — Поговорим? — произнёс Белый. — Пора бы уже.       Ворон на несколько секунд забыл своё настоящее имя. Ведьяга задрожала.       Волк поднял голову на луну. В глазах Ворона, который не сводил с него взгляда, зарябило, забегали фиолетовые зайчики. Он протёр руками лицо и услышал, как в ужасе вскрикнула Яга.       Бело-сиреневый волк исчез, перед ними стоял, задрав обманчиво гладкий подбородок, высокий человек. Он скрестил руки на груди с надменной усмешкой.       Ворон промычал нецензурное слово и упал на колени рядом с Ягой.       — Ещё раз здравствуйте. Как дела у вас? Вижу, что не очень.       Ведьяга не могла прийти в себя от страха.       — Король! — прошептала она.       — Представьте себе, да.       

* * *

      Миойи чихнула, зевнула и поднялась на ноги.       — Я спать. А ты, Райн?       — Посижу ещё чуток.       Лиса исчезла в палатке.       Айн некоторое время неподвижно смотрел на уютное пламя догорающего костра. Думать не хотелось. Привыкший к одиночеству, друид нередко уставал от многолюдной компании, вот и теперь он наслаждался тишиной и покоем.       Костёр угас. Ощутимо похолодало. Вдалеке послышался лёгкий треск — видимо, возвращались воин с колдуньей или Белый. Не желая больше ни с кем сегодня общаться, Айн залез в палатку к Миойи.       Миа растянулась на весь пол по диагонали, на одеяле, которым обычно укрывался Айн, так что пришлось обходиться без него. Айн убедился, что лиса спит, и с наслаждением избавился от надоевшей одежды. Попытался залезть под одеяло, махнул рукой и осторожно устроился рядом с лисой, уткнувшись носом в мягкую спину, пахнущую весной и астрами.       Лиса пробормотала во сне несколько слов на незнакомом языке, заворочалась, повернулась к друиду и открыла глаза. Айн рефлекторно попытался прикрыться уголком одеяла. Он знал, что Миойи может видеть во тьме и тем более в свете заходящей Мыши сквозь палатку, которого хватало и самому друиду.       — Замёрз? А нет, опять глупишь. Приступ стеснительности, да?       — Вовсе нет! Ладно, может, чуть-чуть. А что, неужели тебе действительно совсем без разницы, что с тобой рядом лежит голый мужик?       Миойи прикрыла сонные веки и задумалась на несколько секунд.       — Как бы тебе объяснить. Я вижу людей такими, какие они есть. Редко обращаю внимания на одежду. Сквозь неё же отлично видно. Так что ничего не меняется.       Айн осторожно потрогал серебристую лапу, которая упёрлась ему в плечо.       — Интересно бы понять, как это. Как ты нас видишь.       — Ты действительно хочешь знать?       — Угу.       Миойи подумала, посмотрела ему в глаза и хихикнула.       — Ладно. Попробую передать картинку.       Лиса замолчала на полминуты. Айн уже открыл рот доложить, что ничего такого не видит, как в сознании неожиданно вспыхнул образ Лианны — ясный, детальный и весьма с близкого расстояния. Девушка мыла полы в домашнем платье, которое внезапно оказалось совершенно прозрачным и ничего не скрывало. Образ дополнял отчётливо уловимый запах девушки на фоне более яркого, терпкого аромата кофе.       Айна бросило в жар. Он торопливо отодвинулся от лисы и услышал, как она задержала дыхание.       — Кхм! Миойи, — медленно сказал Айн. — Ты ведь сейчас сдерживаешь смех, не так ли?       — Да, — выдохнула Миа. — Извини. Боюсь, что не так подумаешь или обидишься.       — Вовсе нет, — сказал Айн с неожиданной признательностью. — Ведь это ты мне помогла стать лучше физически. Я вполне доволен и чувствую себя прекрасно. Точно не побегу за тобой в ярости, как Яга за Вороном… И скажу, что ты весьма мудрая. Для лисы.       — Я вижу, ты себя чувствуешь ещё прекрасней, чем утром.       — Нда уж, — проворчал Айн. Образ Лианны не шёл из головы. — Что тут сказать! А меня ты обычно так же ясно видишь, как её?       — Гораздо яснее и ближе.       — Ладно. Я пойду выйду до кустов. Чересчур много чая выпил.       — Хи-хи. Ага. Далеко не убегай, Мышь села, тьма кромешная. И рядом никого.       — У тебя своеобразное чувство юмора, лиса, — проворчал Айн, выползая из палатки.       — Постой! Мне кажется, идёт Белый. Он видит в темноте.       Айн торопливо залез обратно.       — Я пошутила, — призналась Миа.       — Ну тебя!       — Заметь, ты теперь больше стесняешься человека, чем меня. Мужчины, как и ты, пусть и в форме волка.       — Ему пришлось бы очень многое объяснять.       — Хорошо, что ты можешь мне очень многое не объяснять.       Через несколько минут Айн стоял у палатки, не спеша заходить. Ему было тепло и комфортно: ветер стал мягче. Ощущалась необычная атмосфера вокруг, как всегда в полную Мышь, пусть она уже зашла. «Погулять бы сейчас по ночному лесу, — подумал Айн. — С Миа».       — Хорошая идея, — сказала Миойи, появляясь рядом. — Мне тоже не спится.       Айн вздрогнул.       — Читаешь мысли? Нашла время. А почему я твои — нет?       — Ты и не пытался. И не пробуй пока что. Пожалуйста. Позже… Оденешься?       — Незачем. Только не посылай мне больше образов!       — Не боишься на змею или на шишку острую наступить?       — Я в конце концов друид, Миа. Пойдём.       — Захвати остатки самогона. Вдруг пригодится.       — Ты ли это говоришь, лиса?       — Ага.       — Действительно, ещё есть. Сразу видно, что Ворон пока не вернулся.       

