11 — Про звонки и Рождество

Телефон в заднем кармане неожиданно завибрировал и Питер, сидящий в школьной столовой, который как раз пытался пережевать слишком большой кусок мяса из карри, чуть не подавился. Он поспешно вытер жирные пальцы о салфетку, выудил устройство и уставился на экран. Там красовался контакт с подписью "Комендант" и фотографией, сделанной когда-то в мастерской, на которой Тони драматично показывает неприличный жест Дубине с огнетушителем. Парень слегка нахмурился, пытаясь понять, зачем же ни с того ни с сего Старк звонит ему посреди дня. Нед, заметив замешательство друга, оторвался от своей еды и бесцеремонно заглянул в телефон, но его брови поползли вверх, стоило ему увидеть имя звонящего. Питер даже не успел нажать кнопку «поднять вызов», как экран моргнул, и довольный, взлохмаченный Тони возник перед ним. Видеосвязь включилась сама собой, без всякого предупреждения, и Питер едва не выронил устройство от неожиданности. Мало того, что телефон почему-то сам одобрил звонок, так ещё и довольный Старк с растрепанными волосами решил позвонить по видеосвязи. Прямо в школу! — Опять рот набиваешь! — с укором сказал Тони, даже не поздоровавшись, и его взгляд скользнул по ложке, застывшей на полпути ко рту. — Как будто тебя не кормят, сколько можно говорить? Питер удивлённо моргнул пару раз и с трудом проглотил пережеванную пищу, чуть не закашлявшись. Он сделал глоток воды из помятой бутылки и спросил: — Так зачем ты мне звонишь? Старк на экране невозмутимо валялся на подушке в своей спальне, и его волосы торчали в разные стороны, словно он только что выполз из-под одеяла. — Да так, — протянул он, прикрывая глаза одной рукой и зевая. — Проснулся недавно, подумал, что неплохо выспался сегодня. Потом посмотрел на время, а уже, оказывается, два часа дня! Вот и вспомнил, что кто-то сегодня вставал в шесть. Питер положил ладонь на лицо Неда, который буквально влез в кадр, пытаясь рассмотреть Старка на дисплее, и отодвинул друга подальше. — Ты поиздеваться решил? — Парню действительно было непонятно, зачем Тони звонит посреди дня — просто чтобы похвастаться, что прекрасно выспался, пока Питер протирает штаны на школьных стульях? Старк довольно протянул «Ага» и принялся корчить рожи, глядя на себя в камеру: то высовывал язык, то щурил глаза, придирчиво рассматривая собственные морщины. Питер не собирался смотреть на этот спектакль, поэтому просто опёр телефон о стакан Неда и продолжил обедать, методично ковыряя вилкой остатки карри. — О, тут и маски есть, — теперь Тони заинтересованно переключал фильтры с собачьими ушками, макияжем со стрелками, розовой цветокоррекцией и прочей ерундой. Паркер смирился с тем, что его опекун периодически выкидывает такое, даже порядком привык. Но Нед, сидящий напротив, смотрел на экран с округлившимися глазами, явно не готовый к тому, что Тони Старк в его обеденный перерыв будет примерять фильтры в прямом эфире. — Во сколько у тебя занятия заканчиваются? — непринуждённо спросил мужчина, наконец-то поднимаясь с кровати. Камера дёрнулась, показав светлый потолок, затем раздвинутые шторы и окно, за которым лил дождь. — В половину четвёртого, — Питер доел свою порцию и теперь собрал посуду на поднос, чтобы отнести её следом за другом. Однако у него было всего две руки, а тащить поднос и одновременно держать телефон, не уронив ни того, ни другого, было делом рискованным, так что он бесцеремонно сунул девайс в руки Неду: — Подержи секунду. Лидс стушевался, когда увидел смеющийся взгляд Старка, который в этот момент чистил зубы в ванной, стоя перед зеркалом. Нед неловко помахал ему свободной рукой, и Тони, заметив это, почему-то решил снова заговорить со ртом, полным пены: — Тед! Питер про тебя рассказывал. Паркер перехватил телефон обратно, закатив глаза так выразительно, что это было видно даже через экран: — Я не меньше десяти раз говорил, что его зовут Нед, мистер Карк, — последнее обращение он выпалил с такой язвительной улыбкой, что Тони на мгновение замер с зубной щёткой во рту. Парень опустил телефон так, что в кадре остались только его подбородок и нижняя часть лица, и продолжил путь к своему шкафчику, лавируя между школьниками в коридоре. На этот раз пришла очередь Тони закатывать глаза — он помнил, как Роуди рассказал мелкому негоднику и Пеппер про ту позорную оговорку курьера, и теперь эта троица иногда успешно пользовалась фамилией «Карк», обращаясь к нему. Шкет даже пару раз ткнул пальцем в ворону во дворе и заявил, что та слишком громко «Старкает» — вопиющее безобразие! — Почисти нос, кстати, — сказал Тони с таким видом, будто сделал великое открытие. — Я даже через камеру вижу твои сопли. В эту секунду Питер не пожалел, что решил использовать наушники, потому что такой позор он бы точно не смог пережить, если бы его услышал кто-то из проходящих мимо. — Обязательно высморкаюсь в твою рубашку, как приду домой, — пообещал Паркер, доставая толстый учебник по истории из металлического