Часть 9

Мэри проснулась от яркого солнечного луча, пробивавшегося сквозь занавески. Сириус уже ходил по комнате, собираясь куда‑то уйти. — Доброе утро, — сонно пробормотала Мэри, с трудом разлепляя глаза. — Прости, разбудил, — он подошёл, нежно поцеловал её. — Мне написал Регулус — что‑то срочное. Еду к маме. Пойдёшь со мной? — Не, я, пожалуй, откажусь. — Ну тогда я ушёл. Завтрак внизу. Только через полчаса Мэри заставила себя подняться. Резким движением распахнула шторы — комната залилась светом. Небо сияло неправдоподобной голубизной, ни единого облачка. В переменчивом лондонском климате такая погода казалась чудом. Мэри подошла к окну, потянулась к раме, чтобы вдохнуть свежий воздух и послушать птичье щебетание. Но вместо этого услышала крики — не одиночные, а гул толпы. Настроение испарилось. Заинтригованная, она быстро собралась и вышла на улицу. Шаги сами повели её к главной площади — источнику шума. Картина, открывшаяся там, выбивалась из реальности. Около десятка волшебников парили в воздухе, словно коршуны над добычей. Магглы при малейшем приближении разбегались в рассыпную, крича и заслоняя головы руками. В центре площади неподвижно стоял мальчик лет девяти. Он не прятался — с живым интересом наблюдал за пролетающими над ним волшебниками. На другом конце площади дрожала его мать. Она то вскрикивала вместе с толпой, то вдруг вспоминала о сыне и отчаянно звала его к себе. Не раздумывая, Мэри направилась к мальчику. Кто знает, что задумали волшебники — ей‑то бояться нечего. Мальчик оторвал взгляд от небесных фигур, удивлённо уставился на подошедшую девушку. — А вы волшебница? — спросил он. — Да. Только я никогда не колдовала, — ответила Мэри. — А почему? Это же так весело! — Магия приносит не только веселье. Она может разрушить хрупкий мир в семье. Может нести и разрушение, и радость. Она взяла мальчика за руку. Вместе они подошли к матери. Женщина бросилась к сыну, прижала к себе, прошептала дрожащим голосом «спасибо». Но в её взгляде, брошенном на Мэри, читался не только благодарный, но и настороженный, почти враждебный оттенок. Мэри всё поняла. Закон о магической секретности отменён. В тот же миг небо потемнело. Лондон привычно сменил милость на гнев — хлынул проливной дождь. Волшебники мгновенно исчезли. Люди разбежались. Площадь опустела. К дому Мэри добралась насквозь промокшей. Сириус лежал на диване — будто и не уходил никуда. — Ты уже вернулся? — спросила она, глядя на его расслабленную позу. — Да. А зачем ты выходила? Промокла же вся. — Закон о магической секретности отменили. Я пошла посмотреть. Волшебники больше не скрываются. — А, да. Знаю. Как раз из‑за этого и ездил к матери. В этот момент в окно влетела промокшая сова. Бесцеремонно опустилась на стол, бросила конверт и замерла, отряхиваясь. Сириус первым подошёл к птице, погладил взъерошенные перья, распечатал конверт. — Это тебе, — сказал он, передавая письмо Мэри. Подпись не оставляла сомнений: Гиллерт Гриндевальд. Мэри, При вчерашней нашей встрече я был крайне недоволен тем, чем ты занимаешься по жизни. Но так как мой план был ещё не до конца реализован, я не стал выдвигать свои требования. Но, как видишь, сегодня всё изменилось. Поэтому я выдвигаю свои требования. Во‑первых, ты должна обучиться магии — под моим контролем, разумеется. Ну и во‑вторых, начать жить обычной жизнью волшебника, на волшебной работе. Но если ты откажешься, мне придётся принять меры. Г.Г. Мэри читала вслух медленно, будто взвешивая каждое слово. Сириус слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он первым нарушил тишину: — Я считаю, тебе нужно согласиться. Хотя решение, конечно, за тобой. Но, Мэри, он великий и могущественный волшебник. Кто знает, какие будут «меры»… Он не насильно замуж выдаёт — просто приказывает учиться. А работать потом сможешь в «Ежедневном пророке». — Что это? — монотонно спросила Мэри. — «Ежедневный пророк»? Это наши волшебные новости. Газеты, радио… Она молча достала лист бумаги, перо. Начала писать. Сириус подошёл сзади, молча читал строки: Хорошо, я приму ваши требования. Но в волшебном мире буду работать по той профессии, которую сама выберу. Не запечатывая в конверт, Мэри протянула письмо сове. Сириус мягко остановил её руку. — Подожди. Взял лист, вложил в чистый конверт, запечатал коротким заклинанием. Аккуратно привязал к лапке птицы. Сова взмахнула крыльями и исчезла в серой пелене дождя. Они стояли у окна, глядя, как капли стекают по стеклу, размывая очертания улиц. В комнате повисла тяжёлая тишина — тишина начала новой игры, правила которой им не принадлежали.