* * *

      — Такими вы мне больше нравитесь, — сказал король Архалин коленопреклонённым Яге и Ворону. — Всегда бы так! Вам же было бы лучше.       Ягу не обманул спокойный голос: в лунном свете искрами от молота блеснули глаза монарха. Она потупила взор. Ворон взялся за голову и попытался сосредоточиться.       Король прошёлся по поляне, сцепив руки за спиной.       — Весело вы проводите дни и ночи, — продолжал он. — Кстати сказать, на моей службе. Вместо того чтобы выполнить задание и убить Миа, вы преспокойно путешествуете с ней, рядом ночуете и пьёте самогон. Не говоря о преступных речах. Или, быть может, это часть твоего хитрого плана, Ворон? Или твоего, колдунья?       — Никак нет.       — Полагается казнить вас за это. Как вы понимаете, сейчас сила не на моей стороне. Но это ненадолго. Я смогу найти вас позже, поверьте.       Яга верила.       — Хоть ваше поведение и подрывает мой авторитет, он настолько высок, что подобные мелочи не представляют для меня опасности. Как всегда, важнее результат, к которому мы придём. На этот раз вместе с вами. Вам прекрасно известно, что я разбираюсь в людях. И то, что вы до сих пор живы и на свободе, тому подтверждение.       Король остановился и посмотрел на них сверху вниз.       — Встаньте на ноги, чтобы я мог видеть ваши глаза.       Друзья повиновались.       — Ближе к делу. Задача не изменилась: нужно устранить ту, чьё существование потенциально подрывает основы государства. Так как, без сомнения, она продолжит пагубные дела. Когда Айн возвратится в свой уголок, Рэа, он обнаружит его разрушенным, спалённым дотла. Разумеется, это её работа. Кстати, если нельзя будет без этого обойтись, Айна можете тоже убить. Я, конечно, попытаюсь его использовать, но не уверен, что получится, а вне моих рук он способен натворить такое, что потом век разгребать. Вы хорошо меня слышите? Ворон, ты достаточно протрезвел?       — Так точно.       — Продолжаю. Возможность уничтожить её обязательно появится. Не надейтесь на ваше примитивное оружие. Магия — не исключено, но у меня есть сомнения. Проще всего отравить. Или скинуть в подходящую пропасть. Импровизируйте. Вам, вероятно, интересно, почему я не могу сделать это сам, но, хоть мне и не задают вопросов, для пользы дела отвечу. Определённые силы опекают Миа достаточно хорошо, чтобы на тех, кто поднимет на неё руку, легло проклятие. Я легко смогу его снять — но только не с себя. Вы мне верите?       — Да, — сказала Яга.       — Нет, — признался Ворон.       — Приятно видеть искренность! Прекрасный конструктивный диалог, не так ли? Но придётся поверить. Тем более это правда, у меня нет привычки лгать без нужды. Сделаете дело — благодарность моя будет велика. Вновь предадите — а я это вполне допускаю, — что ж, хоть ты и эксперт в зачаровывании земли и воды, Ведьяга, я сравняю твой прекрасный уголок с землёй, вместе с озером, избушкой и баней. И твой любимый замок на севере Алонмара, Ворон, хоть ты и мнишь, что никто о нём не знает. А вы сами сколько-то проживёте в бегах, но долго ли?.. И всем не миновать несчастий. Вместо этого у вас есть возможность послужить Кристалии. На благо порядка, который вы поносите за глаза, но сполна пользуетесь его дарами. Хоть мы с вами убедились, что ваша близость к Миа не есть результат излишней преданности вашему монарху, тем не менее она достигнута, и вы можете ей воспользоваться. Не сможете — я, к своему сожалению, найду способ обойтись без вас… Да, и постарайтесь не впутывать в это Лона, твою птицу. Он достаточно мутный тип, чтобы спутать мне карты.       — Давно мы не делали ничего такого подлого, — вздохнул Ворон.       — А это ваша вина, — пожал плечами Архалин. — Дружить ни с Миа, ни с друидом я вас не просил. Да и нет никакой подлости в том, чтобы предать, придушить во сне, ударить в спину или отравить отродье Хаоса и её питомца-друида, которым она вертит как хочет и у которого весьма внушительные способности. Пугающие. Даже для меня — в потенциале.       Король замолчал. Мышь почти скрылась за верхушками сосен, отчаяние на лицах потонуло в сумраке.       — Разговор окончен. Сделайте физиономии пободрее. Завтра нам предстоит очередной приятный переход вместе.       — Но… — вырвалось у Яги. Король обернулся, и она сбивчиво добавила: — Как же столица без короля-то?       — Вас не касается. Или переживаешь за сохранность Кристалии? Раз так, отвечу: я могу не появляться в Мире год, и всё будет прекрасно. Все нужные люди на нужных местах… оказываются рано или поздно.       Архалин развернулся и покинул поляну, не оборачиваясь.       

