Глава 11. Мир?

      Тишину в вагоне разбавлял лишь мерный стук колес о рельсы и редкие пассажиры, с раздражающим лязгом хлопавшие раздвижной дверью перед тем, как выйти на своей остановке. Никто не разговаривал. Даже воздух будто застыл, натянулся, как струна.       Мы с Викой сидели отдельно, ближе к выходу. Я скрестила руки на груди и упрямо делала вид, что меня безумно увлекает мелькающий за окном пейзаж, хотя в действительности я не видела ровным счетом ничего.       Вика предприняла несколько попыток меня разговорить, но, поймав мой стеклянный взгляд, быстро поняла, что сейчас не время. Она лишь вздохнула и откинулась на спинку сиденья, решив оставить этот разговор на потом. Парни сидели по другую сторону вагона и изредка бросали в мою сторону осторожные, вопрошающие взгляды, но ни один так и не решился подойти.       После того как я вылетела из кладовки, я сразу же принялась собирать свои вещи, словно сумасшедшая, беспорядочно распихивая их по пакетам. Меня буквально подбрасывало на месте от злости. Марату было весело, он, как ни в чем не бывало, снова начал отпускать шуточки, но одного моего злобного взгляда оказалось достаточно. Он примирительно поднял руки и молча отошел в сторону.       Андрей тоже подошел, начал что-то спрашивать, но я лишь отмахнулась и сухо сказала, что нам пора уезжать. Спорить никто не стал. Зима и Турбо долго не выходили из дома, а когда наконец соизволили появиться, старательно делали вид, будто ничего не произошло.       Козел. Придурок. Ненавижу.       Ногти впивались в ладони, а сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Я думала о губах Туркина. Только о них. Ни о чем другом думать просто не получалось. Меня бесили эти мысли. Бесило все: то, что он сделал, и то, как я ответила на его выходку. Нельзя было этого допускать. Какая же я идиотка.       Но другая часть меня радостно подпрыгивала где-то внутри, хлопала в ладоши, наплевав на здравый смысл. Его руки на моем теле, тихий шепот и этот до боли знакомый запах. Внизу живота сладко заныло. Я резко тряхнула головой, будто могла таким образом вытряхнуть эти воспоминания, и заставила себя думать о чем угодно, только не об этом.       Решил сделать меня своим очередным достижением? Даши уже мало? Только-только все начало налаживаться, как он тут же все испортил. Зачем он это сделал? Вопросы множились с пугающей скоростью, и вскоре у меня разболелась голова. Дорога до дома казалась бесконечной. Я нервно постукивала ногой по полу и до боли прикусила губу.       Со стороны парней доносились громкие голоса. Видимо, они немного отошли от произошедшего и теперь что-то бурно обсуждали, подпитывая разговор взрывами смеха. Моя паранойя взяла верх. Мне казалось, что они смеются надо мной. Что Туркин рассказал им, какой глупой и неумелой я была.       Единственное, чего мне хотелось, — оказаться в своей комнате. Желательно под одеялом, с коленями, прижатыми к груди, и наконец дать выход бурлящим эмоциям. Ну и пусть это будут слезы. Сейчас это было жизненно необходимо.       За окном показались знакомые пейзажи. Я одной рукой подхватила рюкзак, другой — локоть Вики и потащила ее к выходу из вагона. В ту сторону я даже не посмотрела. Не хотела никого видеть и ловить на себе чужие взгляды.       В тамбуре я наконец смогла выдохнуть и прижалась лбом к прохладной стене. Вика скрестила руки на груди и, прищурив глаза, внимательно уставилась на меня.       — Что случилось? — спросила она. — Ты выскочила оттуда, как ошпаренная.       Вагон тряхнуло, и она инстинктивно ухватилась за перекладину.       — Ну, Алиса, я же умру от неведения.       Я не успела и рта раскрыть, как дверь распахнулась, и к нам присоединились Марат с Ералашем. Миша тактично остался позади, стараясь не попадать мне на глаза, а Марат встал прямо между нами.       — Что с лицами? — он легонько ткнул меня плечом. — Как на похоронах.       Если ты сейчас продолжишь, это будут твои, — мелькнуло в голове. Я нахмурилась и демонстративно отвернулась. Это он придумал эту идиотскую игру. И после этого все полетело к черту.       — Земля вызывает Алису, — не унимался он. — Ты в каких облаках летаешь?       Грань моего терпения была переполнена. Злость искала выход, и удержать ее я больше не могла.       — А разве тебе твой друг ничего не рассказал? — процедила я сквозь сжатые зубы.       — Ты из-за этого такая взъерошенная? — Марат почесал затылок. — Подумаешь, поцеловались. Долго тянули.       — Вы что?! — Вика округлила глаза и почти выкрикнула этот вопрос.       — Подумаешь? — я резко развернулась. — Ты специально запер нас там?       — Ну… — он перевел взгляд с ошалевшей Вики на меня. — Да.       Вот так просто. Меня будто окатили ледяной водой.       — Зачем?       — Нам всем надоело смотреть на напряжение между вами, — пожал он плечами. — А сами бы вы к этому еще сто лет шли. Пришлось что-то придумать.       — Я думала, мы друзья, — в голосе прозвучала обида.       — Именно поэтому я так и поступил, — Марат не знал, куда деть руки, и засунул их в карманы джинсов. — Слушай, все же нормально. Ну, Турбо только в нос от тебя получил, а так все живы.       — Ты его ударила? — Вика выглядела так, будто ее глаза вот-вот вывалятся из орбит.       — Он вообще-то с Дашей ходит.       Почему никто не видел в этом проблемы?       — Об этом можешь не переживать, — отмахнулся Марат. — Это несерьезно. Не стоит даже внимания обращать.       — Вот оно что, — я устало хмыкнула. — Знаешь, я не хочу оказаться на ее месте. Чтобы потом кто-то так же сказал, что на меня «не стоит обращать внимания».       Дверь снова открылась, и я тут же наткнулась взглядом на пронзающие зеленые глаза. Помяни черта. Я резко отвернулась и вцепилась в рюкзак, придвинувшись ближе к Вике, которая все еще пребывала в каком-то трансе.       Поезд замедлился. Мы прибыли на вокзал. Как только начали выпускать пассажиров, я быстро выскочила из вагона, утягивая за собой подругу.       — Куда ты побежала? — Марат выпрыгнул следом. — Подожди!       Следом показался Зима, а за ним — Турбо.       — Алиса, ну правда, — Марат догнал нас и перегородил дорогу. — Дай хоть проводим.       — Я не хочу с тобой ругаться, — тихо сказала я, сжимая руку Вики так сильно, что, казалось, оставлю синяки. — Но сейчас я не хочу видеть никого из вас.       — Но…       — Оставьте нас в покое!       Вся боль и предательство уместились в эту короткую фразу. Я действительно не хотела ругаться с Маратом, но обида была сильнее. Когда мы прошли мимо него, я едва слышно прошептала: «Прости», — и, не оглядываясь, почти бегом ушла с Викой прочь с вокзала.

***

      Мы добрались до моего дома в рекордно короткие сроки, будто за нами гналась сама мысль о произошедшем. Взбежав по ступенькам на второй этаж, я на ходу вытащила ключи из рюкзака, едва не выронив их от дрожи в пальцах, и резко распахнула дверь. Только в прихожей мы наконец позволили себе остановиться и перевести дух.       На мое счастье, бабушки дома не было, и это обстоятельство в данный момент радовало меня едва ли не больше всего остального. Она бы сразу начала расспрашивать, почему мы вернулись так рано, заглядывая в глаза и выискивая ответы между строк. А придумывать отговорки сейчас не было ни сил, ни желания.       У Вики всегда находились слова, даже когда они были не нужны. Но сейчас она молчала. И это молчание давило сильнее любых вопросов. Я привыкла заранее знать, чего от нее ожидать, а эта непривычная тишина лишь подтверждала простую и неприятную истину: все пошло совсем не так, как должно было.       Мы оставили вещи в коридоре, почти синхронно поставили чайник и сделали себе по чашке чая. Пар медленно поднимался вверх, наполняя кухню знакомым запахом, который обычно успокаивал. Обычно. Потом мы перебрались в гостиную и устроились на диване, как будто он мог удержать нас от распада.       Перед глазами все еще стояло лицо Марата, расстроенное, растерянное после моих слов. Я прокручивала этот момент снова и снова, словно пыталась найти в нем ошибку. Возможно, я перегнула палку. Возможно, не стоило говорить ему именно так. Но и он не имел права делать то, что сделал. Даже если ему казалось, что это из лучших побуждений.       Я только коснулась губами чая и сделала небольшой глоток, как Вика внезапно произнесла, заставив меня подавиться:       — А теперь рассказывай все. С самого начала.       Я закашлялась, едва не расплескав напиток.       — И даже не надейся, — невозмутимо добавила она, — что если ты сейчас скончаешься, подавившись чаем, это освободит тебя от разговора.       Я поставила чашку на столик и принялась вытирать мокрые пятна на майке, все еще не переставая кашлять. Собрав остатки воли в кулак, я начала рассказывать. Без украшений. Без попыток выглядеть правой. Просто как было.       