Часть II. Глава 8. Затерянный замок

      Король мерил шагами кабинет, сцепив руки за спиной. Проходя очередной раз мимо окна, он с силой захлопнул его; умиротворяющий шум водопада стих. Военный министр, сидящий у противоположной стены, кашлянул.       — Не стоит переживать, ваше величество. Ещё наверстаем. Репутация короля слишком высока. Её не потревожит такой пустяк. Подготовимся получше и нападём.       Архалин не смог сдержать улыбку.       — Мангис, ты принимаешь за чистую монету весь этот спектакль?       Министр разинул рот.       — Так это… Провалилось же всё. У Веллы — Рог Смерти. Наступления на эльфов не вышло. Алонмарец посмеялся над нами. С древним топором сбежал мошенник Ворон.       — Топор ведьмы станет наказанием и проклятием всей шайки, — сказал король. — С первого раза не вышло: Ворон потерял его в лесу. Сейчас же всё получилось прекрасно.       — Вот как!       — Что до Рога Веллы — здесь действительно обстоятельства сыграли против нас. Но они не помешали переговорам, а это главное.       — С кем?       — Не обижайся, Мангис. Нужно было скрыть их даже от тебя. Слишком много магов вокруг активизировалось. Угроза нападения на Диколесье выманила из древних укрытий кое-кого по соседству, и мне удалось с ними встретиться.       — Неужели это…       — Эльфы из Диких Земель, наши теперешние друзья.       — Они существуют? Чудеса. Но зачем им сотрудничать?       — Они ненавидят Веллу больше всего на свете. А мой род никогда не тревожил эльфов и не покушался на их леса. Так что мы договорились.       — Нашли способ разделаться с Веллой?       — Не только. Я бы даже сказал, это не главное.       — Неужто…       — Именно. У чудаков эльфов есть условия, но наши добрые друзья под предводительством королевы лис и новорождённого анфейра охотно помогут нам. Если всё будет хорошо, получим доступ к источникам Неины. И сможем ослабить магию так, чтоб она никогда больше не угрожала империи.       — Что делать с войсками?       — Без разницы. Пошли их освобождать Гунмор, например.       

* * *

      Уже неделю путешественники ждали в небольшой платановой роще возле О́рны, когда прекратится ветер и улягутся блуждающие песчаные вихри. Ворон и Миойи утверждали, что поздней осенью, ближе к концу Листопада, в Фаине становится тихо и не так жарко. Пока что дел у друзей особо не было: строили планы, вспоминали разговор со Свободными эльфами и путешествие по морю.       — Раздобрились, высокомерные твари, — задумчиво произнёс Ворон. — Ключ от Вел-Маи́ра дали просто так.       — Зачем ты выстругиваешь дубликат? — поинтересовалась Лахли. — Думаешь, деревянный будет лучше хрустального?       — Не доверяю я эльфам. Ни тем, что под Веллой, ни якобы Свободным. Кроме того, заняться нечем. Разве что погулять по городу.       — Сиди давай, — буркнула Яга. — Ищи потом тебя по всем кабакам! Глянули уже Орну. Ветер скоро стихнет, и пойдём. Выпиливай свою кристалляку.       — Я думал, ты сама не прочь в цивилизацию. Баня там, пироги…       — Успеется. Сперва дело.       — Если честно, — вставила Лахли, — я бы тоже прогулялась. Скучно. Лес этот маленький, кругом песок, больше песка и песчаные горы. Никакой интриги.       — Айн показывал интересные ягоды, — подал голос с полотенца Лон. — Вот интрига, Лахли, попробуй угадай какие.       — Ну тебя, попугай, — отмахнулась Яга. — Сон только навеваешь. Стоило полотенцу вернуться, как целыми днями дрыхнешь.       — Беру пример с пчелы. И с Миойи. Кстати, не разбудите её.       — Правда, Айн, ты нашёл нечто необычное? — спросила Лахли.       — Вроде того. Пойдём, прогуляемся вокруг рощи, покажу.       — Пошли!       — Вертайтесь до ужина, — сказала Яга.       Когда друид с девушкой скрылись за деревьями, ведьма улыбнулась.       — Какие милые! Держу пари, на днях они начнут целоваться.       Ей было невдомёк, как она ошибалась.       

* * *

      Айн привёл Лахли к поваленному дереву возле ручейка и предложил сесть.       — Покажи уже, что там у тебя!       — Сейчас. Закрой глаза и открой рот.       — Звучит подозрительно! Ладно, рискнём.       Лахли задумчиво прожевала предложенную ягоду.       — Ну что? Угадала?       — Кислятина какая-то. Полная ерунда.       — Вообще-то, это редчайшая разновидность фиолетовой малины. Такую найти — большая удача.       — Скучно!       — Извини. — Айн развёл руками.       — Теперь моя очередь. Открой рот и закрой глаза.       — Хах! Легко. Думаешь меня удивить фаинскими плодами? Попробуй!       — Не подглядываешь? Чур, открывать, только когда я скажу… Не переживай, это не смертельно. Вижу, ты толком не распробовал; сейчас, у меня есть альтернативная версия.       Айн вытаращил глаза.       — Ах, ах; ты проиграл.       Раскрасневшаяся Лахли одёрнула бледно-голубую блузку.       — Мы же договаривались: ничего серьёзного! — возмутился друид, как только смог говорить.       — Это ты задержался гораздо дольше, чем следовало!       — С непривычки.       — С непривычки!.. Попробуешь снова? Или будешь отыгрываться?       — У меня нет больше ягод. Что загадывать?       — Я могу представить минимум два варианта… Даже два с половиной.       — Совсем разошлась!       — Тут просто жарко.       Лахли одним движением сняла блузку.       — Продолжай. У тебя отлично получалось.       — Так, всё! — сердито сказал Айн. — Сегодня ночуешь с Ягой, малявка.       — Правда? Ну вот… Ладно, слушаюсь.       — Как-то подозрительно ты ко мне подходишь!       — Ты ведь не угадал. Закрой глаза и попробуй ещё раз.       — Но…       — И я пойду ночевать к Яге. Честно-честно.       — Ладно.       Через минуту Лахли с трудом открыла глаза и отстранилась.       — Оденься, и вернёмся, — сказал Айн, пытаясь сориентироваться в пространстве.       — Эх!..       — Что?       — Ничего. Пойдём.       — Не о том думаем. У нас впереди трудный путь в Затерянный замок.       — Ты прав.       

