Часть 14

Неделя после визита к Гриндевальду прошла как в тумане. Кассиус, казалось, ничего не знал о новой договорённости — или делал вид. Он по-прежнему приходил в восемь утра, гонял Мэри по заклинаниям и уходил ровно в час, оставляя после себя запах озона и лёгкое чувство опустошения. Но по вечерам происходило кое-что ещё. Мэри начала замечать странности. Сначала — записка, засунутая в карман куртки после пробежки. На клочке пергамента было выведено: *«Сегодня. Семь часов. Кофейня на Грейт-Рассел-стрит. Приходи одна»*. Она показала записку Сириусу. Он прочитал, нахмурился и сунул бумажку в огонь камина. — Это опасно, — сказал он. — Это Сопротивление, — ответила Мэри. — Ты сам говорил, что они существуют. — Говорил. Но чтобы они сами вышли на тебя… — Я теперь важная фигура. Личная ученица Гриндевальда. — Она усмехнулась. — Кому, как не мне, быть их агентом? Сириус покачал головой, но спорить не стал. Только попросил пообещать, что она возьмёт с собой палочку и будет держаться подальше от окон. — И если через два часа не вернёшься, я приду за тобой. С палочкой наперевес. — Договорились.

***

Кофейня на Грейт-Рассел-стрит оказалась маленьким, закопчённым заведением с низким потолком и запахом жареных зёрен. Мэри вошла ровно в семь. За столиком у окна сидел молодой человек — тот самый, который сунул ей листовку несколько недель назад. — Вы пришли, — сказал он, приподнимаясь. — Садитесь. Только не заказывайте кофе. Он здесь ужасный. Мэри села напротив. — Кто вы? — Меня зовут Дэвид. — Он говорил быстро, тихо, постоянно оглядываясь по сторонам. — Я член Альянса за Подлинную Волю Братства. Мы — те, кто не хочет жить под Гриндевальдом. — Я слышала о вас. Листовки. — Листовки — это цветочки. — Дэвид подался вперёд. — Гриндевальд не просто хочет власти. Он собирает одарённых волшебников для… кое-чего. — Для чего? Дэвид оглянулся ещё раз, потом сказал почти шёпотом: — Вы слышали о некромантии? Мэри похолодела. — Это запрещённая магия. — Именно. А Гриндевальду плевать на запреты. Он ищет способ усилить свою власть — не просто над волшебниками, а над самой смертью. Ему нужны носители особого дара. Такие, как вы. — Я не умею воскрешать мёртвых. — Зато вы можете колдовать без палочки. Неосознанно. Интуитивно. — Дэвид посмотрел ей прямо в глаза. — Это редкий дар, Мэри. И Гриндевальд хочет его использовать. Не как оружие. Как компонент. — Компонент для чего? — Для ритуала. — Дэвид помолчал. — Мы не знаем всех деталей. Но знаем, что ему нужно семь таких, как вы. Семь волшебников с «тихой магией». Вы — одна из них. Мэри откинулась на спинку стула. Ей вдруг стало трудно дышать. — Откуда вы знаете? — У нас есть человек внутри. — Дэвид понизил голос ещё сильнее. — Очень высокопоставленный. Он передаёт информацию. Но недавно его чуть не раскрыли. Гриндевальд что-то заподозрил. — Кассиус, — выдохнула Мэри. Дэвид не подтвердил, но и не опроверг. — Мы хотим, чтобы вы помогли нам. Не сейчас. Но когда наступит момент — мы дадим знать. А пока — просто продолжайте учиться. Входите в доверие. Узнавайте как можно больше. — А если я откажусь? — Тогда Гриндевальд рано или поздно проведёт свой ритуал. И никто из нас не выживет. — Дэвид встал. — Мне пора. Не провожайте. И сожгите эту записку, как только вернётесь домой. Он вышел из кофейни и растворился в вечерней толпе. Мэри посидела ещё несколько минут, глядя на остывший чай, который она так и не попробовала. Потом поднялась, вышла на улицу и быстрым шагом направилась домой.

