Часть I. Глава 7. Чёрное дерево

      Изогнутый посох Яги постукивал по серо-синему тракту. Ворон по пути пинал мелкие камушки. Белый и Миойи шагали в стороне по мягкой, чуть увядшей траве. Айн смотрел то на Миойи, то вдаль и время от времени спотыкался. Вокруг громко звенела саранча.       Ворон поведал легенду о том, что камень для дороги добыли на Коте, синем спутнике Райела, чёрт знает сколько тысяч лет назад. Ведьяга растолковала, где она видала треклятую дорогу, всех дратых котов на свете и глупого Ворона, болтающего известные каждому небылицы.       Когда остатки утреннего тумана рассеялись, Айн различил справа белёсую ленту реки, извивающейся по бескрайней равнине. Он смутно помнил, что слева должна быть другая река, но солнце мешало её увидеть. Обе брали начало на холмах позади, но отличались по цветам, по которым им и дали название: Синяя на востоке и Мутная на западе. И Мутная, и пока ещё не видимая Синяя впадали в самую крупную реку Дароны — Айр-А́ну. На каком языке было это название, в памяти людей не сохранилось. Южнее по тракту, в устье Мутной люди построили столицу Междуречья — город Ве́ллтон, где Северный тракт пересекал Мутную и, чуть огибая Центральную Эрнскую горную гряду, шёл прямиком до Гунмора — города, в который направлялся Айн перед тем, как попасть в Издол. Он был расположен на берегу ещё одного крупного притока Айр-Аны — реки Нисста́ин, берущей начало на вершинах Центральных Эрнских гор.       — Я бы предпочёл сегодня добраться до Веллтона и там заночевать, — сказал Белый. — Но сдаётся мне, с вами это нереально.       — А по тракту ты больше не боишься идти? — спросил Айн. — Как здесь дела с засадами?       — Болота и кусты остались позади, — махнул лапой Белый. — Трава низкая, всё видно как на ладони, что на дороге, что в диком поле. Если, конечно, не передвигаться ползком. Дальше, где начнётся редколесье, посмотрим по обстановке.       За полдня путники миновали несколько грунтовых дорог, ведущих в стороны от тракта к небольшим, но опрятным деревушкам. Немногочисленные жители пасли коз или работали в огородах.       — Не боятся здесь люди жить? — спросил Айн. — Края весьма дикие, и, ты сказал, эльфов много.       — Не то чтобы много. Скорей, отдельные банды, которым удобно нападать на небольшие отряды вроде нашего. На равнине из них бойцы так себе, набрасываются исподтишка, как крысы или змеи. И королевские патрули здесь бывают. Но вопрос хороший. Не удивлюсь, если местные дают приют паршивым эльфам. Но ничего. Недолго осталось.       — А ещё деревенские колдуны, — добавила Яга, — у многих есть побрякушки, чтоб прыгать по соседям и помогать друг другу, ежели нужда. Не всегда задарма хлеб едят и нос задирают, стало быть. Дома-то оно уверенней, чем эльфийскому чародею в чуждом поле.       Яга переложила посох в другую руку.       — Зачем тебе, Яга, с собой табурет? — поинтересовался Айн.       — Это очень хороший, прочный табурет, — объяснил Ворон.       — Чаво? — отозвалась ведьма. — А, этот. Захватила на всякий случай. Кости ноют, а стул ентот быстро усталость гонит. Мне его слепил какой-то алкаш. Кривой, косой, но, ладно, работает.       — Это я сделал, — с обидой сказал Ворон. — Ещё когда с нами… Впрочем, не суть. Крайне крепкий стул, доложу я вам. Из ясеня. Ювелирная работа. Лёгкий, волшебный и прочный. Хоть и не совсем походный.       — А на-ка, ты и неси тогда, раз сделал.       Солнце поднялось высоко. По сторонам синеватого тракта стали появляться отдельные деревья — в основном пушистые сосенки. Редкие старые сосны, радуясь простору, широко распростёрли ветви пышных крон. Вдалеке показалось особо большое дерево с ярко-зелёной, несмотря на осень, листвой.       — Там, под ним устроим привал, — объявил Белый.       Приблизившись к дереву, путники заметили, что они здесь не одни. Мужчина в поношенной куртке заслонил собой женщину и наставил на них остриё меча.       Белый невозмутимо подошёл к дереву и за десять шагов остановился.       — Ворон, объясни им, что мы не враги. Я оборотень, напугаю.       — Мы не враги, — громко сказал Ворон и помахал табуретом в знак мира. — Белый стесняется сам представиться, потому что он оборотень. Но вообще отряд ведёт он.       