Часть III. Глава 4. Переговоры

      — Вольно. Свободен, — сказал мужчина в кожаной броне стражу. Тот поклонился и поторопился отступить вглубь коридора.       Мужчина с полминуты постоял в раздумье, скрестив руки. Поднял ногу, и от его пинка дверь вылетела внутрь. Он вошёл в комнату.       В полумраке свеч за столом сидела Владычица эльфов. Она покосилась на грохот и продолжила красить ногти.       — Привет, Белый.       — Ты, чёртова ведьма! Подставила меня!       — Возможно. Извини.       — Извини?! По моему приказу хилли вырезали целый город эльфов! Ты затуманила мне мозг! И обещал помощь неинским людям, которые сами не понимают, что служат тебе.       — Надо же мне как-то развлекаться, — пожала плечами Велла, — раз уж я у тебя в плену.       — О да, и ты надолго тут останешься.       — Мало того, что мои люди теперь служат тебе? — Велла небрежно взмахнула рукой.       — Не старайся, второй раз я на это не попадусь.       Король продемонстрировал зелёное кольцо на мизинце.       — Заметила. А жаль. Кстати, по поводу игрушек… Ты решил, что сделаешь?       — Да, и тебе придётся мне в этом помочь.       — Не выйдет. Тебе нельзя. Смертельно. Мне, может, тебя будет жаль.       — Знаю. Я не про себя.       — Так, так. Дай подумать. Это явно не он, ты не настолько глуп. Неужели…       — Именно.       — Зачем ей это надо? Она просто откажется.       — Она не откажется.       — Звучит странно, но тебе видней, ясновидящий. Только почему я буду тебе помогать?       — Получишь свою безделушку обратно. Она тебе понадобится сразу же.       — Умеешь ты заинтересовать, — вздохнула Владычица. — Признаться, я хочу на это посмотреть. И поучаствовать. Я, пожалуй, даже не буду сбегать.       — В прошлый раз ты сообщила не очень-то много. Но твои недомолвки и согласие рассказали всё, что мне требуется знать.       — Ладно, ладно. Всё довольно очевидно.       — Последнее. Сможешь помирить меня с хиллями?       — О да, — Велла улыбнулась так мило, что Архалин содрогнулся. — Они как раз ждут наших друзей. Дай мне немного времени и ступай к ним сам.       Король кивнул, круто развернулся и вышел из покоев Владычицы. Щёлкнул пальцами, и из ниоткуда возникли трое стражников.       — Поставьте дверь на место. Только не эту, покрепче. Если она сломалась от моего чиха, то наша пленница просто обратит её в пыль.       

* * *

      Айн с удивлением уставился на неприятно знакомое лицо.       — Оленевод! Здесь, в Неине!       — Не меньше поражён тебя тут встретить, друидик. Доедай свою кашу и на выход. Стражники хоть и тупые, но скоро вернутся с подкреплением.       Миойи взглянула на Оленевода, и глаза её блеснули.       — А я про тебя помню. Ты тот бандит в Издоле, что мешал жить Райну и даже нашему другу Халу. Тебя вроде бы медведь утащил.       — Было дело. Но всё относительно. То, что выглядит как злодейство, в итоге может послужить высшей цели. И позволить самоутвердиться за мой счёт.       Вьири задумчиво кивнула и села на плечо Айну, когда тот расплатился с трактирщиком.       — Нам к западным воротам, — сказал Айн.       — Больно деловой ты стал, друид, — хмыкнул Оленевод. — И хирамов не боишься, а? На корм к ним пойдёшь? — он панибратски ткнул Айна пальцем.       — Убери руки.       — Ого! — задумчиво протянул бандит. — Ладно, как скажешь. Только если вы ищете портал на юг, то зря.       — Откуда ты знаешь? Почему зря?       — Нет ничего больше в этой паршивой степи. Только древний проход и кровожадные змееногие твари. И бесконечные сорняки. А портал недавно кто-то поломал.       — Откуда ты знаешь? — повторил Айн.       — Не веришь? Ну что ж, можем дойти, и убедишься сам.       — А ты-то нам зачем?       — Хамишь, товарищ! Давай хоть за воротами посидим. Мне есть что рассказать.       Стражи у ворот на этот раз преградили путь, но Оленевод сделал знак, и они расступились.       — Тебя, похоже, здесь хорошо знают, — проворчал Айн.       — Есть такое. Тебе же на пользу, между прочим.       Айн тоскливо оглядел негостеприимные высокие заросли.       — Мы же не договорились с Он-Аорном! — воскликнула Вьири. — Как пересечём степь без него?       — Со мной пройдёте, — сказал Оленевод. — Меня не трогают. Смотри, талисман.       Действительно, на шее у него висело явно магическое ожерелье из крупного жемчуга.       — Ладно, — нехотя протянул Айн. — Рассказывай, что там у тебя.       — Ступайте передо мной. Эти твари нападают сзади. Так вот. Должен признаться, что я служил Владычице эльфов, Велле. Не стой как камень! Это в прошлом. Меня сильно подставил король. Из-за него я потерял доверие Владычицы и престижную должность. Приходится с тех пор побираться и вкалывать за гроши.       — Не особо удивляет, — сказал Айн. — На то ты и бандит.       — Это в прошлом, — повторил Оленевод. — С тех пор я многое понял и переосмыслил.       — Как ты спасся от медведя?       — Ты ж не приказывал ему убить меня. Только утащить. Вот это лохматое чучело и скинуло меня в ближайший овраг. С тех пор желание общаться с тобой у меня временно пропало.       — Велла разгневалась, что ты потерял её рог?       — А, так ты знаешь про рог? Нет, не разгневалась. Она всегда утверждала, что у подобных древних артефактов своя история и судьба. За ними не уследить, сколь глаза ни напрягай. Я слышал, рог всё равно вернулся к ней.       Вьири заинтересованно слушала бандита. Он продолжал.       — Я могу вам пригодиться, на самом деле. Я знаю секретное убежище короля. Где источник его могущества. Насколько мне известно, у вас есть силы с ним справиться.       Некоторое время было слышно лишь шуршание травы.       — Забавно и иронично, — задумчиво сказал Оленевод. — И, честно говоря, слабо верится.       — Во что?       — В то, что то, во что я всегда верил, теперь возле меня.       — О чём ты?       — Не суть. Неважно. Важно то, хотите ли вы разделаться с Белым?       — Не уверен. Честно говоря, я немного запутался, что мы хотим. И, извини за прямоту, доверия к тебе нет никакого.       — Почему же? — сказала Миа. — Всё это мне кажется вполне убедительным.       — Вот как?       — Мне тоже, — кивнула Вьири.       Айн растерянно перевёл взгляд с лисы на нильвару и замолчал.       Степь всё не кончалась. Постепенно вечерело. Оленевод временами подсказывал направление. Вьири оглядела окрестности с высоты и доложила, что чёрная скала осталась слева, а впереди лежит небольшая ольховая рощица.       — Именно там этот ваш портал, — кивнул Оленевод.       