* * *

      Ворон сердито махнул полотенцу, которое увязалось за ним и Лахли, неся единственную пчелу, что не осталась жить у лорда Аррамоса. Полотенце застыло в воздухе и медленно вернулась на стоянку.       — Незачем выделяться среди местных, — сказал Ворон.       — Нас сложно спутать! Фаиниты не очень худые, и кожа у них темнее.       — В столице полно людей из Эрна, да и с анагорским акцентом попадаются.       — Ладно… Куда мы идём?       — Прогуляться по этому пыльному городу с унылыми домами цвета грязного песка.       Когда подошли к северным воротам в жёлтой стене, Ворон и Лахли показали стражникам пропуска, утверждающие, что они прибыли с неотложными делами из Алонмара. Им низко поклонились и пожелали хорошего вечера.       Солнце садилось, и прохожих стало больше, чем в знойный полдень, когда они побывали здесь первый раз. Невысокие, полноватые горожане в светлых одеждах неторопливо прогуливались, не обращая внимания на путников. Один темнокожий подросток, покрепче прочих, вёл на поводке двухметрового серого ящера.       Друзья шагали по центральной мостовой, смотря по сторонам. Перешли по мосту канал, на берегу которого росли чахлые липы, но через несколько шагов пейзаж из камня и песка вновь зарябил в глазах.       — Смотри, дядя Ворон, какой большой сарай!       — Это дом градоправителя.       — Упс… А ты куда?       — Мне нужно по делам. Погуляй пока по городу. Встретимся через пару часов в таверне «Спящий сфинкс». Или же я найду тебя на рынке. Деньги остались в твоей синей сумочке?       — Да. Не задерживайся. Какое-то сомнительное место. Да ещё и рядом с мэрией. Может, пойти с тобой?       — Не стоит. Не испугаешься одна?       — Здесь полно стражников. Да ты сам говорил, что преступности в Орне нет.       — Точно. Хоть какая-то польза от королевских увальней.       Лахли помахала Ворону и пошла дальше, неожиданно для себя радуясь одиночеству и свободе. В последние дни столько произошло, что не удалось ещё разложить впечатления по полочкам: пчёлы, путь с Лоном, змея Василиса, Водяной, краткое свидание с матерью и спасение Яги, встреча с эльфами и легенда о замке, путешествие с хиффирами через морской портал, Миа — королева лис… и, конечно, Айн.       В столице Фаина было тепло, как в Рэа, но гораздо суше. И весьма уныло: ни свежей веточки, ни травинки, одни колючки. Край Айна, даже выжженный, был куда уютней. Лахли вспомнила про ласки друида возле ручья и чуть не налетела на высоченный кактус у мостовой. «Так, — сказала она себе, — нужно отвлечься. Что тут у нас? Палатки с одеждой. Оказывается, прошлый раз я не всё посмотрела. Вот неплохая юбка в тон моей блузке, а ещё шляпа, как раз от местной жары, и носочки с пингвинами, и… Ой, я себя не узнаю. Вследствие чего я интересуюсь таким барахлом? Нет чтоб посетить знаменитую фаинскую библиотеку! Ещё одна тема поразмыслить, и…»       — Лахли! Вот так встреча! — раздалось совсем рядом.       Лахли вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял худой, но крепкий рыцарь, явно чужак — скорее всего, из Эрна. На его щите был изображён жёлтый хорёк или другой грызун. Она присмотрелась внимательней и изумлённо вскрикнула.       — Раллиан! Неужели правда ты? Как ты тут очутился, да ещё в таком виде?       Лахли приобняла его. Рыцарь расправил плечи, покраснел и довольно улыбнулся.       — Я теперь в элитных войсках самого короля. А здесь в командировке — следить за местными нравами и потихоньку набирать солдат.       — Рада за тебя! Ой, представляешь, столько новостей! После того как я убежала из Звёздного… Я полагала, ты погиб в огне.       — Я так думал про тебя. У меня тоже есть что рассказать! Не хочешь в гости? Я снимаю дом на окраине, в районе получше: от зелени много мусора, но приятная тень и почти нет песка; речка — хоть и мутная, но свежесть даёт.       — Если только ненадолго. Через полтора часа меня ждут.       — Тут недалеко. Пойдём!       

