Часть III. Глава 2. Корона анфейра

      Айн начинал привыкать к Нарилону, стал даже находить известную прелесть в том, что нужно постоянно держаться начеку. Когда он появился в Неине, восприятие оглушилось множеством сигналов, но постепенно он стал различать важные и второстепенные знаки. Это, однако, не означало, что идею идти через пальмы Айн воспринял с восторгом.       — Что здесь такого? — удивилась Вьири. — Я сяду тебе на плечо.       На этот раз пальмы под сенью Нарилона выглядели вполне мирно. С одной из них собрали фиников на несколько дней пути. С другой Вьири скинула серый фрукт.       — Сочный и мягкий, — пояснила она.       — Без гусениц? — подозрительно спросил Айн.       — Без. Гусеницы, что на них водятся, плохие. Я потом тебе вкусных наловлю, толстых, волосатых. Пальчики оближешь!       — Спасибо. Радует, что за полдня пути нас ещё никто не попытался прикончить. Непривычно, пожалуй.       Пальмы кончились, путешественники вступили в заросли деревьев с длинными густыми листьями, некими родственниками ив. Одна из веток впереди была неожиданно голой.       Айн заметил движение и задрал голову. Крылатая яркая тень размером, пожалуй, с грифона, спланировала из поднебесной кроны вдаль.       — Дракон! — воскликнула Лахли. — Дракон летит!       — Это дятел, — уточнила Вьири.       — Ничего себе дятел! Огромный такой и красный!       — Обычный науровый дятел. Под стать жучкам, которые обитают в этой коре.       — Что, если такой стукнет клювом по голове? — задумалась Миойи.       — Только если дёргать его за хвост, — объяснила нильвара. — Если захотите, дайте знать, к этому нужно подходить серьёзно.       Вьири совсем не выглядела серьёзной. Она расслабленно развалилась на плече Айна, удобно прислонившись к его голове, и мурлыкала песенку на незнакомом языке.       Когда Айн прошёл под ивой с мёртвой ветвью, ветка внезапно ожила и кинулась на него. За миг до этого Вьири вцепилась лапой в плечо друида, другой взмахнула, и материализовавшийся на секунду синий клинок рассёк змею надвое. Нильвара продолжила напевать, не сбившись с ритма. Айн встал с раскрытым ртом.       — Не спи, Райн, — чуть сердито произнесла Миойи позади.       