шкафчика, и с грохотом захлопнул дверцу. — Я тебя не впущу, — Старк уже успел разогреть себе завтрак и теперь непринуждённо жевал его, листая ленту новостей на планшете, который держал в другой руке. — Ладно, у меня урок, ci vediamo, - Паркер помахал в камеру напоследок и сунул телефон в карман. Тони, судя по его довольно-таки довольному выражению, решил, что развлекаться таким способом и доставать своего ребёнка пустыми разговорами во время учёбы — отличное новое хобби. Следующий звонок по фейстайму застал Питера уже в другой день, когда он стоял в пустом конце коридора, прислонившись спиной к прохладной стене. Телефон снова завибрировал, и на экране высветился знакомый контакт. Питер выдохнул, поднёс устройство к лицу, но трубку не поднимал — всё равно бесполезно, потому что экран самостоятельно моргнул, и Тони уже смотрел на него, стоя в лаборатории с перепачканными маслом руками. — Пит, куда ты засунул каркас на фрактальный резонатор? — Тони даже не поздоровался, и его руки уже шарили по столам, переворачивая детали и чертежи. — Тони, — Питер понизил голос до шёпота, на всякий случай оглядываясь по сторонам: — почему мой телефон сам принимает звонки? Старк на экране даже бровью не повёл, продолжая рыться в каком-то ящике, и непринуждённо ответил: — А почему бы и нет? — он перевернул камеру с лица на рабочие столы, заваленные деталями и инструментами. — Так где эта чёртова железка? Ткни пальцем, я не могу найти. — Он лежит на шкафу, — Питер прислонился к стене и прикрыл глаза, вспоминая: — просто у меня вчера затекла спина, и я решил поторчать на потолке, пока думал над одной задачкой. Он услышал, как Тони недовольно вздохнул, затем скрип стула, который тот подтянул к нужному месту, и глухой стук — видимо, он залез наверх и наконец нашёл пропажу. — Я пошёл, у меня декатлон, adiós! — Паркер быстро прошептал это, нажал отбой и сунул телефон обратно в карман. Он выдохнул, провёл рукой по лицу и, убедившись, что коридор пуст, быстрым шагом направился обратно в класс. Старк снова позвонил ему, когда Питер сидел на уроке биологии под монотонный бубнеж учителя, и телефон в кармане завибрировал так неожиданно, что парень едва не подскочил на стуле. Он спешно нажал на кнопку принятия вызова, сбавил громкость и, прикрывая устройство ладонью, взглянул на дисплей из-под парты. На экране виднелось серьёзное лицо Тони — тоже, кстати, снятое из-под какого-то стола, и Питер непонимающе моргнул пару раз, раздумывая, не случайно ли Старк нажал на вызов. Но все его сомнения отпали, когда миллиардер невозмутимо поднял телефон, обронив куда-то в сторону "Секундочку, отвечу на сообщение", и перевернул камеру, незаметно наводя её на лысого мужчину из совета директоров. Тони, видимо, приноровился пользоваться масками, потому что на чужой лысине теперь красовался розовый бантик, а глаза директора стали неестественно огромными, как у персонажа из мультфильма. Питер не смог сдержать смешливого "Пффф", прикрыл рот ладонью и, быстро нажав на кнопки, сделал скриншот, мысленно уже прикидывая, как покажет Пеппер этот шедевр. После этого Старк перевернул камеру обратно на себя, состроил серьёзную мину и снова опустил телефон под стол, будто ничего не произошло. — Паркер, что у тебя там? — строго спросил учитель, разглядывая парня из-под спущенных на нос очков, и его указательный палец замер на полпути к доске. Питер спешно выключил устройство, засунул его в карман и уставился в тетрадь, пытаясь изобразить сосредоточенность, при этом тараторя: — Ничего, ничего! Учитель подозрительно прищурился, но вернулся к доске, а Питер выдохнул и поклялся себе, что если Старк решит ещё хоть раз позвонить ему во время учёбы, он точно выбросит телефон в окно. Или, на худой конец, просто отключит его насовсем. Но Тони снова позвонил — как раз тогда, когда Питер вышел в туалет, и телефон завибрировал в кармане, пока парень вытирал мокрую руку о бумажную салфетку. Паркер выудил устройство, нажал на экран и уставился в камеру с таким выражением, будто готов был придушить звонящего прямо через экран. — Тони, я сколько раз говорил не трезвонить на занятиях? — возмутился Питер, бросая мятую салфетку в урну и отворачиваясь от зеркала. Тони на видео довольно жевал пончик и, как обычно, дразнил несчастного ребёнка, у которого остался целый час до конца рабочего дня. Он нарочито медленно прожевал кусок, облизнул пальцы и улыбнулся в камеру с таким видом, будто только что выиграл в лотерею. — Мне позвонить маме, чтобы она прочитала тебе лекцию о том, что холестерина в этих пончиках хватит на коронарный тромбоз у пятнадцати стариков? — возмущённо спросил Питер. Тони на мгновение замер, а затем отрицательно покачал головой, ухмыльнулся и сбросил вызов, оставив ребёнка с урчащим от голода животом в полном одиночестве перед зеркалом школьного туалета. Питер выдохнул, положил телефон в карман и пошёл обратно в класс, бормоча себе под нос что-то про нравственные ценности и сострадание.

