2

      Идти сюда была плохая идея, но у Марка был талант ввязываться туда, куда ввязываться бы вовсе не стоило. В этом его проклятие. Сейчас, стоя в кругу людей, на которых ему было абсолютно плевать, он, не особо вникая в разговор, пил пиво из металлической банки, постукивая по той подушечками пальцев. Алкоголь затуманил сознание, путая сон и реальность происходящего. На мир, подобно сторису из нельзя-грама, наложили фильтр. С характерным стуком металла о дерево, парень ставит бутылку на захламленный стол, решив немного проветрить голову и заодно отдохнуть от писклявого голоса одной из незнакомых девчонок.       Балконная дверь открывается не без усилий. Стоит ему переступить порог отделенного от квартиры небольшого помещения, та и вовсе закрывается с хлоком. Рыжеволосый парень морщится от неприятного звука, а после, подходит к подоконнику, облокачиваясь о тот. — О, Муромов, — не без улыбки на потрескавшихся от холода губах звучит сзади знакомый голос. Плечи Марка инстинктивно напрягаются и он оборачивается, дабы рассмотреть нарушителя спокойствия. Точнее нарушительницу.       Арсения сидит на полу, так, что при входе на балкон её сложно было увидеть. Каштановые волосы взъерошенны, а в глазах не было и намёка на употребимый организмом алкоголь. В тонких пальцах зажата ещё незажженная тонкая сигарета. — Почему ты не там?       Он кивает за дверь. Арс пожимает плечами. — А ты? — Устал от шума. — Надо же. Я тоже.       Она улыбается, касаясь виском одной из рядом стоящих коробок. Марк приподнимает краешки губ и только сейчас замечает наушники в её ушах. — Что слушаешь?       Подходит ближе, садится напротив, складывая ноги по-турецки. Сеня осматривает его внешний вид: темно-синие не слишком широкие и не слишком узкие джинсы, черная футболка под которой виднелись продолговатые митенки. Взгляд её останавливается на совсем, казалось бы, неуместных рыжих волосах. А после вновь встречается с заинтересованным взглядом коньячных глаз. Молча она протягивает небольшой черный наушник. Дешевая фирма, заказанная даже не в магазине электроники. Но тем ни менее Марк берет тот и вставляет в ухо. — Ого. Андрей Пирокинезис? — Ага. — По тебе не скажешь, что у тебя есть вкус в музыке.       Сеня смеётся. — Захлопнись, Муромов.       Улыбка на губах Марка становится более заметной. Он пододвигается так, чтобы сидеть к Арс в пол оборота, прислоняясь так же, как и она виском к той же коробке. — Фу, копирка, — отзывается Арс, но в её словах нет упрёка. Марк прикрывает глаза. — Не копирка. Я просто проанализировал и сделал выводы. — Без тебя тут было не так душно. — Мне уйти? — Ни в коем случае.       Их окутывает тишина. Одна песня сменяется другой. Марк смотрит на неё из-под приоткрытых ресниц. Смотрит на губы, которые едва-едва приоткрываются. Арс беззвучно подпевает исполнителю. Марк не даёт отсчёта дальнейшим своим действиям, начиная петь вслух. —...Настолько коварно разные. Своей душою черной полюбил кроваво-красное я...       Сеня смотрит на него удивленно. Но решает подыграть. — ...Нам надо так, чтоб как под препаратами... —... Да так чтобы таращило всеми цветами радуги... — ...Да так, чтобы послаще... — ...Да так, и чтобы как надо... — ...Нам стала бы вдруг ненадобна... — ...Та-та-та-та-та-та...       Заканчивает Марк, а Сеня беззвучно смеётся. — Кто бы мог подумать, что говнюк-Муромов может быть таким очаровательным? — У меня просто голова болит, вот и несу всякую чушь. — Да-да, конечно.       Они смотрят друг на друга в молчании ещё некоторое время. Это момент был слишком волшебным для такого места.       Сменяется ещё две песни, прежде чем Марк подает голос, протягивая девушке ладонь. — Можно поставить одну песню?       Не сопротивляясь, Журавлева даёт свой телефон, заходя в иконку браузера.       Муромов набирает одиннадцать цифр своего номера в поисковик. Дает шатенке телефон обратно. — Отличная песня.       Она смеётся. Забирает телефон и добавляет, практически не задумываясь, парня в контакты, подписывая его как "Мур-муромов". Юноша же, замечая это, хмурит брови. — Самый тупой каламбур, который я слышал. — Могу перезаписать как "Говнюк". — Запиши проще: "Марк" — "Марк" звучит слишком беззлобно.       Марк смотрит на неё, а после на свой контакт. Нажимает кнопку "набрать номер" и в следующую же секунду слышит звонок собственного рингтона. Сеня мгновенно сбрасывает, а Марк тянется за своим телефоном, занося в контакты её номер. Подписывает как "Журавлик". — Ещё тупее. Меня так каждый второй называет.       Теперь голова с каштановыми волосами покоится на его плече. Марк и не против. Напротив, он касается щекой её макушки. Думает. Перезаписывает как "Сеня". — Почему не "Арс"? — У лучший друг - Арт. Не хочу перепутать контакты. — А что такое? Боишься скинуть мне тупой мем из Tiktok-а по ошибке? — Боюсь, что если вдруг — разумеется, не дай боже — ты мне понравишься, то я не хочу так тупо слиться.       Смешок. — А ты предусмотрительный. — Я знаю.       Они забывают обо всём: о вечеринке, о курении, ради которого оба пришли на этот балкон, об алкоголе. Общество друг друга - вот что было сейчас важнее всего. Они были друг для друга немым рассказчиком и глухим слушателем.