* * *

      — Мы на месте, — доложила Вьири. — Перед вами Чиарн.       Айн подозрительно огляделся. Никаких признаков цивилизации. Немного отличался сам Нарилон: листья гигантских деревьев больше походили на кленовые, а стволы сильнее расширялись к земле. Утреннее солнце создавало внизу приятную пёструю тень.       — Вы живёте внутри этих платанов? — спросил Айн.       — Нет. Дома отсюда не видно, они в кронах. Для вас они всё равно маловаты. Но комли алларнов действительно пустые, и у нас там помещения. Алхимические лаборатории, мастерская, музей, он же зал собраний.       — Я бы взглянула на ваши дома, — сказала Лахли. — Если можно.       — Каким же… А, понятно.       Лахли обратилась в хиллину и уже взлетела. Вьири поднялась следом. Миойи взбежала за ними по стволу. Айн задрал голову и выпятил губу. Пожал плечами и с интересом присел возле круглого гриба, еле заметного на синеватом мху.       Вскоре Лахли спикировала на землю, обернулась девушкой и обняла Айна.       — Там так красиво! Ты бы видел!       — Так расскажи.       — Огромные, ярко-зелёные листья будто прозрачные на солнце. Их шелест нежный-нежный. Свежесть — обалденная. В ветвях притаились разноцветные домики, стилизованные под эльфийские, из дерева, с окнами, крышами и дверьми. Нильвары показались на порогах и помахали мне. Я заглянула во Вьирин дом. Там всё, что нужно для удобства: травяная постель, стол с жердью вместо стула, небольшой очаг, кристаллы света. Прекрасный вид из окна. На стенах чудесные картины. Я таких не видела нигде! Дом чуть покачивается на лёгком ветру.       На спине Айна на миг образовалась тяжесть: через его плечи неслышно спрыгнула Миойи. Друид вздрогнул, но особо не удивился. Он потрепал лису за серебристое ухо и натянул ей венок на глаза.       — Я наконец-то поймала бабочку. Там, наверху. Это сложнее, чем саблей махать!       — Пойдёмте в музей, — предложила Вьири. — Нас заметили издалека, почти все там.       До алларна (так называли гигантские клёны) с залом собраний было минут пять ходьбы. По пути слушали рассказ Вьири о пещерах под музеем, сухих и прохладных, где хранилось большинство картин.       — Не знала, что нильвары любят рисовать, — заметила Миа.       — Многие из нас пишут картины. И получается, смею заверить, неплохо.       — Именно, — подтвердила Лахли. — Я нигде не встречала такой потрясающей детальности и таких красок. Полагаю, дело в вашем необычайно остром птичьем зрении. И в ювелирной точности движений.       — Посмотрим их, если успеем, после собрания, — сказала Вьири. — Нам многое нужно обсудить. И темы весьма невесёлые. Вот здесь, правее, одна из наших лабораторий. Но теперь она больше походит на больницу. Не помню, чтобы из нас кто-то так болел последние сто лет. Однако, мы пришли, сейчас вы услышите обо всём подробно.       Обширная нижняя часть алларна была образована словно сросшимися прямыми корнями. В этой волнистой стене кое-где виднелись просветы, заделанные высокими узкими окнами, а в одном месте была открытая дверь под цвет серого ствола. Друзья зашли в желтоватый полумрак и с любопытством осмотрелись.       Это был широкий, метров тридцать в диаметре зал, плавно сужающийся кверху. Стены выглядели природно нетронутыми, их заботливо отполировали и покрыли полупрозрачным желтовато-розовым маслом. На стенах на разной высоте крепились широкие помосты из досок, на многих удобно сидели нильвары на горизонтальных жердях. Земля была покрыта ковром густой синеватой травы. Полукруглые ряды стульев стояли возле одной из стен. Первые несколько «этажей» зала освещались кристаллами на стенах, выше всё терялось во мраке. Приятно пахло деревом, смолой и корицей. Под одним из помостов висела большая картина, изображающая красные, зелёные, жёлтые и фиолетовые дома нильваров на ветвях, как их описывала Лахли. Айн вздрогнул: казалось, это настоящее окно в сумрачную крону алларна.       — Прошу, садитесь, — сказал один из нильваров на нижнем помосте. Негромкий голос его усилился эхом. — Меня зовут Хиа́р. Мы приветствуем вас, человек-друид, человек-хиллина и хиффира. На моей памяти в наших городах не бывали ни люди, ни серебристые лисы. Многие, кто помоложе, вообще видят таких, как вы, первый раз. Впрочем, возможно, и вы никогда прежде не знали алларнов. Хотя одна из ваших стран в Дароне названа в честь них. Мне сказали, что с вами в Неину отправился наш властитель, Лонуи ли Алонар. Правда ли это?       — Именно так, Хиар, — невесело отозвалась Миойи.       Она кратко рассказала об одержимости кольцом Веллы и о том, чем закончился бой.       — Снова владычица Хаоса, — мрачно сказал Хиар. — Я бы, может, усомнился в твоих словах, но не так давно мы сами столкнулись с её мерзким явлением.       Нильвар вздохнул и опустил благородную синюю голову. Остальные сидели неподвижно, с любопытством разглядывая путешественников. Айн вдруг сообразил, что они переговариваются телепатически. Он ухватил обрывки мыслей: их видели забавными, чуть неуклюжими, но смотрели с приязнью и интересом.       — Это были два больших каменных шара, — продолжал Хиар. — Они с жутким гулом прокатились по Нарилону и пронеслись сквозь Чиарн, сметя три прекрасных алларна. Трое из нас, сильные маги, пытались остановить эти шары, но только сами пострадали. Они прикоснулись к камню и подхватили странную болезнь. Мы называем её лихорадкой Хаоса. Сначала их покинули способности. Потом сила продолжила утекать, и теперь они не могут летать и еле ходят. У нас есть отличные старые лаборатории. У многих большой опыт в алхимии и целительстве. Например, молодая Вьири, что полетела вам навстречу — талантливый лекарь. Как дипломат она, возможно, не очень годится, и, если что, я извиняюсь за это.       — Мы легко и с удовольствием с ней общаемся, — возразил Айн.       Вьири на плече благодарно прильнула к нему.       — Вот как? Хорошо. Так вот, несмотря на весь наш опыт, попытки сделать лекарство против лихорадки Хаоса до сих пор тщетны. Впрочем, есть и хорошие новости. Вы не поверите, но, судя по всему, к нам наконец вернулся анфейр! Да, именно так. Он посетил хиллей на юге и подружился с ними. Мы посоветовались с нашими мудрейшими соседями, амангирами, и решились отдать хиллям корону анфейра, которую Лонуи повелел заботливо хранить до прихода анфейра. Он теперь быстро покончит с Веллой, которая затемнила Дарону и уже добралась до Неины, до самого нашего порога. Надеюсь, мы не опоздали.       Айн растерянно повернулся к Миойи — и испугался: на лису страшно было смотреть. Губы её дрожали, глаза расширились; она прижала уши и замерла с поднятой лапой.       — Что… что вы сделали?! — проговорила Миа, задыхаясь.       — Отдали корону в руки анфейра. Постойте, что это за шум?       Все обернулись к выходу. В зал собраний ворвались двое нильваров. Они буквально рухнули на помост возле Хиара.       — Вы не в эльфийском трактире, — строго сказал он. — Говорите. По-эрнски. Здесь наши друзья.       — Если так дальше пойдёт, — сказал один из прибывших, — не останется ни эльфийских трактиров, ни самих эльфов. Хилли, очевидно, сошли с ума. Они напали на Лируна́ри и сравняли его с землёй. Мало кто из эльфов уцелел!       Поднялся ропот. Хиар чуть не упал со своего насеста.       — Ужасно, — покачал он головой. — Не говоря о том, что Лирунари от нас всего в нескольких часах полёта. Что ещё им взбредёт в голову? Толпа разъярённых хиллей — это страшно. Но ведь с ними анфейр с короной… Ничего не понимаю.       Миойи закрыла глаза лапами. Лахли насупилась. Вьири шепнула на ухо Айну:       — На днях я услышала, что корону отдали, и меня не покидает чувство, будто мы очень ошиблись. Я права? Взгляни, на Миа лица нет.       — Боюсь, что ошиблись, — пробормотал Айн.       Миойи выпрямилась и с тоской сказала:       — Вы отдали корону не анфейру, а королю Дароны, Архалину! Анфейр действительно появился, и это Райн, вот он, с нами.       Ропот превратился в гомон проклятий.       — Он вас обманул, — продолжала Миа. — И теперь этот мощный артефакт — у человека, который с удовольствием избавится от всей неинской магии вместе с её носителями. И теми, кто готов всё это защищать, например вами.       Нильвары повернулись друг к другу и неслышно заговорили, временами добавляя вслух тревожные фразы на своём языке.       Миойи пошатнулась; Айн и Лахли её поддержали.       — Ничего, — сказала лиса вполголоса. — Этого стоило ожидать! Яга была права: Белый сразу схватил быка за рога. Видите, как тяжело без Лона! И то ли ещё будет.       — Вопрос, что делать дальше, — произнёс Айн.       Эти слова услышал Хиар. Он сделал знак крылом, и мгновенно стало тихо.       — На вашем месте я бы поговорил с амангирами. Причём немедленно. Мудрость их не знает границ, раньше они часто выручали нас добрым советом. Потом явился бы в Лилл, к миафинам. Они должны знать! Не исключено, что они сильно рассердятся на нас. Мы откроем близкие порталы, но не сможем отрядить с вами магов или просто бойцов. Честно говоря, мне страшно, что на нас нападут. Да и трое из наших сильнейших магов пожалуй что уже при смерти.       — Я взгляну на них, если можно, — сказал Айн. — Немного занимался лечением.       — Конечно. Заранее спасибо… анфейр. Да, определённо, в тебе есть эта сила. Как нас сбили с толку амангиры! Я безутешен.       

