Часть III. Глава 5. Встреча

      Нужно было бросить первую горсть земли на холодеющее тело Вьири. Айн долго не мог собраться с силами.       Когда Миойи исчезла в портале, он чуть не прыгнул следом, но вовремя остановился. Он пойдёт за ней, но своим путём. Сперва нужно попрощаться с Вьири.       Айн выправил шею нильвары. Лёгкое тело её словно вибрировало, как живое. Друиду показалось, что её сознание витает рядом. Но умные глаза нильвары потухли навеки.       Глубокая, но неширокая могила, выкопанная ножом и руками. Айн спокойно, будто он заваривал кофе, опустил тело Вьири на дно. Долго сидел возле ямы, пока не вспомнил, что Миойи одна, в смертельной опасности. Едва осознавая, что делает, бросил горсть земли. Ещё раз. Это легко: берёшь землю в руки и бросаешь. Или просто скидываешь. Подумаешь, что такого, похоронили и похоронили. Лахли помогла. В полной мере до него, Айна, это дойдёт только ночью, когда он будет сидеть в холодной тёмной камере, забытый и одинокий. А пока нужно действовать. Для начала — попрощаться.       — Как-то быстро мы с ней подружились, — услышал Айн свой голос.       — Правда, — вздохнула Лахли. — Вдвойне странно, ведь она необщительна. Этим похожа на тебя… была.       — Угу.       — Знаешь… прости меня.       — В смысле?       — Я это… немножко ревновала тебя к ней. Когда ты её на руки брал. С таким чувством. А сейчас понимаю: ты будто знал, что она умрёт. Да?       — Наверное.       — Я чуть-чуть злилась. Так глупо! Она была классная.       — Я хотел показать ей Рэа. Чтобы Вьири убедилась, как там уютно. Когда мы восстановим его, конечно. Теперь уж не посидеть нам возле водопада.       — Не отворачивайся, Айн.       — Она просила меня присматривать за ней, пока мы путешествуем. Я ещё подумал, как это смешно! Ведь она в тысячу раз быстрее и наблюдательней меня. Но всё равно. Как теперь я посмотрю в глаза нильварам?       — Я с тобой.       — Она себя чувствовала здесь дома, в опаснейшем Нарилоне. Но не смогла распознать простейшую людскую подлость.       — Она любила порассуждать. Жаль, я пропустила несколько дней. Думаешь, она ошиблась в чём-то?       — Легко решать за неё, — проговорил Айн, — когда её уже нет. Не стоит этого делать.       — Да, правда.       Айн поднялся и постарался найти обе луны сквозь листву науров. Головокружения на этот раз почти не было.       — Я пройдусь, — сказал он. — Недалеко. Ненадолго.       — Конечно.       Полный синий Кот показался в просвете, осветил могилу Вьири и бледное лицо Лахли.       Айн вернулся через минут десять, угрюмый и решительный. Лахли с надеждой взглянула на него.       — Мы пойдём спасать Миа?       — Да. Только по-другому: с помощью лун, пока они не зашли. Вернёмся в пещеру, мне нужно изучить портал. Осторожно, не задень эти чёртовы красные линии.       Он долго вглядывался в мерцающий фиолетовый овал. Потом кивнул. Подобрал сумку Лахли и подал ей, взял её за руку и вывел на небольшую полянку, где можно было видеть и Кота, и Мышь.       — Готова?       — С тобой — на всё.       Айн смутился и понадеялся, что она не видит этого в полумраке.       — Закрой глаза, — сказал он. — Отлично. Ещё секунду… Всё. Шагни вперёд!       Лахли послушалась, сделала шаг — и вокруг всё закружилось. Она пошатнулась от лёгкой перемены давления, влажности и температуры. Поняла, что всё ещё жарко и влажно. Открыла глаза и осмотрелась.       Солнце уже скрылось за горами на западе. Чуть поодаль с обрыва с шумом низвергался водопад, возле него стояла деревянная баня Айна. Его самого рядом не было.       Лахли топнула ножкой и выругалась так, что щёки запылали. Она долго ещё стыдилась своих слов, даром что их никто не слышал.       Айн послал её в самое безопасное место в мире: в свой край, Рэа; одну.       