***

Дни пролетали незаметно в бесконечной суете учебы, работы и патрулей, так что Рождество наступило невероятно быстро. В этот чудесный вечер запах запечённой индейки и пряных трав витал по всей гостиной, смешиваясь с ароматом глинтвейна и свежего хлеба. Пеппер хлопотала на кухне, расставляя тарелки и проверяя, всё ли готово к приходу гостей. — Мам? — Питер окликнул её, заглядывая в шкафчик, где стояли бокалы, и пытаясь понять, какие именно нужно поставить на стол, потому что в этом вопросе Тони было доверять бесполезно — он либо выберет все имеющиеся, либо вообще никаких, решив, что пить из горла вполне приемлемо. Пеппер не ответила, и тогда Паркер снова повторил, уже громче: — Мам?! Опять тишина. Она же секунду назад ушла в другую комнату, строго-настрого приказав ему аккуратно расставить посуду! Мальчишка закатил глаза и, набрав в лёгкие побольше воздуха, крикнул в сторону коридора: — Ма-а-ам! — Чего ты голосишь? — Пеппер появилась в дверях, поправляя выбившуюся прядь волос и придерживая одной рукой заколку. — Я на секунду отошла поправить причёску. Её зоркий взгляд упал на стеклянные бокалы айриш, аккуратно упакованные в белую коробку, и она махнула рукой в их сторону: — Возьми эти. И поставь ещё высокие стаканы возле каждой тарелки. Пеппер звонко цокала каблуками, кружа вокруг накрытого на несколько человек стола, поправляя салфетки и проверяя, ровно ли лежат приборы. С минуты на минуту должен был заявиться Тони с небольшой компанией — Роуди, Хэппи и Брюс, которых Старк затащил на ужин под предлогом «отдохнуть от работы и просто посидеть». Питер уже грозно нависал над запечённой индейкой, удерживаемый только нормами приличия для гостей, но ещё полчаса — и от понятий этикета не останется ничего, а мальчуган просто набросится на еду, как изголодавшийся волк. — Пит, отодвинься от стола и сядь, хватит маячить, — Поттс последний раз взглянула на себя в зеркало в гостиной, когда услышала тихий звук открывающихся дверей лифта. — Всем привет! — раздался знакомый голос, от которого Паркер подскочил со стула и активно замахал рукой. — Роуди!! — Мальчишка чуть не разломал бедную мебель напополам от радости, когда полковник шагнул в гостиную с бутылкой вина в руках и широкой улыбкой на лице. Вскоре на кухне оказался привычно строгий Хэппи, немного скованный Брюс, расслабленный Роуди, а за ними вальяжной походкой вплыл Тони, обхвативший Пеппер вокруг талии рукой и шепчущий ей на ухо что-то такое, что Питер предпочёл бы вообще не слышать. Паркер сделал вид, что внезапно заинтересовался текстурой скатерти, и уставился в стол, пока Старк наконец не отлип от невесты и не уселся на своё место. — Хулиган, как делишки? — На голову Паркера опустилась большая ладонь Роуди, потрепавшая его по волосам так энергично, что кудри разлетелись во все стороны. Питер давно подметил, что все питают какую-то ужасную слабость к его непослушным прядям, вечно залезающим в глаза, если не подстричь их вовремя. — Всё отлично, — мальчишка попытался поправить причёску, которую совсем недавно укладывал целых двадцать минут, но, как только он выглянул в окно на секунду, всё пошло прахом — снаружи было достаточно влажно, и волосы снова начали виться и топорщиться в разные стороны. — Правда? А твой папка недавно мне жаловался, что ты опять прострел подцепил и ничего не сказал, — Роудс уселся прямо напротив Питера и оглянулся, чтобы убедиться, что его помощь не понадобится хозяевам дома, переставляющим оставшиеся тарелки на обеденный