Удача ли, или действительно амулет бандита работал, но хирамы не показывались. К роще добрались, когда уже стемнело.       На поляне посреди стройных деревьев с яркими даже в сумерках листьями светился бледный фиолетовый портал. Миойи обошла его кругом.       — Что скажешь, Райн?       Айн попытался проникнуть взглядом в сиреневое мерцание.       — Очень странно. Обычно ничего внутри не видно, а здесь ясная картинка.       — Южная окраина Нарилона, — подтвердила Вьири. — Я узнаю это место.       Айн подобрал камешек и кинул его в портал. Мелькнула яркая вспышка, и Айна отбросило назад. Некоторое время он не мог проморгаться, а когда зрение вернулось, оказалось, что портал исчез.       Друзья и Оленевод переглянулись. Айн громко выругался и швырнул рюкзак на землю.       — Не расстраивайся, — сказала Миа. — Поищем мага. Среди людей-неинитов есть маги?       — Нет, — мотнул головой Оленевод. — Эти олени признают только технологии и даже не пытаются использовать силы, что у них прямо под боком.       — Что же делать! — воскликнул Айн.       — То, что и обычно на ночь глядя, Райн. Вставать лагерем и ужинать. У нас ещё целый день из времени, отпущенного королевой хиллей.       Айн рассмеялся с истеричными нотками. Оленеводу кратко рассказали, о чём речь.       — Будь позитивней, Айн — назидательно сказала Вьири. — Смотри, какая здесь яркая и красивая Мышь. И звёзды.       Айн вздохнул и потянулся к палатке. Вдруг он замер, выпрямился и схватился за голову. На удивлённые взгляды он показал рукой куда-то в сторону.       Сквозь нечастные стволы, над степью выглянул синий краешек Кота, второй луны Райела.       — Нам незачем искать кудесников среди остолопов-неинитов, — негромко сказал Оленевод. — У нас уже есть свой маг.       Айн хотел резко возразить, но осёкся. В глазах его двоилось; настороженные лица Миойи, Вьири и Оленевода расплывались. В синей дымке, как во сне, он увидел краешек картины, что показалась ему во взорвавшемся портале.       Миойи поспешно прижалась к его ноге. Оленевод взял за руку. Вьири крепче вцепилась в плечо.       — Рюкзак подбери, дуралей, — послышался издалека голос бандита.       Айн послушно нащупал лямку, закинул рюкзак на плечо, пошатнулся, позволил синей картинке обрести ясность и шагнул вперёд.       Уши заложило, в глазах потемнело; лицо Айна ощутило жаркий влажный воздух. Земля с мягкой травой неожиданно поднялась и ударила друида по голове.       — Блеск! — сказал Оленевод. — Молодчина, друид.       Айн пришёл в себя и огляделся. Несмотря на ночь и листву, скрывающую небо, он сразу понял, что действительно переместился далеко. В десяти метрах ввысь уходил толстенный ствол наура.       Вьири приземлилась на плечо Оленеводу. Миойи сидела рядом и протирала глаза.       — Вот теперь, — сказал друид холодно, — действительно можно разбить лагерь и поужинать.       Серебристая лиса поднялась на ноги и настороженно понюхала воздух.       — Ага, — сказала она. — Вставайте, разводите костёр, и всё такое.       — Ты, как всегда, не поможешь, королева хвостатая?       — Когда вернусь, легко. На исходе ночи вернусь.       Не успел Айн раскрыть рот, как Миойи в три прыжка исчезла во тьме Нарилона. Друид развёл руками.       Вьири с помощью людей приготовила отличный ужин. Айн с тревогой подсчитал, что запасов хватит дней на пять. Он так и не успел пополнить их в таверне. Расставили палатки: Айна и у Оленевода была своя.       Несмотря на позднее время, спать идти не спешили. Айн бодрствовал больше суток и сейчас с трудом понимал суть разговора.       — Расскажи ещё что-нибудь из философии алонмов, Вьири, — сонно попросил он.       — Хорошая вещь! — сказал Оленевод. — Алонмы потолковей будут своих родичей, хирамов. И мыслей у них дельных навалом. Умнее людей гораздо. Но ты не переживай, дружище Айн, когда-нибудь и от тебя будет польза.       Айн хмуро повернулся к нему, но Оленевод уже сосредоточился на фляге с горячительным. Вьири начала рассказывать, но друид слушал вполуха. Его задели слова бандита, и невысказанные мысли долго не затихали: «От меня уже есть польза! Если бы он путешествовал с нами, увидел бы сам. У меня столько уже получается. И так говорит: “Умнее людей гораздо”, будто сам выше других людей! Рожа бандитская! И с чего вдруг Миа и Вьири стали ему доверять? Они, конечно, опытней меня, но досадно».       Оленевод с хрустом потянулся и поднялся, крякнув.       — Всё, я на боковую. Вам тоже бы пора.       Вьири с Айном остались возле костра вдвоём. С высоты ветвей науров ухала сова, ей вторило раскатистое эхо. Нильвара, весёлая и довольная, продолжила мысль, начало которой друид пропустил.       — Частичка нашего высшего «я» говорит с нами, если её слушать. Только делает это тихо и незаметно, не нарушая привычной картины мира, обычно без волшебства. Можно задать вопрос и получить ответ в полёте птицы, шелесте листьев или даже надписи на заборе у неинитов. Но надо быть внимательным, спокойным и позитивным. А ты почему мрачный такой, Айн?       — Да так.       — И всё-таки? Какие мысли тебя одолевают?       Айн собрался было сказать, что уже идёт спать, но Вьири смотрела на него так просто и внимательно, что он решился вслух возмутиться обидным словам Оленевода. Нильвара кивнула с пониманием.       — Это действительно прозвучало нелогично и неверно. Только тот, кто вот так несправедливо нападает, сознательно или нет, о логике думает в последнюю очередь. Главное для него — пробить психологическую защиту, найти уязвимое место, некую дыру, противоречие и подобрать ключик. Особенно легко, когда ты сонный, несобранный и не ожидаешь атаки. Она выстреливает, и вот у тебя нескончаемый хоровод мыслей о том, как правильно, как бы ты ответил и насколько ты лучше, чем тебя видит тот человек. Ты послушно принимаешь чуждую для себя мысленную форму.       — Похоже на правду.       — Относиться к этому можно по-разному. Лучше всего — понять, где у тебя уязвимость, признаться в ней и поблагодарить того, кто на неё указал. А от хоровода мыслей отстраниться, извлечь из него остриё внимания, наблюдать со стороны, и он затихнет сам собой.       — Спасибо. Я, наверное, всё-таки спать пойду.       — Я тоже. Устала от долгого перелёта. Лягу тут, у огня. Может, Миойи вернётся, я сразу услышу. А с этим человеком завтра ещё поговорим; вот увидишь, он своим негативом сможет принести пользу, если суметь её распознать.       Айн накрылся одеялом, но потом высвободил из-под него ногу: было вполне тепло. Засыпая, он думал над словами Вьири, о ней самой и не мог отделаться от мрачного предчувствия.       

