Глава 10. Игра

      Я не знала, сколько простояла на месте после ухода Турбо. Очнулась только тогда, когда кожу пробрали неприятные мурашки от прохладного ветра. Этот день оказался самым настоящим испытанием: усталость навалилась тяжелым грузом, а где-то в висках настойчиво пульсировала ноющая боль.       Я зашла в квартиру и тихо прикрыла за собой дверь, бросив рюкзак прямо на пол. Судя по приглушенным звукам из гостиной, бабушка смотрела очередную мелодраму. Знала бы она, какой сериал сегодня разворачивался в жизни её внучки.       — Я дома.       Не дожидаясь ответа, я прошла на кухню, шаркая ногами по потертому линолеуму. Виски сдавило сильнее, и я обхватила их пальцами, пытаясь хоть немного унять боль. Основной свет включать не стала, отдав предпочтение теплому свечению настенного светильника.       Старый чайник стоял на плите и, закипая, издавал странные трескучие звуки. Я заламывала пальцы и всё глубже уходила в свои мысли, полностью выпадая из реальности. Все навалилось разом, снежным комом: концерт, Наташа, Мария Фёдоровна, навязчивые ухаживания Хамелеона, Турбо…       К последнему у меня было больше всего вопросов. Какая ему вообще разница, где и с кем я хожу? Его это точно не касается. Пусть лучше с таким же усердием приглядывает за своей Дашей, а не лезет в мою жизнь.       И ведь именно таких людей я всегда старалась держать от себя подальше. Грубый, агрессивный, с самомнением до небес. Но сегодня он вдруг открылся для меня с совершенно другой стороны. Может, мне и правда не стоило идти с ним в больницу. Проще было бы продолжать считать его задирой и невеждой.       Я тяжело выдохнула. Он был похож на пазл: кусочки рассыпаны, и ты не можешь сложить целую картину, пока не соберёшь каждый. Мне действительно стоит держаться от него подальше. Возможно, вообще от всех них.       Но я бы соврала самой себе, если бы не признала очевидное: он был симпатичным. Его тёмно-зелёные глаза казались бездонными, а руки с вечно разбитыми костяшками — твёрдыми, но на удивление теплыми и мягкими.       Всё. Хватит думать о нём. У меня и без этого забот хватает. Одна мысль о возвращении в Москву вгоняла меня в апатию. Здесь, в Казани, я чувствовала себя живой. Впервые за долгое время. Разве после всего, что произошло, я смогу снова играть роль «идеальной» дочери?       Настроение падало вниз с пугающей скоростью, и мне отчаянно захотелось поскорее закончить этот день.       Тёплая рука легла мне на плечо, и я дёрнулась. Локтем задела чашку — та с глухим звоном упала на пол, рассыпавшись на десятки осколков. Чайник давно закипел и теперь недовольно выпускал в воздух струю горячего пара.       Бабушка смотрела на меня с нескрываемым волнением.       — У тебя всё хорошо? — её рука сместилась ниже, поглаживая мой локоть. — Я тебя звала, ты не слышала.       — Да-да, всё нормально, — я натянула улыбку и опустилась на корточки, чтобы собрать осколки. — Прости за чашку.       Она тут же подняла меня.       — Это всего лишь чашка. Я уберу, — бабушка мягко подтолкнула меня в сторону коридора. — Тебя к телефону. А потом спокойно попьём чайку, хорошо?       Я машинально кивнула и подошла к телефону. Было уже поздно, и я не понимала, кто мог звонить. В груди неприятно кольнуло.       — Алло?       — Лиса? Ну наконец-то! — звонкий голос Вики буквально ударил по уху. — А то я уже подумала, что тебя нет дома. Мы только утром приехали. Мне столько всего тебе рассказать нужно! В общем, там была…       Волнение тут же отступило, но сосредоточиться на разговоре я всё равно не могла, всё ещё блуждая где-то в собственных мыслях. К счастью, Вике сейчас нужны были просто свободные уши, так что отвечать почти не приходилось.       Куда сейчас мог пойти Туркин? В тренажерку или к своей подружке? Что будет делать его мама, когда вернется домой? И что делать мне? Лето только началось, а впереди уже маячило возвращение в Москву. И что потом?       — …и меня забрали в милицию.       — Что?! — я резко вынырнула из мыслей, будто лопнул мыльный пузырь.       — Проверяю, слушаешь ли ты меня, — подруга хмыкнула. — Ты какая-то странная. Всё в порядке?       Ох, Вика… знала бы ты, сколько всего происходит.       — Даже не знаю, с чего начать, — я начала кусать заусеницы на пальцах.       — Ничего, завтра лично всё мне расскажешь.       — В смысле — завтра? — мои брови удивленно поползли вверх.       — Ты что, забыла? Мы же договаривались. Я сразу к тебе, как только вернусь с отдыха, — пауза. — Или ты передумала?       Вот чёрт. Я хлопнула себя по лбу. Конечно, я помнила. Просто потерялась во времени. Я прикусила губу, лихорадочно соображая. Стоит ли знакомить Вику с ребятами и рушить её душевное равновесие? Одно дело — слышать, и совсем другое — оказаться внутри всего этого.       — Конечно нет! Я тебя очень жду, — я нервно постукивала пальцами по тумбочке. — На сколько тебя отпускают? Во сколько поезд? Я тебя встречу.       Не думаю, что Универсам заметит мое отсутствие на пару дней. Мы спокойно проведём время вдвоем… и, надеюсь, нас никто не заметит. Это было не ревностью и не желанием что-то скрыть. Скорее, подсознательная попытка уберечь её от того, от чего я не убереглась сама.       — Ой, папа, как только услышал, куда я собралась, сразу решил ехать со мной, — Вика засмеялась в трубку. — Он уже обо всём договорился. Будет читать лекции и вести семинары в местной больнице. Круто, правда? Ему даже служебную квартиру выделили. Так что я приеду где-то на месяц… а может, и дольше.       Вот засада. Так долго прятать её точно не получится. Шестерёнки в голове закрутились быстрее.       — Да, очень здорово, — я попыталась звучать бодро, но получилось фальшиво. Вика, к счастью, этого не заметила.       — Ладно, я собираться и спать. Мы рано выезжаем, — на фоне послышался голос её отца. — Я позвоню, как приедем. Зайдёшь к нам в гости. Скучаю!       — И я.       В трубке раздались короткие гудки. Я ещё несколько секунд стояла, не понимая, что делать дальше. Ладно. Об этом подумаю завтра.       Я вернулась на кухню, где меня уже ждала горячая кружка чая и вазочка с печеньем. Бабушка сидела за столом и читала газету.       — Ну как, поговорили?       — Да, — я опустилась на стул и прислонилась головой к стене. — Она приедет завтра.       — Как замечательно, — бабушка отложила газету. — Надо будет постелить ей в гостиной. С утра положу свежее бельё.       — Она с отцом будет. Им служебную квартиру дают, — я водила пальцем по краю чашки.       — Лисёнок, с тобой точно всё хорошо? — ладонь бабушки мягко накрыла мою.       Я хотела рассказать ей всё, но в горле словно насыпали песка. Я тяжело сглотнула.       — Наверное, — неопределенно пожала плечами. — Просто… слишком много всего сразу.       — Хочешь поговорить?       — Если честно, пока не очень, — я подняла на неё глаза и встретилась с понимающим взглядом.       — Хорошо. Я подожду, пока ты будешь готова. Только не держи всё в себе, ладно? Рано или поздно это всё равно найдёт выход. И последствия бывают разными.       Я благодарно кивнула, и мы принялись за чай. Больше к этой теме не возвращались, переключившись на что-то лёгкое и домашнее.       Перед тем как разойтись по комнатам, бабушка вдруг обратилась ко мне:       — Знаю, время не самое удачное, да и подруга завтра приезжает… но не могла бы ты помочь мне на даче?       Сколько бы раз я ни предлагала свою помощь, она всегда отказывалась, ссылаясь на неоценимую поддержку Анатолия Викторовича.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно!       — Мы и вдвоем справлялись, но Толя растянул связки на ноге. Поехать не сможет, а одна я там не потяну.       — Как он сейчас? — неожиданно для себя я ощутила волнение.       — Да как, — она хмыкнула. — Мужское достоинство задето, но на поправку идёт.       Мы договорились: завтра она поедет одна, а через день приеду я и помогу ей. Когда я наконец оказалась в своей постели, тело казалось неподъемным, а веки — свинцовыми. День был слишком длинным, и я искренне радовалась тому, что он наконец закончился.

***

      Я проснулась ближе к обеду. Видимо, мое тело и правда отчаянно нуждалось в отдыхе. Бабушка уже уехала, оставив мне милую записку с пожеланием доброго утра и аккуратным списком дел по дому, выведенным её округлым почерком.       Чтобы хоть как-то скоротать время до приезда Вики, я принялась за дела, сразу же после плотного завтрака и горячего душа. Видимо, я немного вошла во вкус, так как словила себя на мытье окон, которого в списке не было и в помине.       Физическая работа хорошо опустошает голову. Мысли будто выметает вместе с пылью. При этом я никуда не выходила из квартиры, боялась пропустить звонок от Вики. Когда с уборкой было покончено, я плюхнулась на диван в гостиной, раскинув руки и ноги звездой, и положила ладони под голову.       Сегодня всё казалось не таким мрачным, хотя внутри все еще двигался вчерашний осадок мыслей. Я включила телевизор просто для фона и, сама того не заметив, задремала.       Меня разбудил громкий звон домашнего телефона. Спросонья я не сразу поняла, что происходит. Подскочила на ноги, и голова тут же закружилась от резкого подъёма. Почти бегом я добралась до источника звука.       — Да? — выдохнула я, всё ещё тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.       — Ты что там, упражнения делаешь? — рассмеялась Вика. — Дышишь как старый дед.       Судя по голосу, настроение у неё было отличное.       — Этого от меня ты точно не дождешься, — фыркнула я. — Вы уже приехали?       — Ага, обживаемся, — она отвлеклась, явно отвечая кому-то рядом. — Папа скоро уходит в больницу, так что я жду тебя у нас.       Она продиктовала адрес, и я быстро записала его в блокнот, лежащий у телефона. Их квартира находилась недалеко от больницы, так что заблудиться было не сложно.       — Я выйду на улицу, — добавила Вика. — Прогуляемся. Такая погода, грех дома сидеть.       — Хорошо, — я вырвала листок и сунула его в карман. — Мне нужно собраться, но я скоро буду.       На этом и попрощались.       Я быстро привела себя в порядок, проверила, всё ли лишнее отключила из розеток, и выскочила из квартиры. До их дома я дошла минут за двадцать, потому что почти бежала.       Как Вика и говорила, она ждала меня у подъезда, внимательно оглядываясь по сторонам. Заметив меня, она широко улыбнулась и тут же бросилась навстречу, визгливо выкрикнув моё имя.       Бабки у подъезда недовольно покосились в нашу сторону и тут же зашептались. Я тоже побежала к Вике, и где-то на середине пути мы столкнулись и крепко обнялись.       — Как я скуча-а-ала, — протянула Вика, стиснув меня так, что мне показалось, будто что-то хрустнуло в районе рёбер.       — Я тоже, ты даже не представляешь как, — я прижала её в ответ, и мы обе запрыгали на месте, смеясь.       Она выглядела невероятно. Загорелая кожа, выгоревшие на солнце пшеничные волосы, обрезанные в аккуратное каре, и та самая заразительная улыбка. Я положила руки ей на плечи и чуть отстранила, чтобы рассмотреть получше.       — Новая причёска? Тебе очень идёт, — улыбка не сходила с моего лица.       — Ой, да ладно, — она смущенно покраснела. — Ты тоже хорошо выглядишь. Какая-то… другая.       Я пожала плечами.       — Бабушка хорошо кормит, может, отъелась, — и мы рассмеялись.       Взявшись под руку, мы пошли куда глаза глядят. Болтали так много, что у меня к вечеру заболела челюсть. В парке мы уселись на скамейку с большими стаканами кваса и мороженым.       — Прям как дома, — Вика тут же накинулась на сладкое.       — Да, только спокойнее.       Она снова рассказывала про свой отдых, и в этот раз я слушала особенно внимательно. Мы хохотали до слёз, держась за животы. Я снова почувствовала вкус жизни, который всё это время будто спал где-то глубоко внутри.       Вика подарила мне браслет из бисера, который увидела на одном из прилавков во время отпуска. Я сразу же надела его на руку, словно закрепляя этот момент.       Вечер постепенно вступал в свои права, прогоняя зной и наконец позволяя разгоряченным телам немного остыть. В наших животах одновременно заурчало.       — Пойдём ко мне, — я встала со скамейки. — Покажу, где живу, и поедим.       — А бабушка не будет против? — Вика поднялась следом.       — Нет, конечно, — я приобняла её за плечи. — Она вообще тебе уже постель стелила, пока не узнала, что ты не будешь жить с нами. Да и сама на дачу уехала.       — Ну раз ты так настаиваешь, — она игриво поиграла бровями.       Смеясь, мы пошли ко мне.       Мы сидели в гостиной с округлившимися от бабушкиного борща животами. По телевизору шла какая-то передача, просто фоном, пока мы разговаривали.       — Так что у тебя случилось? — Вика подложила под голову подушку. — Вчера ты была какая-то… расстроенная.       — Столько всего, – я начала откусывать сухую кожу с нижней губы. Дурацкая привычка. — Только пообещай, что отреагируешь нормально.       Вика прищурилась, но кивнула:       — Ладно. Выкладывай.       И я начала с самого начала: Колик, Ералаш, «Универсам». Киновечер, день рождения. Турбо. Сама того не осознавая, я говорила о нём много и долго. Лестных слов было немного, но Вика всё равно слушала, раскрыв рот.       Она то подпрыгивала на месте, размахивая руками, то замирала. В итоге уселась в позе лотоса, прижав подушку к животу.       — Лиса, ты вообще в своём уме? — она смотрела на меня круглыми глазами. — Ты понимаешь, насколько это было опасно?       — Ты обещала реагировать нормально.       — Я скрутила пальцы. — она хмыкнула.       — Неправда, я видела твои руки!       — А я на ногах, — невозмутимо парировала она.       Я закатила глаза и растянулась на диване.       — Теперь понятно, что с тобой происходит, — Вика подсела ближе и положила руку мне на бедро. — Тут бы кто угодно начал сходить с ума.       — Самое страшное, что я перестаю видеть в этом проблему, — я повернула голову к ней. — Я правда чувствую, что здесь живу, а не просто существую.       — Милая моя, — Вика легла рядом и обняла меня, положив голову мне на плечо. — Всё так запутано, да?       — Угу, — я уставилась в потолок, не моргая.       — А этот Турбо… какой он? — она приподнялась на локте и заглянула мне в глаза. — Ну, кое-что я уже поняла.       — Что он неадекватный?       — Нет, что он тебе нравится, — хитро улыбнулась она.       — Это где я такое сказала? — я резко выпрямилась.       — Я читаю между строк.       — Это неправда!       Нет. Не может всё быть настолько плохо.       — Ты вся загораешься, когда говоришь о нём, — Вика принялась рассматривать ногти. — Ещё немного и пожар.       — Это от бешенства, — скривилась я.       — Ну мне-то хоть не ври.       Я сдалась. Выдохлась, как сдувшийся шар. Плечи опустились, и я снова потянулась к губе, избегая её взгляда.       — Ладно, может, ты и права, — я вцепилась в диван. — Но у него есть девушка. В такое я точно не полезу.       — Будем наблюдать постепенно. А там решим.       — В смысле «будем»? — я посмотрела на неё исподлобья.       — Ну, ты меня со всеми познакомишь, а там посмотрим.       – О нет, — я вскочила и начала ходить по комнате. — Я не хочу тебя в это впутывать.       — Я должна знать, что с тобой происходит, — пожала плечами Вика. — Или ты хотела их спрятать от меня?       — Скорее тебя от них, — вздохнула я и опустилась перед ней на корточки, взяв за руки. — Давай просто побудем вдвоем. Без драм.       Вика лишь цокнула.       — Я уже всё решила. Одну я тебя с ними не оставлю. После того, что ты рассказала, кто-то должен за тобой присматривать.       Она была упрямой до невозможности. Я бессильно качнула головой, и мы обнялись. Мы понимали друг друга без слов.       Спустя какое-то время стали собираться. Я провожу Вику до дома и быстро вернусь.       Я сказала, что завтра не смогу провести с ней время, потому что уеду помогать бабушке. Она просилась со мной, но я уговорила её остаться. Пусть отдохнет с дороги и привыкнет к городу.       Мы вышли из подъезда, держась за руки и громко хихикая, как вдруг у лавки я заметила знакомую фигуру. Зима стоял к нам спиной и курил, а Марат чертил носком кроссовка какие-то узоры на земле.       Я резко остановилась. Вика недоуменно посмотрела на меня.       — Ты чего застыла?       На её голос парни тут же обернулись.       — Так-так, — Марат выпрямился, сунув руки в карманы и улыбнувшись. — Вот и пропажа.       Зима замер, как изваяние, с тлеющей сигаретой во рту, и уставился на Вику огромными глазами.       Вот тебе и «никто не заметит моего отсутствия».       — Вы что здесь делаете? — нахмурилась я.

***

      — Мы тебе с обеда дозвониться не можем, ты где пропадаешь? — Марат даже не взглянул на Вахита, полностью сосредоточившись на мне.       — Что-то случилось?       — Да нет, — он раздраженно махнул рукой. — Но мы же должны знать, что с тобой всё в порядке.       Потом он повернулся к Зиме:       — А ты чего молчишь?       — Привет, — тот улыбнулся и, не отрывая взгляда от Вики, продолжил: — Я Вахит.       Он протянул ей руку. Вика сначала посмотрела на него, потом на ладонь, словно решая сложную задачу. По её лицу было видно, что в голове мелькают самые разные мысли.       — А, тот самый? — она усмехнулась и всё-таки пожала руку. — Ну привет.       Обстановка повисла странная. Очень странная. Марат переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, что вообще происходит.       Я лишь пожала плечами и подняла ладони вверх, мол, не спрашивай.       — Надолго к нам? — голос Зимы вдруг стал каким-то тягучим, почти кошачьим. Я с трудом сдерживала смех.       — Пока на месяц, а там посмотрим, — Вика сложила руки на груди. — А что?       — Может, погуляем? — он решил не ходить вокруг да около.       Лицо Марата вытянулось, а я поспешно отвернулась, пряча улыбку.       — Зима, очнись, — Марат ткнул его под локоть. — Мы вообще-то по делу.       — Да-да, сейчас, — отмахнулся тот. — Ну так что?       — Неинтересно.       Марат подошёл ко мне ближе и негромко спросил:       — Что вообще происходит? Кто это? — он снова посмотрел на них. — И откуда он её знает?       — Моя подруга, Вика. Приехала сегодня из Москвы, — я повернулась к нему. — Насчёт всего остального расскажу потом. Нам уже идти надо.       — Куда это ты на ночь глядя собралась?       — Провожу её до дома, — я кивнула в сторону Вики.       Тем временем между ней и Вахитом уже разгорался настоящий словесный пожар. Она снова напомнила ему, что он повёл себя как неотесанная обезьяна, когда выхватил у меня телефон.       Вахит сначала растерялся от такого напора, не зная, что ответить, но потом пришёл в себя и снова стал собой, отпуская колкие шуточки одну за другой.       — Как бы дело до драки не дошло, — хмыкнул Марат. — И что-то мне это напоминает.       — И что же?       — Да так, ничего особенного, — он подмигнул, и мы снова уставились на этот спектакль.       — Слушай, меня уже утомляет звук твоего голоса, — Вика тряхнула головой, убирая волосы с глаз.       — Зато ты великолепна, — широко усмехнулся Вахит.       — Без тебя знаю.       Время шло, а их перепалка всё не утихала. Меня с утра ждал поезд, который я никак не могла пропустить, и я уже заранее чувствовала, как тяжело будет подниматься с кровати.       — Так зачем вы пришли? — я снова обратилась к Марату.       — Я же говорил, узнать, всё ли с тобой в порядке, — он потер лоб. — Мы не видели тебя со вчерашнего вечера. Ты ушла и пропала. Что мы должны были думать? Да ещё и на звонки не отвечала.       — Меня не было дома, мы гуляли.       — И никому ничего не сказали, — в его голосе прозвучало недовольство. — Мы же ходим за тобой не просто так, Алиса. Это ради твоей же безопасности.       — Да что может со мной случиться днём? Тем более в парке было полно народу.       — Ты себе даже представить не можешь.       Я впервые видела Марата таким серьёзным.       — Или ты просто не хотела нас с ней знакомить?       — Не знаю, — я решила быть честной. — Возможно, так было бы правильнее.       — Ну, теперь уже поздно, — он пнул ногой камешек.       — Алиса, иди сюда, — Вахит поманил меня рукой.       Я оглянулась на Марата и всё-таки подошла.       — Всё в порядке?       Вика пыхтела, словно закипающий чайник, а Зима буквально светился от радости. Я встала рядом с ней, надеясь хоть немного сбить накал.       — Бери свою подружку с собой на дискотеку. Покажем ей местные красоты.       — Я вообще-то здесь и всё слышу, — Вика закатила глаза.       — Ты же сказала, что не разговариваешь со мной, — невозмутимо парировал он. — Вот я и решил действовать через Алиску.       — Я не смогу, — я сжала губы. — С утра уезжаю.       — Куда? — веселье мгновенно исчезло с его лица. Я даже почувствовала, как Марат напрягся у меня за спиной.       — С утра поеду на дачу. Бабушка попросила помочь.       Они сразу расслабились.       — Поэтому в этот раз без нас, ребят, — я потопталась на месте. — Ладно, мы пойдём. Мне рано вставать.       — Оставайся здесь, — рядом тут же возник Марат. — Мы проводим её. А ты спокойно соберешься.       — Но… — начала я, однако меня перебили.       — Нам так будет спокойнее, — он шагнул вперёд.       — Я с ним никуда не пойду, — Вика мотнула головой в сторону Вахита.       — Да ладно тебе, вдруг понравится, — тот снова закурил.       — Очень сомнительно.       Всё происходящее превращалось в сплошной хаос. Я схватилась за голову. Почему нельзя просто спокойно разойтись?       — Так, всё, — Марат решительно ткнул пальцем Вахита в грудь. — Ты остаешься здесь.       Потом повернулся к Вике:       — А ты пойдёшь со мной. Провожу до дома. Иначе мы тут до утра будем собачиться.       — Но я не могу её оставить одну, — снова вмешалась я. — Она же ко мне приехала, а я её сразу бросаю?       — Не бросаешь, а доверяешь в заботливые руки, — Зима поиграл бровями. Вика в очередной раз закатила глаза. — Расслабься, всё будет супер.       Вика подошла ко мне и крепко обняла на прощание.       — Я всё-таки пойду с тобой, — предприняла я последнюю попытку.       — Не надо, правда. Тебе и правда рано вставать. Я как дойду, сразу тебе позвоню, ладно?       Нехотя я кивнула.       — Так это с ними ты не хотела меня знакомить? — прошептала она мне на ухо.       Я снова кивнула.       — Странные ребята. А этот, лысый… брр, прилипала.       Я не удержалась и хохотнула.       — Он вообще-то неплохой, — попыталась я защитить Зиму. — Просто к нему нужно привыкнуть.       — Видит бог, у меня на это нет ни времени, ни желания, — она отстранилась и подошла к Марату.       — Обязательно позвони мне! — крикнула я ей вслед.       — Хорошо.       Через несколько минут они скрылись за высокими кустами. Зима уже докурил сигарету и втаптывал окурок в землю.       — Ты как? — спросила я с неподдельным интересом.       — Как будто меня отшили, — он шумно втянул носом воздух.       — Ну, вообще-то так и было, — я старалась не смеяться слишком открыто.       — Ладно, не будем о грустном. Во сколько у тебя поезд?       — В шесть тридцать.       Вахит скривился, словно съел что-то кислое.       — Не завидую.       — Да уж, — я широко зевнула. — Ладно, я пойду. И не стоило так переживать за меня.       — Иди уже, — он снова потянулся за сигаретой. — И в следующий раз хотя бы позвони, куда ты собралась.       Я мягко улыбнулась, похлопала его по плечу и направилась домой.

