7 часть

На следующее утро всё произошло по привычному сценарию, словно изматывающий ритуал, повторяющийся изо дня в день. Катя проснулась рано, ещё до того, как солнечные лучи полностью разогнали предутренний туман. Первое, что она почувствовала, была привычная слабость и лёгкая ноющая боль в груди. Не вставая с кровати, она протянула руку под матрас и достала баночку. Две спасительные пилюли были проглочены, прежде чем она даже успела осознать себя до конца. После этого Катя медленно поднялась. Привела себя в порядок, умылась холодной водой, пытаясь отогнать остатки сна и тумана в голове. Её длинные тёмно-каштановые волосы, непокорные и живые, были тщательно расчёсаны и заплетены в тугую, аккуратную косу. Этот простой жест дарил ощущение порядка в её хаотичном внутреннем мире. Спустившись на кухню, Катя увидела, что семья уже завтракала. Мать, Людмила Николаевна, бросила на неё короткий, ничего не выражающий взгляд. Павел Андреевич ел молча, а Маша, как всегда, оживлённо что-то рассказывала, перебивая себя и смеясь. Катя подошла к столу. От её вчерашнего ужина осталась лишь пустая тарелка. Она не чувствовала голода, но знала, что должна хоть что-то съесть. Глаза выхватили одинокую, спелую грушу, лежащую в деревянной миске. Она взяла её, откусила небольшой кусочек. Сладкий, сочный вкус наполнил рот, и это было единственным, что она могла проглотить без отвращения. Груша была маленьким, но приятным исключением из её обычной безвкусной диеты. Завтрак прошёл в обычной тишине, нарушаемой лишь голосом Маши. Катя чувствовала на себе отстранённые взгляды родителей, но уже привыкла к ним. Ей хотелось поскорее закончить все дела, чтобы освободиться. После завтрака Катя принялась за привычные хлопоты. Сначала нужно было принести воды из колодца. Два тяжёлых ведра, потом ещё два – каждый поход был испытанием для её сердца, но она стискивала зубы и шла. Затем, не щадя себя, она пошла в огород, где нужно было прополоть грядки, выдернуть сорняки, которые так нагло лезли из земли. Солнце уже начинало припекать, и Катя чувствовала, как по её бледным вискам стекает пот. Одышка усилилась, но она заставляла себя работать быстрее, быстрее, чтобы закончить всё и пойти к Ане. Ей хотелось как можно скорее разделаться со своими утренними обязанностями. Главной целью было пойти с Аней, чтобы отдать яблоки Данилу и наконец закрыть эту неприятную главу. Она мечтала о том моменте, когда сможет встретиться с подругой, обсудить вчерашнюю вылазку, и, возможно, хоть на короткое время, почувствовать себя снова просто Катей, а не больной, обречённой на тайну девушкой. Когда последние сорняки были выдернуты, а грядки аккуратно прополоты, Катя почувствовала, как её тело дрожит от напряжения, но в глазах горела решимость. Она почти сделала это. Теперь оставалось лишь одно – встретиться с Аней и решить вопрос с Данилом. Она не догадывалась, что даже это простое, казалось бы, дело, может обернуться совсем неожиданным образом. Когда последние сорняки были выдернуты, а грядки аккуратно прополоты, Катя почувствовала, как её тело дрожит от напряжения, но в глазах горела решимость. Она почти сделала это. Теперь оставалось лишь одно – встретиться с Аней и решить вопрос с Данилом. Она не догадывалась, что даже это простое, казалось бы, дело, может обернуться совсем неожиданным образом. Отдышавшись немного, Катя быстро сняла грязный фартук, умыла руки и лицо колодезной водой, пытаясь смыть усталость. Натянув чистую кофту, она быстро вышла со двора. Её сердце билось немного быстрее обычного, не только от физической нагрузки, но и от предвкушения встречи с подругой и, наконец, избавления от неприятного бремени. Аня уже ждала её у своей калитки. В руках она держала тот самый мешочек из грубой ткани, который вчера ночью был наполнен украденными яблоками. Увидев Катю, она ободряюще улыбнулась. — Ну что, готова? — спросила Аня, в её голосе звучала лёгкая игривость, которая, как знала Катя, прикрывала собственное волнение. — Готова, — кивнула Катя, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё сжималось. Ей очень не хотелось встречаться с Данилом, но выбора не было. Девушки двинулись по пыльной деревенской улице. Солнце стояло высоко, бросая длинные тени от изб и деревьев. Деревня ожила после утренней работы: где-то стучал молоток, где-то слышался детский плач, а откуда-то доносился запах свежего навоза. Жизнь текла своим чередом, и лишь для Кати этот день был наполнен тревожным ожиданием. Они шли, переговариваясь шёпотом. Аня что-то рассказывала о своих домашних делах, но Катя едва её слушала. Она напряжённо всматривалась вперёд, пытаясь угадать, где может появиться Данил. Как обычно, он, скорее всего, будет где-нибудь неподалёку от дороги, наблюдая за всеми и вся. Так и оказалось. Недалеко от перекрестка, у старой покосившейся телеги, стоял Данил. Он был занят тем, что, видимо, "помогал" соседу чинить забор, но на самом деле лишь крутился рядом, внимательно осматривая всё вокруг. Увидев Катю и Аню, он тут же выпрямился, и на его лице появилась та самая самодовольная ухмылка, которую Катя так ненавидела. — А-а-а, голубушки! Я уж думал, вы забыли о нашем уговоре, — протянул Данил, скрестив руки на груди и явно наслаждаясь своей победой. — Яблоки принесли? Аня подошла к нему первой, её взгляд был холоден. — Принесли. Держи, — сказала она, протягивая мешочек с яблоками. Её тон был нарочито пренебрежительным. — Только чтобы ни слова. Понял? Данил с жадностью схватил мешочек. Его глаза загорелись, когда он развязал верёвочку и заглянул внутрь. Три крупных, спелых, красных яблока лежали там, словно драгоценные камни. Он не смог сдержать торжествующего вздоха. — Ух ты ж! Вот это да! — пробормотал он, доставая одно яблоко и вдыхая его аромат. — Ладно, так и быть. Никому не скажу. Вы молодцы, девушки. Знаете, что значит держать слово. Его тон, хоть и был самодовольным, теперь звучал чуть более уважительно, что немного удивило Катю. Он был рад своей "добыче", и это, казалось, отвлекло его от привычного желания досадить им. Аня лишь фыркнула, а Катя тяжело выдохнула. С плеч свалился огромный груз. Яблоки были отданы. Секрет их утреннего купания оставался при них. По крайней мере, пока. — Ну что ж, раз всё улажено, мы пойдём, — сказала Аня, подталкивая Катю. — Идите-идите, — пробасил Данил, уже с аппетитом откусывая от яблока, его внимание полностью поглощено наградой. Катя и Аня быстро отошли от него, не желая больше задерживаться. Наконец, это было позади. На какое-то мгновение Катя почувствовала лёгкое облегчение, словно воздух стал чище, а боль в груди – чуть меньше. Она посмотрела на Аню, и в глазах подруги читалась такая же усталость, но и гордость за успешно завершённое дело. — Ну вот, — сказала Аня, когда они отошли на безопасное расстояние. — Одним гадом меньше. Пойдём, Катюха, сегодня такой чудный день, надо его не пропустить. Катя кивнула. Действительно, день был чудный. Теплое солнце, пение птиц, запах цветов. Она почувствовала, как ей хочется просто побродить по лесу, собрать трав, подумать. Но, к сожалению, её обычные обязанности ждали её. Она не могла позволить себе такую роскошь.