* * *

      Айн понял, что Лахли ничего не грозит, и удовлетворённо кивнул. Конечно, она рассердится, но всё равно так лучше. «Что дальше? — напряжённо думал он. — Попробовать переместиться рядом с этим то ли замком, то ли дворцом, что виднеется в портале? Или же сперва найти Хаммолл и позвать на помощь серебристых лис? Миа сказала, что город совсем рядом».       Он сделал несколько шагов, как вдруг застыл.       — Чёрт! Я же просто не найду вход без неё. Проклятые скрытые поселения!       Слова прозвучали несправедливо, и друид это понимал. Со вздохом он опустился возле могилы Вьири и закрыл глаза. По крайней мере, на этот раз он заготовит столько заклятий, сколько сможет.       Через полчаса он очнулся, встал и огляделся. Мышь вот-вот зайдёт, нужно спешить. Рядом что-то блеснуло: меч нильвары на траве! Айн попробовал убрать его в воздух, как это делали обитатели Неины, и с третьего раза у него получилось. Хорошо, а то без ножен таскать лезвие острее бритвы опасно. Друид торопливо собрался, не забыв розовую трубку Вьири. В пещере остались лежать лишь вещи Оленевода. Айн стиснул зубы и почувствовал, как кровь хлынула к вискам.       — «Я Оленевод, друг Айна», — передразнил он бандита. — Жди, «друг», я иду!       Он хорошенько настроился, увидел перед собой картину коридора, полного стражи, синего в свете Кота. Судя по изображению в портале, Миа замок не разнесла. Значит, она столкнулась с силами, как минимум равными её. Айн, кусая губы от нетерпения и тревоги, постарался мысленно сдвинуть изображение коридора и не глядя шагнул вперёд.       Он оказался в большой светлой комнате с мягким ковром. Стройную невысокую женщину в простом чёрном платье, что сидела, облокотившись о стол, Айн сразу узнал и вскрикнул. Она подняла голову.       — Здравствуй, господин друид и по совместительству молодой анфейр, — сказала она. — Я уже начинала думать, что ты испугаешься и не придёшь.       — Велла!       — Она самая.       Айн отступил на шаг и ощутил ладонями холод металлической двери за спиной. Он вспомнил о заклятиях и попытался резко выставить перед собой руку. Но жест прервался на половине.       — Надо было сразу с этого начинать, — вздохнула Велла. — Теперь поздно. Твоё появление здесь смело, но предсказуемо и потому весьма глупо. Подумай об этом, пока есть время.       Велла сама подняла руку, и в глазах друида потемнело.       Очнулся Айн на полу холодной сырой камеры. Сумрачный свет проникал сквозь небольшое зарешёченное окно под потолком. Друид понял, что оказался в тюрьме.       Айн с досады укусил кулак. Надо же было так глупо попасться! Что теперь делать? Дожидаться, когда за ним придут и — что сделают? Убьют? А где Миойи, тоже в плену? Айн принялся ходить кругами по камере. Ощупал стены, проверил дверь — тяжеленная, с надёжным замком. Прислушался: по ту сторону тихо дышал часовой.       Вскоре он устал ходить и присел возле неровной каменной стены. Мысли отнимали больше сил, чем тяжкий труд, а ожидание было невыносимо. Тем более что ничего хорошего ждать не приходилось. Как там заклятия? Вроде бы остались. Но уверенности, что он сможет их применить, не было и в помине. Как Велла сказала, молодой анфейр? Айн усмехнулся. Сейчас этот титул казался ему смешным и ничтожным, будто насмешка. Зря Миа поверила в него.       Через минуту Айн осознал, что погрузился в саможаление, и со злости тихонько зарычал, как иногда это делала Миойи. Лиса надеется на него, она очевидно тоже в плену. Надо что-то придумать!       В напряжённых, но бесплодных размышлениях прошло несколько часов. Айн прикорнул в углу и задремал. Проснулся он продрогший и голодный. Он запоздало понял, что рюкзак у него забрали. При нём не было ровным счётом ничего. «Должны же мне принести что-нибудь поесть! И попить. Хоть варёную курицу и дешёвое вино, пусть разбавленное».       Много часов Айн сидел в полной тишине. По свету в окне он понял, что прошла ночь и наступил следующий день, который не принёс ничего нового. К вечеру Айн мечтал уже о глотке воды и куске старого хлеба. Решимость его то росла, то безнадёжно таяла. Изначальная уверенность, что он со всем справится в одиночку даже сейчас, постепенно уменьшалась. «И почему я решил, что всё смогу сам? — корил он себя. — То, что это ловушка, я знал. Видимо, избаловался тем, что последнее время у меня всё получалось. Только ведь не у меня, а у нас. На что способен я один? Должен же хоть на что-то!» Одиночество, к которому, казалось, он привык за десятилетия, теперь давило на него. Голод и особенно растущая жажда не добавляли сил.       Пришла запоздалая мысль, что кроме меча в воздух можно было спрятать что-нибудь из еды и флягу с водой. Айн облизнулся.       Вскоре он почти готов был стучаться в дверь и просить поесть, просить, чтобы его куда-нибудь перевели — но пока ещё держался.       Тем временем за окном наступила ночь. Утомлённый Айн погрузился в беспокойный сон и то и дело вздрагивал от кошмаров. Ему снилось, что он стоит в камере, а за решёткой Оленевод показывает на него пальцем и хохочет. Айн дёрнулся, взмахнул рукой и вскочил. За окном действительно виднелась чья-то голова.       — Я тебя знаю! — послышался удивлённый женский голос. — Ты же друид, друг моей дочери. Как ты сюда попал и где Лахли?       Айн стряхнул остатки сна и присмотрелся. Женщину эту он видел впервые.       — Меня зовут Найра, если ты не в курсе. Соображай побыстрее и отвечай, только шёпотом.       — Меня зовут Айн…       — Я знаю. К делу!       — Я пришёл сюда из Неины, спасать Миойи, которая, судя по всему, попала в плен.       — К королю?       — Да, и, возможно, к Велле. Она тоже здесь. Я думал, они беспощадные враги. Лахли, я уверен, в безопасности. Она была со мной в Неине, но я отослал её в свой тихий уголок, не стал брать сюда.       — Ты второй раз меня удивляешь, друид. Это пойдёт тебе на пользу.       — Сможешь меня отсюда вытащить, Найра?       Найра начала отвечать, но осеклась и отвернулась.       — Очень бы хотела, Айн. Но с этим придётся подождать. Я действительно должна кое-кого освободить. Пока ищу. Потом вернусь за тобой.       — Кого же?       — Тебя это не касается. Жди и не теряй надежды. Я приду.       Лицо за решёткой исчезло. Айн немного успокоился. Тихий голос Найры звучал уверенно, было непохоже, что она врала.       На следующее утро Найра действительно придёт снова, но будет уже поздно.       