* * *

      После совета нильвары возле алларна приготовили прекрасный обед и пригласили наших друзей как почётных гостей; но ни у кого, кроме Вьири, не было аппетита.       — Всё к лучшему, — сказала она. — Зачем-то это было нужно.       — Возможно, — вздохнула Миойи. — Но нам не миновать бед. Могло бы всё уже закончиться! Если бы корона попала к тебе, Райн.       — Что это вообще за корона такая? — проворчал друид. — И почему я про неё слышу первый раз?       — Её носили анфейры древности. Вряд ли кто-то помнит, как она была создана. Одни говорят, что изготовили её глубоко в пещерах под Нарилоном, где живут черти. Другие — что корону нашли на крупнейшем науре, когда-либо появлявшемся на свет. Корона буквально умножила бы твои силы. Лон поведал, что она давно хранилась у нильваров, ждала своего часа. Спрашиваешь, почему не рассказала тебе? Не поверишь, но… В общем, боялась сглазить.       — Не особо помогло твоё молчание, мне кажется.       — Ага. Тут ты прав.       — Вот надел бы ты эту корону, — сказала Лахли, — и про меня бы сразу забыл.       — Укушу! — ответил Айн. — Ты так не считаешь, на самом деле.       — Правда, не считаю.       Миойи загадочно улыбнулась.       — Не больно-то задирай нос, друид, — сказала она. — Лахли ещё подумает, связываться ли с тобой. Она как-никак воплощение духа плодородия.       — Чего? — у Айна отвисла челюсть.       — Подумаешь, — пожала плечами Лахли. — Пустяки.       Айн некоторое время не сводил глаз с Миойи, вопросительно помаргивая. Потом медленно кивнул, обнял Лахли и сказал:       — Моя богиня.       Миа зевнула.       — Твоя, твоя, не бойся, не отберу. Давайте лучше решим, что делать дальше. Предлагаю сразу к миафинам. К чёрту этих мудрых амангиров-советников. Если нильвары спихивают на них ответственность, то и сами эти змеи будут юлить и оправдываться.       — Ой, тут ты права, — сказала Вьири. — Мало кто из нас любит признаваться, что натворил. Мне даже стыдно.       — Нет, — возразил Айн. — Я бы взглянул на амангиров. Интересно, как именно их обманул Белый. И, если честно, просто любопытно — летающие разумные змеи.       — Ладно, как скажешь.       

* * *

      Айн задумчиво изучал бесчисленные полки с аккуратными рядами баночек, пузырёчков, коробочек с травами, порошками, разноцветными камнями и прочими ингредиентами. Многие компоненты и готовые зелья были гораздо сильнее, чем у Ведьяги, не говоря уже о его собственных. Ряды полок уходили далеко вверх.       Друид осмотрел троих нильваров, что лежали в забытии тут же рядом, на помосте отдыха. Они тяжело дышали. Болезнь напомнила ему чёрный яд, что отряд подхватил на холмах к северу от Междуречья. На этот раз Айн поостерёгся впитывать в себя: выглядела чернота хуже, мощнее, гибельней. С другой стороны, в себе самом он чувствовал больше сил. Поразмыслив, он взял с нижней полки несколько разноцветных кварцев и опалов.       Возле больных в этот день дежурила Вьири. Она с надеждой следила за Айном. Он некоторое время посидел возле изголовья с закрытыми глазами, сжимая кварц. Покачал головой, повторил то же с опалом. Потом медленно провёл камнем над синими перьями. Вьири открыла клюв, но Айн предостерегающе поднял палец.       Нильвар на синеватом травяном матрасе глубоко вздохнул и открыл глаз. Айн отёр пот со лба.       Вьири вскрикнула и бросилась к выходу из алларна.       — Погоди, — остановил её друид. — Раз, кажется, у меня получается, я хочу кое-что попросить у Хиара.       Вьири вопросительно изогнула бровь.       — Я бы хотел, чтобы ты отправилась с нами. Если, конечно, ты не против.       — С удовольствием! Давно хотела попутешествовать. Только тебе придётся за мной присматривать. У меня маловато опыта.       Айн кивнул, но когда Вьири торопливо вылетела, он вспомнил, как она между делом разрубила змею, и почувствовал себя дураком.       

