Часть II. Глава 6. Лии

      Айн попросил грифона лететь по возможности незаметно, и тот с готовностью снизился над дубравой, почти задевая кончиками крыльев верхние ветви. Друид обернулся: замок Каалин скрылся из виду; погони не было. Белый мог бы послать оставшихся трёх всадников за ним, но, видимо, уже уяснил, что Айн нейтрализует магию и оба королевских друида вместе с магом окажутся против него безоружны. Не то чтобы он много запас сам — появление армии короля застало друзей врасплох, — но кое-что в арсенале имелось: парализующее заклятие, ледяной дождь, туман, порыв ветра и пара лечебных наговоров. «Было бы неплохо научиться вызывать смерч, — подумал Айн. — Такой, как возник из Хаоса Миойи. Хотя постойте-ка! Что-то мне это напомнило. Те руны на дощечке в Издоле, с которой играла Марта и оставила на ней следы от клыков — не то ли, что требуется? Руны на табличке… Торнадо… Да! Именно так! Нужно будет на твёрдой земле запечатлеть формулу получше, пока не выветрилось из головы».       Айн ещё раз осмотрелся. На километры вокруг был лишь лес. Что дальше? Серебристая лиса давно скрылась из виду. Искать её? Или лететь к Линне? «Лахли прыгнула в реку, в неё попал дротик, и, кажется, не простой, а отравленный либо с сонными чарами! И Ворон в тюрьме, и Яга. А где Лон? В него тоже стреляли, он упал и скрылся за обрывом». Друид приземлился на ближайшей поляне, прислушался к лесу, поколебался с минуту и решил спасать Лахли. Он уже собрался скомандовать грифону, как услышал в зарослях лёгкий шум. Айн обернулся и протянул руку, готовый ко всему.       — Стой, — пропыхтела Миойи, выпрыгивая на поляну. — Я тебя еле догнала.       — Нужно быстрей лететь за Лахли, — сказал Айн. — Она в реке и ранена. И Лон тоже.       — Лахли выплывет, не переживай. Бобры не тонут, а бобриху-хамелеона не подстрелят лучники. Что до раны — Лон полетел за ней, я уверена, он сможет помочь.       — Лона тоже подстрелили!       — Меня ещё больше, но, как видишь, я невредима.       — Значит, он…       — Не стоит недооценивать жителей Неины, Райн.       — Неина — твоя родина?       — Ага. И его.       — Что будем делать?       — Предлагаю идти в Наурвилл к хиффирам. Всё зашло слишком далеко.       — Они согласятся помочь?       — О да.       — Ты так уверена? Почему?       — Ага. Увидишь.       — Много ли вас?       — Ты хочешь сказать, много ли хиффиров в окрестностях Наурвилла? Не знаю точно. С десяток там жило всегда, сколько-то пришло из Синеели. Возможно, треть сотни. Будь время, собралось бы гораздо больше. Позже, если нужно, присоединятся. Много хиффиров путешествует по самым удалённым уголкам Дароны. Есть и другие наши города.       — Тридцать лис под стать тебе! Так можно штурмом взять замок и всё Диколесье.       — Можешь не сомневаться, — мрачно сказала Миойи, но тут же печально улыбнулась. — Ничего! Надеюсь, до этого не дойдёт. Пойдём уже! Поговорим по дороге. Пока что дальше на запад, потом на юг. Только не верхом: выследят. Белый не погнался за тобой, но кто ему мешает поднять крылатых коней ввысь! Они зоркие, как наш Лон, а небо ясное.       Айн потрепал грифона по холке и отослал восвояси.       По дубраве вёл Айн, так как иначе нетерпеливая Миойи то и дело вырывалась далеко вперёд. Друид было побежал, но лиса возразила, что критической спешки нет.       — А если Ворона или Ягу казнят? Об этом ты подумала?       — Я бы не стала, на месте Веллы и Белого.       — Зачем вообще король привёл войска в замок Ворона? Неужели ради нас?       — Возможно. Хотя едва ли. Или он решил наконец прибрать к рукам Алонмар? Нет, время явно не пришло, из-за эльфов. Погоди-ка, а не на Диколесье ли он решил напасть? День пешком и портал через Айр-Ану — ближний, который почти не отсвечивает. Вот это похоже на правду.       — Тогда они могут помочь нам освободить Ягу?       — Очень вряд ли. Скорей всего, Белый уже передумал нападать.       — Почему?       — Как раз из-за Яги. Потому что у неё Велла отобрала Рог. Это полностью перемешает его планы.       — Кстати, а лорд Аррамос не против, что король высадился на его земле?       — Надеюсь, что против… Здесь нам нужно свернуть на юг. На юг, Райн, не спи!       — Погоди немного, кажется, я заметил кое-что интересное.       Лес тем временем стал гораздо гуще, а дубы — старше. Местность пересекали овраги вперемешку с вытянутыми холмами. Подлесок исчез, но между стволами туманом расползалась темнота, хоть шёл ещё четвёртый час пополудни. Было непривычно безветренно и тихо. Миойи осмотрелась, навострила уши и кивнула с лёгкой досадой.       — Ты прав. Я должна была сама углядеть!       Взобравшись на один из холмов, друид приблизился к старому, покрытому лишайниками клёну, обошёл его по широкой дуге, потом вернулся вроде бы по своим следам, но тут между стволами у подножья холма показалась большая чёрная скала.       — Старый клён — ориентир, — сказал Айн.       — Ага.       С обратной стороны в скале зияла тёмная дыра. Айн открыл рот, но Миойи не раздумывая шагнула в туннель. Друид проворчал под нос что-то про любопытных лис и поспешил за ней.       Вышли вроде бы в такую же дубраву — но только на первый взгляд. У деревьев здесь были толстые, стройные и ровные стволы чуть ли не до неба. Вперемешку с дубами обильно росли редчайшие чёрные деревья. Лес выглядел монументально и дико, словно уголок первозданной древности. Всепоглощающая тишина стала на порядок объёмнее.       — Кажется, — прошептала Миойи, — я догадываюсь, где мы. Смотри, сколько здесь можно заготовить оружия, смертельного для хиффиров!       Не успел Айн спросить, как лиса уже подошла к ряду стволов, растущих вплотную друг к другу. Обойдя их сбоку, друзья увидели, что ряд продолжается, закрывая сплошной прямоугольник леса метров двадцать в длину. Ветвились эти деревья далеко вверху, наружу и внутрь прямоугольника. Миойи обошла странное творение два раза и остановилась возле одного ствола.       — Смотри!       — Иллюзия?       — Ага.       Лиса легко прошла сквозь ствол дуба. Айн — за ней.       Они оказались внутри своеобразной комнаты с высоченными стенами из живого частокола, без крыши, лишь многочисленные ветви с особенно крупными листьями закрывали небо. В углу стояла грубая дубовая кровать, в другом — стол под стать кровати и возле неё пустой шкаф, от которого отвалилась дверца и лежала рядом. У мебели был вид, будто она провела здесь не одну сотню лет под солнцем и дождями.       — Где мы? — тихо спросил Айн, задрав голову.       — В жилище ало́нма, — ответила Миа. — Чуть поодаль есть ещё такие. Это их заброшенная деревня.       — Что за алонмы?       — Существа из Неины. Волосатые, с руками и крыльями сверху и змеиным хвостом вместо ног. Покрупнее людей.       — Погоди-ка, это что, хвостокрылы из рассказа того старика?       — Не думаю. Старик говорил, что неиниты воевали с ними в степи, а алонмы, напротив, не покидают самые дремучие дебри. Поэтому мы встречаем их иногда. Характер у алонмов скверный, лес свой охраняют ревностно, однако они не лишены благородства. «Хвостокрылы» же старика — наверное, их дальние степные родственники. Я про них слышала. Кстати, угадай, от какого слова произошло название страны — Алонмар! Первые переселенцы-люди, поднявшиеся по Айр-Ане, должно быть, встретились здесь с ними. Да и название реки осталось на алонмском языке.       — Мне тут не по себе.       — Неудивительно. Алонмы — диковатый народ, их дух всё ещё здесь, спустя сотни лет.       — Давай уйдём. Такое чувство, что вот-вот они материализуются из воздуха.       — Ага. Секунду.       Миойи подошла к столу и протянулась к ящику под столешницей, который Айн сразу не заметил. От ящика в серебристую лапу с громким щелчком ударила небольшая молния. Шерсть встала дыбом; лиса подскочила метра на два и повалилась на бок. Айн бросился к ней, но Миа подняла голову.       — Ловушка! — прокомментировала она.       — Ты что! Ты как? Давай уйдём! — повторил Айн.       Лиса встала, вновь подошла к столу и, не обращая внимания на хмурую мину друида, потянулась к ручке ящика. Ящик открылся без дальнейших фокусов. Внутри лежал блестящий чёрный меч.       — Смотри, — сказала Миа. — Такая железяка из дерева будет получше, чем поделка Ворона, которой он пожертвовал, чтобы зашить мне рану. Насколько понимаю, именно алонмы придумали обрабатывать этот материал и только они владеют всеми его секретами.       Лиса взяла меч в лапу и протянула в сторону: оружие исчезло в воздухе.       — Лёгкий и сбалансированный. Отдам Ворону взамен его кинжала.       — Всё? Пойдём?       — Да, — сказала лиса, но вместо того чтобы выйти, подошла к сломанному шкафу и внимательно осмотрела. Достала с верхней полки пожелтевшую, рваную бумагу со странными символами.       — У них своя письменность, — пояснила она. — И довольно развитая. Я могу прочесть по буквам вслух, но смысл от меня ускользает.       — Не стоит! — быстро возразил Айн. — Это наверняка заклятие, неизвестное и опасное.       — Тогда держи! Пригодится. Возьми-возьми. Вместе разберём. И да, пойдём уже отсюда, я проголодалась.       — Наконец-то.       Снаружи Айн присмотрелся и в самом деле увидел поодаль похожие дома. Но осматривать их не захотели: странная атмосфера этого места стала давить даже на Миойи. Лиса первой двинулась к выходу через туннель и на этот раз сама нашла старый клён, который Айн счёл ориентиром.       Вечерело. Оба с утра ничего не ели. Айн поставил палатку возле клёна, а Миойи, преодолев усталость, отправилась на охоту. Вскоре она вернулась с убитым зайцем-русаком и сообщила, что в полусотне шагов протекает неплохой ручей.       Час спустя Айн и Миойи сидели возле догорающего костра и пили чай. Дул прохладный ветерок, листва отзывалась лёгким шелестом, словно нехотя. Миойи не сводила глаз с молодого синего Кота, который начинал прогулку по темнеющему небосводу. У луны был необычный зеленоватый оттенок; Кот навевал сказочное настроение.       — Давно мы вот так не сидели вдвоём, — негромко сказал Айн.       Миа посмотрела на друида, и глаза её блеснули в свете пламени.       — Ты прав. Я немного соскучилась по такому. Помнишь, ты спас меня из Иллюзорной реки?       Лиса прильнула к плечу Айна. По спине друида пробежали мурашки.       — Пустяки! А после этого нас преследовали волки и ты позволила Белому присоединиться к нам.       — Точно. Но подумай, ворчун, если бы не он, ты бы не встретил Лахли. Да и с Вороном и Ягой мы бы не познакомились.       — Как считаешь, с ними не случится беды?       — Кто может знать?       — Ну вот! Я думал, ты в этом убеждена.       — Так и есть!       — Не понимаю…       — Всё будет хорошо, Райн.       Друид вздохнул.       — Как многое может означать «всё будет хорошо»! — сказал он. — Начиная от «всё очень плохо». Почему же мне хочется тебе верить?       — Подумай сам.       — Что-то в тебе есть такое… необычное. Не знаю, как объяснить.       — Раз ты смог разглядеть, то и в тебе это есть.       — Думаешь?       — А вместе мы — гораздо больше, чем ты и я по отдельности.       — Философствуешь, лиса. И ты так говоришь, будто тебе нравится быть со мной.       Миойи фыркнула, внезапно прыгнула в сторону и исчезла из виду. Айн растерянно огляделся. Он начал вставать, как вдруг земля ушла у него из-под ног, и он оказался на траве. Сверху нависла серебристая голова, щекоча его усами.       — Долго до тебя доходит. Представь себе! — сказала Миойи. — Да, нравится бывать с тобой. И ты сам нравишься, пожалуй. Ну, немножко так.       Айн протянул руку и потрепал её за ухо. Миа в свою очередь куснула его за нос и улеглась рядом.       — Трава холодная, — проворчал Айн, вставая. — И роса выпала. У меня нет шерсти. Пошли в палатку, лиса.       — Как прикажете, господин анфейр.       — Миойи, — вздохнул Айн. — Хоть сегодня вечером давай отдохнём от дел! Не напоминай мне об этом.       Под потолком друид повесил синий кристалл, дающий свет и тепло, но пока что под одеялом было ещё холоднее, чем на траве. Миойи осторожно вошла и скромно устроилась напротив Айна, положив голову на передние лапы.       — Ты не развалилась во всю палатку? — удивился Айн. — Что с тобой? Голова не болит?       — Не знаю… Вроде и легко на душе, только ностальгия одолевает. Видимо, из-за осени. Ты ничего такого не чувствуешь?       — Пожалуй, нет.       — Ну да, логично. У тебя же есть Лахли.       — И ты.       — Правда?       — Конечно. Подвинься уже ближе!       — Но…       — Не спорь, хвостатая.       — Не буду, мой друид.       