стол. — Было и было, чего размусоливать... — Паркер смутился, отвёл взгляд и вдруг перевёл разговор на Брюса: — Мистер Беннер! Я недавно читал вашу работу про квантово-биохимическую модель нестабильных протеомов под воздействием высокоэнергетического излучения и хочу сказать, что это просто отпад! Беннер неловко опустил взгляд, словно никогда не слышал такой похвалы в свой адрес, но Питер всё не закрывался, продолжая болтать, перегнувшись через стол и размахивая вилкой: — Это же фактически мультидисциплинарная интеграция квантовой механики и протеомики! Вы построили мост между субатомной физикой и биологией! Тони, уже успевший разлить напитки по бокалам и налить себе глинтвейна, с шумом поставил свой бокал на стол и покосился на ребёнка с притворной обидой: — Междисциплинарная интеграция? Ты серьёзно? Тогда я, получается, простой мужик с отверткой? — Старк махнул рукой в сторону Беннера: — Брюси, без обид. — Да не говорил я такого! — Питер возмутился, искренне не понимая, что именно не понравилось миллиардеру. — Тони, отстань от ребёнка. Ты разве не заметил, что Железный Человек вышел из моды? — подколол друга Роудс, набирая себе на тарелку порцию запечённых овощей и нарезанного мяса. Пеппер, сидевшая во главе стола, не смогла сдержать ухмылки и прикрыла рот ладонью, отчего Тони обиженно покосился на неё, но потом развернулся к Роуди с оскорбленным видом. — В каком смысле вышел из моды? — Старк, сам того не осознавая, схватил тарелку Питера и стал накладывать побольше еды. — Роуди, я — Бетховен в броне или Шекспир с реактором. А классика никогда не выходит из моды. К концу своей хвалебной оды он поставил перед ребёнком большую порцию, и Питер уставился на неё с таким выражением, будто ему только что подарили билет в парк развлечений. Старк принялся выбирать ужин для себя, но обиженно поджатые губы выдавали, что он всё ещё переваривает слова Роуди. — Ладно, хватит о тебе, — Роуди перевёл взгляд на Беннера, который мерно потягивал глинтвейн из бокала и задумчиво смотрел на свои руки. — Брюс, как жизнь? — Пытался стабилизировать протеомные флуктуации под воздействием гамма-поля, — учёный так и не мог отвязаться от своей работы, и его пальцы уже начали выстукивать какой-то ритм по столу. Джеймс непонимающе взглянул на Тони и Питера, дабы те перевели ему этот заумный язык. Старк закатил глаза, отпил глинтвейна и пояснил: — Сидел и думал, почему он периодически зелёный. Питер хмыкнул, пряча лицо в тарелке, потому что комментарий был до безобразия точным и неожиданно смешным. — В целом, это так, — тепло улыбнулся Брюс и оглядел всех за столом, и его взгляд на мгновение задержался на Питере, который уже расправился с половиной порции. Пеппер спокойно разговаривала о чём-то с Хэппи, который, как оказалось, вне работы и после двух бокалов алкоголя становился немного более болтливым, чем обычно. Его плечи расслабились, и он даже позволил себе улыбнуться в ответ на какую-то шутку Пеппер. Старк вскоре опять заладил шуточную перебранку с Роудсом, а Питер, съевший уже около килограмма и чувствуя, как от тяжести в животе хочется просто лечь на пол и не двигаться, периодически вставлял свои комментарии в их разговор, но с каждым новым бокалом глинтвейна, который Роудс и Тони опустошали, словесные перепалки становились всё менее связными. К тому моменту, когда тарелки опустели и на столе остались только десерт и бутылки с разной степенью наполненности, Гарольд, который молча сидел почти весь вечер, вдруг