* * *

      Вечером Миойи, Лахли и Айн с Вьири на плече сидели на окраине Чиарна вокруг костра. Рядом в воздухе висел сиреневый портал. Нильвары посоветовали подождать и пройти через него утром, чтобы амангиры успели его заметить и не приняли их за лазутчиков.       — Я бы ушла поскорее, — сказала Вьири. — А то как бы Хиар не передумал. Он очень нехотя меня отпустил. Но я весьма убедительно ему напомнила, что ты, Айн, поставил на крыло троих из нас. И что это отличный шанс научиться у тебя лечить лихорадку Хаоса. Последнее соображение подействовало сильнее всего. Ты ведь сможешь меня научить? Попробуешь?       — Райн берёт два сребреника в день за обучение, — сказала Миойи, поигрывая пойманной стрекозой.       Вьири растерянно посмотрела на неё.       — У меня есть несколько золотых. Среди нас они не нужны, но у миафинов иногда пригождаются. А сколько дней нужно?       — Вьири, — сказала Лахли, улыбаясь. — Миа шутит.       Нильвара насупилась.       — В следующий раз ущипну за хвост, — пробурчала она.       — А ты быстро учишься, — одобрил Айн.       — …И тебя тоже. Найду за что ущипнуть, поверь.       — Мне вот интересно, — задумчиво произнесла Миа, — откуда здесь взялись силы Веллы. Если она сидит в тюрьме у Белого. Длинные же руки она отрастила!       — Или король её отпустил, — предположил Айн.       — Если так, то вряд ли от неземной королевской доброты.       К костру спикировала крупная синяя тень: один из нильваров принёс большую корзину с горячим ужином, пожелал приятного аппетита и улетел.       — Спасибо и на том, — проворчала Миойи. — Могли бы посерьёзней помочь. Раз мы собрались решать проблемы, которые они и создали.       — Если быть совсем честными, — возразил Айн, — это мы впустили в Неину Белого. И вообще открыли путь заново, если я правильно понимаю.       — Рано или поздно он бы отыскал его без нас, — махнула лапой лиса. — Всё, что ему требовалось — найти наших псевдо-друзей Свободных эльфов.       — Кстати, насчёт эльфов, — сказал Айн. — Зачем Белому, или хиллям, или тем и тем понадобилось уничтожать целое эльфийское поселение? Неужели настолько сильна неприязнь к эльфам Веллы и вообще ко всем?       — Такой вот он, королевский порядок, — невесело произнесла Миа.       — Сдаётся мне, — предположила Лахли, — мы ещё увидим короля. Вот и спросим.       — Ты права. Надеюсь только, это не случится внезапно раньше, чем мы сами спланируем.       — Как-то ты мрачно сегодня мыслишь, — поёжился Айн.       — Ага. И не говори. Ладно, забудьте. Давайте лучше послушаем Вьири. Чем ты занимаешься? Как живётся в Чиарне?       — Да нормально, — кашлянула нильвара и замолчала.       В густеющих сумерках портал выглядел всё ярче. Потрескивал костёр. Айн подбросил хвороста и с помощью Лахли разложил ужин.       — В основном корпела над магией лечения, — вдруг сказала Вьири. Ободрённая вниманием, продолжила: — Ещё училась готовить. Если поймаем дичь, попробую что-нибудь показать. Немножко занималась спортом: летала на короткие дистанции, однажды выиграла соревнование по скоростному подъёму на вершину алларна. Неплохо играю в теннис.       Вьири заметила удивлённый взгляд Лахли и довольно приосанилась.       — Много гостила у миафинов, в Лилле и не только. У них потрясающая библиотека. Я изучила всю историю Древних, алонмский и хирамский языки, не говоря об эрнском. Много читала художественных романов. И философию алонмов. Можно сказать, прониклась.       — Что же в ней интересного? — спросил Айн, понимая, что она ждёт этого вопроса.       — Много всего… Например то, что высшие силы — полная ерунда.       — Как так? — не поняла Миойи. — В смысле, они не существуют?       — Существуют, и ещё как. Вам этого доказывать не надо, полагаю, если вы лично знакомы с Архалином и с Веллой. Да и сами вы не лыком шиты. Посланница богини плодородия и анфейр. И в тебе, Миойи, тоже нечто такое есть. Притягивающее и пугающее. И что-то будто королевское сквозит… Особенно же наш властитель, Лонуи. Я с ним говорила лишь раз, чуть язык не проглотила! Честно говоря, я горда быть в вашей компании. Нет, я немного о другом. О самих богах, и не только о них. Там, среди духов, много сущностей. Даже если взять любую популяцию — эльфов, алонмов или нас, нильваров, — это тоже сущность сродни духам.       — Известный факт, — кивнул Айн. — Как муравейник.       — Известный, казалось бы, но не до конца. Обычное представление о том же муравейнике — что это абстракция. Что реально существует лишь одиночный муравей. Это тот случай, когда мы за деревьями не видим леса. Тут я подбираюсь к сути. Мы не видим такие сущности, потому что являемся их кирпичиками. Они буквально сотканы из нас и связей между нами. И они реальны. Как реален организм нильвара, хотя если взять отдельную клетку, на этом уровне она знать не знает о целом, максимум — о соседних клетках. Этих сущностей много, и они управляют нами почти полностью.       — Ты хочешь сказать, что… — начал Айн.       Вьири замолкла, напрасно ожидая продолжения. Потом сказала:       — Я, точнее, алонмы говорят о том, что высшие сущности буквально паразитируют на нас и противоположны нам. Они существуют за счёт нас, а не наоборот. Не всегда это плохо. Например, у Древних в их перенаселении была страшная болезнь, когда клетки тела выходят из-под контроля организма. Вроде бы обретают бессмертие и независимость от тела, но тело гибнет. Так что не всё так однозначно. Кстати, подобная сущность возникла и над самими Древними и в конце концов уничтожила их.       — Про клетки тела я читала у Древних, — задумчиво отозвалась Лахли. — Интересно, кто-нибудь их видел наяву?       — Конечно. У наших соседей миафинов есть мирк… микроскоп. Даже два: одному, наверное, тысяча лет. Второй мы сделали совместно с ними, он даёт гораздо яснее картинку, чем тот, что достался от Древних.       — Жутковато, — сказала Миойи. — И несколько неуютно жить, зная, что после смерти ничего не будет хорошего. Не верится в это как-то. Интуитивно. У многих в крови стремление раствориться в чём-то высшем.       — Точно, — кивнула Вьири. — Есть такое. Как и сказала, не всегда это плохо. Но в какой-то мере растворение в высшем — это самоубийство. Полное и окончательное. Ведь тебя, твоей индивидуальности после этого уже нет. А среди нас есть те, у кого там, на уровне богов живёт своя бессмертная частичка. Нередко неосознаваемая. Не мне вам это рассказывать. Интересно, есть ли у меня подобная?..       — Разве не у всех? — спросила Лахли.       — Алонмы говорят, что далеко не у всех. И от вида народа это не зависит.       — Мне кажется, всё проще, — сказал Айн. — Я считаю, что…       — А мне не кажется, — перебила Миа. — Знаю только, что каждый из нас считает себя экспертом в мироздании и не примет так просто чужую точку зрения. Лично мне в том, что я услышала, есть о чём подумать. Я в палатку; спокойной ночи. Добавишь что-нибудь, Вьири?       — Да. Может показаться, что я веду к полному безбожию, отсутствию правильных ориентиров вовне. Отчасти это так, но только потому, что подобные ориентиры уже есть внутри нас и для этого не нужны никакие боги. Внутренняя мораль. И правильное отношение к окружающим. Правильный настрой — это доброта. Доброта нужна прежде всего нам самим как путь к гармонии. Даже наурового дятла за хвост можно ущипнуть по-доброму. Вовсе не затем, чтоб добрый бог наказал нас или наградил — с этим прекрасно справляемся мы сами. Всё это несколько сумбурно, отчасти банально, но только потому, что я пытаюсь быть краткой. Можно много ночей напролёт рассуждать.       — Когда бросается змея, — проворчал Айн, — тоже нужно быть добрым?       — Нет, конечно. Убей её. Если змея действительно бросается.       