Мэри проснулась от яркого солнечного луча, пробивавшегося сквозь занавески. Сириус уже ходил по комнате, собираясь куда‑то уйти. — Доброе утро, — сонно пробормотала Мэри, с трудом разлепляя глаза. — Прости, разбудил, — он подошёл, нежно поцеловал её. — Мне написал Регулус — что‑то срочное. Еду к маме. Пойдёшь со мной? — Не, я, пожалуй, откажусь. — Ну тогда я ушёл. Завтрак внизу. Только через полчаса Мэри заставила себя подняться. Резким движением распахнула шторы — комната залилась светом. Небо сияло неправдоподобной голубизной, ни единого облачка. В переменчивом лондонском климате такая погода казалась чудом. Мэри подошла к окну, потянулась к раме, чтобы вдохнуть свежий воздух и послушать птичье щебетание. Но вместо этого услышала крики — не одиночные, а гул толпы. Настроение испарилось. Заинтригованная, она быстро собралась и вышла на улицу. Шаги сами повели её к главной площади — источнику шума. Картина, открывшаяся там, выбивалась из реальности. Около десятка волшебников парили в воздухе, словно коршуны над добычей. Магглы при малейшем приближении разбегались в рассыпную, крича и заслоняя головы руками. В центре площади неподвижно стоял мальчик лет девяти. Он не прятался — с живым интересом наблюдал за пролетающими над ним волшебниками. На другом конце площади дрожала его мать. Она то вскрикивала вместе с толпой, то вдруг вспоминала о сыне и отчаянно звала его к себе. Не раздумывая, Мэри направилась к мальчику. Кто знает, что задумали волшебники — ей‑то бояться нечего. Мальчик оторвал взгляд от небесных фигур, удивлённо уставился на подошедшую девушку. — А вы волшебница? — спросил он. — Да. Только я никогда не колдовала, — ответила Мэри. — А почему? Это же так весело! — Магия приносит не только веселье. Она может разрушить хрупкий мир в семье. Может нести и разрушение, и радость. Она взяла мальчика за руку. Вместе они подошли к матери. Женщина бросилась к сыну, прижала к себе, прошептала дрожащим голосом «спасибо». Но в её взгляде, брошенном на Мэри, читался не только благодарный, но и настороженный, почти враждебный оттенок. Мэри всё поняла. Закон о магической секретности отменён. В тот же миг небо потемнело. Лондон привычно сменил милость на гнев — хлынул проливной дождь. Волшебники мгновенно исчезли. Люди разбежались. Площадь опустела. К дому Мэри добралась насквозь промокшей. Сириус лежал на диване — будто и не уходил никуда. — Ты уже вернулся? — спросила она, глядя на его расслабленную позу. — Да. А зачем ты выходила? Промокла же вся. — Закон о магической секретности отменили. Я пошла посмотреть. Волшебники больше не скрываются. — А, да. Знаю. Как раз из‑за этого и ездил к матери. В этот момент в окно влетела промокшая сова. Бесцеремонно опустилась на стол, бросила конверт и замерла, отряхиваясь. Сириус первым подошёл к птице, погладил взъерошенные перья, распечатал конверт. — Это тебе, — сказал он, передавая письмо Мэри. Подпись не оставляла сомнений: Гиллерт Гриндевальд. Мэри, При вчерашней нашей встрече я был крайне недоволен тем, чем ты занимаешься по жизни. Но так как мой план был ещё не до конца реализован, я не стал выдвигать свои требования. Но, как видишь, сегодня всё изменилось. Поэтому я выдвигаю свои требования. Во‑первых, ты должна обучиться магии — под моим контролем, разумеется. Ну и во‑вторых, начать жить обычной жизнью волшебника, на волшебной работе. Но если ты откажешься, мне придётся принять меры. Г.Г. Мэри читала вслух медленно, будто взвешивая каждое слово. Сириус слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он первым нарушил тишину: — Я считаю, тебе нужно согласиться. Хотя решение, конечно, за тобой. Но, Мэри, он великий и могущественный волшебник. Кто знает, какие будут «меры»… Он не насильно замуж выдаёт — просто приказывает учиться. А работать потом сможешь в «Ежедневном пророке». — Что это? — монотонно спросила Мэри. — «Ежедневный пророк»? Это наши волшебные новости. Газеты, радио… Она молча достала лист бумаги, перо. Начала писать. Сириус подошёл сзади, молча читал строки: Хорошо, я приму ваши требования. Но в волшебном мире буду работать по той профессии, которую сама выберу. Не запечатывая в конверт, Мэри протянула письмо сове. Сириус мягко остановил её руку. — Подожди. Взял лист, вложил в чистый конверт, запечатал коротким заклинанием. Аккуратно привязал к лапке птицы. Сова взмахнула крыльями и исчезла в серой пелене дождя. Они стояли у окна, глядя, как капли стекают по стеклу, размывая очертания улиц. В комнате повисла тяжёлая тишина — тишина начала новой игры, правила которой им не принадлежали.