* * *

      Молния, ударившая утром у ног Яги, поразила её меньше. Ворон выглядел немногим лучше. Они молча смотрели друг на друга в полумраке.       — Король с нами, в виде белого волка, чёрт возьми! — сказал Ворон. — Настолько всё серьёзно, что он сам ввязался. Я подозревал, что над нами будут присматривать, но не так же.       — Подозревал он! Тьфу! Особенно после кружки-другой.       — Самое время дать дёру. Или… Что думаешь, Яга? Эта Миа выглядит вполне милой. Какие, к чёрту, силы Хаоса могут быть в ней! Может, нам просто-напросто врут?       Ведьма задумалась.       — Не думаю, что нам врут, — сказала она тихо.       — Собираешься её убить? — отозвался Ворон. — Мне дали понять, что оружием я её не возьму. Да и рука уже не поднимется, если честно.       — Я собираюсь её защищать.       — Что? Зачем тебе это?       — А зачем мне было магией Хаоса заниматься, — огрызнулась Яга. — Может, потому что я ведьма?       — Ты же бросила.       — Бросила!       — Ничего не понимаю.       — Я тоже не до конца. Но такие вот дела.       — Король наши дома сравняет с землёй, вместе с нами.       — Что ж. Я тебя рядом с собой не держу. Можешь бежать, ежели хочешь.       Ворон потёр нос.       — Перестань. Я не оставлю тебя, Яга, одну между молотом и наковальней. Сбежать успеем, мы вдали от цивилизации. Ты всё расскажешь лисе?       Яга в свою очередь потёрла нос.       — Подозреваю, она сама догадывается…       — Разуй глаза, ведьма! Как она смотрит на Белого, видала?       — Пожалуй, ты прав.       — А ты не думала вот над чем. Такой удобный случай: король рядом, совсем без защиты…       — Он похож на идиота? Вроде тебя?       — Ну да, не похож. Тогда уж он сразу поймёт, что мы выдали тайну Миа и предали его снова. И нам несдобровать. И если бежать — тоже. Ладно хоть Айна он не приказал напрямую убить.       — Я таки надеюсь, что вот про разруху в Рэа он набрехал, — сказала Яга.       — Я тоже. Наш друид добр и в душе не подозревает подвоха ни от Миа, ни от Архалина. Который, заметь, утверждает, что действует во имя добра.       — Сделаем вид, что покорились ему, — предложила Яга.       — Сделаем. Но, быть может, если он прав насчёт Хаоса в Миа, мне однажды самому захочется её убить.       — Тогда делай своё дело, — угрюмо сказала Яга. — Построишь себе ещё дюжину замков. Мой же путь может не довести меня до добра.       Ворон хмуро покачал головой и промолчал.       

* * *

      Айн шёл по тропинке в ночном лесу, всей кожей ощущая пространство вокруг себя, которое будто расширилось, наполнилось силой и внимало ему. Миойи легко вышагивала рядом.       — Там голоса, — сказала она вдруг, показав лапой в сторону. — Пойдём поглядим?       И не ожидая возражений друида, который отнюдь не жаждал чьего-то общества, лиса углубилась в чащу.       Ворча, Айн пошёл за ней. Миа повела носом воздух.       — Яга и Ворон, — сказала она. — И Хал здесь был только что. Интересно.       — Что тут интересного? Белый ходил их разнимать. Криков не слышно, значит, всё в порядке.       — Хал был в человечьем облике.       — Ну да. Он же говорил, что сможет преобразиться на полную Мышь. Теперь мы будем чуть больше напоминать отряд, а не зверинец.       — Ой, укушу! Ты пытаешься шутить, ворчун, но выходит грубовато.       — Правда. Извини.       Миойи уже сунула нос на поляну. Но ничего не услышала: ночные заговорщики закончили беседовать и направились прямо к ней. Миа юркнула обратно в чащу и затаилась. Айн тоже.       Воин и колдунья молча вернулись в лагерь. Миойи и Айн вышли следом на тропинку.       — Подслушивать нехорошо, — сказал Айн.       — Думаешь? Возможно. Но у нас и не получилось.       — Не у нас, а у тебя.       — Яга чем-то сильно расстроена, — задумчиво сказала лиса.       — Как чем, пьянством Ворона, очевидно. В следующий раз вместо самогона сделаю пиво или компот.       — Хм! Кстати, у тебя же с собой. Доставай.       — Точно. Только откуда доставать? Из карманов?       Айн уселся на пень, Миойи положила лапы и голову ему на колени. Потом в свою очередь приложилась к фляге.       — Ничего ты! — сказал Айн. — Всё допила. Пойдём-ка спать, пока тебя не развезло. А то потащишься по кабакам в карты играть.       — Ага, я бы сыграла. Угу, пойдём, пойдём.       — А знаешь, я вроде стал больше чувствовать, — сказал Айн по дороге в лагерь. — Лес как будто слушает меня.       — Слушает, — подтвердила лиса, покачнувшись. — И не только лес.       — Тебе точно нормально, Миа?       — Да. Немножко самогона перед завтрашним днём было в самый раз.       — А что будет завтра?       — Точно не знаю. Не хочется об этом думать, — сказала Миойи и на последующие вопросы не отвечала.       