* * *

      Первым в портал вошёл Айн, и это оказалось ошибкой.       Ночью друиду снились реки Рэа, а к утру он начисто позабыл обо всех нильварах, мудрых амангирах, об алларнах и наурах, на границе которых ночевали. Миа и Вьири спали снаружи, на душистой траве возле костра, а рядом с Айном в палатке оказалась Лахли, тёплая и податливая. Утром она потянулась, выдав протяжное «м-р-р!», села, накрылась по шею одеялом, стянув его с друида, и вежливо попросила его выйти, мол, нужно переодеться. Айн собрался возразить, что переодеться можно, если хотя бы что-то уже надето, но передумал и послушно вышел к лисе и нильваре.       Вьири приготовила завтрак. Айн машинально сжевал замечательный бутерброд и запил великолепным кофе, всё косясь на ножки Лахли в лёгкой юбке в тон сиреневой блузке. От Лахли наверняка не ускользнул ни один из его взглядов, но лишь однажды она погрозила Айну пальчиком. Когда они на минуту остались наедине, друид решил задать вопрос, но не успел.       — Купила в Орне, — объяснила Лахли. — Как раз для жары. Как на мне смотрится?       — Отлично! Кофта весьма тонкая, странно, что под ней ничего не видно. А юбка такая лёгкая, её, наверно, ветром сдует.       — Размечтался! Тебе долго предстоит гадать, есть ли на мне ещё что-то.       — Вот как!       — Да-да. Продавец обещал, что мне и ураган нипочём.       — По счастью, нам иногда попадаются грибы.       — Не о том думаете, господин друид. Все почти собрались, нам пора к амангирам, набираться ума.       Айн кивнул, вздохнул и постарался сосредоточиться на портале. Лахли, Миойи и Вьири выжидательно встали рядом.       Мечтательный настрой Айна резко оборвался, когда вокруг шеи его и ног обвились чёрные змеи. Одна из них яростно прошипела что-то ему в лицо. Айн вытаращил глаза и замахал руками.       — Вей ар! — воскликнула Вьири, появляясь следом. — Мы не враги вам!       — Мерзкие неиниты, — сквозь зубы выдала змея.       Однако она разжала кольца и повисла в воздухе перед глазами друида. Хватка на ногах ослабла. Айн закашлялся.       — Вовсе нет, — сказала Миойи. — Райн издалека, с Дароны, и с неинитами у него ничего общего. Он наш друг.       Перед друзьями в туманном воздухе висело уже с десяток змей, плавно покачиваясь. Вьири села на плечо Айну.       — Странные настали времена, — сказал амангир, что покрупнее. — Нильваров и хиффиров мы всегда рады видеть, воистину. Друзей же находите вы весьма необычных, я замечу. Но не будем спешить с выводами, поразмыслим.       Айн частично пришёл в себя и судорожно огляделся. Рядом росло несколько деревьев — обычных, не науров; разновидность ореха. Дальше десяти метров сложно было что-то разглядеть: кругом стоял густой серовато-голубой туман, и небо в нём терялось. Почва под ногами податливо проминалась. Глухую тишину прорезало жужжание: мимо пролетел комар размером с хорошего шершня.       Лахли прижалась к Айну; амангиры её почему-то сторонились.       — Как вас зовут? — спросил друид, осмелев.       — Не имеет никакого значения, — ответил амангир. — Мы находимся на высшей ступени эволюции, человек. Мысли одного открыты сознанию всех, мы единый мировой разум, древнейшие и опытнейшие создания космоса, первозданного. Всё произошло от змей, в простейшей форме жизни сокрыта тысячелетняя мудрость, опыт всего Райела. Вам повезло: мы не звали вас, но мы открыты общению и готовы наставить вас на путь истинный, всегда. Первый наш совет: сторонитесь северных людишек, неинитами себя именующих, презренных. Ибо захотелось им возродить традиции и технологии усопших Древних, повторить их путь развития и, неизбежно, бесславно сгинуть, как все они. Мы охраняем заброшенные подземные лаборатории, катастрофические по разрушительной мощи технологии, да будут они покрываться пылью, во веки веков. Пусть будет великий род амангиров благословлён до конца времён, как есть сейчас, да не переведутся в море псио-медузы, а в Шиисаха́те — радужные жабы, вкуснейшие. Скверней неинитов лишь ничтожнейшие шиммы, что к югу Шиисахата шарятся в свалках сора!       — Скажите, — промолвила Миа, — это вы посоветовали нильварам отдать корону анфейра хиллям?       Амангиры зашевелились; волнистые чёрные тела их в тумане стали словно море из страннейшего сна.       — Воистину так, и это было мудрейшее решение, продуманное. Среди хиллей объявился анфейр, представитель первобытных воинов, что мы чтим, глубочайше. Усилиями анфейра при катаклизме Древних уцелели некоторые амангиры и ваши народы, уважаемые. Грядут лучшие времена, очевидно. Так преисполнимся же величия и мудрости!       — Среди хиллей нет анфейра, — вздохнула Миа. — Он здесь, вот, перед вами.       Айн медленно кивнул. Море змеиных тел превратилось в штормовой океан.       — Как так! Вы нас обвиняете в некомпетентности? Непродуманности? Предрасположенности к ложным слухам? В нерациональных поступках? В отсутствии мудрости, наконец?       — Вовсе нет, но…       — Вы негативно смотрите на вещи, господа. Всё произошло так, как должно быть, воистину. Откройте свои сердца и очистите разум, полностью. И вы увидите, что нет препятствий и проблем, есть лишь возможности. Ваш ограниченный ум поймёт это примерно через триста поколений, мы считаем. Не обижайтесь, это не в обиду сказано, просто констатация фактов. Мы готовы приоткрыть вам завесу тайн мироздания, щедрейше. Помочь взглянуть на будущее. На грядущие свершения. На освобождение и яркий голубой свет. На единое поле мудрости Райела, открытое лишь избранным. Мы находимся на тридцать седьмой ступени развития, недосягаемой смертным. Вы застряли на второй. Если напряжётесь и позволите поделиться ментальной энергией с вами, то сможете достичь восьмой, а лучшие из вас — тринадцатой ступени! Хотя сейчас вам это покажется немыслимым и недостижимым, абсурдным.       Айн выразительно посмотрел на Миойи. Хиффира без труда прочла его мысль, что она была права и делать среди этих змей абсолютно нечего. Лахли кашлянула. Вьири внимательно, но с явным сомнением слушала амангиров.       — Мы можем как-то попасть на юг, к хиллям? — спросил Айн. — Вы умеете открывать порталы?       — Вся магия перемещений в распоряжении амангиров. Презреннейшие шиммы не позволяют нам безопасно пользоваться туннелем в Шиисахате, что мы проложили к окраине города неинитов. Долгие десятилетия мы посылали неинитам болотную нечисть через пространственный туннель, на радость. Нечисть в Шиисахате перевелась, но мы разрешаем вам воспользоваться туннелем, странники. После нашего мудрого напутствия гадкие люди не смогут сбить вас с пути, истинного. Возле гнилого поселения неинитов есть степь хирамов, которых в своём нищем незнании люди пытались уничтожить, видя в них угрозу, глупейше. У хирамов есть портал в горы хиллей, стационарный. Всем известно, что у хирамов и хиллей схожий характер, они дружат. И ни те, ни те не брезгуют советами амангиров, драгоценными! Вы явитесь к хиллям и зададите все ваши вопросы, полные сомнения, нерационального.       — Почему вы поссорились с шиммами? — спросила Вьири. — Насколько помню, долгие века вы жили в мире.       — Разногласия возникли по вопросу крайне важному: о сокровенном вечном праве на творение, ниспосланное нам свыше. В непомерной гордыне и глупости своей шиммы орут, что это изречение мудрости принадлежит им, тупейшим. Что является неразумным, ведь подобное краткое высказывание семи слоёв первозданных смыслов могло быть даровано только нам, ясномыслящим.       — О каком творении речь? — поинтересовалась Миа.       — Это тайна за семью печатями. Но поскольку с вами вместе действительно анфейр, глубокочтимый нами, мы приоткроем сию завесу, щедрейше. Мы верим, что древняя мудрость ослепит вас, но не испепелит, а преисполнит радостной ясности. Успокойте же водоворот мыслей, свойственный примитивнобытным, и настройте тихий разум на восприятие секретов мироздания!       Амангиры неподвижно застыли в воздухе и прикрыли глаза. Один из них подлетел ближе, поднялся выше, выждал паузу и торжественно продекламировал: Камень лежит. Река течёт. Реку сковало льдом. Ветер подул. Упал валун. Катится он под холм.       Наступила долгая тишина. Вьири вздохнула; Лахли закусила губу.       — Действительно, — кивнула Миойи, серьёзная, как сама смерть. — Чувствую, мне нужно время, чтобы осознать пути к осмыслению этой мудрости.       — Смело! А вы? — обратился амангир к Лахли и друиду.       — Это звучит прекрасно, — осторожно ответил Айн. — Только я мало что понял.       — Не сомневаемся. Это вам подарок на ближайшие сто лет, после нужно сделать перерыв на галактический цикл и вернуться к Творению в следующих жизнях. Как вы можете видеть, нельзя допустить, чтобы подобное откровение попало в руки недостойных. Нам приходится воевать с неверными, нехотя. Шиисахат теперь поле раздоров, наш благословенный болотистый край, полный радужных жаб. Ценнейших!       — Спасибо большое, — сказал Айн. — Очень рады вниманию. И мы непременно воспользуемся туннелем на север. Но сперва нам нужно в… Лилл, к миафинам.       — Уверен, наша беседа пойдёт вам на пользу, несомненно. Возвращайтесь за следующим уроком, поскорее!       