* * *

      Дом рыцаря стоял особняком возле восточных ворот, среди кокосовых пальм и гранатовых деревьев. Раллиан проводил Лахли в прохладную, опрятную столовую. В широком окне с видом на сад длинные стебли винограда вились от подоконника до самого карниза. Возле дивана был богато накрыт стол.       — Ты кого-то ждал?       — Хм. Ко мне должны были прийти друзья, но, по всей видимости, передумали. Поужинаем?       — Благодарю, но я недавно поела. Можно чаю или сока?       — Конечно.       Лахли помогла Раллиану снять кольчугу и наблюдала, как он суетится возле стола.       — Ты совсем избавился от хромоты! И стал явно уверенней. Те забияки из нашего города сейчас бы разбежались!       — Да, король заботится о своих рыцарях. Я ему всем обязан. Может, вина? Хорошее, местное.       — Самую малость. А где ты отрастил такие отличные мускулы?       Раллиан покраснел, но глаза его блеснули.       — На службе.       — Сложно было устроиться? Как у тебя получилось?       — Король лично выбрал меня из кучи других претендентов.       — Этим можно гордиться.       Рыцарь подсел поближе и чокнулся с ней бокалами.       — За встречу, — произнёс он.       — Точно. Ты один из моих немногих друзей, и, бесспорно, самый давний.       — У тебя появились новые знакомые?       — Да. Очень чудесные. Мне столько нужно рассказать!       — Давай ещё выпьем.       — Пожалуй, мне хватит.       — Самую чуточку… Вот так. А знаешь, ты тоже похорошела.       — Спасибо.       Лахли немного отодвинулась. Раллиан залпом выпил бокал, отставил его и положил руку на плечо девушке.       — Мы скоро уходим на север, — сказала она. — Завтра утром я попробую отпроситься и погостить у тебя подольше. Моё время почти вышло. Начни я рассказывать — просидим до ночи.       — Утром? Почему утром! Оставайся сейчас. Ты уже взрослая, зачем тебе чьё-то позволение? В сутках двадцать четыре часа.       Лахли посмотрела на него с наивным удивлением, потом перевела рассеянный взгляд на настенные часы.       — Я обещала вернуться вовремя. Куда спешишь? Завтра будет целый день.       Раллиан заглянул ей в глаза. Брови Лахли взметнулись.       — Как, кстати, твой дар, Раллиан? Всё так же предсказываешь?       — Конечно. Совсем недавно было видение. Про тебя.       — Да ну! Какое же?       — Что ты меня поцелуешь.       — Раллиан, ты что!.. Как так! Ты мой старый друг, но не так же! Вино ударило в голову?       — Я же вижу, что нравлюсь тебе. Хоть один поцелуй-то я заслужил!       — Пожалуй, я и правда пойду. Уже поздно. Извини.       — Ты с кем-то спишь?       — Как это грубо! Но тебе отвечу: если имеешь в виду серьёзные отношения, то нет.       — Обманываешь, дорогая. Мне доложили, что ты спишь с одним друидом.       Лахли вскочила в смятении.       — Раллиан, мне пора, — сказала она, начиная тревожиться. — Завтра, если тебе угодно, встретимся на площади.       — Хорошо. Я провожу.       Он подошёл к ней, схватил за предплечье и усадил возле себя на диван.       — Что ты делаешь?!       Её руки задрожали. Она хотела вырваться, но не решилась.       Раздался стук в дверь. Лахли вскрикнула: ей привиделось, что за ней идёт Айн, Ворон или Миойи. Но двое мужчин, что появились на пороге, были ей совершенно незнакомы. Один из них запер дверь, второй сказал:       — Здорово, Раллиан! Вижу, мы как раз вовремя.       — О да. Проходите, угощайтесь. Есть неплохое вино, дичь и главное блюдо.       Трое мужчин рассмеялись; Лахли оцепенела и лишь беззвучно открыла рот.       