* * *

      Утром Миойи вернулась к завтраку как ни в чём не бывало и принялась за бутерброд, который Айн приготовил для себя. Объяснить, где она была, лиса не захотела.       — Встреча с хиллями сейчас — вот что важно. Вьири, как далеко до них?       — Часа через два выйдем на южную опушку Нарилона. Там начинаются горы хиллей. Неприступные. Оттуда ещё час моего полёта до Фаана.       — Ты сможешь слетать и позвать их к нам? — спросил Айн.       — Смогу, да. Если они захотят спуститься.       Стоило пройти полкилометра, как Айн весь вспотел, хотя солнце едва виднелось и дул лёгкий ветерок. Появился подлесок: сперва одиночные акации образовали почти непроходимую чащу. Оленевод время от времени поддразнивал друида, что тот с трудом находит путь, хотя ему помогала Вьири, парящая под листвой науров. Невозмутимая Миойи легко вышагивала рядом, думая о чём-то своём. Айн взял с неё пример и перестал замечать насмешки.       Заросли неожиданно кончились, как и науры. Дальше возвышалась почти отвесная гора, отбрасывающая прохладную тень. Перед склоном была открытая полоса метров сто шириной, простирающаяся с запада на восток. Вдали она терялась в лёгкой дымке за поворотом леса.       Путники вышли на опушку — кроме Миойи.       — Я посмотрю из этих кустов, как пойдут переговоры. Не оглядывайтесь на меня!       Вполне доверяя Миа, Айн кивнул и задрал голову, пытаясь охватить взглядом гору. Вьири без напоминания улетела.       Прошло два с лишним часа ожидания. Синее небо постепенно заволокли тяжёлые тучи. Сердце Айна стучало всё сильнее. Уверенность отчасти покинула его; он пытался придумать, что скажет хиллям и как потребует назад Лахли. Что вообще им нужно? Будет ли с ними Белый? Сработает ли его, Айна, небольшой план? Уверенность таяла с каждой минутой.       — Почему хилли не прониклись Лахли, как миафины? — подумал Айн вслух.       — Они куда циничней, недоверчивей и злобнее, — отозвался Оленевод. — Я видал их достаточно и сыт ими по горло. А твоя Лахли не из простых девок, видать!       Айн закусил губу.       Хилли появились внезапно. Две дюжины крылатых белых существ спикировали вдоль склона. У Айна зарябило в глазах, но он внимательно вглядывался в каждое совиное лицо с холодными синими или фиолетовыми глазами. Вьири не отставала, она приземлилась на плечо Оленевода.       Лахли с ними не было.       Айн открыл рот гневно потребовать отчёта, но произнёс лишь несколько невнятных фраз.       — Куда вы… то есть… где сейчас находится та, что была с вами? Я хочу сказать, что…       Высокий хилль сложил крылья и подошёл к нему.       — Я Оиро́ллун, — сказал он. — Твоя сообщница у нас. Вы присоединитесь к ней в её тюрьме.       — Но…       — Мы разобрались, что произошло. Оказалось, что именно вы повинны в том, что Архалин дал нам неверные указания напасть на Лирунари. Вам это дорого обойдётся.       — В смысле?       — В прямом. Меланно́а, — он сделал жест в сторону одной из хиллин, — поможет мне пролевитировать вас в Фаан. Так приказала её величество королева Аннеиари.       Айн попытался собраться с мыслями.       — Она здесь? Почему она не прилетела сама?       Равнодушное лицо Оироллуна стало сумрачным.       — Глупый вопрос! И вас это не касается. Подберите свои вещи, в путь!       Айн почувствовал запоздалую злость.       — Где Лахли? — спросил он отрывисто.       Оироллун с удивлением обернулся к нему.       — Сопротивляться глупо, человек! Вы полетите добровольно, либо без сознания, либо мёртвыми. Нас устроит любой вариант.       — Не спешите, — сказал друид севшим голосом и откашлялся. — У меня есть кое-что для вашей королевы!       Возникла пауза. Айн долго копался во внутреннем кармане и вспотел сильнее, чем при утреннем переходе. Наконец он извлёк пузырёчек с серым содержимым, чуть не уронив его на траву.       — Это лекарство от лихорадки Хаоса, — сказал он.       — Вот как! Что ж, пригодится королеве. Давай его сюда и, говорю последний раз, готовьтесь к полёту.       — Но… За это вы освободите Лахли…       — Почему это?       — А я предупреждал, друид, — проворчал Оленевод. — В них ни капли благородства.       — Попридержи язык, лысый человек! — повелительно воскликнул Оироллун, и Оленевод сник. — Дело не в благородстве. Объяснять не собираюсь. Достаточно того, что вам нечего возразить.       Айн скорее почувствовал, чем увидел, сбоку движение и улыбнулся.       — Нам есть что возразить.       — Что?.. Ого! — Оироллун добавил несколько быстрых слов на своём языке, и все хилли повернулись к лесу. — Хиффира!       Действительно, Миойи вышла из леса и села поодаль, приобняв себя пушистым серебристым хвостом.       Предводитель хиллей впился в неё глазами. Миа выдержала взгляд с невозмутимым простодушием. Оироллун склонил голову и призадумался.       — Мы здесь у себя дома. Даже хиффире нас не одолеть в одиночку. А нильвары нам страшны только древние.       — И тем не менее уверенности у тебя поубавилось, белый и пернатый? — поинтересовалась Миойи, и насмешливый голос её отразился от горы. — Может, поговорим по-хорошему?       В руках хиллей как по команде появились синие мечи. Айн побледнел, нахмурился и отступил на шаг. Попытался подготовить заклятия, как всегда, невовремя.       