Часть 3

# Глава третья **В которой Торин клянётся не брать цыганку, Гэндальф клянётся, что она им нужна, а Заря клянётся, что вообще никого слушать не собирается** Если бы Торин Златощит знал, к чему приведёт одно неосторожное «пусть идёт с нами до ближайшего тракта», он бы тогда, возможно, предпочёл встретиться с ещё одним троллем. Или с драконом. Или с целым сборищем разъярённых родственников одновременно. Но он не знал. И теперь было уже поздно. --- #### 1. Лишний рот, лишний шум, лишний хаос — Я сказал «нет», — отчеканил Торин, так, чтобы слышали все, кто делал вид, что не подслушивает. То есть все гномы, Гэндальф и, конечно, Заря. — Н‑Е‑Т. На всякий случай он ещё и рубанул воздух ладонью, как будто этим мог окончательно отсечь дальнейшие разговоры. — Я слышала, слышала, — отозвалась Заря, не слишком впечатлённая его категоричностью. Она сидела на сложенном тюке, болтая ногой, и лениво перебирала в пальцах монетку, выкрученную у Бомбура при неудачной попытке сыграть с ней в кости. — У тебя с дикцией всё в порядке, Угрюмый Король без короны. Пара гномов хрюкнула, поспешно превращая смех в кашель. Торин медленно повернул голову к ближайшему кашляющему; тот немедленно перестал кашлять и сделал вид, что всегда мечтал быть похожим на неподвижный камень. — Она не идёт, — повторил Торин. — Лишний рот и лишний хаос нам не нужны. — Лишний рот, — оживлённо переспросила Заря, — это ты про себя или про меня? Просто уточняю. — Про всех, кто не входит в изначальный план похода, — скрипнул зубами гномий князь. — А ты в него не входила. — О, ну конечно, — вздохнула Заря, драматично закатив глаза. — Не входила. И тролли в твой план не входили. И ямы, и дождь, и то, что кто‑то, — она выразительно на него посмотрела, — вечно ведёт всех «короткой дорогой», которая почему‑то каждый раз оказывается длиннее и грязнее. Двалин глухо хмыкнул. Балин отвёл взгляд и занялся бородой, чтобы не высказывать вслух слишком очевидное согласие. --- #### 2. Гэндальф вмешивается, как всегда, вовремя и не вовремя — Торин, мой дорогой, — раздался от костра знакомый усталый голос. — Ты упрям даже по меркам гномов, а это, должен заметить, поразительное достижение. Гэндальф появился из клубов дыма, как будто только что вынырнул из самого костра. Заря, кстати, была почти уверена, что так оно и есть. — Она не идёт, — не меняя позиции, повторил Торин. — Мне нужен каждый воин, а не... Он на мгновение замялся, подыскивая слово, которое было бы достаточно язвительным, но не вызвало бы у Гэндальфа мигрень. — ...не колдунья в юбке, — мрачно выдал он в итоге. — О, — Заря хлопнула в ладоши, — новое звание! Мне нравится. Почти как «Ваше Мрачное Величество», только с оттенком паники. — Я не паникую, — прошипел Торин. — Конечно, нет, — успокоила его она. — Просто ворчишь так, будто мир рухнул от одного моего присутствия. Гэндальф устало провёл ладонью по лицу. — Торин, — сказал он, — она не случайно здесь. — Она влезла не в своё дело, — отрезал гном. — Это моя жизнь, — напомнила Заря. — Моё дело — в неё влезать. — Её судьба связана с вашим походом, — невозмутимо продолжил Гэндальф, игнорируя реплики. — И чем дальше, тем отчётливее это становится. — Судьба, — Торин скривился. — Каждый раз, когда маги не могут объяснить, зачем им очередная проблема, они говорят «судьба». — А когда гномы не хотят признать помощь, они называют её «проблемой», — спокойно возразил Гэндальф. --- #### 3. Цыганка, которая не собирается подчиняться — Минуточку, — вмешалась Заря, подняв руку. — Тут как‑то все слишком свободно распоряжаются моей судьбой без моего участия. Она спрыгнула с тюка, встала между Торином и Гэндальфом и скрестила руки на груди. — Я, между прочим, никому подчиняться не собираюсь, — сообщила она твёрдо. — Ни твоей угрюмости, — кивок