* * *

      Айн попивал морс из ягод можжевельника с фиолетовой малиной и размышлял вслух.       — В этом замке мы якобы должны найти алтарь, вставить туда ключ-кристалл, и — что дальше?       — Как повезёт, — ответила Яга. — Выкатится дыра в Неину, как нам обещали, или выпрыгнет гигантский кузнечик и всех сожрёт, что скорее. Не верю я энтим правильным эльфам. Напридумывали сказок про каких-то золотых тушканчиков. Что там про них, я забыла?       — Легенда о золотом хорьке, — поправил Айн. — Якобы в Затерянном замке этом некогда жил учёный, великий гуру, к которому ходили на поклон и за мудрым советом. Но замок охранялся: во рву жило чудовище, поедающее всех путников. Чтобы его задобрить, в ров стали кидать золотые монеты. Поэтому бедные туда не ходили: дорого. Позже оказалось, что чудище это — обычный речной хорёк. Хорьку надоело сидеть на дне рва, потому что над ним постоянно издевалась одна щука. Он впитал в себя всё золото, что накидали в воду, вылез и убрался восвояси. Ходят слухи, что он вернётся, нырнёт в ров, и золото из шерсти опять растворится в воде, а он навсегда уйдёт, сжимая в пасти ту самую щуку.       — Похоже, не один Ворон увлекается мухоморами. А что там они мели про крылатых стражей магии? Миа, ты видела таких в Неине?       — Нет, — отозвалась лиса, не открывая глаз. — Но кое-что слышала. В основном споры о том, какие они: белые или чёрные.       — Наверняка опять враньё, — кивнула Яга. — Ворон хоть и бестолковый, но верно подметил.       Миойи зевнула, повела ухом и открыла глаза.       — Где, кстати, он? И Лахли? Айн, куда они подевались?       — А ведь правда уже поздно, — всполошилась Яга.       — Ушли погулять в город, — ответил друид. — Давно. Обещали вернуться до темноты. Честно говоря, я начинаю беспокоиться.       Миа вскочила на ноги.       — Что же вы сидите? Пошли скорее их искать!.. Вставай! — Миа сердито растолкала Лона, спящего на траве возле костра.       Нильвар хотел повозмущаться, но закрыл клюв и помрачнел.       — За вами глаз да глаз! — проворчал он. — Как мы их найдём?       Друзья переглянулись.       — Яга, Айн, — сказала Миа. — Вы у нас волшебники. Есть что-нибудь подходящего? Ах, нет! Ладно. Попробую я.       — Не беспокоит, что на тебя могут обратить внимание в городе? — сказал Айн.       — Наплевать.       Миойи прошлась вокруг лагеря, обнюхивая траву, взяла след и пошла к городским воротам, время от времени наклоняясь к земле. Яга и Айн с Лоном на плече поспешили за ней.       Стражи у ворот внимательно изучили документы, подписанные лордом Аррамосом, покосились, но не сказали ни слова.       Миойи прошла до резиденции градоправителя и осмотрелась. Повертела головой и доложила:       — Ворон остался здесь, в публичном доме.       — Ох, — воскликнула Яга, — кто-то получит у меня, когда за ним вертаемся!       Миа пошла дальше по следу Лахли. Она остановилась возле кактуса, в который чуть не врезалась девушка.       — След исчез!       — Как так! — воскликнул Айн. — Что делать? Вернёмся к Ворону, спросим, куда она могла направиться?       — Насколько помню, Лахли хотела сюда, на рынок, но он уже закрылся. Потом в таверну с каким-то там сфинксом в названии. Пойдёмте скорей туда!       Лон молча взлетел в небо.       Солнце село, и быстро темнело. Тревога друзей нарастала. Они чуть ли не бегом достигли таверны. Яга задала несколько вопросов трактирщику и посетителям. Те отозвались смехом и дурацкими шуточками. Ведьма небрежно взмахнула рукой, и трактирщик повис вниз головой в воздухе, высунув язык; лицо его покраснело.       — Мне повторить?       — Отпусти! Пусти! Не было здесь ни девочек, ни нальфицев!       Яга вышла на улицу, Айн и Миа — за ней. Затворив дверь, услышали грохот падающего тела и звон стекла. Друзья растерянно переглянулись.       — Пойдём к Ворону, — сказала Миойи. — Но сдаётся мне, мы теряем драгоценное время.       Они прошли с дюжину шагов. Вдруг лиса резко остановилась на секунду — и понеслась к каналу. Лон спикировал с высоты и полетел следом. Ведьма и друид, переглянувшись, бросились за лисой. Заметив, как Миойи прижала уши и выпустила когти, Айн похолодел. Он подбежал к ней с восклицанием, но слова замерли на языке: друид увидел Лахли.       Девушка брела, волоча синюю кожаную сумочку за оборванный ремешок. Другой рукой она придерживала разорванную на груди блузку. Расфокусированные глаза ничего не выражали.       Лахли споткнулась о развязанный шнурок и упала на дорогу.       Айн подбежал к ней. Яга запричитала.       Лахли подняла голову на друида, и взгляд её стал осмысленней. Она чуть улыбнулась пересохшими губами и протянула руку.       — Айн. В-в-всё хорошо. Пойдём домой?       — Кто это сделал? — сказала Миойи. — Где?       — Завтра покажу.       — Но они сбегут! — воскликнул Айн.       — Не сбегут.       Лахли задрожала и заплакала. Айн обнял её и переглянулся с бледной Ягой и обеспокоенной Миа.       Больше вопросов не задавали. Яга подобрала синюю сумочку, и они отправились к северным воротам. Миойи с надеждой посмотрела на Айна, открыла было рот, но промолчала.       Лахли огляделась сквозь слёзы.       — А где Ворон? Я оставила его одного.       — Деточка, не волнуйся. С ним всё хорошо, завтра утром он проспится, и мы его вытащим оттуда, где он. За уши.       — Правда? Ну ладно.       Лахли судорожно вздохнула и постаралась успокоиться. Когда друзья вернулись к потухшему костру лагеря, она вполне пришла в себя. Не дожидаясь вопросов, принялась рассказывать, и завершив повесть, вновь расплакалась. Айн, бормоча нескладные утешения, увёл её в палатку. Там у Лахли случилась истерика. Она не выпускала его руку всю ночь и лишь под утро заснула, вздрагивая и всхлипывая. Айн же забыл про сон и мысленно повторял её историю.       