Мужчина раскрыл рот, опустил меч, но не убрал.       — Мы уже уходим. Всего доброго!       — Постойте! — сказал Белый. — Давайте поговорим. У нас привал, угостим обедом. Откуда вы?       — Благодарствую, добрые путники. Мы беженцы из Гунмора. Проклятые эльфы из Диколесья наверняка его уже заняли и всех перебили.       — Чего?! — воскликнул Белый. — Как такое может быть? Куда смотрит Аост?       — Господину наместнику хватает дел в столице. Ходят слухи, он собирает отряд в поход на эльфов, но очень уж медленно.       Белый сжал челюсти.       — Что до предложения пообедать — спасибо, но мы только что поели. Пора нам.       Беженцы закинули нехитрый скарб в тележку и с видимой опаской обошли отряд по широкой дуге. Айн помахал им вслед, на что женщина чуть не пустилась бежать, а мужчина в испуге заслонился рукой, как от заклятия, но расслабился и тоже воздел руку, прощаясь.       — Нам нужно спешить, — угрюмо сказал Белый. — Остановки сократим до минимума. Возможно, в Веллтоне будет портал в Миру. Но здесь, ладно уж, разожгите костёр. Место хорошее.       Айн рассматривал дерево, под которым они разбили лагерь. От могучего чёрного ствола, покрытого колючками, отходили прямые мощные ветви. Ярко-зелёные продолговатые листья колыхались от ветерка. Листва защищала от всё ещё жаркого солнца. Название дерева друид подзабыл. Оно напомнило ему Ясени в Издоле, хоть те были впятеро выше и мощнее.       — Интересно, как там сейчас в Долине? — сказал он. — Корни Ясеней очень уж оживились, когда я уходил.       — Потом успокоились, спрятались, будто их и не было, почти все, — ответил Хал.       Миойи равнодушно прошла мимо чёрного дерева.       — Ай! — воскликнула она. — Колючее!       Белый подошёл ближе, внимательно посмотрел на ствол и снял с колючки несколько серебристых волосков.       — Вспомнил! — вдруг сказал Айн. — Это же Чёрное дерево! Крайне редкое. Древесина очень прочная. Вряд ли даже Ворон смог бы что-то из него вырезать.       — Вызов принят! — воскликнул Ворон. — Плохо ты знаешь меня и мой ножик! И мой точильный камень.       Он отдал табурет Яге (та с удовольствием уселась на него, отложив посох), взял нож и принялся за дело.       — Только подосиновики больше не вырезай, — попросил Айн.       — Спокойствие! Есть идея, в конце привала увидите нечто годное. Но прошу избавить меня от готовки.       — Отмазался, ленивец, — хмыкнула Яга.       Айн сложил горкой валежник и аккуратно поджёг сухой мох молнией из пальца.       Яга достала из кармана подола нитки, ткань и принялась вышивать.       — Решила сменить профессию, — объяснила она изумлённым спутникам. — Шить ровно — это вам не глупые зелья бадяжить, то любой школяр может.       Белый сказал, что готовить не его очередь. Пришлось за дело взяться Айну. Он попросил было Миойи помочь, но лиса разлеглась на траве в стороне от ствола и не отзывалась. В такие минуты острый слух её, очевидно, давал сбой.       — Чёрт подери! — сказал Ворон немного погодя. — И впрямь твёрдый этот твой дуб, как его там! Третий раз нож точу.       — Что это у тебя? — поинтересовался Белый. — Никак, кинжал? Закончил?       — Почти.       — Деревянный ножик, — фыркнул Айн. — Игрушка.       — Обижаешь, Аррайн!       — Хм! Дай-ка мне на секунду его, — попросил Белый. — И твой вырезальный нож.       Хал взял в лапу один из серебристых волосков и попробовал разрезать его острым стальным ножом. Безуспешно. Кинжалу из чёрного дерева со второй попытки волосок поддался. Ворон хмыкнул. Хал вернул ему оружие и призадумался. Потом многозначительно посмотрел на Ворона. Тот вопросительно поднял брови, побледнел и опустил голову, но вскоре овладел собой.       — Сейчас дострогаю рукоять и гляну, что там у нас на обед.       — Тише вы! Мешаете только! — сказала Яга, продолжая вышивать.       Обедали с аппетитом: неизвестно, когда вновь будет время приготовить горячее.       — В Веллтоне поедим вкусной рыбы из Айр-Аны, — сказал Ворон. — Повара там отменные. И пиво тоже. Народу только много.       — Я слышал, — сказал Айн, — что у Древних города были огромные, как муравейники. Сто тысяч, а то и миллион человек жителей, представляете?       — Брешешь ведь, друид, — сказала Яга, чавкая.       — Я тоже такое читал, — отозвался Ворон. — Если это правда, чем же они дышали? И где ходили, по головам друг у друга?       — У Древних было много глупостей, — сказал Белый. — Закономерно, что они жили не дольше ста лет и в конце концов сами себя уничтожили.       — Такая же сказка, как дорожный камень с Кота, — фыркнула Яга.       — Кто знает!       — Удивляюсь я с вас, — зевнула Яга, — чушню несёте, вместо того, чтоб важное обмозговать. У нас впереди эльфы и захваченный Гунмор.       — Обойдём стороной, — пожал плечами Хал. — Не привыкать. Заодно посмотрим, вдруг беженцы наврали: у страха глаза велики.       — Ну да, вплавь через Нисстаин, — хмыкнул Айн. — Мост в городе единственный.       — Ты ж друид, — сказал Белый. — Что-нибудь придумаешь с рекой. Сила твоя, по-моему, растёт.       Айн вспомнил переправу через Иллюзорную и поёжился.       — Ну, вообще да. Потом мне нужно на восток, к Айр-Ане.       — Не передумал ещё в свой Рэа? Моё предложение идти сперва в столицу в силе.       — Да нет, не передумал. Вроде и тракт стал вполне спокойный.       — Ещё полдня впереди, — неожиданно отозвалась Миойи, так что Айн вздрогнул. — Нам повезёт, если мирно встретим ночлег и завтра невредимыми доберёмся до Веллтона.       — Миа права, — сказал Белый.       

* * *

      Дорога была по-прежнему пустынной. Сосен вокруг становилось больше, к ним добавились кедры, и вскоре путешественники обнаружили, что идут по просторному, уютному хвойному лесу. По стволам, как огромные пауки, сновали белки, пряча кедровые орешки на зиму в дупла и прочие укромные места; с ними соперничали сойки и дятлы.       Часа через два послеполуденное солнце заволокли тучи. Живности стало меньше, затихли позади и резкие крики потревоженных соек. Неуютная тишина настораживала. Айн то и дело беспокойно оглядывался, но его спутники невозмутимо шли вперёд. Увидев, как Миа повела ухом, друид совсем расстроился.       Лес стал гуще. Справа показалась поляна. На ней несколько странных фигур столпились вокруг старого кедра в центре, лицом к дереву, заслонив его. Айн присмотрелся и узнал в них нелепых угловатых воинов из камня, один из которых не так давно напал на лагерь. Их было полдюжины. Айн открыл рот, чтоб сообщить об этом остальным, но его опередила Миойи.       — Посмотрю, что они делают, — сказала она и прыгнула на поляну.       — Стой, чёрт подери! — крикнул Хал. — Это либо ловушка, либо просто не наше дело!       Ворон и Яга переглянулись. Миойи уже приблизилась к гранитным чучелам и кашлянула. Те разом обернулись и кинулись на неё. Завязалась потасовка.       Айн стал лихорадочно соображать. Он перебрал в уме запасённые заклятия и с отчаянием понял, что ничего подходящего нет. Подумал, сможет ли, как раньше, спонтанно ударить молнией — нет, не выйдет…       Ворон выхватил кинжал из чёрного дерева и ринулся на подмогу. Яга побежала следом, воздев руки. Белый выругался и нетерпеливо топнул ногой. Тем временем одна за другой в разные стороны покатились квадратные головы нелепых каменных существ. Айн вдруг вспомнил о Роге и зашарил по бокам.       — Нашёл! — С третьей попытки друид отстегнул рог от пояса.       Между тем всё было кончено, Ворон и Яга не успели добежать до гранитных солдат: от них остались лишь груды камней.       Белый рядом с Айном хмыкнул.       — Тебе стоит учиться побыстрее соображать, друид, — сказал он. — Если хочешь выжить и быть полезным другим.       Айн сморщил нос, отвернулся и торопливо пошёл к Миойи, бросив рог на землю.       Лиса разглядывала кедр в центре поляны. К дереву был привязан невысокий старик с седой бородой. Он понурил голову и дрожал. Миойи подошла к нему.       — Стой же, чёрт тебя возьми! — снова крикнул Белый позади.       — Миа, ты в порядке? — воскликнул Айн.       Не обращая ни на кого внимания, Миойи взмахнула лапой, и верёвка вокруг дерева спала. Лиса подставила плечо и не дала старику повалиться на траву. Она помогла ему сесть и прислониться к стволу, убедилась, что он вроде не ранен и дышит ровно, и обернулась к подбежавшим первыми Яге и Ворону.       — Всё в полном поряд… — Тут она неестественно выдохнула и отлетела в сторону.       Старик позади успел резво вскочить на ноги и ударить ей в грудь ножом, невесть откуда взявшимся. Миа повалилась навзничь. Айн и Яга закричали. Ворон подпрыгнул к старику и вонзил деревянный кинжал ему в глаз. Тот упал и задёргался на траве в предсмертных судорогах.       Айн обогнал Ягу, склонился над Миойи и торопливо ощупал её бок. Потом перевернул на другой. Серебристая лиса казалась невредимой, лишь тяжело дышала. Айн вытер лоб.       Лиса с трудом встала на ноги, но тут же села.       — Ох! — сказала она.       Айн, Ворон, Яга и Белый столпились вокруг неё, наперебой упрекая, расспрашивая, ощупывая и предлагая прилечь.       — Да, я, пожалуй, немного полежу. Совсем чуть-чуть. Щекотно, Райн.       Друид проверил её рёбра дрожащими руками.       — Вроде не сломаны, — пробормотал он.       — Нет. Спасибо.       Устроили внеплановый привал на камнях-останках големов. Тело старика Ворон подвесил на нижнюю ветвь кедра.       — Мои однофамильцы хорошо пообедают, когда мы уйдём, — сообщил он. — Яга, тебе случайно не нужен второй глаз для зелий?       — Ну тебя, бестолковый!       Айн отвернулся, его передёрнуло.       Перекусили холодным чаем и плюшками. Миойи отказалась от того и от другого, но сказала, что ей уже лучше и она может идти дальше.       — Уверена? — спросил Белый. — Давай посмотрим. Мы очень задержались из-за твоей глупости.       — Прости.       Айн, хмурясь, помог Миойи подняться. Лиса зашагала сперва неуверенно, потом всех обогнала.       — Где вы, торопыги?       — Торопыгой дня я бы назвал Ворона, — сказал Белый. — С тем стариканом неплохо бы было побеседовать. Перед тем как сделать то, что ты сделал.       — Я воин, а не политик, — произнёс Ворон.       — Ты ударил одновременно и поздно, и рано, — подвёл черту Белый. — Теряешь хватку.       На дороге Айн не забыл подобрать Рог и прицепить его за пояс.       

* * *

      Солнце постепенно клонилось к западу. Айн, Ворон и особенно Яга едва успевали за Белым. Миойи привычно шагала с ним рядом впереди.       Вдруг Ворон пихнул локтем Айна и указал на серебристую лису и волка.       — А они чем-то похожи. Не находишь?       — Что? Не нахожу! Совершенно разные!       — Как это разные? У каждого по четыре лапы. И оба более-менее волчье-лисьей породы.       — Тогда и мы все трое, ты я и Яга похожи друг на друга.       — Ну уж нет!       Так прошло около часа. Айн, видя, как Яга еле переставляет ноги, уже собрался попросить Белого об остановке, как в стороне, за соснами и можжевельником послышался шорох.       Миойи повела носом, свернула и собралась перейти на галоп.       — Стой! — скомандовал Белый.       Все, кроме лисы, замерли.       — Миа, назад!       Лиса сделала ещё несколько шагов, обернулась и послушно возвратилась на дорогу.       — Сколько тебе лет? Как ты вообще смогла повзрослеть с таким неуёмным любопытством? А впрочем, на поляне я увидел как. Но, добрый совет тебе дам: берегись!       Ворон и Яга вновь удивлённо переглянулись.       Глаза Белого горели уверенностью. Миойи заворожённо смотрела на него.       — Вперёд, — сказал Белый. — Пройдём руины до темноты, и всё на сегодня.       — Руины? — удивился Ворон. — Какие такие руины в Междуречье! Постойте… Дальше по тракту лет сорок назад был Арнавилл, загородная резиденция проклятых барыг… пардон, наших честных господ наместников.       — Именно, — сказал Белый, покосившись на Миойи.       Лиса, услышав название руин, ощутимо вздрогнула и уставилась на синие камни тракта.       — Да, — сказала она глухо. — Был там замок и вокруг него городок.       — Что же с ним сталось? — поинтересовался Айн.       — Думаю, скоро ты об этом узнаешь, друид, — сказал Белый. — И быть может, — добавил он мрачно, — раньше, чем ты бы хотел.       Колдунья и Ворон очередной раз переглянулись.       — Может, обойдём их? — рассудительно предложил Айн.       — Если почуем опасность, непременно обойдём. Если нет — там самая удобная дорога, а вы, я смотрю, начинаете уставать.       