Когда я дошла до момента с поцелуем, щеки тут же предательски вспыхнули. Я опустила взгляд, но Вика этого не упустила. Она сузила глаза и внимательно, почти хищно наблюдала за мной.       — И ты его ударила? — протянула она, задумчиво покусывая щеку.       — Ну… да, — я пожала плечами, словно речь шла о чем-то незначительном.       — Зачем?       — Я не знаю. Просто разозлилась. Оно как-то само вышло.       — Круто.       — Что?       — Это круто, — она хмыкнула. — Это не значит, что теперь ты можешь ходить и раздавать всем по лицу, но здесь ты четко дала понять, насколько неправильно он себя повел.       — Ну спасибо, — буркнула я.       Только сейчас я заметила, что костяшки на правой руке слегка посинели. Видимо, нос Туркина оказался куда крепче, чем мне казалось. Я сжала и разжала пальцы и поморщилась от ноющей боли.       — Что ты планируешь делать дальше? — Вика сделала большой глоток чая.       — Не имею ни малейшего понятия, — я приложила прохладную ладонь ко лбу. — Пока просто не хочу никого видеть.       — Очень детская позиция, — фыркнула она. — Ты убегаешь от проблемы.       — А что, по-твоему, я должна сделать? — я скрестила руки на груди.       — Разобраться с этим.       — Здесь не с чем разбираться, — я снова потянулась к чашке. — Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который целует других девушек, находясь в отношениях.       — И ты абсолютно права. Но сказать об этом ты должна ему, а не мне. И уж точно не только самой себе.       Я нахмурилась.       — Можешь дуться сколько угодно, — продолжила она спокойно, — но окружающие не виноваты, что вы не можете поговорить между собой, как два взрослых человека.       — Меня бесит, что ты права, — простонала я и уткнулась лицом в подушку. — Но я не хочу начинать этот разговор первой, будто мне все это интересно и я только об этом и думаю.       — А это не так?       — Так, — устало призналась я. — Зачем он это сделал, Вик? Зачем все так усложнять?       — Нет смысла гадать, — она дергала ногой, глядя в одну точку. — Это уже случилось. Но я не верю, что он поступил бы так, если бы не чувствовал к тебе того же, что и ты к нему.       — А если это игра? Очередной трофей в коллекции? — меня саму передернуло от этих слов.       — Для этого тебе придется поговорить с ним об этом.       — А если он соврет?       — Тогда можешь еще раз дать ему в нос.       Мы переглянулись и рассмеялись. Сначала тихо, сдавленно, а потом этот смех сорвался в настоящий истеричный хохот. Слезы выступили на глазах, дыхание сбилось, но вместе с этим стало легче. Будто кто-то приоткрыл окно в душной комнате. Ситуация вдруг перестала казаться такой безнадежной. Все-таки хорошо, что Вика рядом. Без нее я бы давно загрызла себя собственными мыслями.       Мы еще немного посидели, болтая о всяких пустяках, нарочно цепляясь за глупости, чтобы не возвращаться к главному. Вскоре Вика засобиралась домой. Я снова предложила проводить ее, но она лишь отмахнулась.       — Лучше отдохни, — сказала она, натягивая кроссовки. — День был… насыщенным. И вечером ты мне нужна в более свежем виде.       — А что вечером? — я прислонилась плечом к шкафу.       — Как что? Дискотека, — она изобразила нечто похожее на танец, и я чуть не съехала по шкафу на пол.       — Мы разве идем?       Внутри все сжалось. Мне хотелось закрыться в ванной и кричать оттуда, что я никуда не пойду.       — Конечно. Ты же должна показать мне местные достопримечательности.       — Но там наверняка будут ребята, и…       — Вот именно, — она выпрямилась и взялась за дверную ручку. — Отличная возможность решить сразу несколько вопросов.       — Вика, ну давай останемся дома, — я начала канючить, как ребенок. — Решим все в следующий раз.       — Нет! — она сдула волосы с лица. — Когда я приду к тебе вечером, ты уже должна быть готова. Понятно?       — Если ты продолжишь меня шантажировать, — прищурилась я, — я скажу Вахиту, чтобы он не отходил от тебя весь вечер, пока ты не сойдешь с ума.       — Ничего, — усмехнулась она. — Я это как-нибудь переживу.       Вика послала мне воздушный поцелуй, распахнула дверь и обернулась:       — До встречи, подружка. Скоро увидимся.       И так же быстро упорхнула, оставляя меня наедине с тишиной и этим шквалом проблем, которые никуда не делись, но уже не казались непреодолимыми.