Торину, — ни твоей бородатой мудрости, — лёгкий поклон Гэндальфу. — Спасибо, конечно, что вы тут меня уже распределили, кому я нужна и куда меня девать, но... — Но? — насторожился Гэндальф. — Но я сама решу, с кем идти, — закончила она. — И на каких условиях. Торин фыркнул: — У нас не ярмарка, чтобы ты выбирала, как на базаре. — Ошибаешься, Ваше Мрачное Величество, — мягко возразила Заря. — В жизни всегда базар. Просто кто‑то торгуется вслух, а кто‑то делает вид, что выше этого. Несколько гномов как‑то очень усердно уткнулись в свои котелки. Ори и вовсе начал что‑то нервно записывать в маленькую книжку — видимо, боясь упустить реплику, достойную хроник. --- #### 4. Сделка, которой никто не хотел, но все получили — Ладно, — примиряющим тоном сказал Гэндальф, — давайте говорить не о высоких материях, а о пользе. Он кивнул Зари: — Что ты можешь предложить отряду? — Кроме того, что я украшаю собой любой поход? — невинно уточнила она. — Кроме этого, — сухо отрезал Торин. — Нам не нужна... декоративность. — Тебе точно нужна радость в жизни, — вздохнула она. — Но ладно. Она на секунду задумалась, потом вытащила из-за пояса мешочек, потрясла им — внутри негромко звякнули кости и что‑то стеклянное. — Я умею избегать неприятностей, — заявила она. — Правда? — хором спросили трое гномов, вспомнив, как именно они с ней познакомились. — Большинство неприятностей, — уточнила она. — Тех, что связаны с людьми, дорогами, засадами, нехорошими встречами. Я вижу, где воздух не так дышит, где тень сидит не своя, где тишина не по сезону. Гэндальф одобрительно кивнул. — У неё чуткое чутьё, — подтвердил он. — Она несколько раз отвела от нас опасность. — И привела к другой, — вставил Торин. — Зато к более честной, — парировала Заря. — Честная опасность — это когда на тебя лезут в лоб. А не из кустов, со стрелой в спину. Она положила мешочек на ладонь Торина, но не отпустила, удержала за верёвочку. — Я обещаю, — сказала она, неожиданно серьёзно, — использовать все свои ведьминские штучки, чтобы мы не попадали в засады. В засаду раз, в засаду два — это ещё случайность. Но третий раз — это уже глупость. Я не люблю глупость. — Ведьминские штучки, — недоверчиво повторил Торин, глядя на мешочек, как на подозрительную бомбу. — Так ты же меня сам назвал колдуньей в юбке, — напомнила она. — Как минимум будь последовательным. Торин сжал губы. В голове явно шла ожесточённая внутренняя война между «я никого не пущу» и «но это действительно может оказаться полезным». — Мы... — осторожно подал голос Балин, — могли бы... э‑э... попробовать научить её обращаться с оружием. Все повернулись к нему. — Что? — смутился он. — В дороге бывает по‑разному. Если она всё равно собирается идти неподалёку, лучше, чтобы могла себя защитить. — И нас, может, тоже, — тихо буркнул кто‑то сзади. — Я слышу, — заметила Заря. — И да, это разумно. Она вскинула подбородок: — Но при одном условии. — Конечно, — Торин мрачно скрестил руки, — началось. — Я не «прицеп», — отчеканила она. — Не обуза, не «лишний рот», не «бедствие, свалившееся на поход»... — Я такого не говорил, — с достоинством заметил Торин. — Ты так думал, — без тени сомнения отрезала она. — А мысль часто громче слова. На секунду между ними повисла тишина. Торин встретил её взгляд — прямой, упорный, почти вызывающий. — Если я иду, — продолжила она, — то иду как равная. Я не прошу золотой трон, корону и право ворчать на всех без повода, — она кивнула на него, — но я требую к себе нормального отношения. Не как к багажу, который забыли где‑то у дороги. — Ты не понимаешь, — тихо сказал он. — Равный — это тот, кто разделит опасность. Встанет в строй. Будет держать удар. — А ты не понимаешь, — так же тихо ответила она, — что для этого не обязательно быть гномом с топором. Она