* * *

      Ночью Айну приснился кошмар. Он был в жилище алонма и копался в высоком шкафу без дверцы, как вдруг с кровати позади него поднялась лохматая чёрная тень. Айн обернулся и увидел два жёлтых глаза, которые парализовали его на месте. Тень расправила крылья и поглотила всю комнату…       Миойи почувствовала метания друида. Не просыпаясь, она положила голову ему на грудь; Айн задышал ровнее. В следующем сне он увидел Лахли, как он её помнил возле водопада, только с пышными волосами до пояса. Потом крепко уснул без сновидений.       Утром Айн с удивлением обнаружил, что Миа уже встала, развела костёр и приготовила бутерброды. Вид у неё был задумчивый.       — Доброе утро, лиса.       — Ага. Скажи, Айн, когда у тебя день рождения?       — Десятого Липы, а что?       — Да так, просто. Держи кофе.       Айн призадумался. Он попытался вспомнить, когда в последний раз отмечал день рождения. Лето застало его в Издоле, и он даже не вспомнил, что стал старше. За год до этого он просидел весь вечер с приятелем в одном из трактиров Гунмора, а на утро болела голова. Где сейчас его старые знакомые?.. Если бы они узнали, в какие события он окунулся, что бы они сказали!       — Переговоры у нас не ладятся, — сказал Айн вслух. — И эльфы, и люди Белого, и алонмарцы, по сути, нас послали куда подальше. Да и нам ближайшее время не до них.       — Угу.       — Ты всё ещё веришь, будто что-то получится?       — Разумеется. И в тебя верю.       — Зря, наверное. Кстати, может, стоило сразу обратиться к другим хиффирам, а не алонмарцам? Если они такие дружные, что, как ты думаешь, готовы прийти на помощь.       — Я так и хотела. Мы были в Синеели, помнишь?       — А, ну да. В тамошнем дворце красиво.       — Он не доделан, да и люди растащили, что могли.       — Вот как! Кстати, а лисам не удобнее бы было сидеть на полу? Я заметил, там всюду кресла и диваны. Для прирождённых путешественников вы слишком любите комфорт, мне кажется.       — В кресле гораздо удобнее. Мягче и теплее. А вот те же алонмы сидят на полу, диванов у них нет. Кровати зато есть.       — Язык алонмов — какой он? Похож на диалект Алонмара?       — Хм. Наверно, есть что-то общее. Да, определённо.       — Про алонмов вообще кто-нибудь слышал из людей?       — Вы и про нас толком не слышали. Но, надо признать, меня нередко узнают в городах. Особенно в Алларне, там много хиффиров. Хотя обычно внимания обращают не больше, чем на бродячих собак. Ты не болтай зря, а ешь быстрее, нам пора.       — Да я уже всё.       Айн собрал палатку, и они пошли дальше на юг.       К дубам и клёнам добавился подлесок из рябины и черёмухи. Неровностей стало больше: то и дело взбирались на холм или карабкались по склону оврага. После гнетуще неподвижного воздуха в деревне алонмов нудный моросящий дождь с лёгким ветерком приятно освежал.       Дождь прекратился, тучи постепенно рассеялись. Друзья остановились пообедать, немного отдохнули и отправились дальше.       Солнце вскоре скрылась за верхушками дубов. Постепенно стало вечереть. Подул малоприятный холодный ветер, нагоняя тучи и срывая жёлтые листья под ноги.       Миойи шла беспечно, насвистывая себе под нос мелодию, так тихо, что Айн не сразу заметил. Он с удивлением прислушался, но тут лиса резко остановилась и повела ухом.       — Ну как же, — сказала она. — Куда без этого!       — Ты начинаешь ворчать, как я, — хмыкнул Айн. — Что случилось?       — За нами гонятся.       — Ого! Волки?       — Нет. Не думаю. Запах знакомый, но не помню. Поспешим.       Через минуту шум позади услышал и друид. Он не знал, что за звери издают такие звуки — то ли змеиное шуршание, то ли невнятный топот.       — Может, это один из алонмов хочет потребовать назад свой меч и свиток?       — Нет, не он. Ты как, не устал? Давай побежим.       Айн поёжился и перешёл на бег. Тревога в голосе Миа ему совсем не понравилась.       Шум позади нарастал. Вскоре друзья были вынуждены остановиться на небольшой полянке под холмом и обернуться. Айн прикинул, достаточно ли он освоил заклятие смерча, чтобы выпустить его; понял, что нет. Думать было некогда: на вершине холма появилось существо, напоминающее гигантского ежа. Округлое тело величиной с хорошего кабана, вытянутый нос, а главное, сплошной покров из длиннющих иголок. Рядом с ним возник ещё ёж и ещё один.       — А теперь, — произнесла Миа, — бежим действительно быстро.       Она подала пример; Айн не поспевал за ней, и лиса замедлилась с ним в ногу. Через несколько минут друид слышал только собственное тяжёлое дыхание и шум в ушах.       — Нагоняют? — пропыхтел он.       — Странно, но нет! Отстали.       Друзья затормозили и прислушались. Действительно, шаркающий топоток гигантских ежей угадывался далеко позади и как будто удалялся.       — Кажется, — сказала Миа, — они почуяли впереди кого-то пострашней себя.       — А они сами опасны?       — Не то слово! Неужели не видел ежей, Райн? От их колючек моя шерсть не спасёт. А тыкаются они иголками далеко и со страшной скоростью. Против магии неплохо защищены. Куда, по-твоему, исчезли единороги?       — Хм! Если Белый найдёт подобного дохлого ежа…       — Нет, у мёртвых колючки тут же мягчеют и не работают так.       — Пойдём дальше вперёд? Навстречу тому, что ещё страшнее?       — Пойдём. Пока что я больше боюсь самих ёжиков.       Друид и лиса некоторое время бесшумно шли дальше, то и дело останавливаясь и настороженно всматриваясь вперёд.       Знакомое жужжание оба услышали одновременно.       — Гигантские пчёлы! — воскликнул Айн.       — А мы, как назло, без полотенца, — добавила Миа. — Пойду посмотрю.       — Стой, стой! Они явно не домашние.       — Я осторожно. Подожди тут.       Прежде чем Айн сказал слово, лиса исчезла за стволами.       Жужжание вдалеке усилилось и умножилось. Потом опять поутихло. Айн с тревогой ждал. Он уже собирался идти следом, когда вернулась лиса, скача на трёх лапах. В четвёртой она что-то держала.       Айн попятился.       — Зачем ты притащила сюда пчелу?!       Миа удерживала пальцами округлое полосатое существо, которое не сильно радовалось, судя по злобному жужжанию двух пар перепончатых крыльев и чуть высунутому кончику жала. Пчела была, казалось, ещё крупнее тех, что им удалось приручить.       — Смотри, какая прикольная! — Миа отпустила пчелу и, как маленькая, забегала вокруг. Пчела, явно не довольная фамильярным обращением лисы, спикировала на неё с очевидным намерением ужалить. Миа ловко увернулась и даже чуть погладила пчелу лапой. Пчела поднялась и снова бросилась.       — Миа, Миа! Ну что за детский сад!       — Она всего одна! А Лон тогда сразу с пятью забавлялся.       Миойи раз за разом сосредоточенно уворачивалась от гигантской пчелы. Айн помимо воли залюбовался безошибочной красотой её чётких прыжков. Она плавно отталкивалась от стволов, приседала, высоко подпрыгивала, резко кидалась вбок, дезориентируя пчелу. Вдруг лиса споткнулась о корень дуба и на миг потеряла равновесие. Пчела как метеор спикировала задом. Миа попыталась увернуться, но слишком поздно. Серебряная лапа прошла недостаточно быстро, пчела вонзила в неё жало. И улетела, удовлетворённо жужжа.       — Миа! — вскрикнул Айн, подбегая и протягивая руки.       Серебристая лиса сделала несколько неверных шагов к нему и упала на бок, пробормотав:       — Райн…       Айн в испуге опустился возле тела Миойи. Дыхание её быстро слабело. Он провёл рукой над ранкой, произнося всплывший в сознании друидский наговор.       — Нужной травы тут не найти. Сейчас бы заварить драконьей мяты или моего лесного укропа. Но нет. Что делать? Что делать? Думай… думай. — Он взялся за лоб.       Айн положил голову лисы к себе на колени, руку на рану и закрыл глаза. Встал, с трудом поднял Миа и взвалил на плечи.       Он стоял посреди незнакомой дубравы. Нужно было решить, куда идти. Айн призвал всё друидское чутьё, но лишь почувствовал, как подкатывает отчаяние. «Сперва Яга, потом Ворон, а теперь Миа! Я совсем один!»       Он направился почти наугад. «Хоть деревню завалявшуюся, хоть дом лесника, да найду, — стиснув зубы, подумал он. — Узнал бы я подробней, где этот Наурвилл! Другие лисы должны ей помочь. Но, в любом случае, это слишком далеко».       Дойдя до розоватого лесного ручейка, Айн повернул вдоль него и шёл, пока не наткнулся на небольшую тропу, проходящую мимо излучины ручья.       — Человеческая, — сказал он вслух. — В какую сторону идти?       В задумчивости он задрал голову к небу и увидел большого филина, который летел по прямой над кронами дубов.       — Раз других ориентиров нет, пойду в ту же сторону. А, так это означает прямиком назад. Очень смешно! Нет уж, лучше по дороге. К чёрту эти знаки.       Он пошёл по тропе вниз по течению ручья, который через несколько шагов скрылся из виду. Однако вскоре возник вновь и уже не покидал обочины еле хоженого пути, который через полчаса привёл друида на поляну. Ручей тем временем превратился в небольшую подвижную речку. Поверхность её странным образом отливала красным; в другое время Айн бы заинтересовался.       Вечерело. На поляне посреди пожухлого чертополоха и репейника возвышались развалины сарая и кривая изба, тёмная от старости, с косыми окнами и резным деревянным черепом, украшающим конёк. На обрешётке того, что осталось от крыши сарая, сидел большой филин и таращился на Айна. Птица показалась друиду знакомой.       Айн подошёл ближе. Череп на коньке открыл красные глаза и тоже уставился на друида. Айн, тяжело дыша, аккуратно положил серебристую лису на траву, ласково погладил её по голове. Грудь Миойи ходила неровно и слабо. Айн поднялся и подошёл к крыльцу, но дверь со скрипом распахнулась сама. На пороге стояла высокая молодая женщина с густыми светлыми волосами, в бордовом платье по фигуре и модных сапогах из блестящей чёрной кожи. Пальцы её были унизаны кольцами, на шее висело бриллиантовое ожерелье, а запястья украшали браслеты — всё с магической аурой, как заметил Айн. Колдунья, не иначе. И далеко не из слабых.       — Ну, чего пожаловал? Пошёл отсюда, да побыстрее. А то собак спущу.       — Каких собак? — вырвалось у Айна. — Нет здесь никаких собак. Да неважно. Мне нужна помощь! Миойи ранена. Её ужалила гигантская пчела.       Колдунья хмыкнула, легко перепрыгнула через ступеньки и подошла к телу серебристой лисы. Посмотрела на неё внимательно и вдруг начала кричать.       — Пчела её укусила? Пчела, да? Нормальных лис пчёлы не кусают. А ну, вставай, чего разлеглась! — Женщина пнула Миойи в живот.       — Ты с дуба рухнула! — возмутился Айн. — Отойди от неё! Что она тебе сделала?       — Молчи, друидишка несчастный. Это не лиса, а самая настоящая ведьма. На харе её поганой написано! — Она замахнулась снова.       Айн рассердился всерьёз.       — Слушай, магичка, или как там тебя, отойди от неё! Или хуже будет!       — Ой, напугал. Что ты мне сделаешь, друид-недоучка? Призовёшь букет вонючих фиалок? Или отхлестаешь ивовым прутиком?       Она снова пнула лису.       Айн, похолодевший от гнева, опустил руки, и вокруг них замерцал белый туман.       — Погоди-погоди! Как-то я тебя не рассмотрела толком. Чего ты сразу нападать-то, коллега? Заходи в моё поместье, поговорим. И дохлятину свою заноси, так и быть.       Айн подумал несколько секунд и решил последовать приглашению. Он встряхнул руками, расслабился, неловко подобрал Миа и понёс в дом.       — Чтоб меня так заботливо таскали, — проворчала магичка. — Проходи, не стесняйся. Кидай её на койку.       Айн различил в полумраке старинный диван и осторожно опустил на него лису. Входная дверь сама собой захлопнулась, щёлкнул замок.       — Садись.       За спиной неведомо как оказался табурет. Айн присел. Колдунья взмахнула ладонью, и под невысоким дощатым потолком загорелся оранжевый кристалл. Айн рассеянно заметил, как ещё один стул приковылял к колдунье, постукивая резными ножками о старый, но чистый пол.       — Ладно. К делу. Кто ты? Кто твоя хиффира с меткой Хаоса? Что тебе нужно? Сразу скажу, мне наплевать; я так, из вежливости спрашиваю.       — Я Айн. Спутники, которых я растерял, называли меня анфейром.       — Они не ошибались, очевидно. Хоть так сразу не заметишь. Дальше.       — Дальше? Тебя это не удивляет?       — Не те стали анфейры, — отмахнулась колдунья. — Давно уж. Чего хотите-то? Ты и твои спутники, которых ты, смеха ради, растерял.       — Эм-м…       — Думаешь, можно ли мне довериться? Разумеется, нельзя! Но хоть соври что-нибудь, развлеки меня.       — Да чего там. Это не секрет. Мы всего-навсего хотим развалить Кристалию, а кроме того…       — С этим ты не по адресу. Я с Белым ссориться не хочу. Пока что.       — …А кроме того, изгнать Владычицу эльфов.       — Это чуть-чуть интересней.       В фиолетовых глазах колдуньи зажёгся огонь. Айн неуютно поёжился.       — Продолжай, — сказала она спокойно.       — Она захватила нашу колдунью, Ведьягу. А король пленил Ворона. При бегстве мы разделились ещё с двумя товарищами. Я хочу освободить пленников. Но первым делом — вылечить Миойи.       Колдунья лениво зевнула.       — Ты мне напоминаешь анекдот. Как бравый вояка выступил в поход — в одиночку завоёвывать Миру, но по дороге потерял шлем, сломал меч, и шнуровка ботинок у него то и дело путалась, так что он со звоном падал на дорогу. В итоге латы заклинило, и пришлось нести его на руках к пьяному кузнецу… Другими словами, ты смешон.       — Ну и ладно. К делу, как ты сама сказала. Можешь ли ты помочь хоть чем-то?       — Мочь, может быть, и могу. Но не хочу. Точнее, не просто так.       — Что ты хочешь? Время уходит. Миа еле дышит!       — Не вскидывайся! Я подумаю за ужином. Ты присаживайся за стол, я угощаю. Не подохнет твоя Миа ближайшее время, не трясись. Первую помощь ей оказали через одно место, но пока хватит и этого. Да не сюда! Пошли в столовую.       Айн позволил себя увести. В ноздри ударил аппетитный запах. На белой скатерти посреди большой кухни вдруг оказались блюда с жареной уткой, тушёным картофелем, пирогами и салатами. Посередине стоял графин с самогоном, как с первого взгляда друид понял — отличным. Он с невольным аппетитом принялся за еду. Колдунья едва отведала пирожок. Она впустила в окно филина и положила ему крылышко, которое птица изысканно обглодала, сидя в кресле возле печи. На улице было уже совсем темно.       Запив отличный ужин самогоном, друид расслабился и почувствовал себя прекрасно. Но тут же усилием воли напомнил себе, зачем он здесь.       — Итак? — спросил он.       — На сегодня уже поздно. Пошли обратно в зал.       Первым делом Айн подошёл к Миойи и прикоснулся к груди. Лиса дышала по-прежнему слабо.       — Пусть спит тут, — махнула рукой колдунья.       — А мы что?       — Правильный вопрос! А мы ляжем на этой кровати, напротив.       Несколькими лёгкими движениями она скинула платье и сапоги. Больше на ней ничего не было.       Айн вытаращил глаза. Фигура колдуньи была идеальной по всем стандартам, настоящая мечта скульптора. Она манила, властно влекла к себе. Друид почувствовал поток энергии, выходящий из её солнечного сплетения, других центров и опутывающий его. Он рефлекторно проанализировал магию — сродни суккубской; осознал её структуру, плотность и цвет. Он понял, на что колдунья воздействует и как пытается отключить его разум. Айн нахмурился. Тут он вспомнил Лахли и сглотнул.       — Ага! — воскликнула колдунья, неверно его поняв. — Иди уже ко мне, вояка. Это будет твоей платой. Или новым кредитом, там посмотрим.       Айн холодно сложил руки на груди.       — Извини, — сказал он. — Ты очень красива, но моё сердце занято.       — Подумаешь! Никто не узнает. Кто ей скажет?       — Да я и скажу.       — Ты что, дурак?       — Видимо, да.       — Тебе точно нужна помощь?       — Не такой ценой.       — Н-да. Верность, благородство! Пустые звуки! — Колдунья уселась на кровать, скрестив ноги и сложив руки на груди. — Что ты об этом знаешь? Держу пари, лишь несколько стереотипов. Что такое верность? Подтверждение права собственности на человека? Но любая собственность — это иллюзия. Нет в реальности никакой собственности. Есть лишь право сильного — или, в мире людей, другие правила. Настоящая свобода — это свобода от навязанных правил. В том числе и от этого, глупого. Что изменится, если мы проведём ночь вместе? Да ничего! Новые ощущения и внутренняя свобода! А для твоей девушки — повод поработать над эгоизмом, раз уж ты решил всё ей выболтать. Разрушить невидимого стража. Пойдёт только на пользу.       Айн кивнул.       — Спасибо за лекцию. Быть может, однажды пригодится. Но не сегодня.       Колдунья вздохнула.       — Не везёт мне. Как хоть звать-то её?       — Прости ещё раз, но как у тебя самой имя? Забыл спросить.       — Да уж, вежливости, друид, у тебя хоть отбавляй. Моё имя — Алгия.       — Ого! Прямо как…       — Именно. Не напоминай об этом! Так кто твоя дама?       — Лахли её зовут.       Даже в свете оранжевого кристалла Айн увидел, как побледнела колдунья.       — Что ты говоришь! — сказала она взволнованно. — А фамилия?       — Фамилия? Милне́иари… вроде.       — Чёрт. Чёрт!       — Что такое?       Алгия вдруг вскочила и подошла вплотную к Айну. Он попятился.       — Не бойся. Я вижу, когда мне говорят «нет», не дура. Сделай одолжение, вспомни её.       — Не понял?       — Образ воскреси в памяти и попытайся передать мне.       — А-а. Легко.       — Да нет же! — Алгия заслонилась рукой. — Лицо, лицо вспомни, чёрт тебя возьми! Другие детали оставь при себе!       — Извини.       Айн вспомнил во всех подробностях прекрасное лицо своей возлюбленной и улыбнулся этому видению.       — Достаточно!       Алгия сделала два шага назад, уселась на кровать и взялась за лоб. Айн уже собирался нарушить чересчур долгое молчание, как она повернулась к нему и сказала:       — Теперь понимаю. Неудивительно, что кроме неё ты никого не хочешь. Впервые за четверть тысячелетия мне стыдно.       Она покачала головой, подошла к платяному шкафу и мигом натянула на себя ночную рубаху с мухоморами. Айн неслышно вздохнул с облегчением.       — Я готова пойти навстречу. По-прежнему не против короля, хоть идея разрушить империю заманчива. Но со старой каргой Веллой помогу. Не без надежды на сотрудничество с вашей стороны.       — Какое? И что такого ты увидела в моей Лахли?       — Со временем узнаешь. Я пока ничего не прошу. Главное, береги её. Я завтра же явлюсь к Аррамосу и попрошу помочь. Он многим мне обязан.       — Ты знаешь лорда?       — Конечно. Я его придворный маг. И городской маг. Как видишь, служу не на страх, а на совесть! По правде, мне все надоели, и я взяла отпуск. И тут ты вваливаешься со своей серебристой — как её? Миа? Пусть будет Миа.       — Мы были у лорда. И как раз хотели тебя отыскать, как внезапно возле замка Каалин на нас напал король и арестовал Ворона.       — Значит, он наконец задумал оттузить диколесских эльфов. Добро, добро!       — Может, и хотел, но уже передумал. Потому что Велла отобрала у пленной Ведьяги Рог Смерти.       — Чего?!       Алгия тихо застонала.       — Этого только не хватало!.. С вами не соскучишься, — вздохнула она. — Давай спать. Утро вечера мудренее.       — Я не могу.       — Ах, точно: лису хочешь вылечить? Боюсь, помочь мне нечем. Нет ни нужных эликсиров, ни трав.       — Чёрт!       — Но я могу отправить тебя в их замок на юге Алонмара. Как его, Наурвилл, кажись. Пешком тебе топать далековато.       — Я буду твой должник.       — Ты хочешь идти прямо сейчас, ночью?       — Ещё спрашиваешь!       — Тогда держи зеркальце. Пользоваться умеешь? Минутку, настрою.       — Я видел подобное у Ведьяги.       — Далась тебе эта ведьма! Она ведь служанка Веллы, ей и досталась.       — Уже нет.       — Вот как! Хорошая новость. Потом расскажешь. Надеюсь, она ещё жива. В общем, зеркальце только такое. То бишь, если ты не понял, на одного человека. И туда, и обратно сможешь пройти только ты сам.       — Этого достаточно.       — Доброго пути! Хорошо, если хиффиры не прибьют тебя на месте. Они стали какие-то беспокойные последнее время.       — Я тоже надеюсь. Спасибо.       — Иди на поляну. Как раз тучи разлетелись и взошла Мышь.       Айн торопливо вышел на улицу. Алгия осталась в дверях, скрестив руки на груди. Айн направил зеркальце так, чтобы лунный фиолетовый зайчик отразился на траве, и ступил в пятно света. Вокруг всё расплылось; на миг он потерял ориентацию, но тут же понял, что стоит совершенно в другом месте. Резко, хоть и не сильно, повысилась влажность и возросло давление, заложив уши; гармонично смешались цветочные ароматы. Айн ахнул: перед ним в ста метрах был ярко-белый замок в форме семейства грибов. «Плодовые тела» росли, изгибались, ветвились; их венчали красные купола. Прямые линии присутствовали исключительно в стрельчатых разноцветных окнах и в больших чугунных воротах. Замок светился в ночи мягким белым светом, но, несмотря на это, отлично были видны яркие звёзды и туманность Зайца. Друид вспомнил гигантские боровики от королевского проклятия, столь же огромные, но далеко не такие великолепные.       Но не столько замок поразил Айна, сколько чудесный сад вокруг него. Деревья, усыпанные розами, кусты в крупных шарообразных цветах, пушистые синие, зелёные и чёрные ели перемежались фонтанами и дорожками из белой гальки, возле которых стояли резные каменные скамьи.       По саду гулял одинокий серебристый лис. Заметив Айна, он поднял голову и в несколько лёгких прыжков оказался перед ним. Не успел друид открыть рот, как лис тихо присвистнул, как бы давая понять, что дело плохо, побежал к воротам и скрылся в замке.       Айн почесал затылок. Через минуту первый лис вернулся в сопровождении другого, крупнее, с благородной осанкой повелителя. В рисунке на его шерсти над серым преобладал синий. Пахну́ло весенней свежестью и корицей. Вожак сразу обратился к Айну:       — Что с ней?       — С кем? — ляпнул Айн.       — С её величеством.       — С кем?!       Хиффир нетерпеливо топнул лапой.       — Ты нёс на плечах королеву Миойи. Явно не просто так. Что с ней случилось? Где она?       Айн оторопел и не сразу нашёлся с ответом.       — Эм-м, — выдал он наконец.       Тем временем к ним присоединились ещё четверо хиффиров. Они с явным нетерпением, но молча ждали, не сводя с него синих и зелёных глаз.       Айн вздрогнул и частично пришёл в себя.       — Её укусила гигантская пчела. Я помог, как смог, но Миа лежит без сознания в лесном домике колдуньи Алгии.       Лисы вскрикнули, возмущённо и обеспокоенно. Тот, кто заговорил с друидом, взмахнул лапой, и двое хиффиров помчались в замок.       — Как ты сюда попал? Ах, вижу, с помощью этого зеркала. Оно сможет перенести нас? Или хотя бы меня?       — Нет, оно действует только на одного.       Лис задумался на пару секунд.       — Отвар нужно изготовить свежий, — неохотно сказал он. — У нас есть несколько минут. Пойдём, присядем на скамью, поговорим.       Ему пришлось повторить приглашение, только тогда изумлённый Айн последовал за ним. Остальные из вежливости разошлись, лишь один остался чуть поодаль.       — Меня зовут Лии, — сказал хиффир, грациозно запрыгнув на скамейку рядом с друидом. — А ты, случаем, не тот, за кем королева путешествовала в Издол?       — Да, мы пришли с ней из той долины, — пробормотал Айн. — Но я никак не думал… не знал, что она… Не укладывается в голове.       Лии хмыкнул.       — Это в её духе! Неужели ты сразу не распознал? Королевскую кровь видно за три полёта стрелы. И даже не заподозрил?       — Заподозрил, когда увидел её статую в Синеели. Но она развеяла мои подозрения.       — А сейчас, если сравнить её и нас? Что скажешь?       — Похожа!       Лии взялся за голову.       — Наивный анфейр, — произнёс он едва слышно. — Ирония судьбы. Но лучше, чем ничего. Хорошо, — добавил он громче. — Ты сейчас отправишься обратно с лекарством, а я прибегу на своих четырёх. И должен предупредить: на королеве проклятие. Есть шанс, что тебе скоро конец.       — Очень мило.       — Но, несмотря на это, она защищает от ещё большей скверны всех нас.       Из замка бесшумно выбежали десятка три серебристых лис и остановились вдалеке, тихо переговариваясь между собой. Айн закрутил головой, как во сне, но постепенно начал осознавать, где он и что происходит.       — Да, — продолжил Лии. — Но ты всё ещё жив, а это внушает надежду.       — Я немного разобрался с силами, опутывающими её, — сказал Айн. — Всё не так плохо. Это далеко не худшая разновидность Хаоса.       — Вот как! Интересно. А ты действительно не так прост.       — От чего она вас защищает? И как? Прости за любопытство.       — Она и об этом не рассказывала? Да, разумеется. — Лис вздохнул. — Это древнее проклятие всех хиффиров Дароны. Наши братья в Неине, сейчас от нас отрезанные, к счастью, свободны от него. Некогда могущественный колдун, кто в то время правил Дароной, покорил все народы, кроме нас. Тогда он обратил наше свободолюбие и любопытство в кошмар. Он создал Пещеры Смерти, которые медленно, но неотвратимо влекут хиффиров, и там их ждёт гибель. Пещеры разбросаны по разным уголкам континента. И только тот, в чьих жилах течёт королевская кровь и признан остальными, своим появлением может свести на нет тлетворное влияние смертельной ловушки — на время. Король Леирвил вместе с дочерью Миойи долгое время путешествовали между ними, пока его вероломно не убили и она не осталась одна. Королева — наше спасение. Это не значит, конечно, что неинские хиффиры любят её меньше; ничуть. Но мы здесь в критическом положении. Один из нас уже погиб в фаинской пещере, пока Миойи искала тебя.       — Почему вместо неё не отправился кто-то другой?       — Ты прав, это было рискованно. Она последняя королевской крови. Но слишком большие силы замешаны в том, что сейчас происходит. Никто, кроме неё бы не справился. И она не захотела нас слушать… Я не удивлюсь, если ты уже познакомился и с Архалином, и с Веллой; может, ещё с кем?       — Да, я их знаю.       — Вот видишь! Ты впутался по самые уши. Многое нужно обсудить, но у нас мало времени. И принять тебя в гостях как следует некогда. У всех у нас время на исходе. Мы надеемся, что, вернув путь в Неину, мы сможем избавиться от проклятия. В том числе с твоей помощью, извини за прямоту.       Айн промолчал, но кивнул.       Лии протянул лапу в сторону, и в ней блеснуло что-то фиолетовое.       — Возьми, анфейр, — сказал он, давая друиду полупрозрачный браслет. — Оставь себе или подари подруге, если есть. Он сделан из редчайшего материала. Украшения и оружия из него можно пересчитать по пальцам на всём Райеле.       Айн испуганно протянул браслет назад.       — Бери, — мягко сказал Лии. — Однажды он может спасти и тебя, и всех нас.       К ним подбежал один из хиффиров и достал из воздуха пузырёк с синей жидкостью. Лии передал его Айну. Друид положил браслет в карман, смущённо поблагодарил и всмотрелся в пузырёк.       — Да, — сказал он. — Похоже на то, что нужно.       — Можешь не сомневаться. А теперь — не теряй времени. Отправляйся к ней.       Айн поднялся и пошёл туда, откуда появился — к небольшой лужайке, провожаемый десятками пар внимательных глаз. Ему было неловко, как никогда в жизни.       — Кстати, — добавил в напутствие Лии. — Королева наверняка не сказала тебе вот ещё что. У её величества завтра день рождения. Поздравь её от себя и от всех нас! Я если и успею к дому колдуньи, то только к вечеру.       Уже вступая в фиолетовое пятно на траве, Айн подумал, какой он дурак и эгоист: Миойи поинтересовалась о его собственном дне рождения; не исключено, надеялась, что он спросит в ответ!       Друид появился возле домика Алгии. Мгновенно стало тихо, темно и мрачно. Красные глаза черепа проницательно уставились на него. Айн глубоко, с облегчением вздохнул.       Алгия, казалось, так и стояла всё это время в дверном проёме, освещённом оранжевым кристаллом.       — Ну как? — спросила она. — Успешно? По лицу вижу, что да. Поторопись, она почти не дышит.       Айн, чуть не плача, кинулся в дом. Миойи лежала на диване всё в той же позе. Перед глазами друида проплыли хиффиры, не сводящие с него взглядов, полных тревоги и надежды; в голове эхом пронеслось: «Королева». Он наклонился с благоговейным трепетом и дрожащей рукой приподнял серебристую голову. Пасть открылась легко, друид влил две трети содержимого пузырёчка. Он боялся, что лиса подавится, но она проглотила едко пахнущую жидкость, словно была в сознании, и глубоко вздохнула. Айн осторожно положил её голову на подушку; хотел погладить, но не посмел. От лисы исходил легчайший аромат астр, но чуткие наурвиллские хиффиры, видимо, по одному запаху поняли, что он нёс её на плечах.       Миойи во сне зевнула и задышала ровно и глубоко. Айн, сидя возле неё, боялся пошевелиться. Незаметно подошедшая Алгия смотрела на них с лёгкой завистью.       — Иди поспи, — чуть слышно сказала она. — Постелила тебе на кухне. С хиффирой твоей, сдаётся мне, всё будет хорошо, тьфу-тьфу.       Айн покорно пошёл за ней, пошатываясь скорее от пережитого волнения, чем от усталости, лёг на вполне сносную скамью возле печи и спустя минуту крепко уснул.       Утром друид проснулся от пары оранжевых глаз, таращившихся на него сверху вниз. Он мягко отодвинул филина. Алгия рядом жарила блинчики. Айн вскочил и кинулся в зал.       — Она уже встала, поела блинов и пошла прогуляться, — сказала вдогонку колдунья. — Вполне вежливая лиса. Зря я ругала её.       Друид на секунду нахмурился, потом подумал и решил, что так даже лучше. Он наскоро умылся и направился к выходу.       — Хоть позавтракай.       — Спасибо. Чуть позже. Нужно кое-что сделать.       Айн вышел на цыпочках. Его встретило влажное, хмурое осеннее утро: небо за остаток ночи заволокли беспросветные тучи. Друид напряг всё своё чутьё и направился в сторону противоположную той, куда ушла Миа. Он лихорадочно соображал, что ей подарить. Может быть, браслет, который ему вручил Лии? Но он ей наверняка знаком, и у неё, как у королевы, должны быть украшения не хуже. Нет, не то.       Он шёл по дубраве, вглядываясь по сторонам, и вдруг разглядел сквозь ветви синюю крапинку. Его посетила мысль, как подумалось Айну, удачная, и он принялся за дело.       Часа через полтора он вернулся к избе колдуньи и на этот раз пошёл по еле заметным следам Миойи, движимый скорее интуицией, чем видимыми знаками. За это время, как ни странно, тучи развеялись, и неяркое солнце пробивалось сквозь уже полуголые ветви. Айн заметил серебристый силуэт на берегу красноватой речки, за двумя толстыми дубами, напротив солнца. Миа с прикрытыми глазами грелась под его блеклыми лучами. Айн подошёл к ней, глядя в землю, держа руки за спиной и повторяя про себя речь. Он выдал торжественное поздравление почти в оригинале, запинаясь и не поднимая головы.       — Я, это, тебе вот подарок сделал. Небольшой. Это венок. Ерунда, конечно, но я старался, цветы нашёл редкие и красивые. Мне кажется, он долго продержится. Миа, с днём рожде… — Тут Айн поднял глаза и ахнул.       Он так привык к фамильярному обращению лисы, простому нраву, шуткам и ласке, что из памяти мало-помалу выветрилась эта поза королевы легендарных существ. Миойи стояла, высоко подняв голову, с осанкой, исполненной величия и спокойствия. В гибком, обманчиво хрупком и женственном теле угадывалась скрытая сила — чутьём иным, чем зрение. Голову лисы венчала полупрозрачная фиолетовая корона под стать ей, изяществом, простотой и оттенком превосходящая любую фантазию. Материал напомнил друиду браслет, подаренный ему Лии. Айну почудилось, будто сами боги за его спиной восхищаются королевой хиффиров. Он увидел её словно в первый раз. Друид подумал, как он накануне трепал Миа за ухо, называл «хвостатой», и покраснел до мочек ушей. Вспомнил про баню, вспомнил, как она делала ему массаж в Веллтоне и Рэа, и пришёл в ужас.       Миойи с достоинством повернулась к нему и по-доброму, искренне и чуть насмешливо улыбнулась. Айн невольно приосанился, однако не двинулся с места.       — Привет, Райн, — негромко сказала она.       — Здравствуйте, ваше величество. Красивая корона.       — Это призрачный аметист, хиффири́т.       — Наверно, очень ценный.       — Ага. Редкий, лёгкий и совсем не поддаётся обработке.       — Как же тогда сделали такую прекрасную вещь?       — Не знаю. Есть секреты, которые останутся тайной даже для королевы серебристых лис! Отличная железяка, она мне чем-то нравится.       Голос Миойи зазвучал мелодично и проникновенно. Айн совсем смутился и опустил голову. Краем глаза он заметил, как Миа небрежно стащила корону и швырнула в реку. Не долетев до воды, корона исчезла.       Небесный призрак растаял; перед Айном осталась стоять одинокая серая лиса.       — Можно мне мой веночек? — спросила она чуть ли не жалобно.       — К-конечно, вот.       Айн подошёл ближе и опустился на колено.       — Перестань!       Миойи прыгнула ему на грудь и крепко обняла, роняя на землю. Взяла из руки венок, надела на себя и поцеловала Айна в лоб.       — Прелесть! Спасибо! — сказала она.       

* * *

      Колдунья послала в дорогу кое-каких припасов и пузырёк с красной маслянистой жидкостью. Друид внимательно осмотрел его, но не смог опознать. Алгия снисходительно объяснила, что это зелье для отражения стрел. Действует два-три часа. Мол, пригодится, если попадёшь в заварушку рядом с хиффирами. Но так же, как серебристая шерсть, от некоторых наконечников не спасёт. Айн хотел вернуть Алгии зеркальце, но она отмахнулась и сказала, чтоб оставил себе.       Друид и лиса не спеша отправились в путь ближе к вечеру. Миойи всё ещё чувствовала слабость, кроме того, она не хотела торопиться, чтобы Лии мог быстрее её догнать. С Алгией поговорили по душам за обедом, она подтвердила, что отправится к лорду Аррамосу и посмотрит, о чём можно договориться.       Айну было неловко. Но Миойи вела себя так непринуждённо, что постепенно он задышал свободней и вновь заговорил по-свойски. Друида радовало, что лиса носит его венок, который, по её словам, не хотелось снимать.       Айн предложил сделать крюк, чтобы обойти гигантских ежей и пчёл. Миа не возражала.       — Хватит с меня игр!       Друид недоверчиво покачал головой.       — Куда мы идём? — спросил он.       — В замок, спасать Ворона.       — Ого! У тебя есть план?       — Пока нет. Точнее, простейший. Собрать побольше хиффиров и напасть на замок.       — Там войска короля буквально тысяча! Три или четыре батальона. Я видел, когда улетал на грифоне.       — Посмотрим на месте. Надеюсь, большую часть он отослал обратно за ненадобностью. Только на этот раз нам следует разглядеть армию до того, как нас окружат, согласен? Будь готов выключить всех магов короля.       — Угу. А нас опять преследуют, между прочим.       — Да, всё нормально.       Действительно, скоро из зарослей показался чуть запыхавшийся Лии. Он подошёл к Миойи и склонил перед ней гордую голову.       — С днём рождения, ваше величество.       — Лии, дорогой, я рада тебя видеть! Несмотря на всё то, что Велла наплела. Будто ты готов предать нас и мне не быть больше королевой.       Лии покачал головой.       — Совсем из ума выжила. Или держит нас за идиотов, которым опостылело существование.       — Я в тебе не сомневалась, — улыбнулась Миа. — Но Владычица далеко не такая тупая, какой хочет казаться. Я до конца не знаю, что у неё на уме. Сделаем вот что… Пошли разведчиков к замку Каалин и самых смелых — в Диколесье. Желательно, чтобы дошли до Амналирна и нашли, где держат Ведьягу. Ещё нужно побывать в Междуречье. Мы там видели чёрное дерево. Необходимо спрятать его.       — С замка мы и так не спускаем глаз. Там разместилась армия Белого. Но он уже отослал солдат обратно в Эрн.       — Видишь, — повернулась Миа к Айну.       — Но не всех, — добавил Лии. — Остался по меньшей мере целый батальон. Судя по тому, что удалось услышать, для показательной казни какого-то преступника завтра или послезавтра.       — Ворон! — воскликнул Айн, бледнея.       Миойи задумалась. Лии немного выждал и добавил:       — Что до Междуречья, Ао́лри и Вьюи́на недавно вернулись оттуда. Говорят, что видели, как люди короля везут по дороге дерево, целиком, вместе с корнями. Боюсь, не то ли это самое.       Миа подняла голову.       — Чёрт с деревом. Продолжайте наблюдать. Соберите всех, кого сможете, и пойдём штурмом на Каалин.       — Исполню, королева.       — Место встречи — возле Линны, восточнее замка.       — Хорошо.       — Ты бесценный друг, Лии. Полностью полагаюсь на тебя.       Хиффир постарался скрыть довольную улыбку.       — Отправляюсь немедленно.       — Погоди! — сказал Айн. — Возьми зеркальце. Оно тебе сейчас нужнее.       Лии кивнул.       — Спасибо. Не откажусь.       Он пожал руку друиду, поклонился до земли перед Миойи, взял в лапу зеркальце и через несколько секунд исчез.       Айн хмуро почесал нос.       — Не нравится мне эти новости про дерево. С Белого станется заготовить чёрных стрел и мечей против вас.       — Что поделаешь! Против нас и против тебя, Райн. Не забудь про зелье Алгии. Чувствую, оно скоро понадобится.