***

      Мы стояли в плотной очереди возле Дома культуры, плечо к плечу с незнакомыми людьми, и меня пробирал нервный озноб. Музыка глухо бухала где-то внутри здания, будто сердце этого места билось вразнобой с моим.       После того как Вика ушла, я не могла найти себе места. Металась по комнате, садилась, вставала, снова садилась. В итоге просто рухнула на диван и уснула, не раздеваясь. Проснулась ближе к вечеру и, как только взглянула на часы, тут же подскочила.       Вика была пунктуальной до занудства и пришла ровно в назначенное время.       Она выглядела потрясающе. Джинсовая юбка с широким ремнем, черная облегающая майка на тонких бретелях и фиолетовая олимпийка с розовыми и синими вставками. Крупные серьги-кольца подпрыгивали в ушах при каждом движении, а идеально выпрямленные волосы сияли даже в приглушенном свете моего коридора.       — Вау… — выдохнула я, и это было самое честное, что я могла сказать. — Ты роскошная.       — Спасибо, — Вика развернулась к зеркалу и принялась придирчиво поправлять макияж. — А ты еще не собралась?       Вообще-то собралась. Просто выглядела я как всегда. Обычные джинсы, майка и свитер, повязанный на талию на случай холода. Волосы собраны в высокий хвост, чтобы не лезли в лицо.       — Я так и планировала идти.       — Серьезно? — она выгнула бровь и медленно окинула меня взглядом.       На секунду мне показалось, что сейчас начнется лекция. Но, видимо, сам факт того, что я куда-то собралась и вышла из дома, показался ей уже достижением. Вика лишь хмыкнула и кивнула, решив не развивать тему.       Очередь возле Дома культуры никуда не двигалась. Казалось, мы стояли на одном месте уже минут пятнадцать, если не дольше. Я нервно оглядывалась по сторонам, стараясь не выхватить из толпы знакомые лица.       Из здания доносилась приглушенная музыка, а когда двери распахивались, выпуская очередную порцию людей, наружу вырывались визги, смех и хриплый хор, подпевающий песне. Наконец мы оказались внутри. Уши сразу заложило от громкости, а глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Вика тут же начала танцевать на месте, вскидывая руки и покачивая бедрами.       — Стой, — я потянула ее в сторону. — Не на проходе.       — Ты зануда, — рассмеялась она, но все же подчинилась.       — Долго мы планируем тут быть? — мне пришлось кричать ей прямо в ухо.       — Столько, сколько потребуется, — Вика подмигнула и снова начала двигаться под музыку.       Я обхватила себя руками, не зная, куда себя деть. Толпа давила со всех сторон, пахло сладкими духами, потом и дымом. Я машинально огляделась и тут же наткнулась на Универсам.       Вова о чем-то оживленно говорил с Гвоздем. Рядом стояли Айгуль, Марат и Андрей, наблюдая за танцполом. Айгуль заметила меня первой. Ее лицо тут же озарилось улыбкой, и она энергично замахала рукой, а затем потянула за собой Марата. Андрей шел следом.       — Привет! — Айгуль обняла меня и сразу отстранилась. — Давно не виделись, Алиса. Как ты?       Я изо всех сил старалась не смотреть на Марата и Андрея, сосредоточившись только на ней.       — Все хорошо, — я натянула улыбку. — Хочу познакомить тебя с моей подругой Викой.       Я представила девушек друг другу, и они обменялись добродушными улыбками.       — А что вы тут одни стоите? — Айгуль перекрикивала музыку. — Пойдем с нами, познакомим Вику с остальными.       По ее тону было понятно: она искренне ничего не знала о том, что произошло. Марат и Андрей молчали. Я тоже.       — Отличная идея, — Вика шагнула вперед и встала рядом с Айгуль. — Только перед этим покажешь, где тут туалет?       Она бросила на меня многозначительный взгляд и, не дожидаясь ответа, утянула Айгуль за собой, оставляя меня наедине с парнями.       Андрей сразу начал смотреть по сторонам, потом что-то пробормотал себе под нос и растворился в толпе.       Мы остались с Маратом вдвоем. Стояли друг напротив друга, упрямо глядя в пол. Я прикусила щеку, собирая остатки решимости. Но он заговорил первым:       — Нормально дошли? Без приключений?       — Да, — я кивнула и подняла взгляд. — А вы?       Разговор был пустым и ненужным, просто чтобы заткнуть неловкую паузу. Но Вика была права: от проблем нельзя бегать. Их нужно решать. Марат начал что-то рассказывать про дорогу до дискотеки, но я перебила его.       — Прости меня, — я сцепила руки за спиной. — Я не должна была говорить те слова на вокзале. Мне правда жаль.       Он замолчал и посмотрел на меня внимательно, без привычной иронии.       — Я злюсь на ситуацию, — продолжила я, нервно заламывая пальцы. — Но я не хочу с вами ссориться.       — Глупая получилась игра, да?       — Еще какая, — я скривилась, и он тихо засмеялся.       Марат протянул вперед мизинец.       — Мир?       — Мир, — я обвила его мизинец своим.       — Я бы тоже извинился, Алис, но…       — Знаю-знаю, — перебила я.       Из-за угла появились Айгуль и Вика, смеясь над чем-то своим. Они махнули нам рукой и направились к остальным ребятам.       — Ну что, пойдешь, милая? — Марат поиграл бровями.       — Я сейчас заберу свои слова обратно.       Он в своей обычной манере слегка пихнул меня плечом. Я фыркнула, и, улыбаясь, мы вместе пошли к остальным, растворяясь в шуме, музыке и мигающем свете.