* * *

      — Ты грустишь, Райн?       — Угу. Ностальгия. Сейчас бы оказаться в Рэа. Всё-таки дом есть дом. Голова кругом от всех этих джунглей, нарилонов, нильваров, амангиров; а сейчас потащимся к мифическим таинственным созданиям. Обсуждать мою корону, которую я в глаза не видел.       — От меня тоже голова кругом? — расстроилась Вьири.       — Нет, конечно. С тобой приятно, и рассказываешь ты интересные и разумные вещи. В отличие от летающих змей, голова болит от их беспросветной чуши.       — Нужно уметь отделять зёрна от плевел, — назидательно сказала нильвара. — Среди той чуши, как ты назвал, многое правдиво. О неразумных неинитах, которые едва не уничтожили всех хирамов почём зря, а теперь удивляются, почему те такие агрессивные. Об их стремлении вернуть технологии Древних, чтобы люди вознеслись над всеми. Это неминуемо вновь привело бы к катастрофе. Амангиры делают полезное дело, охраняя заброшенные пещеры с лабораториями. Память человеческая коротка; что дальше пары поколений, уже покрыто мраком, а это всего несколько сотен лет. О дружбе хиллей с хирамами тоже правда.       — Главное, — добавила Миа, — чтобы правдой оказался их туннель к неинитам и тамошний портал к хиллям. Чувствую, он нам пригодится. А пока да, готовимся к переходу к миафинам. Ночь отдохнём.       Недавно прошёл ливень, и в этот поздний вечер сидели без огня. Было свежо, ветрено и даже прохладно, Лахли жалась к тёплой сухой шерсти Миа. Айн очередной раз взглянул на стройные ножки и вдруг вздрогнул, вспомнив комара в краю летающих змей.       — Если нам надо будет идти по болоту, не искусают ли нас местные комары? Кое-кого, кто не носит штаны?       — Я невкусная. И во мне крови столько нет, сколько выпил бы рой таких комарозавров.       — Не могу сказать о себе того же.       — Выше нос, Райн! Насидишься ещё в Рэа. Будешь вспоминать о путешествии, приглашать в гости новых друзей. И сам вернёшься не раз.       — Мне нормально, не переживай. Просто предчувствие не очень, что ли…       — Расскажи о Рэа, анфейр, — попросила Вьири.       Айн кивнул. Поразмыслив, он описал свой край, каким он был до дракона Веллы.       — Там нет науров? С какими опасностями приходится жить бок о бок? Много хищных существ?       — Опасностей почти нет. Разве что оступиться и упасть со скалы. — Айн покосился на Лахли. — Хищники меня и моих гостей не трогают. Что науров нет — я, пожалуй, рад.       — Если честно, то, что ты поведал, довольно скучно.       — Возможно. Всё равно, прилетай в гости.       — С удовольствием. Устроите мне экскурсию. Плачу два сребреника!       Айну стало совсем тоскливо. Неясные скверные мысли крутились в голове.       — Пойдёмте все спать, — сказал он. — Я мёрзну.       Неожиданно он взял на руки Вьири и молча исчез в палатке. Лахли, немного сердитая, вошла за ним. Последней запрыгнула непринуждённая Миойи.       