***

Сириус ждал на кухне. Без газеты, без книг — просто сидел и смотрел на дверь. — Ну? — спросил он, едва она переступила порог. — Они знают, зачем я нужна Гриндевальду. — Мэри села напротив него. — Он собирает волшебников с «тихой магией». Для ритуала. Некромантия, Сириус. Сириус побледнел. — Это запрещено. — Ему плевать. — Ты уверена, что им можно верить? — Нет. — Мэри помолчала. — Но если они говорят правду… если внутри штаба Гриндевальда есть их человек… это наш единственный шанс. — Их человек — Кассиус? — Сириус прищурился. — Тот самый ледяной ублюдок, который гоняет тебя по десять километров? — Не знаю. Дэвид не сказал. — Дэвид? — Сириус усмехнулся. — У него даже имя какое-то ненадёжное. — Сириус, это серьёзно. — Я знаю, что серьёзно. — Он встал, подошёл к окну. — Я знаю, что ты хочешь помочь. Но если Гриндевальд узнает… — Не узнает. — Мэри подошла к нему, встала рядом. — Мы будем осторожны. Ты будешь прикрывать меня, как всегда. — А если меня не будет рядом? — Ты всегда рядом. Он обернулся. В его глазах было что-то, чего она раньше не видела — не страх, не ярость, а что-то более глубокое. Потеря. — Я не переживу, если с тобой что-то случится, — сказал он тихо. — Ты это понимаешь? — Поэтому ничего не случится. — Она взяла его за руку. — Мы справимся. Вместе. Он ничего не ответил. Просто обнял её и уткнулся носом в её волосы. Так они и стояли — на кухне, в полумраке, прижавшись друг к другу, пока за окном не зажглись уличные фонари.

***

На следующий день Кассиус пришёл с опозданием на пятнадцать минут. Это было настолько не похоже на него, что Мэри сразу заподозрила неладное. — У вас всё в порядке? — спросила она, когда он, даже не поздоровавшись, начал раскладывать на столе свитки. — В полном, — ответил он слишком быстро. — Вы выглядите уставшим. — Я не высыпаюсь. Это не одно и то же. — Он поднял на неё взгляд. — Сегодня будем отрабатывать ментальную защиту. Окклюменция. — Зачем? — Гриндевальд сказал, что вы будете встречаться с ним лично. Ему нужно, чтобы никто не мог прочитать ваши мысли. Ни враги, ни… друзья. Он выделил последнее слово с лёгкой насмешкой. Мэри почувствовала, что Кассиус намекает на что-то. — Вы знаете, о чём мы говорили с ним? — Я знаю только то, что мне положено знать. — Кассиус взял палочку. — Закройте глаза. Постарайтесь очистить разум. Я попробую проникнуть в ваши мысли. Не бойтесь — слабо. — Это больно? — Сначала — да. Потом привыкнете. Мэри закрыла глаза. Она почувствовала лёгкое давление, будто кто-то пытался открыть дверь, которую она держала закрытой. — Сопротивляйтесь, — услышала она голос Кассиуса. — Не пускайте меня. Представьте стену. Или туман. Или что-то, что скрывает ваши мысли. Она представила дуб. Тот самый, на холмах. Огромный, древний, с корой, покрытой мхом. Он стоял между ней и Кассиусом, загораживая собой всё. Давление ослабло. — Хорошо, — сказал Кассиус. — Неожиданно хорошо для первого раза. Мэри открыла глаза. Кассиус смотрел на неё странно — не холодно, а скорее устало. — Вы знаете, что он задумал? — спросила она тихо. — Гриндевальд. Кассиус помолчал. Потом убрал палочку. — Знаю, — сказал он. — Но не сейчас. Не здесь. Он кивнул в сторону стены, будто намекая, что их могут подслушивать. Мэри поняла. — Продолжим завтра? — спросила она громко. — Да. Завтра в восемь. Не опаздывайте. Кассиус собрал свитки и вышел. Мэри осталась сидеть, глядя на закрытую дверь. Он знал. И он боялся. Не её — Гриндевальда. А значит, Дэвид говорил правду.

***

Вечером Мэри рассказала Сириусу о подозрениях. — Кассиус — наш человек? — переспросил Сириус, не веря своим ушам. — Тот самый Кассиус, который полгода не разговаривал со мной, потому что я неправильно дышал? — Он не подтвердил. Но и не опроверг. — Это ничего не значит. Он может быть двойным агентом. Или просто проверять тебя. — А если нет? — Мэри посмотрела на Сириуса. — Если он действительно хочет помочь? — Тогда мы в ещё большей опасности. Потому что если Гриндевальд узнает… — Он не узнает. — Мэри взяла палочку со стола. — Я научусь окклюменции. Быстро. Чтобы он не мог прочитать мои мысли. — А Кассиус? — Кассиус сам за себя. — Мэри вздохнула. — Я не могу его защитить. Но могу не подставить. Сириус подошёл к ней, взял палочку из её рук и положил обратно на стол. — Сегодня — отдых. Завтра — окклюменция. Договорились? — Договорились. Он обнял её, и Мэри позволила себе на минуту забыть о Гриндевальде, о ритуале, о Дэвиде и Кассиусе. Только о том, как тепло было в его объятиях, и о том, что завтра будет новый день. А новый день — это всегда шанс.