* * *

      Уборщики старательно делали вид, что подметают песок с мостовой, хотя меньше его не становилось. Я шла по центру улицы вместе с Вороном и подумывала, что неплохо бы зайти ещё раз на рынок, но стеснялась его попросить, тем более что в своё время сама ясно дала понять: одежда мне не интересна. Вчера я себе удивилась, сколько можно вертеться перед зеркалом в этой блузке… Так вот, Ворон остановился возле трёхэтажного кривого сарая, который оказался мэрией, и сказал, что ему срочно нужно по важным делам. Наши желания совпали, и я отправилась дальше одна, размышляя и свободно вдыхая пыльный воздух. Я думала о наших приключениях и о тебе, Айн.       И вот внезапно передо мной появляется единственный друг детства, что я провела с опекунами в Звёздном! Единственный, кто понимал с полуслова, с кем я могла разговаривать. Я виделась с ним тайком, потому что иначе меня били. Он предсказал падение метеорита, помните? Теперь он стал рыцарем на службе короля. Этого Архалина я не переношу, ведь он лишил меня отца, но я была рада за Раллиана. Стать королевским рыцарем — действительно большой успех. Он позвал в гости поговорить, а времени оставалось много — полтора часа. Дома у него чисто, убрано и стол заставлен яствами. Мы беседовали, выпили… сока и чуточку вина (не хмурься, тётя Яга). Очень многое хотелось обсудить. По крайней мере, мне: теперь вспоминаю, что Раллиан не горел желанием слушать истории про нас. Я взглянула на часы и охнула: было уже двадцать пять часов шестьдесят семь минут. Я не думала, что так поздно, и сказала Раллиану, что пора идти, меня заждались. А он… он полез целоваться и силой усадил на диван.       Простите, секунду… Так вот, продолжаю.       Постучали в дверь, и воображение нарисовало, что это ты, Айн. Но зашли два незнакомых парня. Они говорили намёками, я не сразу поняла. Мне стало страшно. Хотела крикнуть — и не смогла. Они наполнили бокалы и выпили, мне уже не предлагали. Потом Раллиан посоветовал своим дружкам пойти покурить на террасу. Те понимающе подмигнули и удалились. И мой друг детства полез приставать. Я крикнула, но он зажал мне рот и порвал блузку. Я отскочила к входной двери, но она оказалась заперта. Ударила его сумкой, но что толку. За окном спиной ко мне курили двое, туда бежать было бессмысленно. Друг детства медленно подошёл и стал меня лапать. Я крикнула ещё раз. Он не обратил никакого внимания и потащил на диван, попутно отодвинув ногой накрытый стол.       …Извините. Вдруг я уловила движение чего-то зелёного и с ужасом увидела, что Раллиан вытаращил глаза. Вокруг его шеи обвился побег растения, что внезапно выросло и протянулось к нему с подоконника. Раллиан захрипел, выпустил меня и схватился за горло. На шум прибежали друзья Раллиана. Они стали ругаться, повалили меня на пол, один держал за руки, а второй… второй вдруг дико вскрикнул и тяжким мешком рухнул на мои ноги. Я увидела, как маленькое полосатое существо взлетело, сделало круг по комнате и вонзило жало во второго негодяя. Тот упал мгновенно. Часы отделились от стены: это было твоё полотенце, Яга. Пчела уселась на него, и оно вылетело в приоткрытую заднюю дверь.       У меня тряслись руки, я ничего не видела из-за слёз. Перешагнув через одного дружка и споткнувшись о другого, я подбежала к Раллиану. Сердце его не билось. Я убила его, уничтожила! Я убийца! Задушила своего самого старого и долгое время единственного друга! Я убийца! Очевидно, с мозгами его поработал чёртов Архалин, он же натравил на меня, на всех нас. Это он виноват! Мало ему было моего отца. Он заставил меня убить друга!..       

* * *

      Наутро ветер стих. Лахли сидела на коленях Айна с красными глазами, забыв про остывший чай, неподвижная и холодная. Она с трудом подняла голову.       — Лон, будь другом, слетай в дом Раллиана и разузнай, где его похоронят. Возле восточных ворот, единственный дом среди зелени. Если там никого, попробуй привести стража. Сможешь что-нибудь придумать?       — Да, Лахли. Уже лечу.       — Я пойду за Вороном. Сама виновата, что бросила его. Нет, Яга, лучше останься. Мы с Айном справимся. За прошлый вечер и за эту ночь я повзрослела не знаю на сколько лет. Больше на подобное не попадусь. Айн меня защитит, если что. Песок улёгся, нам, возможно, пора уже собираться в Вел-Маир.       — Я пойду с вами, — сказала Яга. — Не бойся, не стану ругать этого… Ворона. И бить почти не буду. Но нам нужно пополнить запасы. Как знать, сколько дней уйдёт.       — А я начну собираться, — сказала Миа.       Лахли грустно кивнула.       

* * *

      Айн первым переступил порог сомнительного дома. В нос ударил запах дешёвых духов, прокисшего вина и пыли. Лахли чихнула несколько раз.       Внизу и в коридоре никого не оказалось. Друзья поднялись по сравнительно чистой лестнице на второй этаж. Айн почесал затылок и открыл дверь.       Стройная большегрудая блондинка в одних шёлковых чулках с удобством сидела на диване, согнув колени и расставив пятки. Она была, наверное, на голову выше Лахли. Айн прошёл мимо, не оборачиваясь. Лахли с любопытством посмотрела на неё.       Блондинка поманила пальцем Айна. Друид заметил её, развернулся и подошёл к дивану. Лахли остановилась и спокойно ждала. Айн внимательно посмотрел женщине между бёдер, выпрямился и сказал:       — С виду всё нормально, но ты лучше покажись доктору. Не тяни. И эти носки слишком тебе давят.       Лахли хихикнула. Айн взял её за руку и пошёл дальше по коридору.       — Слабак! Баба! — раздалось вслед. — Тебе в соседний корпус, к парням!       — Хочешь туда тоже зайти? — поинтересовался Айн у Лахли.       — Почему бы и нет!       — Только я снаружи подожду.       — Айн, я пошутила. Сдались они мне! Давай уже быстрей найдём нашего Ворона.       — А вот и он!       В очередной комнате на диване мерно храпел Ворон, подложив под голову плюшевого мишку. Карманы мятых штанов были вывернуты. Айн растолкал его. Ворон резко сел и протёр глаза.       — Айн, Лахли! Сколько времени прошло? Девочка, с тобой всё в порядке?       — В порядке, дядя Ворон. А времени сейчас — утро следующего дня.       — Слава богам.       — Внизу ждёт Яга.       — Только не это! Голова так болит.       — Не переживай, она обещала тебя не ругать и сильно не бить.       — Коли так… ладно. Придётся идти.       Ворон пригладил волосы, заправил карманы, не особо удивившись, что в них пусто, и вышел. Послышались торопливые шаги по лестнице.       — Пойдём, — сказал Айн. — Здесь больше нечего делать.       — Ага. Между прочим, у той тётки грудь намного больше, чем у меня.       — Не всем же иметь эталонную внешность! Ой, кажется, ты можешь неверно понять эту фразу.       — Нет, Айн, — улыбка Лахли была полна признательности. — Я понимаю прекрасно.       