Миойи лениво встала и потянулась. Цветы на её венке светились сиреневым.       Из кустов один за другим вышли серебристые лисы и сели возле неё. Их набралось десятка полтора.       Оироллун медленно опустил меч и убрал его. Остальные повторили.       — Ну что? — спросила Миа. — Готовы поговорить?       — Нам нечего обсуждать, — глухо сказал Оироллун. — Вы, люди, предатели, прямая угроза магии Неины и всем его жителям. И враги истинного анфейра. А на месте хиффиров я бы держался в стороне. Без сомнения, они обманули и вас.       Оленевод в раздумье перебирал жемчуг ожерелья.       — Подумайте ещё, — сказал он неожиданно проникновенно. — На самом деле, всё как раз наоборот. Лжеанфейр — это король Архалин. Именно он сознательно приказал вам напасть на эльфов. Анфейр — вот он, с нами. И он вылечит королеву, будь на то ваша воля.       — Ты уверен? — спросил хилль.       — Однозначно.       Хилли посовещались вполголоса на своём языке.       — Что нужно Архалину, по-вашему? — спросил Оироллун.       — Именно то, в чём вы обвиняете нас. Столкнуть вас с миафинами, чтобы вы повырезали друг друга. Они, может, и не прочь, если узнают, что корона у вас.       — Что ж… Это многое меняет. Корона у Архалина, и нам нужно поторопиться отобрать её, пока он не убежал. Ждите! Мы вскоре вернёмся. И приведём вашу подругу.       Хилли разом взмыли в воздух и вскоре исчезли за склоном горы.       Айн не мог прийти в себя от изумления. Вьири села ему на плечо и с восторгом смотрела на Оленевода.       — Как так? Что произошло? Ты просто сказал им, и они сразу поверили?       — Не то чтобы совсем просто, — усмехнулся бандит. — При себе ношу средство, чтобы мне верили.       — Твой амулет из жемчуга!       — Догадлив, чертяка!       Айн повернулся к Миойи, но она что-то объясняла своим спутникам. Потом все лисы бесшумно скрылись в чаще. Вскоре Миа вышла на опушку и села возле ног Айна. Друид никак не мог опомниться.       — Вот это да! — сказал он. — Хилли не отстают от своих родичей, миафинов. Решения принимают молниеносно.       — Опасные твари, — кивнул Оленевод. — Слишком уж легко их можно задурить, и больно резво машут оружием.       — Где твои друзья, Миа?       — Ушли домой. Звали нас в гости. Хаммо́лл в паре-другой дней пути. Можно отдохнуть, пополнить припасы и сориентироваться.       — Есть ли у нас время на это? — задумался Айн.       — Не уверена.       — Я бы поскорее пролез в логово короля, — сказал Оленевод. — Без сомнения, если его не поймают хилли, он сбежит туда и будет набирать силу день ото дня.       — Ты нам покажешь путь туда? — спросила Миа.       — Да. В подходящем месте. Надеюсь, скоро.       Тем временем вернулся Оироллун в сопровождении хиллины, при виде которой Айн радостно вскрикнул. Белые перья и пух расплылись, и вот уже стройная девушка в лёгкой блузке и короткой юбке обнимала Айна. Оироллун посмотрел на них с неожиданной улыбкой и сказал:       — Ваши слова подтвердились: Архалин внезапно убежал. И захватил с собой корону анфейра. Печально, что так вышло. Лахли по пути рассказала о тебе, анфейр Аррайн. Почему ты молчала раньше?       — Мне и рта не дали открыть.       — Наша оплошность! Мы немедленно летим в Лиллфаандоар, совещаться. Нужно поставить Оасаэлриана и Анфирруалиннуару в курс дел и решить, как быть дальше. Ты, нильвара, можешь оповестить об этом своих, если хочешь. А вам я пошлю весточку.       Айн передал ему пузырёк с лекарством.       — Благодарю. Жду тебя и твоих друзей в Фаане в лучшие времена.       Хилль взмахнул могучим крылом, прощаясь, и взмыл в воздух со скоростью, с которой хищные птицы пикируют на жертву. Оленевод сделал ему вслед неприличный жест и обратился к Айну:       — Представь свою обворожительную спутницу. И меня ей.       Айн попытался подобрать нужные слова, но не успел.       — Я Лахли, подруга Айна.       — А я Оленевод, друг Айна. Мы сейчас отправляемся в ближайший город хиффиров. Как его там? Хаммолл. Никогда не слышал о таком. Но поблизости в этих чёртовых джунглях найдётся подходящее место. Чтобы переместиться к королю в его тайное логово в Дароне.       — Ты, Оленевод, всё ещё можешь пойти своей дорогой, — пробурчал Айн. — У нас полно дел здесь, в Неине, и слишком большим трудом мы сюда попали.       — Глупыш, — пожал плечами бандит. — Сейчас хилли договорятся с миафинами и сами отправятся в Дарону, напасть на короля. И он их перебьёт.       — Перебьёт? Люди перебьют древних могущественных магических существ? И зачем им нападать?       — Не смешно, друид. Ты упускаешь из виду корону. Она увеличит его могущество в Дароне в разы. И эти черно-белые пернатые очень злы, что их обвели вокруг пальца и оставили без вожделенной игрульки.       — Откуда ты знаешь?       — Мне многое известно. Даже если я не прав, что с того? Тебе будет лучше, если крылатые перебьют половину населения Дароны?       Айн в нерешительности повернулся к друзьям.       — Звучит логично, — сказала Вьири.       — Ага, — добавила Миойи.       — Я слабо во всём этом разбираюсь, — сказала Лахли. — Но, честно, к королю тёплых чувств не испытываю. И доверяю тебе, Миа.       