***

      Когда мы подошли, компания заметно оживилась, но Турбо среди них я не увидела. Я, конечно, не хотела его видеть, но все равно невольно ловила себя на мысли: где он сейчас? Так, из чистого любопытства. Совсем без задней мысли. Почти.       Вика веселилась вовсю. Она вытащила смущённую Айгуль в центр зала и заставляла ту одновременно краснеть, смеяться и спотыкаться о собственные ноги. Айгуль явно не знала, куда деваться, но выглядела счастливой, пока они кружились под музыку.       Рядом мелькнула тень, и я увидела Вахита. Он стоял, засунув руки в карманы.       — Ты снова с нами?       — Ага, — я ответила с легкой заминкой. Неловкость еще висела в воздухе, но улыбка на его лице выдавала искреннюю радость.       — Это хорошо, — сказал он и тут же перевёл взгляд на Вику, словно боялся упустить хоть одно её движение. — Как рука?       — Болит, — я вытянула руку, демонстрируя синяк. — А как его нос?       Имя я не назвала, но Зима понял сразу.       — Тоже болит, — усмехнулся он, повторяя мои слова.       — Это хорошо, — повторила я его.       Мы оба рассмеялись, и напряжение между нами наконец ослабло. Вахит повернулся ко мне полностью, будто сбрасывая остатки неловкости.       — Слушай… между нами точно всё нормально?       — Да, — я положила руку ему на плечо и слегка сжала. — Сначала я правда не хотела иметь с вами ничего общего. Совсем. Но Вика немного вправила мне мозги.       Я снова взглянула на подругу и добавила:       — А ещё она затащила меня сюда шантажом. А я, между прочим, пообещала, что подговорю тебя ходить за ней хвостиком весь вечер.       — О, с этим проблем не будет, — Вахит широко улыбнулся. — Я готов.       К нам подошли Вова и Гвоздь, и разговор сам собой стал легким, ни к чему не обязывающим. Музыка стала громче, зал постепенно заполнялся людьми. Я рассеянно следила за танцующими и вдруг резко встретилась взглядом с Туркиным.       Он стоял на противоположной стороне зала и смотрел прямо на меня, не отводя глаз.       Я замерла. Чёрт. В этот момент он словно вытеснил весь остальной мир. В горле пересохло, а мысли разбежались. Я торопливо замотала головой, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, что помогло бы избежать неизбежного.       И будто в ответ на мою немую мольбу из ниоткуда появилась Даша. Она обвила его руку своей, уверенно и показательно. Я заставила себя смотреть на это, запоминая картинку до мельчайших деталей, чтобы потом, если он вдруг решит приблизиться, перед глазами всплыло именно это.       Турбо что-то говорил ей, но Даша явно не привыкла уступать. Уже через несколько секунд они растворились среди танцующих пар. Правая рука предательски зачесалась, и я поймала себя на мысли, что совсем не была бы против ещё раз проехаться по его физиономии.       — Чёрт… — выругался Зима рядом, глядя туда же.       — Что и следовало доказать, — я отвернулась и постаралась выбросить Туркина из головы.       В целом вечер шёл неплохо. Я болтала с друзьями и ловила себя на том, что улыбаюсь чаще, чем ожидала. Как бы настойчиво Вика ни тянула меня на танцпол, я каждый раз находила повод отказаться.       Но Вахит, похоже, решил устроить шоу.       Заиграла бодрая песня, и он тут же оказался перед Викой. Он носился вокруг неё кругами, прыгал, падал на пол, отжимался, свистел, будто сошёл с ума. Я стояла, прикрыв рот рукой, и сгорала от стыда.       С ошарашенным лицом ко мне подошёл Марат.       — Эм… а что вообще происходит?       — Я… не знаю, — это было всё, что я смогла выдавить, прежде чем меня накрыл смех, который я так долго сдерживала.       Вика явно была не в восторге. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Вахита как на человека, которому срочно нужна помощь специалиста. Даже Айгуль растерялась и поспешно встала рядом с Маратом. Зима тем временем исполнял какие-то танцевальные па, понятные только ему.       Вся эта сцена напомнила мне документальный фильм о птицах, где самцы устраивают безумные танцы перед самкой, чтобы привлечь её внимание.       Слёзы смеха выступили на глазах. Я отвернулась, чтобы утереть их, и внезапно уткнулась лбом в чью-то грудь. Тут же сделала шаг назад, но кто-то аккуратно перехватил меня за локоть.       — Не хотел подкрадываться. Так вышло.       Я подняла голову и увидела Хамелеона. Ну конечно. Только его мне сейчас и не хватало. Я попыталась освободить руку, но он не отпустил.       — Потанцуем? — он улыбался, и эта улыбка мне сразу не понравилась.       — Я не хочу, — ответила я как можно мягче. — И песня слишком быстрая.       Будто назло, в колонках заиграла «Я хочу быть с тобой» Nautilus Pompilius. Люди вокруг начали разбиваться по парам, совершенно не обращая на нас внимания.       — А вот и медленная, — довольно заметил он и потянул меня к танцполу.       Его руки легли мне на талию, и я растерялась, не зная, куда деть свои.       — Расслабься, — прошептал он. — Положи руки мне на плечи.       Выбора не было. Я робко подчинилась, стараясь не смотреть ему в лицо. Мы медленно кружились, и я чувствовала его пристальный взгляд макушкой. Его ладони скользнули по моей спине, дыхание коснулось уха.       Меня затрясло. Я молилась, чтобы песня закончилась как можно скорее.       — Знаешь, Алиса… — начал он. — Ты мне давно нравишься. Очень.       Ой нет. Не надо.       — И если понадобится, я буду за тебя драться.       Кто-нибудь, пожалуйста, остановите это.       — Алиса?       Я резко подняла голову. Его лицо оказалось слишком близко. Он наклонился… чтобы что? Поцеловать? Это уже издевательство.       Он приближался, а я застыла, словно кролик перед фарами. Неосознанно я сравнила ощущения и поняла: всё не то. Совсем. Сейчас я чувствовала лишь отвращение. Я чуть откинула голову, но Хамелеон воспринял это как приглашение. Его хватка усилилась, и я не могла пошевелиться.       — Хамелеон, — в пространство между нами вклинился голос Вовы. — Подвинься. Дай с мелкой потанцевать.       Он хлопнул его по плечу и буквально оттащил от меня, кивая на девушку, с которой танцевал раньше.       — С Катей потанцуй, — отмахнулся Вова. — Давай, иди.       Хамелеон явно был недоволен, но спорить не стал. Он кивнул Кате, и они отошли в сторону.       — Всё нормально? — Вова осторожно положил руки мне на лопатки, уводя подальше.       — Уже да, — тело внезапно расслабилось. — Спасибо.       — Не за что, — он улыбнулся.       Мы сделали ещё несколько шагов. Краем глаза я заметила Вику и Вахита. Танцем это назвать было сложно: она пыталась вырваться, а он крутил её, поднимал и снова опускал, заставляя визжать от злости. Я усмехнулась.       Через несколько секунд мы оказались на другом конце зала. Вова рассказал какой-то глупый анекдот, я рассмеялась, а потом он вдруг подмигнул, развернул меня и буквально всучил кому-то в руки.       Он уже танцевал с Дашей, уводя её в сторону.       Улыбка тут же исчезла с моего лица. С Дашей… Тогда я…       Я почувствовала его запах раньше, чем увидела. В горле пересохло. Тело отозвалось на прикосновение его чуть прохладных рук, скользнувших с плеч к талии.       В памяти всплыл тот проклятый поцелуй, и колени задрожали. Я ухватилась за его предплечье, пытаясь оттолкнуть, но сил не хватило.       — Хорошо проводишь время? — от его голоса по коже побежали мурашки.       — Ещё минуту назад было отлично, — ответила я ровно. — Сейчас уже не уверена.       — Что я говорил тебе насчет Хамелеона, пчёлка?       Он смотрел сверху вниз, не моргая. Челюсть была сжата, руки прижали меня ближе.       Держись, Алиса. Просто держись.       — Насколько мне известно, это не твоё дело, — я отвернулась. — Своей девушке объясняй, с кем ей можно танцевать, а с кем нет.       — Так я и объясняю, — он обхватил пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Но она не слушает.       Я опешила. Мысли спутались, голова закружилась. Казалось, зал опустел, остались только мы и музыка.       — Ты головой ударился?       — Я в полном порядке. Если не считать нос.       Я заметила синяк на переносице и нахмурилась. Осознание, что это моих рук дело, кольнуло неприятным стыдом. Прежняя Алиса так бы не поступила.       — Отпусти меня, — я снова дёрнулась.       — Ты можешь просто меня выслушать? — его руки переместились на мои плечи.       — Нет! — вырвалось у меня. — Ты правда думаешь, что я поведусь на это? Отпусти меня. Держись подальше.       — Пчёлка…       — И не называй меня так, — я отступила. — Сначала разберись в себе, Туркин. Я не собираюсь быть третьей в твоих странных отношениях с Дашей. Это мерзко.       Он хотел что-то сказать, но я уже мчалась через зал к выходу. Мне срочно нужен был свежий воздух. Иначе я просто упала бы на месте.