* * *

      Пока что Найра прокралась к единственной стене замка, которую ещё не исследовала. Как паук, взобралась она по еле заметным выступам, невидимая часовым, и сдержала радостный вскрик, бросив взгляд в комнату.       Велла только собиралась задуть канделябр и лечь спать, как услышала лёгкий стук в окно. Она с удивлением обернулась и затаила дыхание. Найра помахала рукой. Небольшой синей пилкой она перепилила решётку, практически бесшумно, и Велла впустила её в комнату.       — Найра! Ты пришла меня вытащить?       — Да, ваша светлость.       — Тут крайне опасно!       — Когда меня это останавливало?       — Ты самая верная из моих друзей!       — Ваших покорных слуг.       — Уходи, дорогая, я больше не хочу бежать.       — Как так! — разочарованно воскликнула Найра.       — Ты в этом спец. Прошлый раз ты посодействовала побегу Яги, которая была мне уже не нужна, но ещё могла досадить Белому. Сейчас я вновь в этом убедилась. Но не стой, покинь замок немедленно. Скоро пройдёт патруль и заглянет в замочную скважину.       — У вас точно всё в порядке, ваша светлость?       — Более чем.       Она подтолкнула растерянную Найру к окну и тихо закрыла его за ней. Найра, в свою очередь, постаралась водрузить на место решётку, покачала головой и бесшумно скрылась в темноте.       

* * *

      Утром за Айном пришли. Весь остаток ночи он мечтал посмотреть на человеческое лицо, но при виде угрюмых стражей с кандалами испугался. Понял, что Найры уже не дождётся. Впрочем, он овладел собой и молча встал, скрестив руки. Их грубо свели ему за спиной и сковали, после чего толкнули к выходу.       Прошли несколько коридоров и лестниц, всё более светлых и опрятных. Поднялись по широким мраморным ступеням на верхний этаж. Айна ввели в просторный кабинет, силой усадили на неподвижное кресло и приковали за руки к спинке. Стражи молча удалились, и Айн остался один. Он отогнал головокружение и осмотрелся.       Почти всю противоположную стену занимало раскрытое окно, прямо за которым ниспадал широкий водопад, а за ним виднелась буйная зелень. Айн вскоре сообразил, где находится: обширные дикие джунгли к югу от Амора. Очевидно, у Архалина здесь секретная резиденция — если он, Айн, действительно попал к нему в руки. От Ворона он слышал о дворце короля в Мире, столице Эрна, с кабинетом, похожим на этот. Видимо, король, как и сам Айн, не чужд был слабости к великолепным пейзажам.       Поодаль от окна стоял овальный чёрный стол. По бокам было несколько роскошных кресел. В центре у стены, на возвышении стоял золочёный трон. На противоположной стороне, рядом с пасторальными картинами, висел серый металлический шкафчик. Возле него был блестящий мраморный камин. Похоже, его давно не разжигали за ненадобностью. Углы и простенки украшали высокие амфоры.       Айн едва мог пошевелиться. Мрачно подумал, что этот тронный зал вряд ли лучше тюрьмы. Единственный плюс, что ждать, скорее всего, придётся недолго. Он постарался сосредоточиться, но мешало урчание в животе, а главное, ощущение беспомощности и всеобъемлющей враждебности. Где же Миа?       Послышался шум шагов и приглушённое «да, ваше величество».       В кабинет вошёл король Архалин I в простой кожаной броне. На боку его висел Рог Смерти.       Айн поднял на него голову со смутной надеждой, что увидит искру той холодной, но всё же почти дружбы, которой король удостаивал его, когда жили в Издоле и позже вместе путешествовали. Но лицо Архалина было полностью бесстрастным. Он уселся на одно из кресел, нога на ногу, опёрся о подлокотник и стал тоже ждать, как обычный посетитель. На Айна он даже не взглянул.       Вскоре вновь послышались шаги в коридоре, и Айн радостно вскрикнул: в дверях показалась серебристая голова с венком из синих цветов. Миойи сразу рванулась к нему, но тут же встала на дыбы. Следом вошла Велла, сжимая в руке что-то невидимое. Айн пригляделся и различил едва заметный, полупрозрачный поводок, который соединялся с таким же ошейником на Миа. Лиса повернулась к Велле, чтобы прыгнуть на неё, но лишь бессильно опустилась перед ней. Владычица эльфов села на кресло возле короля, упирающейся Миойи пришлось встать рядом.       С минуту звучал только шум водопада, который Айн едва слышал из-за крови, стучащей в висках. Вдруг король оживился, выпрямился и щёлкнул пальцами. Из потайной дверцы в стене за его спиной бесшумно вышел страж в белой броне.       — Кофе, — сказал король, не оборачиваясь. — Два. Мне и Владычице.       Страж удалился. Минуту спустя через главные двери вошёл тот, чьё имя Айн без устали проклинал последние дни и ночи: Оленевод. Он с поклоном поставил поднос с кофе на журнальный столик перед креслами, взглянул на Айна и усмехнулся.       — Ну что, друидик? Как дела? Скучал по мне?       — Пошёл ты, мразь! — хрипло сказал Айн.       — Ай-яй, как грубо. Что же ты тут забыл, недоанфейр? Оказался случайно в высоком обществе, головёнку задрал, мол, я самый важный. Судьбы мира буду решать! А твои хозяева сами попали как куры в ощип, и плевать им теперь на тебя!       Оленевод расхохотался, словно был в трактире, а не тронном зале в присутствии монарха. Айн взглянул на Миа: лиса понуро сидела, опустив голову.       — Что такой кислый? — спросил Оленевод, прекратив смеяться. — Скучаешь по своей дохлой синей курице? Не переживай! Я тебе нового попугая куплю. Повеселее, с незатейливыми шутками и матюками.       — Ты! Ты… — только и смог вымолвить Айн.       Король шевельнул кистью.       — Присядь, Кайяр.       Оленевод сразу замолчал, вытянулся, круто повернулся и тихо устроился на кресле.       Король медленно поднялся, сцепил руки за спиной и стал прохаживаться по мягкому ковру. Велла чуть изогнула бровь и отпила кофе.       Архалин круто остановился перед серебристой лисой и сунул руку в карман.       — Ты, — указал он на неё пальцем в упор. — Адское отродье! Хуже, чем демоны Хаоса! Даже с ними проще найти общий язык, что мне и пришлось сделать. Из-за тебя, псина!       Миойи подняла голову и равнодушно взглянула прямо ему в глаза.       — Я тебе всё сказала, когда мы расстались. Раз у тебя плохо с памятью, напомню: иди ты, Белый, ко всем чертям.       Оленевод покачал головой. Король достал руку из кармана, на пальцах его блеснуло что-то синее. Он размахнулся и со всей силы врезал Миойи по зубам. Лиса отлетела в сторону и встала на дыбы. Молча вернулась назад; с губ её капнула кровь. Король снял синий кастет и повертел у неё перед носом.       — Синий металл. Теперь в моём распоряжении.       Айн на своём кресле дёрнулся и что-то угрожающе прошипел. Король покосился на Оленевода; тот встал, подошёл к Айну и хорошенько ударил его в живот. Айн с силой выдохнул и чуть не взвыл. Оленевод подул на кулак.       Друид сильно испугался. Физическая боль на время лишила его способности трезво размышлять. Только бы убраться отсюда, спастись. Главное — не получить вновь. Одновременно с этим в глубине себя он осознавал, что это очень похоже на предательство с его стороны.       Король взглянул на Айна и довольно кивнул. Затем обернулся к Миойи.       — Спасибо и на том, что показали дорогу в Неину. Ты и твой бестолковый друид. Но вы мне больше не нужны и, признаться, начинаете действовать на нервы.       — Бьёшь, как девочка, — сказала Миа.       — Ты настолько банальна? Что ж…       Король вновь ударил Миа по зубам, и снова натянулась невидимая цепь. Крови стало больше. А Оленевод с силой пнул Айна в голову. Айн потерял ориентацию, а когда пришёл в себя, весь затрясся. Он не понимал в эту минуту, как Миа осмеливается перечить.       Оленевод увидел, что Айн дрожит, из носа его течёт кровь, и потрепал его по голове. Король подошёл к друиду и в упор взглянул на него.       — Не нужно соваться туда, где тебе не по силам. Сам же видишь. Держи платок. Кайяр, освободи ему руки. Он понял свою ошибку и будет вести себя смирно. Будешь ведь?       Айн испуганно кивнул. Оленевод исполнил приказание и расстегнул кандалы, но Айн продолжал некоторое время сидеть с руками за спиной, сжавшись.       — Не сильно опрометчиво? — спросила Велла. — Развязывать руки анфейру.       — Пустяки. У меня дома он бессилен. И Кайяр присмотрит, на свой страх и риск. А друиду полезно кое-что понять.       — Ты думаешь, тебе это сойдёт с рук? — негромко спросила Миойи.       — Конечно, — тут же отозвался король. — Я делаю это ради благих целей. А тебе уже никто не поможет. Не поможет ваш драгоценный Лон, шило в одном месте.       Миа вздрогнула.       — Ты плохо его знаешь, — ответила она. — Что до твоих благих целей: ты просто одержим, Белый. Одержим своим дурацким порядком. Ты его воплощение, его слуга, его раб. У тебя нет ни одной самостоятельной мысли. Порядок был, есть и будет, а ты лишь приложение к нему. В тебе нет жизни. Тебя вообще нет. Нет тебя, Белый. Да и кому нужны твои высшие цели? Какой ценой? Ты перешагнул через кровь невинной нильвары. Ты готов пожертвовать — ладно мной, пускай — но также совершенно безобидным человеком. Который тебе ничего не сделал. И был готов дружить. Лон придёт за тобой, вот увидишь. И тебе конец.       Король сжал губы.       — Безобидный, говоришь? Твой друид такой же безобидный, как обезьяна, из тех, что водятся тут в джунглях; обезьяна, сидящая на бочке пороха Древних!       — Он в этом виноват?       — Это совершенно не важно. Цель оправдывает средства.       — Возьми свои цели, и…       — Что же касается Лона, — перебил король, — то у меня, пожалуй, для тебя новости. Госпожа Велла, будьте любезны, покажите нам.       Велла повернулась к широкому окну, подняла руки и сделала несколько сложных жестов. Напротив водопада появился фиолетовый круг. Сперва мутный, потом гладкий, затем он подёрнулся дымкой, и показалась расплывчатая картина. В курятнике на насесте сидели курицы, а внизу с растерянным видом стоял большой породистый петух. Одна из куриц слетела на пол, устланный опилками, и толкнула его. Петух отступил в угол, затравленно озираясь. Миойи пригляделась и узнала эти глаза.       — Лон! — прошептала она в ужасе.       Велла взмахнула рукой, и экран исчез. Король кивнул.       — Конечно, он сейчас же прилетит и заклюёт нас до смерти.       Оленевод подобострастно захохотал. Миойи усилием воли пришла в себя и спокойно взглянула на Архалина.       — Белый… Ты унизился до сотрудничества с Веллой. Ты, со своими высокими целями, не лучше тех девок, к которым, бывает, заходит Ворон. И на роль этого петуха больше ты подходишь.       — Довольно! Молчать. Здесь говорю я. Твой Айн, в отличие от тебя, более податлив. Поглупее, вероятно, но скорее готов сотрудничать. Его ещё можно перевоспитать. Но начну я с тебя.       Последние слова прозвучали зловеще; Миойи чуть заметно вздрогнула. Айн же едва что-то видел и слышал. Королю пришлось напомнить, чтобы он прижал платок к разбитому носу.       — Итак, — промолвил король, — у тебя, лиса, есть возможность выбрать, наконец, одну из сторон. Перестать предавать твою госпожу, Веллу, и удалиться вместе с ней к чертям из моей страны. А лучше — со всего Райела. Либо же, если тебе Владычица не по душе, ты можешь применить свои способности на благо. У меня найдётся достойная служба для тебя и для Айна.       Миойи отёрла кровь с губ.       — Белый, — вздохнула она, — ты что, идиот?       Король пожал плечами.       — Это всё? Всё? Давай немного подстегнём твою разговорчивость. И готовность сотрудничать.       Архалин медленно подошёл к серому шкафчику, прикованному к стене. Айн наблюдал за ним одними глазами; тело онемело и не повиновалось ему. Он словно вновь стал маленьким мальчиком, которого несправедливо избили, а он не сопротивлялся — и ничего не мог с этим поделать.       Король убрал кастет в карман, вытащил ключик и не спеша отпер шкаф. Достал оттуда некий инструмент и закрыл дверцу. Миойи хмуро косилась на него. Король поставил свой прибор на стол и объяснил — без особой нужды, все уже поняли, что это такое.       — Тиски. С губками из синего металла. Небеснит, как его называют люди, либо же аланиар, как издревле его называли жители Неины. Сначала мы переломаем твои лапы. Потом хвост. Потом твоя красивая шкура пойдёт на воротник Велле. Как ты на это смотришь, лиса?       Миойи вновь не смогла сдержать дрожь. Она посмотрела на Айна; друид сидел будто неживой.       Миа покачала головой.       — Ты такое воплощение добра, — сказала она. — Прекрасные методы. Велла будет в восторге.       — Не сомневайся, — кивнула Владычица.       Король нахмурился.       — Не спеши, подумай ещё раз. Я предлагаю тебе поступить мне на службу, Миойи. Все твои прошлые грехи забудутся, тебя ждёт почёт, а Райел — процветание.       — Процветание послушного стада, без намёка на самостоятельность, без магии.       — Это та небольшая цена, которую нужно будет заплатить за мир. За безопасность. За развитие. Твоя кончина же приведёт к тому, что все хиффиры рано или поздно сгинут в Пещерах Смерти. Ты хочешь этого?       Миойи грустно покачала головой.       — Нет, — сказала она. — Не хочу. Что ты к нам пристал? Дай мне убить этого человека, — она показала лапой на Оленевода, — и отпусти нас. Или хотя бы Айна. Занимайся своими делами.       Оленевод усмехнулся, но было видно, как он побледнел.       — Поверь, — сказал Архалин. — Мне очень не хочется возиться с этими тисками. Так что, будешь мне служить?       Айн почти желал, чтобы Миа согласилась.       — Нет, — ответила лиса.       — А мне? — спросила Велла.       — Нет!       Король вздохнул и подошёл к столу.       — Тащите её сюда, — приказал он.       Миойи упиралась, но Велла за ошейник легко подвела её к Архалину. Втроём они с трудом подняли серебристую лапу и засунули в тиски. Велла дёрнула за поводок, и Миа не могла больше сопротивляться. Король поспешно плотно затянул тиски.       — Ручка длинная, — пробормотал он. — Надолго хватит крутить.       — Что я тебе сделала, Белый?       — Я забочусь не о себе. Ты угроза всей Кристалии. Не надумала уступить?       — Катись в бездну!       Король, морщась, стал медленно поворачивать ручку тисков. Миойи сжала губы. Айн бессильно наблюдал.       Ещё поворот. В синих глазах Миойи показались слёзы. Айна била дрожь.       — Чёрт тебя подери! — вскричал король. — Соглашайся, безмозглая лисица! Служи мне или уходи с Веллой!       Миойи отвернулась и уставилась на водопад.       Ещё несколько поворотов. Миойи вскрикнула. Айн весь покрылся испариной. Руки короля дрожали, но он неуклонно продолжал сжимать тиски.       «Будь ты проклят, Белый!» — подумала Миа, Айн ясно уловил её мысль. И ощутил её боль.       Король выругался и с силой сделал целый оборот. Кость лапы хрустнула. Миойи закричала.       Айн не мог больше этого выносить. Он вскочил с кресла и сжал кулаки. Король с удивлением повернулся к нему.       — Тебе, друид, разве ещё не всё ясно?       Айн поднял руку, готовый выпустить заклятие, но Оленевод вовремя подскочил и пнул его в живот. Ещё и ещё раз. Айн сполз на пол возле кресла, испуганный вдвое больше прежнего, и закрыл голову руками. Было очень больно, кроме того, он всем телом ощущал страдания Миойи. Он ненавидел себя в эти минуты.       Хруст повторился. Повторился крик Миойи. Потом ещё один, слабее. Ещё слабее.       Король оскалился, вытер лоб, раскрутил тиски и взял Миа за шиворот.       — Иди отдохни, упрямое животное.       Лиса тяжело дышала. На трёх лапах она подбежала к Айну; четвёртая безвольно свисала, с неё капала кровь. Миойи склонилась над друидом. Кое-как помогла ему подняться и сесть в кресло.       Вдруг она замерла, услышав знакомый звук.       Велла сидела за столом, лицом к ней, и мешала колоду карт. Миойи, как зачарованная, засмотрелась на ловкие, безошибочные движения холёных рук.       — Будешь? — спросила Велла.       