* * *

      Айн проснулся утром оттого, что чихнул. На носу лежало что-то мягкое: это оказался хвост лисы, которая развалилась рядом задом наперёд, вытянув лапы на его ногах, и тихонько посапывала. Айн сдержал очередной чих и, осмелев, легонько дёрнул Миойи за хвост. Лиса и не думала просыпаться. Айн сел, поёжился от утренней прохлады, оделся, поморщившись, и вылез из палатки.       Чуть поодаль Хал на костре готовил завтрак: пшённую кашу и чай.       — Доброе утро, друид. Будь другом, разбуди лежебок в избушке и лису. Солнце давно встало, будет погожий день, пора в путь.       — Соскучился, небось, по человечьему обличью, — сказал Айн. — Теперь воочию вижу, что это ты.       Мимо пролетела муха. Айн рефлекторно поймал её за крыло.       — А я вижу, что ты много общался с Миа, — сказал Хал, помешивая кашу.       — В смысле?       — Твои движения. Весьма плавные и быстрые. С Айном в Издоле не сравнить. И зажатости меньше стало.       — Не замечал ничего такого.       — Конечно. Что до твоего вопроса — да, в теле человека привычней, но волком быстрее путешествовать. Только с другими людьми — какая разница?       Айн подошёл к избушке и обнаружил, что Яга и Ворон уже встали. Колдунья вышла ему навстречу, опираясь на деревянную змею, заспанная и лохматая. Ворон появился чуть позже, гладко побритый и причёсанный. Он смотрел прямо и уверенно, но улыбка вышла кривоватой.       — Доброе утро, Аррайн. Ну и забористое у тебя пойло получилось!       — Весело провели поздний вечер?       — Бесподобно.       В палатке пахло астрами и перегаром. Разбудить Миойи оказалось нелегко. Айн принялся трясти её за плечи, на что лиса, не открывая глаз, молниеносно подняла голову и схватила зубами друида за запястье.       — Ай!       — Ох! Ты, Райн?       — Кто же ещё. Завтрак готов, поторопись.       Миойи скривила нос и вновь улеглась.       — Сами ешьте свою кашу. Мне двойной чай. С мятой. И мёдом.       Айн пошёл к колдунье спросить мёду, ворча и потирая укушенную руку.       Хал лично положил кашу на тарелки всем, кроме лисы. Но вскоре у Миойи проснулся аппетит, и она тоже получила свою порцию. Завтракали в тишине. Миа грустно сидела в стороне, опустив голову над кружкой. Яга на кривом трёхногом табурете нервно поправляла платье. Ворон безмятежно улыбался, в третий раз скребя ложкой по уже пустой тарелке. Хал, поев, беззаботно насвистывал себе под нос. Айн переводил взгляд с одного на другого и чесал затылок.       Из окна избы вылетел филин и собрался сесть Яге на плечо, но та дёргано отмахнулась, буркнув: «Уйди, Филинозавр!»       — А Лон вернётся? — нарушил молчание Айн.       Ворон вздрогнул и выронил ложку.       — Что? Лон? Надеюсь, что да и побыстрее. Но этот чёрт шляется где хочет, когда хочет и прилетает именно тогда, когда считает нужным. По его очень сомнительному мнению, вовремя. Может, и не прилетит.       После завтрака путники собрали вещи и переместились к тракту, где остановились вчера вечером. Рассеянная Яга не заметила, как взяла колченогий табурет с собой, в другой руке она привычно держала посох. Хал вновь обратился в белого волка и возглавил отряд. Он ласково улыбнулся Миойи, лиса сразу приосанилась и зашагала рядом в ногу.