Айн вздохнул.       — Что нам нужно?       — Две луны, — тут же отозвался Оленевод. — Когда они выскочат из-за туч. Чтоб время не терять, можно сходить в гости к лисам поглядеть на их норы. Если там друзья Миа, чем-нибудь поживимся.       Айн уступил.       — Ладно. Пойдём. Лахли, расскажи по пути, что произошло.       Лахли передёрнуло. Она глубоко вздохнула, прижавшись к Айну.       — Из портала мы вылетели высоко над лесом. Я потеряла равновесие и стала падать. Вьири помогла мне сориентироваться, как раз вовремя, а то бы я напоролась на ветви этих гигантских деревьев. Рядом были горы; мы поднялись, борясь с ветром. Я старалась не смотреть вниз. Вскоре мы приземлились у ворот чудесного замка. Меня трясло, но я настроилась, что смогу переубедить его обитателей. Хилли вскоре появились и просто заточили меня под стражу! Тюрьмой мои покои язык не поворачивается назвать, там было три комнаты, шикарный вид на одинокие… алларны, которые непостижимым образом растут на голых склонах. В покоях — изящная роскошь без излишеств. Одной вилкой из золота я невольно залюбовалась. А в шкафу из чёрного дерева было много разных диковинных штуковин.       — Ты рылась в чужом шкафу? — проворчал Айн.       — Ну да. Получается, так. Что мне оставалось делать? Мне дали понять, что остаётся только ждать. Неясно чего. Больше эрнского я не слышала, а на миафхилльском за это время выучила лишь пару слов.       Айн продолжал хмуриться.       — Я не только, как ты говоришь, рылась, — осторожно, но чуть недовольно сказала Лахли. — Я захватила одну из штуковин с собой, в итоге. Наверняка пригодится. Вот, смотри!       Она достала из сумочки зеркальце в серебряной рамке. Айн с невольным любопытством взял его и осмотрел под разными углами.       — Непонятно, — произнёс он. — Оно точно непростое, но не вижу, чтоб его можно было настроить на какое-то место, как Ягино. Правда, я такими и не пользовался. Спросить бы у самой Ведьяги. Как они там с Вороном?.. Оставь пока себе.       Лахли с видимым удовольствием положила зеркальце обратно в сумку.       Остаток дня шли по лесу. Местные хиффиры не показывались. Миойи сказала, что у них последнее время много своих дел, но некоторые держатся неподалёку, как своего рода охрана.       Оленевод то и дело окидывал Лахли оценивающим взглядом, чем очень злил Айна. Бандит пытался заговорить с ней, но Лахли отвечала рассеянно и односложно. Вскоре ему, по-видимому, надоело, и он догнал Миойи, на спине которой ехала Вьири. Нильвара пересела Оленеводу на плечо. Айн и Лахли шли позади, держась за руки.       Понемногу стало смеркаться. Лахли вдруг заметила что-то впереди и нагнулась возле красного цветка, еле выглядывающего из-под травы. Айн, оказавшийся чуть сзади, разинул рот. Лахли, словно позабыв о нём, залюбовалась цветком и прикоснулась к нему. Айн протёр глаза, почти пришёл в себя, опустился рядом и наконец тоже заметил цветок.       — Ого! — сказал друид. — Лучше не трогай его. Судя по всему, он довольно ядовит.       Лахли отдёрнула руку.       — Ты когда изучаешь цветы, — проворчал Айн, — не забывай, что юбка у тебя не самая длинная.       — А я и не забываю. Ведь рядом был только ты! Это сейчас остальные увидели, что мы отстали, и идут к нам.       — Ты точно уверена, что тебе не холодно?       Лахли задумалась на миг, посмурнела и медленно кивнула.       — Пожалуй, ты прав.       Тем временем Оленевод с Вьири и Миойи вернулись к ним. Миа вопросительно посмотрела на Айна.       — Привал, — устало объявил он. — Место неплохое, и уже темнеет. Встанем тут, чуть подальше.       Айн совсем вымотался за последние дни. Он кое-как обустроился, залез в палатку за чашкой, прилёг на минуту и проспал всю ночь.       Утром друид вскочил, будто пропустил что-то важное. Миойи рядом недовольно заворчала во сне и перевернулась на другой бок. Айн торопливо вышел — и с невольным наслаждением вдохнул утренний прохладный воздух, насыщенный запахом листвы и трав.       Тут он увидел Лахли. Она сидела, мрачная и сердитая, возле потухшего костра. Айн нахмурился, но с удовлетворением заметил, что она сменила юбку на свои безразмерные штаны.       Друид почувствовал, что она не хочет отвечать на вопросы. Он огляделся. Неподалёку бродил Оленевод. Вот он наклонился возле чего-то яркого. Айн вспомнил вчерашний цветок. За ночь он вырос втрое, стал красней и ярче. Сочные лепестки обрамляли жёлтый шарик размером с грецкий орех. «Если он сейчас сорвёт его и подойдёт к ней, — сказал себе друид, — я не знаю, что с ним сделаю!» Лахли, казалось, пришла та же мысль: она торопливо встала и направилась к палатке.       Оленевод задумался на миг. Потом не спеша поднял ногу и хорошенько пнул цветок. Лепестки отлетели; жёлтый бутон лопнул и испустил облачко рыжего тумана, которое быстро стало расти.       Лахли обернулась; Айн вскочил на ноги.       — Дурак! — крикнул он. — Спасайся!       Оленевод уже и сам заподозрил неладное. Он попятился и побежал прочь.       Но поздно. Оранжевый туман настиг его, и Оленевод повалился на траву. Айн схватил Лахли за руку.       — Бежим!.. Ой, стоп. Миойи! И где Вьири?       