* * *

      Дорога вела вдоль реки. Вокруг раскинулась каменисто-песчаная полупустыня с чахлыми деревцами и колючим кустарником. На севере горы чуть колебались из-за жаркого воздуха. В приречной полосе плодородной земли росли пальмы и плодовые деревья, жители деревенек возделывали поля и пасли коз.       Путешественники вставали затемно и шли до позднего вечера. В самую жару старались держаться в тени.       На третий день горы приблизились, а река, уперевшись в скалы, после каменного моста разделилась на восточный и западный притоки. В полдень перешли на левый берег и устроились обедать под раскидистым каштаном.       — Скоро нам поворачивать, — сказал Ворон. — Через речку, в ущелье с приветливым названием Долина Смерти.       — Хорошо бы там тоже была вода, — сказала Лахли. — Тащиться по пустыне без травинки, под палящим солнцем — бр-р!       Она прикоснулась к увядшему гиацинту возле ног, и он на глазах выпрямился, потянулся к небу и распустил белый бутон. В ответ на удивлённые взгляды она вздохнула.       — Недавно обнаружила, что так могу. Может быть, Айн, я правда тебе пригожусь в восстановлении Рэа.       — Вместе у вас многое получится, да, — сказал Лон. — Если, конечно, вы выживете.       — Ой, иди ты, клювоголовый, — махнула рукой Яга. — Каркаешь похуже Ворона. Подумаешь, какая-то дурацкая долина смерти.       — Если бы нам угрожала только Долина Смерти! — вздохнула Миойи. — На хвосте у нас наверняка и Белый, и Велла. Остаётся надеяться, что они заняты друг другом.       — Как-то вяло воюют, — покачал головой Лон. — После осады Гунмора, считай, ничего не произошло. Если верить слухам и толкам.       — Почему его захватили, а не уничтожили, как, например, Алгию? — сказал Ворон. — Положили глаз на тамошние кузницы?       — Наверно, — кивнул Айн. — Мне всё это напоминает затишье перед бурей. Особенно сейчас, когда к Владычице вернулся рог.       — Что толку лясы точить, — отозвалась Яга. — Покуда живы, айда вперёд.       В очередной деревне дорога кончилась. Друзья отправились дальше вдоль реки, и жители проводили их изумлёнными взглядами.       На следующий день пора было сворачивать в горы. Зеленоватую реку пересекли традиционно по льду друида. Еле успели: лёд затрещал почти сразу, и его быстро унесло течением.       Углубились в каменистую теснину, из которой в реку выбегал небольшой приток. Но скоро он скрылся среди скал. Далеко вперёд уходила окружённая горами песчаная долина.       — Разумеется, всё идёт как по маслу, — проворчал Ворон.       — Не то чтобы совсем, — ответил Лон. — Смотри, там дальше табличка.       Через километра полтора покосившийся знак заметили и остальные. Полустёршиеся буквы ещё можно было прочесть. Надпись повторялась на фаинском, эрнском и эльфийском языках и гласила: «Назад! Минное поле Древних. Проверено: мины есть!»       — Что такое мины? — недоумевающе спросил Ворон.       — Тоже мне вояка! — фыркнула Яга. — Книжки надо читать.       — Взрывающиеся устройства, — объяснил Лон. — Наступаешь, и бац! тебя нет. За столько веков давно должны были проржаветь насквозь. Попробуй теперь угадай, где они зарыты в песке.       — Что будем делать? — сказала Лахли.       — Есть одна мысль, — задумчиво ответил Айн. — Мы можем послать вперёд самого везучего. А остальные пойдут по следам.       — Кто же это? — поинтересовалась Миойи.       — Ты, конечно.       — Что?! Ну спасибо, Райн, за доверие!       — Не забывай про свой зелёный Хаос. Мне кажется, настало время положиться на удачу.       — Гениальный план! Нерушимый, как Кристалия!       — Есть другие идеи? — сказал Ворон. — Научиться летать, как Лон, или лезть по этим отвесным горам? Или чья-то бесполезная магия наконец пригодится, как думаешь, Яга?       Друзья переглянулись. Миойи села и махнула лапой.       — Ладно, — проворчала она. — Налейте мне что-нибудь покрепче, если осталось.       Лиса одним глотком осушила полбокала виски.       — Имей в виду, Райн, — сказала она так грустно, что все вздрогнули. — Если я погибну, хиффиров некому будет спасать от Пещер Смерти. И тогда надежда на тебя, на то, что ты найдёшь в Неине и что придумаешь.       Наступило недолгое молчание.       — Пещеры Смерти, — проворчал под нос Ворон. — Рог Смерти, Долина Смерти. У кого-то всё в порядке с фантазией…       — Я в тебя верю, — сказал друид.       Миойи всмотрелась ему в глаза.       — Иронично!.. Ладно. Если вдруг кто хочет обнять меня на прощание, самое время.       После пяти крепких, продолжительных объятий Миойи чуть улыбнулась.       — Держитесь подальше. Я пошла.       Она мягко ступила на ровный жёлтый песок за табличкой. Казалось, даже змеи, ящерицы и суслики избегали здесь ходить.       Миойи прошла восемь шагов, ступая след в след. Обернулась, и ей все замахали. Она вздохнула, повернулась и шагнула чуть вбок.       Раздался глухой взрыв. Поднялась туча песка, скрыв лису из виду.       Айн вскрикнул и рванулся вперёд; Ворон удержал его за плечо.       Через долгих три секунды туча рассеялась. Посреди образовавшейся воронки лежала Миойи.       Друзья напряжённо застыли.       Миойи подняла голову и чихнула. Потом с трудом встала.       — Кажется, Райн, — сказала она, — и правда сработало. Я безошибочно нашла первую же мину. И, если честно, это несколько больно.       Айн выдохнул с облегчением: лиса выглядела невредимой.       — Пойду вперёд.       — Постой, — попытался возразить Айн, но, казалось, его никто не услышал.       Миойи чуть изменила траекторию.       Через пять шагов вновь громыхнуло. Сердце Айна стучало почти так же сильно.       Миойи встала и закашлялась.       — Как бы не войти во вкус.       Она направилась дальше.       — Стой! — крикнул Айн.       На этот раз Миа остановилась и посмотрела на него с непередаваемой смесью укора, волнения и задора.       — Кажется, я кое-что вспомнил. После второго взрыва точно. В общем, я постараюсь обезвредить этот порох, или что там внутри мин есть. Дайте мне полминуты.       Тишина зазвенела в ушах.       — Попробуй сейчас, — нерешительно сказал Айн.       Миойи кивнула и пошла вперёд по прямой. Вдруг она напряжённо остановилась.       — Что-то щёлкнуло под лапами! И ничего.       Шагах в ста пятидесяти стояла аналогичная табличка с предупреждением, а после начинался более каменистый грунт. Миойи рысью домчалась до неё, потом развернулась и, чуть сместившись, галопом прибежала к друзьям.       — Привет, — сказала она. — Райн, ты как наш эксперт по предсказаниям сверься со звёздами и пощупай мне рёбра. Кажется, в груди один сплошной хаос. И разреши тебя поздравить ещё с одним личным открытием. Когда же вернёмся к озеру Яги по зеркальцу, напомни мне хорошенько тебя покусать!       