***

      Три дня. Вот сколько я не видела Турбо. Ни разу. Даже на секундочку. Он словно испарился из моей жизни, оставив после себя ноющую рану где-то глубоко внутри.       Я старалась не зацикливаться. Много времени проводила с Викой и Айгуль. Девочки неожиданно хорошо подружились, и теперь мы часто гуляли втроем, болтали ни о чем, смеялись. Иногда это даже помогало отвлечься.       Каждый день я занималась в музыкалке, а по вечерам работала в видеосалоне. В тренажерку я пока перестала ходить, пытаясь снова войти в спокойное русло своей жизни, без резких движений и лишних эмоций. Хамелеона я тоже больше не видела. Это было даже забавно: двое из них с таким пылом пытались мне что-то доказать, а потом оба исчезли, будто сквозь землю провалились.       Сегодня вечером должен был состояться ужин с бабушкой и Анатолием Викторовичем у него дома, поэтому перед работой я надела свой самый лучший наряд, чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом. Платье было простое: черное, до середины бедра, с рукавами до локтя и аккуратным белым воротником. Ничего вызывающего, но в нем я чувствовала себя собранной и взрослой.       Вахит сегодня не должен был работать в салоне, но, как это часто бывает, планы поменялись. Когда я зашла в помещение, он громко присвистнул.       — У нас сегодня какой-то особый вечер? — протянул он, оглядывая меня с ног до головы.       — Нет. У меня просто планы, — я села за стол и начала перебирать исписанные моей рукой бумажки.       — Планы, значит, — он уселся прямо на стол, положив руки на колени. — Свидание?       — Ага. Даже два, — отмахнулась я. — Всё, не мешай мне работать.       — Ай, — он спрыгнул со стола. — Ни интриги, ни сплетен. Так жить неинтересно.       Бурча что-то себе под нос, Вахит ушел в соседнюю комнату проверять кассеты. В этой рабочей суете и мыслях об ужине я совсем забыла, что попросила Вику заменить меня на пару часов. А потом и вовсе всё пошло не по плану — Зима тоже оказался сегодня здесь.       Звонить Вике было уже поздно: она вот-вот должна была прийти. Я хотела выскочить на крыльцо и перехватить ее до входа, но в этот момент в салон ввалилась шумная толпа подростков, которым срочно понадобились билеты.       Когда я наконец отпустила их, Вика уже заходила внутрь, бодро махая мне рукой.       — Привет, красотка, — она жевала жвачку, надувая огромный пузырь. — Ну что, показывай, что тут надо делать.       — Алиса, а где коробка с… — начал Вахит, выходя из комнаты, и тут же замер.       На его губах расплылась кошачья улыбка.       — И дня без меня прожить не можешь, злюка? — он небрежно оперся плечом о стену.       Начинается.       — В твоих мечтах, — Вика фыркнула и откинула волосы назад.       — Знала бы ты, что творится в моих мечтах, — мечтательно протянул он.       — Во-первых, фу, — я встала из-за стола. — Во-вторых, это я попросила Вику заменить меня. Мне нужно уйти. А тебя тут вообще быть не должно.       — Видишь, зайка, — он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая заигрывать с Викой, — это судьба.       Мне хотелось впечататься лбом в стену. Вика молча жевала жвачку, разглядывая Вахита прищуренным взглядом. Потом повернулась ко мне. Лицо — каменное.       — Я его прибью.       — Откуда ты знаешь, что я люблю пожестче? — Вахит оттолкнулся от стены.       Господи помоги.       — Пожалуйста, можно я просто уйду отсюда спокойно? — я ущипнула себя за переносицу.       Я взглянула на часы и поняла, что уже начинаю опаздывать, а толком так ничего и не объяснила.       — Иди, Алиса, мы тут разберемся, — Зима кивнул в сторону двери. — Правда, злюка?       Я беспомощно посмотрела на Вику, всем видом показывая, как мне жаль.       — Иди-иди, — она сняла сумку и бросила ее на стол. — Потом расскажешь, как прошло.       — А куда она собралась? — Вахит аж подпрыгивал от любопытства.       — Не твое дело, — Вика уселась на мое место. — Лучше покажи, что тут делать.       Они снова сцепились, а я поспешила к дому Анатолия Викторовича. Хорошо, что Вика отвлекла Вахита, иначе он бы точно увязался за мной, а идти-то всего ничего.       Квартира бабушкиного кавалера была просторной и ухоженной, с запахом чистоты и чего-то уютного, домашнего. Мы сидели в гостиной, по телевизору шла музыкальная программа, а на столе стояла невероятно вкусная курица с картошкой и свежий овощной салат. Я думала, что буду чувствовать себя неловко в платье, но, к моему удивлению, Анатолий Викторович был в костюме.       