* * *

      Вокруг развалин замка деревянные избушки и кое-как сколоченные сараи неплохо сохранились. Видно было, что если здесь и появлялись мародёры, то самые отчаянные, да и то редко. Кое-где разбили стекло да дверь сорвали с петель — и всё. А вот замку незавидно досталось от невиданной катастрофы. Словно гигантский кулак сокрушил стены, бастионы и донжон. От ближайшей башни уцелело лишь покрытое мхом основание, внутри росли две берёзки.       — Прекрасный уголок для привидений, — сказал Ворон.       Он держал наготове меч. Яга поёжилась при упоминании о призраках, но смотрела решительно. Айн попытался на ходу приготовить заклинание-другое, но мысли путались. Миойи успела овладеть собой и шагала впереди Айна, поглядывая по сторонам.       Тракт вёл вокруг замка, за границей посёлка начинался густой лес.       — Да вроде бы и никого тут, в развалинах, — сказал Ворон.       — Даже зверей и птиц, — хмуро добавил Айн. — Никто не сорвался и не улетел при виде нас.       Белый, не обращая внимания на руины, далеко опередил отряд, остановился на опушке, в стороне от тракта, и нетерпеливо топнул лапой.       — Нельзя ли побыстрее, господа?       Айн хотел было поговорить о том, что здесь произошло, но вдруг встревожился. Он с удивлением обнаружил, что не хочет покидать руины и углубляться в лес.       — Яга, — сказал он полушёпотом. — Ты ничего не чувствуешь?       — Ещё как, — ответила колдунья.       — А я нет, — обернулась Миойи. — Впрочем, ветер дует нам в спину.       — Айн и Ворон, идите ближе ко мне, — прошипела Яга. — Без вопросов.       Замок остался позади. Путники миновали последние дома и сараи и подошли к тёмной стене леса, где их поджидал Хал.       Айн попробовал унять внезапно затрясшиеся руки. Что на него нашло? Не в первый же раз опасность! Разве он не доказал себе, что храбр, когда расправился с привидениями? Остальные куда смелее него. Чувствуя спокойствие Яги и непринуждённость Миойи, он наконец-то смог сосредоточиться и приготовил парализующее заклятие.       Яга чуть поотстала, медленно подняла руки и что-то прошепелявила под нос. Айн почувствовал вибрацию в воздухе.       Миойи вдруг резко отпрыгнула в сторону. Раздался свист стрел, одна из них пролетела там, где стояла лиса, другая повернула в небо прямо перед носом Айна, ещё три обогнули Ворона и Ягу.       — Айн, ты жив? — крикнула Миа, спеша к нему.       Из-за деревьев выскочили эльфы, пятеро набросились на Белого, двое кинулись к Айну и Миойи. Стрелы продолжали сыпаться ещё несколько секунд, но отлетали от невидимого щита, вычарованного Ягой.       Высокий эльф в зелёном одеянии, без оружия, сделал сложный пасс перед Айном. Друид почувствовал, как его собственное заклинание выскользнуло и поразило его самого, а заодно и Миойи. Оба беспомощно осели на мостовую.       Яга спокойно протянула изогнутый посох к эльфу-магу. Тот в ужасе вскрикнул, взялся за голову и побежал в лес без оглядки. Ведьма повернулась ко второму эльфу. Эльф, вооружённый кинжалом, презрительно смерил её взглядом, но благоразумно развернулся и тоже припустил в лес.       Айн не чувствовал тела и мог двигать лишь глазами. Он увидел, как Белый мечется среди эльфов, избегая ударов, как он свернул шею одному, бегло перегрыз горло другому и поверг на землю третьего. Друиду показалось, будто Белого окружает светлое сияние.       Ворон застыл посреди битвы, не реагируя на стрелы, на беспомощных друида и лису, не пытаясь помочь Яге и Белому. Но вот он встрепенулся, нагнулся и аккуратно положил меч на мостовую. Потом медленно приблизился к Миойи. Айн в смятении заметил, что глаза воина ничего не выражали.       Ворон не спеша достал нож из чёрного дерева и занёс над телом лисы. Миойи зажмурилась.       Глаза Айна расширились, изо рта раздалось мычание.       С опушки донёсся хруст костей и визг эльфа, но друид и думать забыл про Белого.       Позади Ворона Айн уловил движение. Ведьяга осторожно приблизилась и со всей силы опустила на голову Ворону ясеневый табурет, с которым не расставалась всё это время.       «Очень прочный стул» оказался не таким крепким, как макушка воина, и раскололся на две половинки. Однако Ворону хватило: он выронил нож и повалился рядом с Миойи. Яга хладнокровно отшвырнула обломки, скрестила руки на груди и закрыла глаза.       