Весь оставшийся день шли дальше по ущелью, которое постепенно сужалось. Было тихо, лишь иногда слева, под горой гулко журчала невидимая река. К вечеру путешественники остановились перед входом в пещеру. Высоко в небе парил беркут.       — Что там дальше по плану? — устало спросила Миа. — Город подземных чертей или безобидный туннель, как в Рэа?       — Тише, — сказал Лон. — Прислушайтесь.       На фоне отдалённого шума воды все явственно услышали тихий, усиленный лёгким эхом храп. Через полминуты храп прекратился.       — Кто это? — насторожился Айн.       — Может, пограничник или странствующий торговец шапками? — предположил Ворон.       — Одним храпуном больше, одним меньше, — проворчала Яга. — Давайте уже ставить палатки и отдыхать. Миа еле на ногах стоит.       Так и сделали. На палатке Ворона привычно нарисовались настенные часы, показывая семь пятнадцать. Пчела уселась на плечо Лахли.       — Что это с полотенцем? — удивилась Яга. — Время вдруг правильно нарисовало.       Скудно поужинав, тревожно прикинули, насколько хватит запасов воды, прежде чем придётся убираться по зеркалу Яги. И есть ли от него толк здесь, в горах: её прошлое зеркальце работало только на равнине.       Ночью Миойи то и дело вздрагивала, на что Лахли, которой не спалось, ласково гладила лису по голове, и она успокаивалась.       Прохладным утром первой в пещеру зашла Миойи и повела носом по воздуху. Впереди узкий туннель заворачивал во тьму. Передвигались тихо: даже Лахли научилась ступать бесшумно, когда стала обращать на это внимание.       Подземный проход кончился внезапно. В глаза ударил солнечный свет, а сразу за выходом со скучающим видом стоял каменный гигант в серой тунике и штанах. Он был похож на встреченного во время путешествия по Айр-Ане, только чуть пониже. Поняв, что их заметили, друзья несмело вышли наружу.       Великан оживился.       — Закрыто, — сказал он раскатисто. — Чтобы пройти, нужно отгадать несколько этих… как их там. Что обычно угадывают?       — Загадки? — предположил Айн.       — Точно. Я начну первым.       — Погоди, — вмешался Лон. — Разве это твоя работа?       — Ты прав, нильвар на волшебном полотнище, — сказал гигант. — Но сфинкс слегка перебрал и спит уже второе десятилетие. Попросил меня поработать. Я стою здесь не смыкая глаз пятнадцать лет.       Он широко зевнул.       — Извините. Знаете что? Давайте сначала вы что-нибудь спросите. Только не сильно сложное, я новичок. К тому же очень хочется спать. Если хорошо поиграем, я вас даже не убью, пожалуй. Вы не хамите, не льстите и не трясётесь, как все до вас.       Гигант протёр глаза.       Друзья переглянулись. Миойи коснулась холодным носом уха Айна.       — Как ты тогда выразился? — прошептала она. — Игры, удача и творчество? Удачу вчера проверили, настало время сочинять.       Она лизнула друида в щёку и, не дожидаясь ответа, громко сказала:       — Хорошо. Говорить буду я. Дай мне минуту подумать, уважаемый.       — Даю минуту. Потом слушаю тебя, хиффира.       Миойи прикрыла глаза.       — Минута прошла.       Лиса кивнула гиганту и шепнула Айну:       — Из меня сочинитель ещё хуже, чем искатель мин. Ерунда какая-то пришла на ум, про дождик. Даже не загадка! Но выбора нет.       Миойи подняла голову и… запела. Не совсем складно, но так завораживающе, проникновенно и мелодично, что друзья обомлели. Радуга — символ весны и веселья; Иволга встретила солнце свирелью… Вновь над долиною тучи сгустились, Гром не щадит позабытых святилищ.       — Ты его усыпишь! — прошипел Айн на ухо. — Для него слишком сложно.       Гигант действительно зевал во весь рот. Лиса недовольно пожала плечами и продолжила петь: Дождь барабанит по окнам и крышам, Спрятались в норах и кошка и мыши. Свежестью леса пропитана дрёма; Спи, мой родной, скоро будем мы дома.       Гигант медленно сел, опираясь рукой о камни. Потом лёг, так что земля содрогнулась. И захрапел.       — Я же говорил!       — Прекрасная работа, Миа! — тихо воскликнул Ворон. — Усыпила гиганта и заодно Лона.       Действительно, нильвар сладко посапывал, удобно устроившись на полотенце рядом с пчелой. Миа потрясла его, но безрезультатно. Полотенце дёрнуло уголком, взмыло в небо и умчалось вдоль гор.       — Идёмте скорее, — проговорила Яга. — Пусть его спит пятнадцать лет или дольше. А ну как кошмар приснится?       Друзья обошли гиганта и осмотрелись. Перед ними лежало обширное плато, окружённое кольцом гор. Каменистую почву покрывала скудная трава, кое-где даже были заросли чахлых деревьев. После пустыни здесь было чудо как хорошо. Под гору текла река — из центра равнины, где белела отдалённая крепость.       На обед остановились посреди рощицы корявого кустарника, чьи листья выглядели ненамного живее колючек. Крепость виднелась уже хорошо. Это был замок, окружённый круглой стеной и широким рвом, сообщающимся с рекой. Поднятый мост охраняли двое высоких стражей в синих кольчугах и с обнажёнными синими мечами. Рядом лежали луки и колчаны стрел. В остальном крепость выглядела необитаемой.       — Сомневаюсь, что эти болваны добровольно опустят мост, — проворчал Ворон. — Может, подразнить их? Или пристрелить колдунством?       — Не видно никаких рычагов от моста, — возразила Миа. — И судя по их снаряжению и вообще по этому месту, вряд ли ты их удивишь простой атакой. Ещё тревогу поднимут.       — И Лон удрал, как всегда вовремя, — проворчала ведьма.       — Ты сегодня в ударе, лиса, — сказал Айн. — Может, возьмёшь их лисьей хитростью?       — Я бы с удовольствием поиграла, вместе с вами. Но во что?       — Что мы вообще знаем про эту бледную хибару? — задумалась Яга.       — То, что это древний эльфийский замок, — сказала Лахли, — специально спрятанный в безлюдных местах, окружённых легендами.       — Из легенд мы слышали только трындёж про золотого тушканчика. Или сурка, не суть.       — А это мысль! — воскликнул Ворон. — Точно, золотой хорёк! Пусть же он к ним вернётся и поводит за нос.       Все повернулись к Лахли.       — Что?.. Вы что! Какой из меня хорёк? Я могу обернуться только бобром, пусть даже и золотым.       — Ну пожалуйста, Лахли, — сказала Миойи. — Я уверена, получится.       — Для хорька я буду ужасно толстая!       — Нисколечки!       — Думаете?.. Вот ведь. Что мне нужно сделать?       — Давай подумаем, — сказал Ворон. — Приблизиться, чтобы они хорошо тебя видели, и прыгнуть в ров. Через пару минут вынырнуть, но уже в нормальном цвете хорька, как будто ты всё золото оставила на дне. Бежать обратно к нам и надеяться на лучшее.       — А если они нападут?       — Мы прикроем, — сказал Айн.       — Ну ладно… Пока отвернись, я не хочу, чтоб ты меня видел бобрихой.       