Миойи отвернулась от друида и захромала к чёрному столу. Архалин вздрогнул.       — На тебя, король, тоже раздам.       Айн протянул к Миа руки и медленно опустил их. Лиса забыла про него, она не сводила жадного взгляда с карт, а в глазах её стояли слёзы.       — Немного отдохнём, — сказала Велла, — посидим с картами. Я хочу отыграться за прошлый раз, тогда, в Веллтоне. Признаться, все эти пытки немного действуют на нервы.       — Ты же воплощение богини Хаоса, — заметил король.       — Вот именно, Хаоса, а не боли. Мне она не нужна. Так что тебе, Белый, придётся отвечать за это.       Король пожал плечами. Миойи не слушала их, она схватила свои карты дрожащей лапой.       Первым ходил король. Потом Велла. Потом Миойи попыталась взять карту раненой лапой и вскрикнула от боли.       — Не испачкай кровью рубашки, — поморщилась Велла. — Сама понимаешь, тогда играть будет нельзя. Придётся искать новую колоду не пойми где.       Миойи вытащила из своего веера карту зубами и осторожно положила на стол. И полностью погрузилась в игру. Перед очередным своим ходом лиса вгляделась в Архалина и Веллу, думая, что выбрать.       Оленевод сидел настороже и не сводил с друида взгляда. Айн мучился, как никогда в жизни. Боль от пинков и ударов была ничто. Он осознавал свою никчёмность и страдал морально, от того, что не может ничего с собой поделать. Как, должно быть, презирала его Миойи! Он ведь сидел свободный, без оков, без ошейника, ничего не мешало ему встать и защитить её!..       Тем временем игра продолжалась. Оставался последний ход. Велла разочарованно взмахнула руками.       — Опять ты выиграла нас, хитрая лиса!       Миойи тупо смотрела на карту, которую она только что положила на стол, и мелко дрожала.       — Ещё сыграем? — спросила Велла короля. — Или перейдём ко второй лапе?       — Невежливо, госпожа Владычица, — ответил Архалин. — Наша гостья выиграла, и ей полагается приз.       — А мне? Я заняла второе место!       — Держи.       Король снял с пояса рог и протянул ей. Велла с видимым удовольствием повесила его себе на шею.       Архалин вновь открыл металлический шкафчик. И вытащил оттуда серую корону. Не закрывая шкаф, держа корону двумя руками, он медленно подошёл к столу.       — Что ж, лиса. Раз тебя не переубедить ни логикой, ни силой, то остаётся одно. Прими эту корону, что досталась мне с таким трудом. Айну не суждено обладать ею, ты же будешь мудрой королевой хиффиров, могущественной с новой властью, что даст тебе этот древний артефакт.       Миойи открыла рот, но осеклась. Глаза её сверкнули. Она задумалась. Айн с тревогой наблюдал за ней. Король и Велла затаили дыхание. За окном шумел водопад.       И вот Миойи встала и сделала несколько неверных шагов к Айну на трёх лапах. Вдруг остановилась на полпути и повела носом. Опустила голову и подошла к друиду.       Айн не смел взглянуть на неё. Миойи сняла венок и положила его на колени друиду. Потом приблизилась к королю. Архалин медленно надел серую корону ей на голову. Айн вытаращил глаза.       Миойи выпрямилась, как могла. Велла незаметно потянулась за рогом. Архалин торжествующе улыбнулся.       Неожиданно Миойи рассмеялась. Она стащила лапой корону и швырнула её в камин. Велла, которая уже направила на лису Рог Смерти, повелительным жестом указала рогом на камин. Корона ослепительно вспыхнула и исчезла. Рог затрещал. Архалин выругался.       Миойи даже не оглянулась. Она прыгнула к Айну, нежно взглянула на него, забрала свой венок и нетерпеливо надела на голову. Затем подошла на трёх лапах к столу.       Айн не мог опомниться от изумления. Взгляд Миойи, что он поймал, был исполнен доброты, понимания и признательности. Друид не верил своим глазам, он был убеждён, что лиса его презирает, что она разочаровалась в нём и считает его ничтожеством. Ничего подобного!       Страх отступил; Айн понемногу начал выпрямляться.       Велла и Архалин были вне себя от гнева. Велла схватила рог и направила его на Миойи. С виду ничего не произошло, только рог разлетелся на осколки. Велла расхохоталась.       — Ну что, получила, изменщица? Всё! Нет у тебя больше сил. Я лишила тебя могущества!       Миойи поморщилась от боли, но тут же улыбнулась.       — Эх, Велла, Велла, глупая твоя пустая голова. Ты избавила меня от проклятия. От одержимости Хаосом. Спасибо тебе большое.       Лиса сгребла карты здоровой лапой и швырнула Велле в лицо. Та застыла на миг, потом сердито отряхнулась.       Тут Миа, король и Велла обернулись на шум. Айн перешагнул через неподвижное тело Оленевода и шёл к ним, угрожающе вытянув руки.       — Да что же, — воскликнул король, — ты никак не угомонишься, друид!       Айн взмахнул невесть откуда взявшимся синим мечом и перерубил полупрозрачный поводок. Поводок вместе с ошейником вспыхнул и погас; Миойи была свободна. Лезвие меча разлетелось вдребезги. Айн бросил рукоять и повернулся к королю.       Архалин отразил ладонью брошенное в него заклятие, уклонился от удара кулака, взял Айна захватом за талию и со всей силы швырнул его в окно. Миойи с лёгкой тревогой проводила друида взглядом; тот исчез за струями водопада.       — Почти сорок метров, — проговорила Велла, — и скалы внизу. Что ж, Белый, спасибо за эту услугу.       