поднялся с места, придерживаясь за спинку стула, и его обычно непроницаемое лицо расплылось в слегка пьяной улыбке. — Хэппи, ты куда? — настороженно спросила Пеппер, провожая его взглядом, потому что обычно Хоган не проявлял инициативу в таких мероприятиях. Хэппи в ответ лишь отмахнулся рукой и, пошатываясь, направился к стоящему в углу музыкальному центру, который Тони купил много лет назад для вечеринок и пожалел выбросить. Старк поднял бровь, наблюдая за этим зрелищем, и его лицо выглядело так, словно он пытался понять, не галлюцинация ли это. — Хэппи, ты уверен, что это хорошая идея? — Брюс попытался остановить его, но Хоган уже нажал на кнопку воспроизведения, и из колонок грянул хит восьмидесятых — что-то громкое, жизнерадостное и совершенно не соответствующее его обычному характеру. Хэппи схватил с дивана подушку, прижал её к груди, изображая микрофон, и закрыл глаза, полностью отдаваясь музыке. Его голос, обычно скупой и сдержанный, разнёсся по гостиной с такой неожиданной силой, что Роуди поперхнулся вином, а Тони уставился на своего телохранителя с выражением чистого, неподдельного шока. — О, боже, — сказал Тони, и его бокал замер на полпути ко рту. — Я знал, что он прячет таланты, но чтобы так... Хэппи, казалось, не замечал никого вокруг. Он с упоением выводил припев, покачивая бёдрами в такт музыке, и даже попытался сделать пару танцевальных движений, которые на самом деле выглядели так, будто он был рыбой, выброшенной на берег и отчаянно трепыхающейся от желания выжить. Питер сидел с открытым ртом, и его вилка, зажатая в руке, так и застыла на полпути к тарелке. Он перевёл взгляд с Хэппи на Тони, затем на Пеппер, которая прикрыла рот ладонью и тряслась от смеха, и наконец до него дошло — Хоган, вечно серьёзный, невозмутимый Хоган, который мог час молчать за рулём, а потом сказать всего пару фраз, — сейчас исполнял караоке в их гостиной. Да исполнял его так, что хотелось вырвать себе уши. — Пятница, — выдохнул Тони, не отрывая взгляда от танцующего телохранителя, — запиши-ка это, обрадуем его завтра. — Уже записываю, мистер Старк, — отозвался ИскИн более веселым тоном, чем обычно. Хэппи, закончив первую песню, схватил второй бокал и, не глядя, сделал большой глоток, а затем, довольный собой, подмигнул Пеппер, которая, как ему казалось, уже начала подпевать, и затянул следующую композицию. Питер наконец поставил вилку на тарелку и повернулся к Тони, который сидел рядом и пытался удержать на лице строгое выражение, но его плечи уже тряслись от смеха. — Как думаешь, он вспомнит это завтра? — шёпотом спросил Питер, и в его голосе слышалось искреннее любопытство. — Надеюсь, что нет, — ответил Тони, вытирая выступившие слёзы, — это будет такой сюрприз. Хэппи продолжал петь, и к нему уже присоединился Роуди, который, схватив пульт, начал дирижировать воображаемым оркестром. Брюс сидел с бокалом в руках, улыбался и слегка покачивал головой в такт, а Пеппер обняла Питера за плечи и прижала к себе, тихо напевая слова, которые знала наизусть. Тони, глядя на это всё, откинулся на спинку стула и позволил себе просто широко улыбнуться. А Питер, сидящий рядом и чувствующий, как его по-прежнему обнимает Пеппер, переводил взгляд с танцующего Хэппи на улыбающегося Тони и обратно. Он ещё раз посмотрел на Роуди, который попытался подпеть Хэппи, но сбился на середине фразы, и, не выдержав, расхохотался в голос, прижимаясь плечом к Пеппер. Как же жаль, что рождественские каникулы не могут длиться вечно...