Белый, разделавшись с эльфами, поспешил к спутникам. Яга уже привела в чувство друида и серебристую лису и сидела возле них, не обращая внимания на Ворона, который ничком лежал на дороге, пуская слюну. Айн, морщась, растирал ноги. Миойи ждала, когда перестанет кружиться голова.       — Ох, — сказала она. — Спасибо, Яга. Что с ним? Что на него нашло? Ладно, хоть дышит. Вылечи его тоже?       — Без проблем, — очнулась от раздумья Яга, протянула руки над спиной Ворона, и из ладоней вырвались множественные синие разряды. Воин дёрнулся раз, другой и открыл глаза.       — Жив, древний остолоп! С тебя новый табурет.       Подошедший Белый внимательно рассмотрел каждого, задержал взгляд на Яге. Колдунья, минуту назад само спокойствие, явственно задрожала.       — Вижу, и вы почти невредимы. Это радует.       — Я заметила краем глаза, как ты чудесно дрался с эльфами, — восхитилась Миойи. — Классно! Никого не осталось?       — Спасибо, Миа. Двое убежали в лес, и это может быть опасно. Вы как, идти можете? Айн, Ворон?       — Голова болит, — с трудом произнёс Ворон. — И это, как бы сказать, подступает…       Его вырвало. Бледный Ворон лёг на спину, тяжело дыша, его руки дрожали.       — Что, старый хрыч, неужто новые ощущения? Не привык к похмельям за сотни лет?       — Сотрясение, — сказал Айн. — Пустяки. Дайте мне пять минут, и он встанет на ноги, наверное. И лучше ляг на бок, Ворон.       Айн внутренне сжался, он думал, что Хал вот-вот начнёт ругать его за глупость и неповоротливость во время боя, но Белый про это не сказал ни слова.       — Хорошо, приступай, — нехотя кивнул он.       Когда Ворон более-менее восстановился, решено было как можно быстрей тронуться в путь.       — Позже поговорим, — сказал Белый. — Нужно по-тихому убираться отсюда. Пока новые эльфы не подоспели.       — А если их в лесу ещё больше? — спросил Айн.       — Постараемся заметить их раньше, чем в этот раз, и убежим через зеркало Яги, если что. Да и отпор мы, думаю, дадим. Желательно, конечно, избегать впредь вражеской магии. Но я говорю банальности, со всяким может такое произойти.       Айн был благодарен Белому за уточнение. Он понятия не имел, как его собственное заклятие обратили против него же. И откуда взялся страх? Такого давно с ним не случалось. Впрочем, напомнил друид себе, в драке он участвовал крайне редко. Бывало, избегал засад эльфов в лесу или спокойно отбивался от разбойников по пути из Рэа в Гунмор — им было достаточно продемонстрировать иллюзию шаровой молнии или затеряться среди деревьев, не оставив следа. Позже при короле Архалине разбойники почти перевелись. Эльфы, понятно, не в счёт, но они держались куда скромнее. Что касается Миа, Айн был уверен, что она с лёгкостью могла увернуться от такого, в целом простенького заклятия. Что-то пошло не так, возможно, она сама объяснит. И как так вышло, что её хотел убить Ворон, кстати сказать, не в первый раз? Стоит ли ему доверять?       Айн с досадой наблюдал за Миойи. Лиса вновь шла рядом с Белым, по мнению друида, чересчур уж близко, и с доверием смотрела на него. Почему это его раздражало, Айн не знал. К Халу он относился с уважением, мнение его ставил выше собственного, но видимое превосходство над Миойи, как и симпатию лисы, он не мог понять, либо же принять. К чему это может привести в перспективе? Он вновь останется один и будет жить отшельником в Рэа, как многие десятилетия? Так разве не к этому он и стремился, осознав себя настоящего после бегства из Долины ясеней? Представив ночь, проведённую в палатке в одиночестве, Айн содрогнулся. Потом встряхнул головой и подошёл к Ворону и Яге. Нужно больше общаться с людьми, в конце концов, и…       — За поворотом кто-то есть! — неожиданно сказала Миойи.       Все остановились. Лиса повела носом воздух.       — Один, и человек, не эльф. Странный запах. Но кажется, просто девочка.       — Девочка. Посреди дикого леса, полного эльфов. Каждый день встречаю не по разу! — сказал Белый. — Сворачивать в чащу не будем, но обойдём стороной.       Яга заторопилась вперёд, поравнялась с Белым, но обогнать не решилась.       За поворотом полузаросшей тропы ведьма вскрикнула и всплеснула руками, чуть не выронив посох.       Между двух берёз на траве сидела девушка лет девятнадцати. Чёрные нечёсаные волосы были когда-то грубо пострижены в каре. На ней были серые штаны, безразмерная тёмно-зелёная куртка и грязные ботинки без шнурков. При виде путников девушка отёрла глаза и выпрямила спину, но не удержалась и всхлипнула.       — У неё на ноге петля! — воскликнул Айн.       — Какой придурок ставит на дороге силки, — проворчал Ворон под нос.       Белый прошёл мимо, не обернувшись. Айн не знал, куда деть руки. Яга с надеждой посмотрела на Миойи.       Лиса подошла к девушке.       — Миа, — простонал Белый. — Ну сколько можно!       — Это просто заблудшая девушка, Хал.       — Стой, стой, чёрт возьми! Мы идём своей дорогой.       — Что? Ты серьёзно?       — Это уже напоминает слабоумие. Мне говорить очевидное? Ты видишь просто ещё одну грубую ловушку.       — Какая ловушка! Тут беспомощная девушка, вся в слезах.       — Забудь. За мной! — скомандовал Белый так, что все, кроме Миа, сделали шаг вперёд.       Миойи удивлённо посмотрела на Белого.       — Ты же человек, — сказала она с укором. — Хоть и оборотень. Тебе её не жалко?       Белый раздражённо топнул ногой. Он осмотрел девушку с головы до ног и сказал спокойней, отчеканивая каждое слово:       — Эта девочка превратится в чудовище уже завтра. В монстра, которым она и является на самом деле. Говорить, что будет дальше?       Яга очень хотела вставить слово, но побоялась.       Миойи в свою очередь топнула лапой.       — Откуда ты можешь знать! В подобную прозорливость я поверю разве что от короля. Может, ещё от птицы Ворона, Лона.       Белый сел.       — Сообщи ей, Ворон. Уже можно.       От того, как это было сказано, у Ворона ожили волосы. Он стёр пот с носа.       — Миа, — сказал он. — Это и есть король. Наш король, Архалин Первый.       Синие глаза Миойи расширились от удивления.       — Ого! Ты шутишь? Ты серьёзно?       Лиса тоже села, озадаченная. Белый зорко следил на ней.       — Шёл с нами от самого Издола, — проговорила она себе под нос, — и там, в Долине…       — Нет времени рассусоливать, — оборвал Белый. — Пора в путь. Мои города атакуют без меня, судя по всему, много жертв. Первый раз за сто лет! Вы мне нужны. Это гораздо важнее других дел. И тем более важнее любой девочки, даже если бы она была тем, кем выглядит. Она непременно бы нас задержала. Освободят её без нас. Достаточно понятно?       Миойи сникла. Айн, который не мог прийти в себя от шока и недоверия, тем не менее заметил, что лиса сильно расстроена. И он был готов поклясться, что к печали примешивалось разочарование.       — Король, — снова пробормотала Миойи.       — Да! В путь, наконец!       Ненадолго стало тихо. Казалось, слова Белого продолжали звучать.       Тихонько шмыгнула девушка.       Миойи чуть слышно вздохнула. Она нехотя встала и медленно подошла к Белому нос к носу. И произнесла тихо и отчётливо:       — Иди ты к чёрту, король.       Миойи развернулась, плавно взмахнув хвостом, и направилась к девушке.       — Ах вот как! — прошипел Хал. — Вот как, лиса! Здесь только у меня есть разум? Ворон, Яга! Айн, ты, наконец! Скажи ей!       Айн промолчал.       — Ты поддерживаешь её! — вышел из себя король. — Но не знаешь, с кем связался! Это она разрушила тот замок! Она сожгла Звёздный и прихлопнула его метеоритом! Оставила семью без дочери! И, будь она проклята, это она уничтожила твой Рэа!       Айн в ужасе открыл рот.       Миойи уже осматривала ногу девушки, которая вся сжалась. Лиса медленно обернулась, взглянула на Белого и с достоинством подняла серебристую лапу.       — Тебе туда. Уходи.       — Что ж, — сказал сквозь зубы Хал. — Счастливо оставаться! Всего вам, чего захотите. И побольше!       Белый в несколько широких прыжков скрылся в лесу.       Миойи достала длинный голубой коготь и протянула к девушке. Та легонько вскрикнула.       — Не бойся, — ласково сказала Миа.       Она просунула коготь под петлю, и проволока упала на землю, освободив ногу. Девушка осталась сидеть, изумлённо глядя на серебристую лису круглыми карими глазами.       — Яга, дальше ты, — сказала Миа.       Ведьяга удивлённо вскинула брови.       Миойи подошла к Айну и опустила перед ним взгляд.       — Ты же не того… Ты ведь не принимаешь всерьёз всё то, что сказал Хал? — вымолвил Айн. — Нет?       Миойи подняла голову, чуть склонила её на бок. В уголке синего глаза блеснула слезинка.       — Ещё и семья осиротела. Я не знала об этом. Это я чудовище, — сказала она. — Береги себя, Райн.       Айн с не свойственной ему скоростью осознал, что лиса хочет сделать.       — Не уходи, — сказал он сдавленно.       — Если бы я хотела!       Миойи отвернулась и бесшумной серебристой тенью исчезла среди берёз.       