* * *

      Утром шёл дождь и дул малоприятный ветер. Айн стоял перед порталом нильваров и дрожал. Он собрался ступить в него, но вспомнил амангиров и попятился.       — Я пойду первой, — предложила Вьири.       — Угу. Надеюсь, там, у миафинов тепло и сухо. И никто не набрасывается с порога.       — Вряд ли. Лиллфаандоар не настолько далеко. Хотя, ты знаешь, сейчас вспомнила: дождь у них идёт только ночью, рано утром или поздно вечером. Интересно, почему.       — Согреемся во дворце, — обнадёжила Миойи. — Никогда там не была, но историй наслушалась.       Вьири кивнула, спорхнула с плеча Айна и исчезла в портале. Айн шагнул следом…       …И оказался по уши в холодной воде. Рядом барахтались Миа и Лахли.       — Ой! — воскликнула нильвара сверху. — Я и забыла, что вы не летаете. Плывите за мной!       Не так далеко был деревянный мостик, широкий и длинный. Айн выбрался на него и протянул руку Лахли. Серебристая лиса успела вылезти; она хорошенько отряхнулась.       Друид осмотрелся. Они оказались на прозрачном озере посреди Нарилона. С севера озеро граничило с невысокими горами. В центре их тускло светилась бледно-персиковая стена, с многочисленными окнами и воротами. Дворец выступал из гор тремя гранями шестиугольника. Ворота были на разных уровнях, каждые под крыльцом с треугольной светло-изумрудной крышей. Всего этажей Айн насчитал тридцать, метров по десять высотой.       Судя по всему, когда-то с горы стекал водопад. Три аккуратных симметричных потока, отсвечивающих абрикосовым, мерно струились в озеро вдоль центральной стены и ещё два — по боковым. К обеим сторонам дворца примыкали два могучих наура. Их стройные стволы начинали ветвиться на уровне высших этажей, кроны соединялись и закрывали весь верх. Воображение рисовало, что там плато и сад. Посередине дворца, внизу было особенно крупное окно в несколько этажей. Центральный водопад плавно огибал его.       На поверхности озера чуть покачивалось множество деревянных дорожек: ко дворцу, к лесу и к каменным домам среди зелени. Ясное синее небо, казалось, было вдвое выше обычного — там, где его не закрывали листья.       — Чем-то похоже на Рэа, — сказал Айн, пытаясь выжать рубаху.       — В Рэа мне больше нравится, — добавила Лахли. — Тут слишком… монументально и торжественно, что ли. Но тоже уютно. Необычное сочетание.       Странное дело, но мокрыми у неё были лишь волосы и, возможно, сумка. Блузку, юбку и мягкие туфли словно только что достали с прилавка.       — Интересно, как они здесь живут, — поинтересовалась Миа. — Поле силы зашкаливает!       — А они сами такие, — вполголоса сказала Вьири.       Друид поворчал под нос про то, что обувь хоть выжимай, в рюкзаке всё промокло и непонятно, где и когда всё это сушить. Довольный, что, кажется, удалось скрыть волнение, махнул рукой и зашагал ко дворцу.       Когда подошли ближе, Айн заметил, что от земли к стенам кое-где тянутся тонкие канаты, плетённые будто бы из ивовых прутьев. Они буквально излучали магию.       — Даже я это чувствую, — кивнула нильвара, заметив его взгляд. — А ты, друид, и подавно. Магиапроводы. Поблизости сильные источники. Как и везде, где живут миафины. Где, интересно, они сами? Обычно их много возле озера или наверху. Неужели все во дворце?       — Там играют, — вдруг сказала Миа. — На арфах, дудках или чём-то таком.       — Я тоже услышал. Подойдём ближе.       В нижнем широком окне отсвечивало солнце, сквозь него просматривались только неясные тени. Мостики подступали к симметричным воротам из полированного дерева, розового, как трубка Вьири. Друид такой породы не знал. Он нерешительно остановился возле правых ворот, прислушался к водопадам и музыке внутри. Собрался осторожно постучать, но Миа, не церемонясь, взялась за ручки, распахнула обе створки и прыгнула внутрь.       На Айна обрушилась громкая музыка, гомон и смех. Друзья оказались в огромном светлом зале. Казалось, невидимый зодчий гигантским ножом вырезал перекрытия восьми этажей, оставив широкие полосы возле стен, где за низкими столами, на коврах сидели миафины: создания, похожие на хиллей, только тёмно-синие.       Миафины шумно пировали. На четвёртом этаже некоторые держали тромбоны и гитары, двое сидели за барабанами. Столы, особенно в самом низу, были заставлены всевозможными яствами. Миафины энергично общались, жестикулировали руками и крыльями, каким-то чудом не роняя хрустальные кубки и графины. Пахло перьями, вином и фруктовым табаком, но воздух при этом был необычно свеж.       На компанию Айна никто не обратил ни малейшего внимания. Друид откашлялся и хотел громко поздороваться, но его заглушила быстрая ударная партия со сложным ритмом, за которой последовало гитарное соло. Айн невольно заслушался. Потом растерянно покосился на Миойи.       Лиса наблюдала за миафинами на верхних этажах, которые успели безмятежно прикорнуть на самом краю, рискуя свалиться с восьмидесятиметровой высоты на гладкий каменный пол. Потом с интересом повернулась к шумной компании внизу, что играли в карты, и невольно шагнула к ним. Айн в отчаянии взялся за голову: он не сомневался, что Миа присоединится к игрокам и забудет про всё на свете.       Миойи непринуждённо подошла к одному из низких накрытых столов, взяла пустой графин, внимательно осмотрела его на свет стенных кристаллов и со всей силы швырнула на пол. Следом полетело несколько кубков.       