Сонная лиса вылезла из палатки на шум. Туман продолжал увеличиваться, всё такой же густой, словно разорвался не маленький шарик, а целая бочка.       Миойи быстро сориентировалась и подтолкнула носом Айна в спину.       Убежать успели недалеко. Айну в нос ударил резкий запах. Лахли, падая, потянула его за руку. Теряя сознание, Айн подумал, что надо было держать наготове заклятие против отравы.       Темнота и головная боль.       Друид с трудом разлепил веки и увидел тревожный глаз нильвары, склонившейся над ним. Что произошло? Ах да, точно: псио-медуза ранила его ледяным снарядом, а за руку цапнуло хищное растение. Друид дёрнулся и схватился за ладонь.       — Тише, Айн! — сказала Вьири.       Мысли постепенно прояснились, вернулись в настоящее. Айн осторожно сел и прислонился к огромному корню наура. Был, наверное, полдень. Друид потёр лоб, мокрый от жары.       — Где остальные? Туман развеялся?       — Лахли и Миойи в порядке, — устало ответила нильвара. — Я их вылечила, но они сразу уснули. Остался Оленевод. А у меня уже нет сил.       — Я помогу.       — Нет, Айн. Не выйдет. Даже не пробуй встать. Приляг, поспи ещё на свежем воздухе. Обопрись о меня. Вот так. Я присмотрю за вами.       Айн провалился в сон.       Проснулся он от несмелого прикосновения, которое сразу узнал. Лахли склонилась над ним в вечернем полумраке.       — Прости, Айн, что разбудила, — в голосе её послышалась тревога, — но с Ири что-то не так. Она всех излечила, а теперь сама лежит, еле дышит.       Около нильвары стояли Оленевод и Миойи. Айн отстранил бандита, присел возле Вьири. Перья были взъерошены, дыхание такое поверхностное, что друид испугался. Он положил руку ей на голову.       Айн сам не до конца пришёл в себя и боялся, что не успеет полностью погрузить заклятие и потеряет сознание.       Кажется, получается.       Ещё немного, и…       Темнота.       Друид проснулся на исходе ночи в палатке и первое, что обнаружил, была Вьири. Она спала, прикорнув к его боку, и ровно дышала. Миойи лежала рядом и смотрела на него из-под полуприкрытых век.       — Она в порядке. И остальные. А ты как, Райн?       — Тоже. Подумать только, мы чуть не погибли из-за этого Оленевода!       — Он крайне раскаивался. И пострадал сам больше других. Он очень благодарен Вьири и за полночи будто даже скромнее стал.       — С трудом верится.       — Ворчун ты подозрительный! Давай спи ещё, завтра длинный день. Зато, если не ошибаюсь, скоро ночи здесь станут ясными.       За весь следующий дневной переход Оленевод проронил лишь несколько слов. Айн тоже молчал, гадая, когда среди бесконечных гигантских деревьев покажется что-нибудь ещё.       — Интересно, — сказал он, — почему мы не воспользовались порталами хиллей?       — Никто не предложил и не спросил у них, — ответила Миа.       — Чёрт! Опять я упустил.       — Не расстраивайся, — сказала Лахли. — Как я поняла, проходы они открывают всегда высоко в воздухе, и после них сильно дезориентирует тех, кто не привык. Даже левитация может подвести.       — Эй, болтуны! — послышался вдруг глухой голос непонятно откуда. — Меня слышно? Айн, очнись!       Лахли с изумлением схватилась за сумочку. Достала зеркальце и показала остальным. Айн вместо отражения увидел сквозь дымку знакомое, правильное лицо колдуньи с густыми светлыми волосами.       — Алгия!       — Она самая. Долго мы не могли до тебя достучаться!       — Мы? Кто с тобой?       — Догадайся! Или слабо?       Алгия сдвинулась. На миг перед друзьями промелькнул овальный обеденный стол. Появилось ещё лицо, и Айн радостно вскрикнул.       — Ворон!       Оленевод, потянувшийся было к зеркальцу, вздрогнул и отступил.       — Ворон, собственной персоной! Вы, смотрю, живы-здоровы?       — Яга с тобой?       — Напилась самогона и спит, — послышался сбоку голос Алгии.       — Всего пару рюмок, — возразил Ворон. — Неважно! Изображение колеблется, не знаю, как долго продержится контакт. Слушаете внимательно?       — Да, все мы.       — Этот чёртов король что-то замышляет! Моя магическая разведка в сильной тревоге. И сила его в Дароне растёт чуть ли не с каждым днём. Как у вас там успехи? Открыл в себе новые силы?       — Нет… То есть кое-что: однажды удалось переместиться при двух полных лунах.       — Отлично, но слушай дальше. Не вздумайте соваться сюда, в Дарону против него открыто, если найдёшь сторонников! Хорошо, что существам Неины всегда было не до даронского короля.       — Это вполне возможно. Архалин сильно разозлил миафинов и хиллей, обманом заполучив корону.       — Какую ещё корону? Чёрт, не суть. Не допустите этого!       Айн хотел ответить, но зеркало заволокло туманом, и связь пропала.       Друзья растерянно переглянулись. Оленевод, почему-то крайне бледный, подошёл к ним и важно кивнул.       — Я говорил вам. В ближайшую лунную ночь предлагаю с помощью Айна переместиться к Архалину.       — Посмотрим, — неуверенно сказал Айн. — Мы точно не знаем, что решат хилли.       Оленевод пожал плечами и зашагал дальше.       Когда остановились на стоянку вечером, Миойи доложила, что до Хаммолла чуть больше, чем день пути. Если не случится ничего срочного, можно будет отдохнуть там.       