Он медленно шел на поправку, но травма всё еще доставляла ему дискомфорт. Передвигаться самостоятельно было тяжело, и он с юмором жаловался, что скоро пустит корни в диван.       Бабушка старалась держаться, но рядом с ним буквально светилась. Смотреть на это было тепло и немного щемяще: она краснела от каждого его взгляда, от каждого слова, словно юная девчонка. В какой-то момент я даже позавидовала ей. Анатолий Викторович всем своим видом показывал, как дорожит ею.       После плотного ужина мы перешли к сладкому, а потом играли в лото. Вечер был уютным, тихим, почти камерным. Такого тепла я не чувствовала давно. И всё же иногда мысли предательски возвращались к Туркину.       Он стал тем, о ком я думала перед сном и с кем просыпалась. Словно проник под кожу и стал частью системы. Это злило. Возможно, у него и был бы шанс, если бы его слова не звучали так пусто. Мне нужны действия.       Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Не позволю ему испортить этот вечер.       Время пролетело незаметно. Бабушка заметила, что я устала, и предложила идти домой.       — Давай я помогу с посудой, — я потянулась к тарелкам.       — Я сама, лисенок, — она мягко забрала их и обняла меня. — Иди, отдыхай.       — Спасибо, — я улыбнулась, искренне и благодарно.       Анатолий Викторович подарил ей роскошный букет, который она попросила отнести меня домой. Я аккуратно вынула цветы из вазы, на прощание обняла мужчину и вышла.       На улице было темно. Тучи из темно-синих становились угольно-черными. Пахло озоном. Где-то вдали прогремел гром — у меня было всего несколько минут до дождя.       Но мне было хорошо. Свежий воздух очищал голову. Первые капли упали на асфальт, потом еще, и еще — и дождь хлынул стеной. Я подняла лицо к небу.       Платье прилипло к телу, с волос стекала вода, но мне было всё равно. Я шла медленно, пока люди вокруг бежали в поисках укрытия. Я прыгала по лужам, смеялась, ловя это странное чувство внутреннего подъема.       К подъезду я добралась уже продрогшая, но счастливая. Напевая что-то себе под нос, я поднималась по ступенькам, когда вдруг замерла.       На лестнице, прислонившись лбом к моей двери, сидел Турбо. В руках он сжимал небольшой букет розовых хризантем.       Его взгляд скользнул по цветам у меня в руках, пальцы сжали стебли почти до хруста.       — Ты давно тут сидишь? — только и смогла выдавить я.       — Пару часов, — язык у него заплетался. Он был пьян.       Он встал, его повело, и я машинально шагнула вперед, но он ухватился за перила. Спустился на пару ступенек и остановился напротив. Взгляд блестел, волосы были растрепаны.       Я чувствовала себя мокрой курицей. Он поднял руку, заправил прядь моих волос за ухо, провел пальцами по скуле.       — Скажи мне что угодно, — прошептал он. — Только не говори, что с ним была.       Слова гремели в ушах. Я вздрогнула от холода и от него. Он тут же снял олимпийку и накинул мне на плечи.       — Я была не с ним, — прошептала я.       — Хорошо, — он слабо улыбнулся.       — Это бабушкины, — зачем-то начала оправдываться я. — Ей подарил ее мужчина. Мы были у него на ужине сегодня.       Его улыбка стала настоящей. На щеках появились ямочки.       — Зачем ты здесь? — спросила я. — Почему сейчас?       — Хотел тебя увидеть, — его голос стал хриплым.       — А три дня до этого?       — Меня не было в городе. — он выдохнул. — Я звонил. Но никто не поднимал.       Что-то во мне оборвалось. Ну зачем он такой? Зачем снова разворошил то, что только-только начало затягиваться.       Я поставила букет на подоконник и кивнула на его цветы.       — Это мне?       Он молча протянул их. Когда наши пальцы соприкоснулись, по коже прошел ток.       — Спасибо, — мои щеки запылали. Я прижала букет к груди.       — Алиса… — он нахмурился. — Ты не понимаешь, что я чувствую.       Я хотела ответить, но он прикрыл мои губы пальцем. — Ты сказала мне разобраться в себе. Я разобрался. Даша ничего для меня не значит. А ты…       Я мягко убрала его руку.       — Давай поговорим, когда ты будешь трезв, хорошо?       — Хорошо, — кивнул он и уткнулся носом мне в макушку, при этом обвив вокруг меня свои длинные руки. — Ты вся ледяная.       Он аккуратно гладил меня по спине, боясь спугнуть.       — Завтра, пчелка, — он отстранился. — Мы поговорим завтра. Я обещаю.       Он поцеловал меня в лоб и ушел вниз по ступенькам. На выходе обернулся:       — Алиса.       — Что? — мой голос дрожал.       — Я скучал.       И исчез под дождем.       Я опустилась на подоконник, сжимая его цветы, и поняла одно — улыбка, появившееся на моем лице, все еще не сходила.