* * *

      Айн растерянно смотрел Миойи вслед. Ворон мрачно стоял в раздумье, скрестив руки.       Первой опомнилась Яга. Она подошла к девушке, которая так и сидела на траве, и протянула руку. Девушка с трудом поднялась на ноги.       — Как тебя кличут, солнце?       — Ла́хли. Спасибо вам, — сказала она так выразительно, что Ворон уставился на неё и не сводил глаз. Голос был неожиданно глубокий и звучный.       — Ты заблудилась? — спросил он. — Нужно отвести тебя к родителям. Здесь опасно.       — Нет! Пожалуйста, не надо! У меня нет родителей, а от дяди Роббина я сбежала. Он трактирщик в Веллтоне. Я к нему не хочу! Он… он отвратительный.       Ворон и Яга переглянулись.       — Нам нужно сейчас же вернуться к Блуждающему озеру, — сказал Айн. — Я чувствую, что на дороге ещё кто-то есть.       — Возьмите меня с собой! Я буду помогать, работать, делать всё, что надо. Только не обратно в Веллтон!       — Разберёмся позже, — сказал Ворон. — Яга, давай.       Ведьма судорожно порылась в карманах, достала зеркало и уронила его на сосновые корни.       — Чёрт! — прокомментировал Ворон. — Разбилось?       — Трещина! Ох я криворукая карга! Авось ещё работает, — с сомнением сказала Яга.       — А как же Миа, — неуверенно спросил Айн. — Оставим её?       Ворон похлопал Айна по плечу.       — Она уже за много полётов стрелы отсюда. И ты это знаешь. Лиса о себе отлично позаботится, а нам нельзя здесь оставаться.       Лахли сама поняла, что от неё требуется, и подошла ближе к колдунье.       Зеркало сработало; через минуту Айн, Ворон, Яга и Лахли зашли в избушку ведьмы. Лахли с любопытством осмотрелась. Ведьяга доложила, что трещина на зеркале стала больше и вскоре оно сломается окончательно.       — Найдём новое, — ободряюще сказал Ворон.       — Зачем? — хмуро ответила Яга. — Не сегодня завтра наш король сравняет с землёй мою хату аккурат с озером. Не бросает он слов на ветер. Кабы не он лично, я б отбилась от целого полка у себя дома, не впервой.       — Нескоро он досюда доберётся.       Яга лишь отмахнулась и обернулась к Лахли. Осмотрев её, колдунья заохала.       — Кошмар какой! Кто тебя так обкромсал? А ботинок, ботинок-то каши просит! И шнурков совсем нет. Куртку будто с висельника сняли! Болтается, как на жерди. Ужасть. Голодная, ясно дело. Ворон, затопи печь и баню, будь другом. Темнеет помаленьку. Я ужином займусь.       

* * *

      Ближе к ночи заметно похолодало. Яга предложила Айну заночевать в тёплой избе.       — Хватит места и на четверых. Лахли уже спит. А ты один замёрзнешь на улице.       — Спасибо, но я лучше в палатке, привычней.       Айн укрылся холодным одеялом с головой и долго дрожал. Потом более-менее согрелся, но на душе стало совсем тоскливо. Буквально сегодня перспектива ночевать одному его так напугала, и вот сбылось, так неожиданно и странно. Ему не давали покоя последние слова Белого про разрушения, якобы устроенные Миойи везде, включая его заповедный край Рэа. А сам Белый зачем шёл с ними, зачем притворялся? Много вопросов, а ответов нет.       Палатка была катастрофически пустой и просторной, не хватало лёгкого аромата астр, воздух раздражал нос, как после серии молний.       Через час веки друида начали слипаться. Уже засыпая, он будто воочию увидел Миойи, прогоняющую Белого. Айн помимо воли улыбнулся, вздохнул и погрузился в глубокий сон.