***

— Эй, тебе не кажется, что Тони звучит слишком строго? — шёпотом начал Нед, пока они вместе делали лабораторную работу по химии. Он наклонился к Питеру так близко, что едва не задел колбу с раствором. Питер, не отрываясь от пробирки, аккуратно добавил реагент и ответил, стараясь не привлекать внимания учителя: — Он не против такого обращения. Нед с сомнением посмотрел на друга, потом на выключенный телефон, лежащий рядом экраном вверх, и снова перевёл взгляд на Питера. — А может, тебе стоит называть его как-то менее официально? — предложил Нед, понижая голос до едва слышного шёпота. Питер замер с пипеткой в руке, и капля реагента повисла на кончике, не решаясь упасть. Он посмотрел на друга, затем на телефон, затем снова на друга. — Ты предлагаешь мне назвать его чуваком? — усмехнулся Питер, возвращаясь к работе и аккуратно выжимая каплю в колбу. — Davvero? Тони вполне подходит, мы уже это обсуждали. — А мисс Поттс? — Нед кивнул на загоревшийся экран телефона, где на заставке красовалось совместное фото Питера, Пеппер и Тони, сделанное на Рождество, на котором Питер держал телефон, корчил рожицу и фотографировал, Тони замер с открытым ртом, потому что предъявлял Хэппи за девятое подряд пьяное караоке, а Пеппер просто улыбалась, хотя у нее, наверное, уже дергался глаз. — Её ты зовёшь мамой. Питер улыбнулся, чуть склонив голову над колбой, и его пальцы на мгновение замерли на пипетке. — Это другое, — сказал он тихо, но в его интонации не было сомнения. — А Тони... Если я назову его «папой», он возомнит себя слишком важным. И начнёт носить футболки с надписью «Лучший Отец». Нед хихикнул, прикрывая рот ладонью, чтобы не привлекать внимания учителя, который ходил между рядами. — Он ещё не купил такую? — Пятница мне не докладывала, — пожал плечами Питер. Он улыбнулся, глядя на кипящий раствор в колбе, и подумал о том, что его вполне устраивает баланс в настоящем. Конечно, он много раз думал о Тони, мысленно обращаясь к нему «папа» — это было странно и приятно одновременно, но он всегда отмахивался от этой мысли, считая её слишком далёкой. Даже сам Старк иногда в шутку обращался к Питеру с чем-то вроде: «Твой отец сегодня чуть не умер на совещании» или «Принеси воды своему бедному папе». Тони уже давно стал для него отцом — иногда полным разгильдяем, иногда примерным заботливым опекуном. Но Питеру пока было слишком чуждо называть своего кумира всей жизни таким незнакомым словом. — Цвет меняется, — заметил Нед, вырывая друга из задумчивости и указывая на колбу. — Да, я вижу, — отозвался Питер и как раз потянулся за тетрадью, когда экран на телефоне снова загорелся. Он поднял устройство со стола и провёл пальцем по экрану. Новое сообщение от Тони:

«Я заказал пиццу. Если будешь дома вовремя, гавайская выживет. Если нет — отправится в урну».

Ниже, через пару секунд, пришло ещё одно:

«Люблю тебя, балбес».

Питер ухмыльнулся, и его пальцы быстро забегали по экрану, набирая ответ:

«Буду. И не смей выбрасывать».

Он на мгновение задумался и добавил:

«Съем из мусорки :(»

А затем, чуть помедлив, дописал:

«Я тебя тоже, старик».

Он сунул телефон обратно в карман, чувствуя, как улыбка расползается по лицу, и вернулся к работе, но внутри него разливалось что-то тёплое и спокойное, что он уже научился не прогонять. Нед, заметив его улыбку, понимающе хмыкнул и ничего не сказал, только подтолкнул локтем и указал на колбу, которая начинала пузыриться активнее. Питер вздохнул, отвлёкся от мыслей и сосредоточился на растворе, который менял цвет, но в голове у него всё ещё крутилась фраза «Я тебя тоже, старик», и он знал, что Тони улыбнётся, когда прочитает её, и это было приятнее, чем любые слова, которые можно было бы сказать вслух.