* * *

      Ворон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.       — Ну что? Пошли уже быстрее! Время не ждёт. Может, они уже убили её! Больше даже не кричит.       — Терпение, — ответила Яга.       Они вглядывались в широкую аллею, обсаженную пальмами, что вела к воротам высокого зелёного замка, примостившегося среди лип под отвесной горой.       — Не видать охраны, — сказала ведьма. — Подозрительно.       — Это же тайное убежище. От кого его охранять? Если боишься засады, просканируй.       — Ладно, ладно. Но погоди-ка! А что, если там ловушка как раз на сканирование?       — На тебя что ли? Кто нас тут ждёт?       — Портал всегда отсвечивает.       — Алгия уверила, что он почти бесследен, её гордость.       — Да, она знает в этом толк, но эта карга спесива, горда и преувеличивает. Ты забыл, как после портала нас бросило в сон? Неведомо почему. Ладно никто не увидел нас среди ентих пальм и не прикончил. А ещё разговор могли подслушать, а нас просто предать. Кто конкретно тебе рассказал об этом убежище?       — Не суть. Важно, что здесь нам самое место.       — Что-то ты скрываешь, хитрый Ворон. Ну да ладно. Сделаем так…       Яга чуть высунулась, вытянула обе ладони перед собой и сосредоточилась.       — Главное, — сказал Ворон, — чтобы тихо.       — Будь спокоен.       Из рук ведьмы вырвалась мерцающая фиолетовая искра и рванулась к замку, увеличиваясь в размерах. В ворота ударил уже огромный полупрозрачный шар, не без оглушительного грохота. Обе створки отшвырнуло во внутренний двор.       — Ложись! — вдруг крикнул Ворон и утянул Ягу за собой на землю.       Над их головами и над всей аллеей со свистом пронеслась туча стрел.       — А вот и ловушка, — сказала Яга. — Наверняка на любую магию. Причём стрелы самые обычные.       — Что теперь?       — Теперь пойдём. Ступай впереди, я прикрою.       — Насколько?       — Не вполне, ясно дело, будешь каменным рыцарем, но что-то вроде того. Жаль, нет Айна, чтоб твой меч зачаровал. Твою ржавую железяку, раз ты растерял всё хорошее оружие.       — Идём. Если сломается, позаимствую у стражей.       — Не совсем ещё жиром заплыл, старый?       — Сейчас увидишь.       Ворон ступал медленно, с мечом наготове, Яга держалась позади. Ближе к воротам воин остановился и глубоко вздохнул.       — Красиво тут, — произнёс он. — Водопад, птицы распевают, воздух свежайший.       — Нашёл время зябликов слушать! Миа пытают! Чего встал как пень?       — Сейчас увидишь.       Через четверть минуты оказалось, что Ворон прав. Стражи, что скрывались за воротами, вместо того чтобы окружить их на входе, видя перед собой лишь двух людей, не выдержали и выбежали на аллею. Яга тут же среагировала и стала швыряться синеватыми стрелами. Один за другим солдаты валились на землю. К магу, что украдкой показался из-за угла, ведьма была готова, он тут же схватился за горло. Только магические стрелы перестали лететь, и первые стражи добежали до Ворона.       Ведьяга залюбовалась, как Ворон орудует мечом. Быстро, методично, без суеты, хирургически точно. Даже немного обидно, что не пригождался её волшебный панцирь. Почти всегда удар приходился в лицо: тела стражей защищала белая броня. Брызгала кровь, зрелище было не из приятных. Но тут меч Ворона обломился о шлем очередного солдата, и остальные сразу навалились на него. Ворон чудом вынырнул из этой кучи, развернулся, сбил с ног одного, попутно выхватил из его рук палаш. Два или три удара пришлись ему по спине и отскочили, как от скалы. Увидев это, стражи закричали: «Ведьму, ведьму валите!» Но обойти Ворона смогли лишь трое. Одного он ударил в спину, пробив броню, два других получили заряд искр из рук ведьмы и упали.       Путь был свободен. Ворон и Яга вбежали во двор замка.       