***

      Подъем дался тяжело. Я кое-как разлепила глаза и почти на автомате начала собираться. Металась из комнаты в комнату в поисках хоть чего-то подходящего, пока на кухне остывал чай. В итоге пришлось допивать его уже холодным, морщась от вкуса, а потом мчаться в коридор за старыми кроссовками.       И тут в дверь позвонили.       Я нахмурилась. Кого это так рано принесло? Осторожно заглянула в глазок, и брови сами поползли вверх.       — Какого… — вырвалось у меня шёпотом.       Я резко повернула ключ и распахнула дверь. На лестничной площадке стояла толпа человек десять. Среди них Зима, Марат, Андрей, Ералаш и Турбо. Челюсть у меня предательски поползла вниз.       — Вы что тут… — я машинально ухватилась за дверной косяк, словно он мог удержать меня от падения в обморок.       Не сразу, но за широкими спинами парней я заметила полусонную Вику. Она криво улыбнулась и лениво помахала мне рукой.       — Что тут происходит? — выдавила я.       — Поедем с тобой на дачу, — бодро заявил Вахит. — Вместе управимся быстрее, а там, глядишь, и на дискотеку успеем.       — Вы вообще нормальные? — я уставилась на него. — Вы с ума сошли?       Я снова пробежалась взглядом по всем. Когда очередь дошла до Туркина, щеки тут же вспыхнули, и я поспешно отвернулась. Ну что он так смотрит, не отрываясь?       — А ты как тут оказалась? — обратилась я к Вике.       — Вчера решили, по дороге домой, — она широко зевнула. — Правда, Алис, так реально быстрее будет.       Я всё ещё стояла в одном кроссовке, искренне не понимая, сплю я или у меня окончательно поехала крыша.       — Не тормози, — подал голос Марат. — На поезд опоздаем.       Точно. Поезд.       Я заметалась быстрее, на ходу запихивая вещи в рюкзак, и выскочила в подъезд, захлопнув за собой дверь.       — Я вообще-то прекрасно справлюсь одна, — бурчала я, пытаясь засунуть ключи в боковой карман. — И что я бабушке скажу?       — Пчёлка, не мороси, — Турбо уже спускался по лестнице. — Давай, шевели ножками, а то пойдем пешком.       Толпа дружно вывалилась на улицу. Вика задержалась на секунду и посмотрела на меня с хитрой усмешкой.       — Пчёлка, значит? — протянула она, проходя мимо. — Интересно-интересно.       Я плохо помню, как мы покупали билеты и рассаживались в вагоне. Всё происходило будто сквозь мутное стекло. В себя я пришла только тогда, когда поезд был уже на полпути к нужной нам деревне.       Вика успела перезнакомиться со всеми и теперь весело щебетала с Андреем, старательно игнорируя обиженного Вахита.       Я же чувствовала себя не в своей тарелке. Прямо напротив сидел Валера и периодически бросал на меня странные взгляды. Посмотреть больше некуда? Вот же, целое окно рядом. Я заерзала на месте.       Миша уткнулся в какой-то журнал и не замечал ничего вокруг. Марат откинул голову назад и спал с приоткрытым ртом. Кто-то решил подшутить и плеснул ему в рот воды. Чертыхаясь, Марат вскочил и начал шутливо раздавать подзатыльники виновным.       Я искренне удивлялась, как нас до сих пор не выгнали из поезда за тот хаос, что мы устроили. И снова почувствовала на себе взгляд. Хотелось спросить, как там Мария Фёдоровна, но я вовремя прикусила язык. Вдруг об этом больше никто не знает.       На нужной платформе мы вышли шумным, орущим стадом, распугивая редких пассажиров. Я хорошо помнила дорогу, поэтому шла впереди. И, как назло, сразу за мной держался Туркин. Иногда он подходил так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела.       Пройдя через небольшой пролесок, мы вышли к дачному поселку. Соседи тут же начали выглядывать в окна. Бабушка работала в огороде и так удивилась при виде нашей процессии, что тяпка выпала у неё из рук.       — Лисенок, тут работы не так уж и много, — она рассмеялась, приходя в себя. — С таким отрядом можно и пол посёлка перекопать.       — Здравствуйте, — вперёд вышел Туркин. — Мы не хотели доставить неудобства. Решили помочь.       — Да, управимся быстро, — поддакнул Вахит, жуя колосок, неизвестно откуда взявшийся.       Бабушка с каким-то особым теплом посмотрела на Валеру.       Что это за взгляды такие?       — Ладно, раз уж вы здесь, — сказала она, — покажу фронт работ. А вы, красавицы мои, — она указала на меня и Вику, — пойдёте со мной готовить. Такую ораву надо чем-то кормить.       Домик был небольшим, зато участок — огромным. Парни быстро разобрали себе занятия. Кто-то копал картошку, кто-то таскал доски в сарай. Турбо носил ведра с водой к дальнему парнику, потому что шланг туда не дотягивался, а Зима поливал капусту.       Мы с Викой хозяйничали на летней кухне, пытаясь из того, что есть, приготовить еды на целую армию. Бабушка то и дело поглядывала в окно и улыбалась.       — Благодать-то какая, — она вытерла руки полотенцем. — Такого порядка тут давно не было.       — Я их, правда, не просила, ба, — вздохнула я, чистя картошку. От количества у меня уже ныли запястья.       — Молодцы мальчики, — кивнула она. — Все соседи обзавидуются.       Мы с Викой переглянулись и рассмеялись.       