* * *

      Ночью прошёл дождь.       Оленевод высунул нос из палатки. Костёр залило, живность попряталась. Бандит выполз полностью и прислушался. Кажется, все крепко спят. Он на цыпочках подкрался к палатке Айна и заглянул под наружный полог. Затаив дыхание, протянул руку и вытащил первый попавшийся предмет. Это оказалась сумочка Лахли. Бандит замер.       Мерное посапывание внутри не изменилось. Оленевод отошёл шагов на тридцать. Прижал сумку к носу и вдохнул запах, прикрыв глаза. Он порылся в сумке и достал зеркальце. Вгляделся в него и с досадой понял, что слишком темно. Собрался уже вернуть всё на место, как вдруг поверхность зеркальца слабо засветилась, внутри что-то задвигалось. Оленевод напряжённо всмотрелся и наконец разглядел в полумраке контуры кровати, потом другой. Усилием воли сосредоточился на той, где спал мужчина. Увидел его воочию.       Мужчина открыл глаза.       — Чего надо? Кто там? Только прилегли после обеда. Стучите через час.       — Это я, — почти шёпотом произнёс Оленевод. — Узнаёшь меня?       Ворон (а это был он), прищурился и вдруг резко сел на кровати.       — Чёрт возьми! Кайя́р!       — Я, отец.       Ворон нервно пригладил волосы.       — У тебя нет прав называть меня так. Забыл, как мы расстались? Где, кстати, ты?       — С твоими друзьями, Айном и его компанией.       — Какого лешего?!       — Тише. Разбудишь всех. Я многое осознал и изменился. Я знаю, в это сложно поверить. Но скоро ты убедишься на деле.       — Что ты задумал? Немедленно буди Айна и зови сюда! Я расскажу ему о твоём разбойничьем нутре.       — Он знает про это.       — Что?       — Это правда. Я знаком с ним как Оленевод, и он в курсе про моё не совсем честное прошлое. Стал бы я иначе добровольно искать тебя в зеркале, чёрт возьми!       — Тише. Ещё раз, что ты задумал?       — Помочь им справиться с Белым.       Ворон замолчал и уставился на кровать, кусая губы.       — Зачем ты сейчас со мной говоришь?       — Жду от тебя и от матушки соучастия! Она ещё не разучилась колдовать? Как можно быстрее собирайтесь и будьте возле…       — Возле чего?       — Сейчас. Я вспомню это место и попробую передать.       — Ладно. Но учти, Кайяр…       Голос Ворона изменился так, что Оленевод вздрогнул.       — Что… отчим?       — Если ты предашь нас снова, то я полностью потеряю веру в людей.       — Пустяки. Скоро поймёшь сам. Только лучше не говори никому про меня. Сам понимаешь.       Вскоре связь прекратилась. Оленевод явственно видел, в каком напряжённом, нетерпеливом сомнении он оставил Ворона.       Он вздохнул, аккуратно положил зеркальце на место, прокрался к палатке Айна и вернул сумочку. Замер, услышав возню. Вьири сквозь сон пробормотала на миафхилльском что-то про вездесущих дятлов и через полминуты засопела вновь.       

* * *

      На следующий день, ближе к обеду, перед отрядом приземлился высокий незнакомый хилль.       — Хорошо, что я вас нашёл, — произнёс он. — Мне поручили сообщить вам, что совещание совместно с миафинами северного Нарилона прошло. Мы вполне помирились! И решили силой отобрать корону у Архалина. Подготовка идёт полным ходом. Вам же — счастливого пути и прощайте!       — Погоди! — попытался остановить его Айн. — Нам стало известно, что…       Но хилль уже поднимался над наурами.       — Ну как? — сказал Оленевод. — Вовремя я вам попался, м?       — Даже как-то слишком, — пробурчал Айн себе под нос.       Нарилон постепенно менялся. Немногочисленные широколиственные кусты исчезли, всё больше попадалось незнакомых Айну елей с длинной хвоей. Миойи поднесла ветвь к носу и вдохнула смолистый аромат.       — Запах из детства, — проговорила она.       — Ты была раньше в этом городе? — спросил Айн.       — В Хаммолле? Конечно. Мы пользовались порталами. Не выходили никогда из этого елового леса, который уже завтра станет почти непроходимой чащей, а науры останутся позади.       Вечером пошёл ливень.       — Где твои обещанные ясные дни, лиса? — проворчал друид, стараясь укрыться под тонкой накидкой.       — Скоро будут. Не переживай. Обычный дождик.       — Тебе легко говорить! С серебристой шерсти вода скатывается. Как палатки будем расставлять? Всё промокнет.       — Смотри, — Миа указала лапой чуть в сторону. — Там пещера в скале. Мои хиффиры про неё говорили. Можно сегодня заночевать там. А утром город уже в двух шагах.       Действительно, скоро вышли к крутому каменистому склону холма, в котором зияла большая чёрная дыра. Пещера оказалась сухой и просторной, вход был единственным. Вещи сложили внутри и нашли предусмотрительно заготовленный запас хвороста.       Греться возле костра в двух шагах от потоков воды было уютно.       — Здесь, в Неине, в пещерах, пожалуй, безопасней, чем в лесу, — сказал Айн.       — Ты ли это говоришь, друид? — хмыкнул Оленевод.       — Я бы поспорила, — сказала Вьири, зевая. — Бывают у нас бездонные пещеры, где внутри, в невыносимой жаре живут черти. Но и в таких маленьких гротах, как наш, нередко обитают не самые безобидные животные.       — Почему здесь пусто, интересно?       — Стоянка для путников, видимо. Лисы Миойи либо же другие странники.       — Всё равно, — сказал Айн, — здесь хотя бы нет смертоносных цветов, из тех, что пнул ты, Оленевод.       — Я уже извинился.       — Я не слышал — ну да ладно. Я думал, ты в Неине достаточно долго, чтоб знать о подобных опасностях.       — Научился поддевать, приятель? Эх, растёшь! Но сам подумай: ты, друид, стоял неподалёку и молча таращился на меня. Кто из нас больше сечёт в ботанике?       Айн не ответил.       Сидели молча. Вьири спрыгнула с плеча Оленевода и улеглась на коленях Айна. Лахли покосилась на них. Миойи тем временем расстелила чуть поодаль одеяла Айна и разлеглась сразу на обоих. Лахли молча устроилась рядом.       — Хорошая мысль, — сказал Оленевод. — Я тоже баиньки.       Друид и нильвара остались возле огня вдвоём. Оба смотрели на пламя и слушали шум ливня. Нильвара закурила розовую трубку. Предложила Айну. Друид вдохнул сладковатый дым с нотками шоколада и корицы и закашлялся. Вьири забрала трубку.       — Так странно, — задумчиво сказала она. — Почти засыпаю, закрываю глаза, и мне мерещатся места, где я никогда не была. Новые, захватывающие, но совершенно отчётливые ощущения. Которым неоткуда взяться здесь.       — Расскажи.       — Улетучились сразу же! Осталась только тень в памяти. Для некоторых ощущений нет места в нашем мире. Забыла, как забываем мы самые лучшие сны.       Айн в задумчивости провёл рукой по синим перьям. Вьири вздохнула.       — Вроде бы всё отлично, — сказала она. — Сил много, настроение хорошее. Но какая-то ностальгия. Неизбывная. Тебе это знакомо?       — Ещё как.       Голос её изменился; казалось, нильвара была готова поделиться с ним всем сокровенным. Айну захотелось того же. Но Вьири через полминуты задремала. Айн осторожно перенёс её на мягкий бок Миойи, вытряхнул обронённую трубку и постарался сам кое-как устроиться рядом с лисой.       Он уснул под мерный шум дождя.       