Музыка оборвалась; стало почти тихо. Миафины наконец-то их заметили. Многие спланировали вниз, и под их пристальными взглядами Айну показалось, что он по ошибке попал в древнюю эльфийскую легенду. С тревогой он просканировал пространство и чуть не упал от нахлынувшей силы, исходящей от дворца и его обитателей.       — Привет, — сказал Айн, покачнувшись.       Ближайшие миафины поклонились ему, но тут же обратили взгляды на Миойи. Среди изумлённых восклицаний на языке нильваров звучали понятные эрнские слова:       — Хиффира! Настоящая живая хиффира! Вот это да! Подумать только, мы думали, что такие бывает лишь в сказках!       Высокий миафин с зелёными глазами подошёл ближе.       — Приветствую вас, люди из Дароны, нильвара из Чиарна и госпожа хиффира. Друзья, — обернулся он к остальным, — вы невнимательны. Это не просто хиффира. Это сама их королева. Королева всех серебристых лис Неины и Дароны!       Миафины расшумелись громче, чем до этого пировали, но тут же разом благоговейно стихли.       Вьири вцепилась в плечо друида. Миойи гордо выпрямилась; она глядела ясно и ласково. Венок Айна на ней смотрелся величественнее любой короны.       — Привет, — повторила она за друидом. — Мир и процветание вашему дому.       — Меня зовут Оасаэлриа́н, — сказал миафин, когда одобрительный ропот стих. — Это моя подруга, Анфирруалиннуа́ра. Вы лучше зовите нас Анфи́на и О́ас.       При виде подошедшей миафины Лахли скромно опустила глаза. Анфина взяла Оаса за руку.       — Можно просто А́нфи, — сказала она. — Добро пожаловать! Простите, что сразу не встретили вас подобающе.       Айн попытался стряхнуть сонное очарование.       — Присоединяйтесь к нам, — продолжила Анфина. — У нас сегодня большой праздник. Впервые за последние триста десять лет среди нашего народа появился ребёнок!       Миойи открыла рот, но её опередил Айн.       — Спасибо большое. Но у нас спешные дела и тревожные новости.       Лиса ткнулась ему в бок и прошептала: «Не торопись!»       Рядом с Оасом и Анфиной приземлилось ещё с десяток миафинов.       — Что же случилось?.. Постойте, это же анфейр. Настоящий анфейр! Ну и дела! Вот это гости! Нужно срочно передать твоим друзьям, нильвара! Они давно ждут и хранят корону.       — В том-то и дело, — вздохнул Айн, не обращая внимания на очередной тычок Миа. — Нильвары отдали корону хиллям. Хилли их обманули, сказав, что анфейр с ними, а на самом деле это король Кристалии в Дароне, Белый… то есть Архалин.       Мгновенно стало тихо, лишь слабо шумели пять водопадов за окном.       — Хилли успели напасть на Лирунари и уничтожить тамошних эльфов, — добавил Айн.       Миафины сильно взволновались: негодующе закричали на своём языке, замахали крыльями необычайно быстро, залетали. Миойи пришлось говорить Айну на ухо, чтобы он услышал.       — Я же просила, не спеши. Сдаётся мне, они так просто не успокоятся. Знать бы, о чём говорят!       — Ни о чём хорошем, — сказала Вьири в другое ухо друиду. — Они собираются…       — Смерть! — вскричали миафины на эрнском. — Смерть несчастным предателям хиллям! Обманщики, трижды обманщики и убийцы! Вы правы, друзья. Мы почувствовали три дня назад — нечто изменилось. Так вот, оказывается, в чём дело. Смерть! Не медля ни минуты!       Не успел Айн раскрыть рот, как все миафины спикировали к двум воротам и один за другим вылетели наружу.       — Раньше их мирил властитель, Лонуи, — всхлипнула Вьири. — Ой, что сейчас будет!       Айн укусил себя за кулак и бросился к выходу. Миойи и Лахли догнали его. Миа по пути схватила полупустой кубок с красным вином, одним глотком осушила его и кинула на пол к другим осколкам.       Снаружи над озером горел бледный фиолетовый портал. Миафины сидели кто на мостиках, кто на берегу, уже холодные и решительные. Двое из них печально подошли к друзьям.       — Вы разбередили глубокую рану, — сказала миафина. — Долгие века корона переходила от нас к хиллям. Случались и стычки. Но всё было по-честному. Мне не хочется в этом участвовать. Не хочу в этот портал.       — Так не ходите туда, — вполголоса сказала Миа.       Оба миафина покачали головой.       — Может, у вас найдётся ещё несколько слов, чтобы остановить кровопролитие? Нас не послушают, но мы, если что, поможем. Я Ниафире́лли, а мой друг — Стеилханфиами́ллморт. Сте́ил и Ни́афи к вашим услугам.       — Сколько у нас времени? — быстро спросил Айн. — Портал ведёт прямо к хиллям?       — Около полусуток, — сказал Стеил. — Портал ещё слаб и нестабилен. Нет, конечно, не к хиллям, а к лесам у подножья гор. Оттуда ещё часа полтора лететь дальше на юг через непроходимые скалы.       Лахли сжала запястье Айна. Он почувствовал, как дрожит её рука.       — В чём дело?       — У меня появилась одна мысль.       Лахли обняла друида и побежала по мостику к центру озера.       — Стой! — крикнул Айн.       Миафины дружно ахнули. В центре озера, под самым порталом стояла со скрещёнными руками хиллина.       — Я попробую, — сказала она срывающимся голосом. — Попробую убедить моих родичей отдать корону. Дайте мне немного времени!       Айн бросился к ней, но Лахли уже взлетела и исчезла в сиреневом зеркале. Портал стал таять. Вьири на миг прижалась к щеке друида, спрыгнула с его плеча и в последний миг успела нырнуть за хиллиной. Портал исчез.       — Алахлиара́на, — послышались негромкие голоса миафинов с разных сторон. — хранитель земли!