* * *

      Айн, захлёбываясь, падал, казалось, бесконечно. Потом до него дошло, что его держат за шиворот. Кое-как проморгавшись, друид увидел, что посреди потока висит Водяной, а рядом с ним, скрестив руки, стоит Лахли.       — Ничего не хочешь мне объяснить? — голос Лахли потонул в шуме, но Айн прекрасно её понял.       — Э-эм, буль, — ответил друид и закашлялся от воды.       — Неубедительно! Ладно, позже поговорим.       Водяной взялся за него двумя руками и с силой кинул обратно в окно. Следом на подоконнике появилась Лахли, но она не спешила спрыгивать в кабинет.       Король и Велла пытались поймать Миа, которая на трёх лапах уворачивалась, как рыба в воде. Вот она бросилась к стене, перевернулась на спину и швырнула задними лапами во Владычицу тяжеленную амфору. Велла не успела взмахнуть рукой, упала, когда амфора разбилась ей о голову. Оленевод предусмотрительно отступил в угол.       Вдруг во дворе раздался грохот.       — Ага! — воскликнул король, вертя синим мечом. — Вот и наши друзья в мышеловке. Отличная работа, Кайяр.       Архалин наверняка понял, что не сможет в одиночку поймать Миа. Лиса приблизилась, но только для того, чтобы король на неё замахнулся и она обезоружила его сильным ударом когтистой лапы. Меч отлетел, кисть Архалина мгновенно набухла и покраснела от крови.       — Стража! — взревел он.       Его образ расплылся, и вот посреди тронного зала стоял высокий белый волк. Он тут же бросился на Миойи.       Айн задержался возле окна, не совсем понимая, что ему делать. По комнате, как два смерча, носились огромный волк и серебристая лиса, сшибая столики, амфоры, роняя кресла. Тут в двери ворвалась толпа лучников и быстро рассредоточилась. Белый в два прыжка оказался за ними и скомандовал:       — Огонь по лисе!       Айн протянул руки к Миа…       Серебристая лиса прыгнула в воздух. Засвистели стрелы. Миойи изогнулась неестественным образом в великолепном прыжке, стрелы с небеснитовыми наконечниками пронеслись мимо неё, некоторые задели серебристую шерсть, одна пробила уже раненую лапу. Другая чуть не попала в Айна, но он вовремя пригнулся за столом. Миойи приземлилась на три лапы и кубарем откатилась в угол. Лучники потянулись к колчанам, но повторно выстрелить не успели: в комнату вбежал Ворон и принялся убивать одного лучника за другим. Он был весь в крови стражей. Лахли на подоконнике закрыла лицо руками и отвернулась.       Айн протянул руку, и белый волк упал на месте, парализованный. Следом повалился Оленевод. Несколько секунд было слышно лишь водопад и стоны недобитого лучника. Ворон вонзил ему меч в горло. В комнату вошла Яга.       — Айн! — воскликнул Ворон. — Лахли! Миойи! Что они с тобой сделали!       Яга тем временем подошла к Оленеводу и встала над ним, руки в бока. Ворон торопливо сломал стрелу, торчащую в серебристой лапе, вытащил её и потянулся за бинтом.       — Я боюсь, — вздрогнула Миойи. — Перевязывать больно будет!       — Не очень, — сказал Айн, подходя. — Не очень, дорогая Миа.       Он, как мог, притушил боль и погрузил в лапу заклятие на исцеление.       — Подите-ка сюда, — сказала Ведьяга. — Нет, ты, малышка Лахли, сиди на подоконнике. Охраняй тыл.       — Кайяр! — воскликнул Ворон, бледнея. — Он жив?       — Жив, жив, — процедила Яга. — Что ты можешь сказать про него, Айн?       — Это предатель! — крикнул друид. — Он подло убил нашу подругу, Вьири, заманил сюда Миойи и меня, избивал, позволил её пытать!       Ворон отступил на шаг, чуть не споткнувшись о тело лучника, отшвырнул меч и скрестил руки на груди. В это время Велла приподнялась на полу, взмахнула кистью, и король с Оленеводом пришли в себя. Они встали и осмотрелись. Айн быстро обошёл стол и взял Лахли за руку.       — Привет, папаша, — хмыкнул бандит. — Пришёл-таки?       — Ну ты и дрянь, сыночек, — сказала Яга.       — Как скажешь, ведьма. Зато живой и при дворе. А вам сейчас конец. Надеюсь, — он повернулся к окну, — твоя девка, друид, уцелеет. Я хочу поразвлечься.       Айн закрыл глаза.       — Довольно, — сказал король, и голос его прогремел по всему замку.       — Действительно, довольно, — рассмеялась Миа. — Прощай, Белый. Прощай, Велла, чёртова маньячка!       — О чём ты… — начал Архалин, но осёкся, услышав нарастающий гул.       Впору было затыкать уши. Высокий белый потолок треснул, надломился и начал падать. Но тут же тяжеленные обломанные плиты застыли в воздухе и улетели в открытое небо. В зал, оставшийся без потолка, ворвался смерч.       Миойи, забыв про рану, оттеснила Ворона и Ягу в угол. Смерч кружился по середине комнаты с ураганным рёвом. Лахли протянула руку, из вихря выскочили зелёные лианы и обвились вокруг Владычицы, короля и руки бандита. Не успели Архалин и Велла открыть рот, как смерч втянул их. Оленевода лиана тащила медленно, он упирался. Лахли соскочила с подоконника и обошла смерч; Айн за ней.       Лицо Оленевода было перекошено предсмертным ужасом.       — Отец! — он потянулся к Ворону. — Спаси!       Ворон покачал головой.       — Ты подонок и предатель, — крикнул он. — Наконец я это понял. Туда тебе и дорога. И я тебе не отец.       Яга подошла к бандиту. Тот посмотрел на неё с отчаянной надеждой. Яга резко сорвала с него амулет из жемчуга и отошла прочь.       Лахли потянулась к Оленеводу и погладила его по лысой голове.       — Не скучай без нас, — сказала она.       Айн успел заметить, как на макушке бандита появились два бугорка, прежде чем он исчез в вихре. Айн не знал точно, куда смерч выбросит своих жертв, но понял, что если Оленевод выживет, то голову его вскоре украсят два изящных рога.       Шум смерча постепенно затихал.       — Наконец-то у тебя получилось это заклятие, Райн, — сказала Миойи. — И на этот раз ты про него не забыл.       — На нём остались отпечатки твоих клыков, Миа. Надеюсь, это поможет закинуть всю троицу подальше в бездну.       — Я в этом почти уверена.       — Кстати, — сказал Айн с лёгкой тревогой, обращаясь к Лахли. — Как долго ты висела там, в водопаде?       — Мы с Водяным только-только поднялись, буквально за полминуты, — ответила она.       Лахли солгала первый раз в жизни. Айн неслышно вздохнул с облегчением.