Позже бабушка отправила нас в огород за овощами и велела тут же их помыть.       — Я за капустой, — бодро заявила Вика и направилась к нужной грядке, не сразу заметив, что там уже хозяйничает Зима.       Я заметила пустое ведро и решила набрать воды из колодца. Оно оказалось тяжёлым, и пока я тащила его к крыльцу, холодная вода выплескивалась мне на ноги. Ручка скользила, пальцы сводило.       И вдруг тяжесть исчезла.       Я обернулась и увидела хмурого Турбо, который забрал у меня ведро.       — Куда нести? — спросил он.       Волосы у него были мокрыми от жары и завивались у висков. И только потом до меня дошло главное.       Он был без майки. Совсем.       По груди и сильным рукам стекали капли пота, на коже проступали вены, а ниже живота виднелась тонкая дорожка волос, уходящая под пояс штанов.       Мать честная.       Я потеряла дар речи, тяжело сглотнула и, не глядя, указала на крыльцо, поспешно отвернувшись. Щёки горели, и я отчаянно надеялась, что он спишет это на жару.       Он поставил ведро и повернулся ко мне, скрестив руки на груди.       — Надорваться хочешь? — спокойно спросил он. — Не хватало ещё тебя в больницу везти. Неужели так сложно попросить помощи?       А неужели так сложно помолчать и отвернуться, чтобы я ещё раз посмотрела на эту красоту? Так, Алиса, приём.       Ответить я не успела.       Раздался визг Вики. Я резко обернулась и увидела, как она, выдергивая капусту, зацепилась за шланг, который держал Вахит, и рухнула на колени.       — Ты!.. — прошипела она, сверля взглядом Зиму.       — Я не виноват, что я такой сногсшибательный, — рассмеялся он, но тут же получил в ответ ком земли.       Началась мелкая потасовка. Вика швырялась землёй, Зима поливал её из шланга. Я только надеялась, что она не прикопает его прямо на грядке. Пусть лучше оставит это место для меня. Если Туркин ещё раз посветит передо мной своим торсом, я точно отдам богу душу.       Мне срочно нужно было скрыться в безопасности дома.       Пробормотав что-то невнятное в знак благодарности, я быстро прошмыгнула мимо него и плотно закрыла за собой дверь.

***

      Когда мои чувства наконец пришли в норму, а вся работа была закончена, бабушка усадила всех на улице за самодельный стол и принялась кормить. Было видно, насколько все вымотались, но на каждом лице держалась упрямая, почти детская улыбка.       Они накинулись на еду, словно голодные звери, и за считанные минуты опустошили большую часть стола. Бабушка предложила растопить баню, чтобы все могли привести себя в порядок.       Было странно видеть их здесь, такими живыми, румяными, словно не из города вовсе. От Туркина я старалась держаться подальше. К счастью, на него наконец снизошло озарение, и он надел обратно свою майку. Вика тоже демонстративно игнорировала Вахита и теперь сидела, поджав ноги, с грязными коленками на светлых джинсах после неудачного падения на грядке.       Чуть позже бабушка отвела меня в сторону, будто между делом, чтобы поговорить.       — Лисёнок, мне нужно будет уехать пораньше. Толя пока толком даже встать не может, небось голодный, — сказала она, осматривая свои цветы. — А вы тут оставайтесь, отдыхайте. Вечером приедете.       — А как же… — начала я.       — А что вам в городе делать? — перебила она. — Тут солнце, воздух. Мальчишки в бане помоются, а то вы людей в поезде одним запахом распугаете.       Я сама не понимала почему, но уже некоторое время испытывала странное, тянущее чувство где-то под рёбрами. Словно что-то должно случиться.       — В квартире ещё насидеться успеете, — она погладила меня по щеке. — Веселитесь. Только без глупостей, ладно?       — Хорошо, — я улыбнулась.       Она поцеловала меня в макушку.       Пока я помогала ей собирать сумки, бабушка вдруг решила расспросить меня кое о чём.       — Хороший мальчик.       — Кто? — я сидела на корточках и завязывала пакет с огурцами.       — Валера, — она закинула сумку на плечо. — Сразу видно, ответственный.       — С чего ты взяла? — я нервно хмыкнула.       — Такие вещи с возрастом чувствуются, внученька. Да и поглядывает он на тебя часто.       — Ну ба, глупости, — я выпрямилась, не зная, куда деть руки.       — Если я старая, это не значит, что слепая, — она подняла указательный палец.       Тяжёлые пакеты мы оставили на вечер. Бабушка взяла только самое необходимое и сказала, что провожать её до поезда не нужно. Проведя напоследок небольшой инструктаж, она распрощалась и ушла.       Мы с Викой принялись за уборку на кухне, а парни отправились в баню. Те, кто управился быстрее, нашли в кладовке старые карты и уселись играть в дурака.       На даче действительно было хорошо. Птицы щебетали так громко, словно соревновались друг с другом, а воздух казался другим — густым, тёплым, живым. Ветер шевелил кроны деревьев, принося запах спелых яблок и слив.       Когда все снова собрались вместе, мы расстелили на земле несколько покрывал и сели в круг. Играли в карты, в города, прятки, между делом срывая с кустов сладкие ягоды.       — Я придумал игру, — Марат встал в центре и медленно оглядел каждого. — Мы выбираем двоих и закрываем их в кладовке на неопределённое время.       — И в чём тут смысл? — Андрей откинулся на скамейку, закидывая в рот малину прямо с ладони.       — Так мы лучше узнаем друг друга, — быстро ответил Марат. — Тот, чья очередь, выбирает.       — И чья же? — Миша вытянул ноги.       — Моя, — бесстрастно сказал Марат.       — Как неожиданно, — фыркнул Турбо.       К Вике тут же подсел Зима и ткнул её плечом.       — Пойдёшь со мной в кладовку?       — Я лучше сифилисом заболею, — она отвернулась, даже не глядя на него.       — Не отвлекаемся. — Марат снова вернул внимание к себе.       — Мы и так тут все знаем друг друга, зачем это? — спросил кто-то из старших.       — Надо, — Марат смерил того странным взглядом. — Так, все, выбираю.       Странное ощущение внутри усилилось, и мне вдруг захотелось срочно уйти отсюда.       — Ага. Первые — Алиса и Турбо, — он хлопнул в ладоши. — Закрываем, потом выпустим.       — Я не пойду, — мой голос дрогнул.       — Серьёзно? — одновременно со мной сказал Турбо.       — Моя очередь — мой выбор. Давайте, быстро.       Почти под конвоем нас повели к кладовке. Пространство было крошечным, и я не представляла, как мы вообще там поместимся вдвоем.       — А если я темноты боюсь? — попыталась я потянуть время.       — Не мои проблемы, — пожал плечами Марат. — Заходите.       Нас буквально втолкнули внутрь, дверь захлопнулась, и я услышала, как щелкнула щеколда. Мы остались вдвоём в плотной, оглушающей темноте. Я различала лишь смутные силуэты, дыхание стало тяжёлым.       Туркин стоял прямо, будто проглотил палку. Я попыталась протиснуться к двери, но ударилась бедром о полку.       — Хватит дёргаться, — его голос разрезал тишину. — Просто стой спокойно.       — Какой бред, — пробормотала я, чувствуя, как всё внутри кипит.       От злости, от его близости. В воздухе смешался запах земли и мыла, а если чуть наклонить голову, можно было уловить его собственный, сладковатый запах. Колени предательски дрожали. Я встала спиной к полке и сцепила руки.       — Надо сказать им, что это не смешно, — в голосе проскользнула истерика.       — Правда? — усмехнулся он. — А ты видишь, чтобы кто-то смеялся?       — Можно без иронии?       — А можно просто помолчать?       — Хотел тишины — надо было дома сидеть.       — Может, это и правда было бы лучше, — тихо сказал он.       Мы несколько минут стояли молча. Всё происходящее казалось нелепым. Мне хотелось сказать что-то колкое, но я прикусила язык и решила больше не открывать рот.       Вдруг из угла кладовки раздался писк. Мне показалось, что звук движется ко мне. Я подпрыгнула, замахала руками, пытаясь стряхнуть невидимое нечто, и в тесноте задела Валеру.       Он тут же обхватил меня за плечи и прижал спиной к полке.       — Успокойся. Тут никого нет, — его дыхание коснулось моей щеки.       — Но я слышала, — я попыталась вырваться. — Я не глухая.       Одна его рука упиралась в полку, другая скользнула по моей руке и опустилась на талию.       — Тш-ш. Здесь только мы.       По коже побежали мурашки. Его пальцы сжали ткань майки, нос коснулся моей скулы. Сердце колотилось так, будто я бежала.       — Ч-что ты делаешь? — я уперлась ладонью ему в грудь.       Он тихо засмеялся, и этот звук щекотал ухо.       — То, о чём давно думал, пчёлка.       — О чём ты…       Его губы накрыли мои. Я замерла, а потом, неосознанно, подалась навстречу. Его рука зарылась в мои волосы, другая скользнула под майку. Я не понимала, что делаю, но тело будто знало само. Его горячий язык исследовал мой рот и мне казалось, что я сейчас отключусь.       Это был мой первый поцелуй, и под его напором мысли рассыпались. Я повторяла его движения, цеплялась за шею, дышала прерывисто.       Я прикусила его нижнюю губу, и он тихо зарычал, притягивая меня ближе. Мир плыл, перед глазами вспыхивали звёзды.       Он оторвался от моих губ и скользнул ниже, к шее. Я запрокинула голову, и с губ сорвался вздох.       — Ты такая… — шептал он. — Такая моя.       Что-то щелкнуло у меня в голове. Туман рассеялся, будто меня резко вернули на землю. Я отстранилась так далеко, как позволяла теснота.       — Ты чего? — в его голосе звучала растерянность.       А мои глаза покрылись красной пеленой. Обманщик и лгун. Перед глазами вспыхнула Даша. Ярость накрыла с головой.       — Алиса? — он потянулся ко мне.       Я не буду чьим-то трофеем. Кулак сжался сам собой. Я ударила наугад. Туркин вскрикнул и схватился за нос.       — Твою мать… — процедил он сквозь зубы.       Я рванулась к двери и заколотила в неё. Через несколько секунд она распахнулась, и я едва не снесла Вахита. Оттолкнув его, я вылетела на улицу.       Зима непонимающе смотрел мне вслед, пока Турбо не вышел из кладовки, прижимая руку к окровавленному носу.       — Мда, — протянул он, осматривая друга. — Всё пошло не по плану?       — Заткнись, — буркнул Туркин, запрокидывая голову, чтобы остановить кровь.