* * *

      Лахли медленно вышла на открытое место и ещё раз беспокойно посмотрела на свои лапы. Вроде бы похоже на золото, но какой-то ненатуральный оттенок. Нужно добавить меди! Нет, серебра. А лучше платины. Ну так, удовлетворительно…       Из кустов сзади раздался нетерпеливый шорох. Лахли сердито хмыкнула и неуклюже зашагала ко рву, не сводя глаз со стражников. Те её заметили и заговорили друг с другом. Лахли напрягла слух.       — Смотри, смотри! Золотой хорёк! Из той легенды!       — Да ладно тебе! Ух ты, точно золотой!       — Гляди, какое пузо отожрал на деньгах народа! Сколько же в нём сокровищ!       — Это самый жирный золотой хорёк на свете!       Лахли оскалила зубы, остановилась и зарычала. Но усилием воли сконцентрировалась на цели и бросилась в ров. Раздался громкий всплеск.       Просидев на дне, наверное, минуту, она выползла на сушу и покосилась на стражей.       — Эй, этот хорёк забыл оставить во рве золото!       — Стреляй, стреляй в него, пока не удрал!       Лахли торопливо скатилась обратно в ров. На этот раз она поменяла цвет шерсти на бурый с полосами и вылезла, трепеща, что вот-вот засвистят стрелы.       — Теперь он без золота.       — Но и без щуки! Щуку не поймал.       — Пёс с ней, щукой! Давай быстрей ныряем!       — Только не с этого берега, тут ловушки.       Лахли поспешила в рощу и больше стражей не слышала. Напоследок она обернулась и увидела, как опускается мост.