усмехнулась краешком губ: — Кстати, топор мне не идёт. Мне нужен нож. Или пара. Элегантных. Фили, который как раз задумчиво крутил в руках свой нож, чуть не выронил его. --- #### 5. Посыпались предложения — Она может научиться стрелять, — неожиданно вмешался Кили. — У неё глаз есть. Я видел, как она кинула орех Бифуру в шапку. Два раза. — С третьего, — язвительно уточнил Бифур. — Всё равно попала, — не сдался Кили. — Нож — это тоже хорошо, — осторожно заметил Фили. — Не такой тяжёлый, как топор, зато быстрый. — И не такой громкий, — добавил Ойн. — Меньше шума, меньше… э‑э… засад. — О, видишь? — оживилась Заря. — Мы уже на одной волне. Она повернулась к Торину: — Ты получаешь: человека, который чувствует засады, умеет договариваться там, где вас бы уже пытались ограбить, и потенциального... — она задумалась, — полуполезного бойца. — Полуполезного, — повторил он. — Пока что, — кивнула она. — Дальше — как пойдёт. Обучение, тренировки, все дела. Я, конечно, не обещаю превратиться в стального воина, но уж точно буду не тем, о кого вы споткнётесь. Гэндальф чуть заметно улыбнулся в бороду. — Звучит вполне разумно, — заметил он. — Практично, даже по‑гномьи. Торин зло посмотрел на него, словно это был личный удар ниже пояса. --- #### 6. Война характеров — объявлена официально — Допустим, — медленно произнёс Торин, словно каждое слово давалось ему с трудом, — мы соглашаемся. Он выдержал паузу. — Это ещё не значит, что я признаю тебя равной. Равенство не раздают за красивые речи. — Отлично, — улыбнулась Заря почти весело. — Я не люблю подарки без труда. Она вскинула бровь: — Так вот. Я иду с вами. Держусь рядом. Слушаю, что ты командуешь, — она пожала плечами, — иногда. — Иногда? — насторожился он. — Когда считаю, что ты прав, Ваше Мрачное Величество, — невинно пояснила она. — Остальное время буду спасать вас от собственных решений. Несколько гномов не сдержали смешков. Торин метнул в их сторону такой взгляд, что пара смехов мгновенно перешла в чихи. — Ты — беда нашего похода, — мрачно вынес он приговор. — Справедливо, — охотно согласилась Заря. — Кто‑то же должен быть официальной бедой, пока ты занят тем, чтобы быть официальным мраком. Она слегка присела в шутливом реверансе: — Ваше Мрачное Величество, Угрюмый Король без короны, я, колдунья в юбке и новоиспечённая беда вашего похода, торжественно обещаю: 1. Предупреждать о каждой засаде, которую почувствую. 2. Не мешать вам ворчать. 3. И не позволять вам умереть от собственной серьёзности. — Второй пункт придётся пересмотреть, — буркнул он. — Третий — тем более, — подхватил Гэндальф. --- #### 7. Начало долгого пути друг к другу по нервам Когда спор закончился, отряд чуть шумно выдохнул — как после небольшой, но очень напряжённой битвы. Заря уже споро перекладывала свои немногие вещи ближе к общим тюкам, как будто всегда здесь и жила. — Значит, ножи, — прикидывал вслух Фили, поглядывая на её ладони. — Лёгкие. Может, парные. Надо будет найти мастера, как только... — Как только мы выберемся из мест, где нас хотят съесть, ограбить и повесить, — подсказала она. — Не по порядку, но по сути верно. Кили, сияя, уже выстраивал в голове план тренировок, где он, конечно, главный наставник. — Для начала, — вмешался Гэндальф, — вам стоит хотя бы выспаться. Он бросил взгляд на Торина: — Ты сделал разумный выбор. — Я сделал неизбежный выбор, — проворчал тот. — Между одной головной болью и несколькими другими. Он посмотрел на Зарию, которая как раз спорила с Бомбуром, у кого в котелке больше супа, и почему у неё «явно меньше, а это дискриминация ведьминской кухни». — Колдунья в юбке, — негромко повторил он. — Беда нашего похода. И, как ни странно, впервые за долгое время угол его губ чуть‑чуть дрогнул — почти, совсем почти, напоминая улыбку.