* * *

      Оленевод открыл глаза. Все спали крепко, только Вьири беспокойно ворочалась во сне.       Ливень утих, костёр всё ещё потрескивал, немного освещая пещеру. Бандит поднялся и выглянул наружу. Сквозь листву науров звёзды не проглядывались, но далеко позади лес чуть окрасился фиолетовым. Оленевод простоял в раздумье, казалось, целый час. Потом сжал губы.       Пора было действовать.       Он приблизился к одеялу Лахли и уставился на неё. Затем осторожно обошёл и остановился в дальнем углу пещеры. Достал из кармана алмазный перстень и стал водить им по воздуху.       Через минуту чуть выше земли образовался бледно-фиолетовый овал и понемногу набрал цвет, при этом почти не отсвечивая туда, где спали остальные. Убедившись, что всё получилось, Оленевод прокрался к выходу из пещеры и прочертил перстнем в воздухе незримую пока прямую, и ещё одну. Линии постепенно стали видимыми, сперва синими, потом начали краснеть.       Оленевод спешил. Нужно закончить клетку, пока никто не проснулся. Тогда у них не будет выхода, кроме как последовать за ним. Себе же на пользу, если проявят здравый смысл.       Фиолетовые линии продолжали краснеть. Оленевод старался дышать потише, но сил подобная работа требовала немалых. Ещё минут пять, и линии станут совсем красными. Оставалась небольшая свободная полоса под самым верхом входа. Как он туда достанет? Он выругался про себя. И тут услышал позади шорох.       Вьири проснулась и спрыгнула на каменный пол. Она с удивлением заметила портал, красноватую сеть линий и Оленевода перед ней. Нильвара прекрасно знала, что это такое. Она расправила крылья и тихо воскликнула:       — Что ты делаешь?       Не успел Оленевод ответить, как она бросилась к выходу. Бандит подумал, что она нападёт, и это будет последним событием в его жизни, или же пролетит над линиями, но Вьири кинулась на самую середину сетки.       Её передёрнуло и отшвырнуло назад. В месте, где она их задела, линии побледнели и растаяли, оставив заметную дыру.       Оленевод тихо чертыхнулся и приблизился к нильваре. Она шевельнула крылом, потом клювом и посмотрела на бандита угрожающе. Но бедная Вьири едва могла двигаться. Она раскрыла клюв, оттуда вырвался лишь свист.       Бандит поднял Вьири на руки.       — Через несколько секунд ты прогрызёшь мне горло, неинская милашка. На это я пойти не могу.       Вьири забила крылом и громко крикнула:       — Айн!       Оленевод с трудом прижал её к себе, взялся правой рукой за синюю голову нильвары и с хрустом свернул ей шею. Вьири дёрнулась несколько раз и застыла.       Оленевод отшвырнул поникшее тело и обернулся. Миойи, Лахли и Айн проснулись и в ужасе смотрели на эту сцену. Бандит мгновенно отпрыгнул к дальней стене и побежал к порталу. Миойи бросилась за ним, но не успела самую малость.       Оленевод исчез.       

* * *

      Айн рухнул на колени возле тела нильвары и дрожащей рукой провёл по синей голове.       — Вьири?! Вьири…       Рядом всхлипнула Лахли. Айн закрыл лицо руками.       Он долго сидел так, потом протёр глаза и растерянно взглянул на своих спутников. Лахли беззвучно плакала, а на Миойи было страшно смотреть. Всегда ясные синие глаза были как в тумане, но не в таком, как под влиянием кольца Веллы. Гораздо хуже. Лиса была в полном сознании. Айн понял, что ещё немного, и Хаос вырвется наружу.       Но ему это было безразлично.       Неизвестно, сколько ещё они сидели в безмолвии возле тела Вьири, своему самому недавнему другу, по которой, кому-то может показаться, глупо было так скорбеть.       На минуту глаза лисы чуть прояснились.       — Райн, — сказала она безнадёжно. — Ты же видел, единственный из нас, что этот человек задурил нам голову. Своим проклятым амулетом из жемчуга. Почему ты не переубедил нас?       Айн же мысленно корил себя за крепкий сон. Проснись он пятью секундами раньше, всё было бы по-другому.       — Ещё и в этом я виноват, — сказал он подавленно.       Миойи покачала головой и со вздохом приобняла его. С другой стороны прижалась Лахли.       В эту минуту им казалось, что у них одни мысли на троих. Существовавшая и ранее ментальная связь окрепла, усилилась. Айн и Лахли тревожно переглянулись.       — Уходите, — сказала Миойи. — Вьири ценой жизни оставила вам проход. Предайте её земле и уходите.       — Что ты задумала?       — Сам знаешь что. Пойду к Белому и этому человеку требовать ответа за всё.       — Подожди, — сбивчиво начал Айн. — Другие хиффиры недалеко. Соберём отряд и обрушимся все вместе в этот портал.       — Нет времени. Ты видишь сам, нет времени. Я сейчас всё здесь разнесу и могу не выжить. И на этот раз ты не поможешь, Райн.       — Но это ловушка! Там точно поджидает смерть.       Миойи грустно усмехнулась.       — Возможно, — сказала она и прыгнула в портал.