Глава 16: Вынужденные союзники

Тень от надвигающихся гор медленно поглощала замок, а вместе с ней и последние надежды Арианы на то, что кошмар разрешится сам собой. Она сидела в самом дальнем углу библиотеки, где ещё могла находиться без физической боли, и чувствовала его. Том был где-то на другом конце зала, но их связь была живым, дышащим существом между ними — невидимой пуповиной, связывающей двух ненавидящих друг друга близнецов. Она пыталась читать "Стандартные книги заклинаний", но слова расплывались перед глазами. Вместо них она видела бледное, искажённое яростью лицо Тома в классе зельеварения. Слышала его голос: "Магнетическая тяга..." Жгучий стыд снова охватил её. Они стали посмешищем. Пародией. И не могли даже скрыться друг от друга, чтобы перевести дух. Мысль пришла внезапно, как удар молнии. Если они не могут разорвать связь, им нужно её понять. Контролировать. Или, по крайней мере, найти способ существовать с ней, не теряя последних остатков рассудка и достоинства. Она резко встала, чувствуя, как её тут же "потянуло" в его сторону. Она сопротивлялась этому импульсу, заставляя себя идти медленно, целенаправленно. Она знала, куда идёт. Туда, где он, по её ощущениям, находился сейчас. Она нашла его в одном из дальних залов библиотеки, за столом, заваленным древними фолиантами. Он не читал. Он сидел, уставившись в пространство перед собой, его пальцы барабанили по столу отточенным, нервным ритмом. Он почувствовал её приближение ещё до того, как она вошла в дверь. Его плечи напряглись, но он не поднял на неё взгляд. — Реддл, — тихо произнесла она, останавливаясь в трёх метрах от него. Ближе она подойти не могла — не физически, а морально. Он медленно перевёл на неё взгляд. В его тёмных глазах не было ничего, кроме ледяного, бездонного озера презрения. — Что тебе нужно, Дамблдор? — его голос был ровным, но она чувствовала под этим холодом бурлящую ярость. — Пришла насладиться своим триумфом? — Мой триумф? — она фыркнула. — Мы оба выглядели идиотами. И будем выглядеть ими снова и снова, если не найдём способ это остановить. — "Это"? — он поднял бровь. — Ты нашла очень милое слово для того, чтобы назвать твоё вторжение в моё сознание. — Наше взаимное вторжение, — парировала она. — Или ты забыл, чьё заклинание стало спусковым крючком в пещере? Он не ответил, лишь ещё холоднее смотрел на неё. Но она чувствовала, как его ярость слегка поутихла, уступив место тому самому аналитическому холодку, который она уже научилась распознавать. — У тебя есть предложение? — наконец произнёс он. — Информация, — сказала она просто. — Мы ничего не знаем о том, что с нами произошло. Ни о природе этой связи, ни о её пределах, ни о том, как её разорвать. Или контролировать. В Запретной секции, в отделе особо контролируемом, должны быть книги о симбиотической магии, о слиянии магических ядер. — И ты предлагаешь нам вместе отправиться в этот Запретный отдел? — в его голосе прозвучала насмешка. — Как мило. Две неразлучные подружки на ночной вылазке. — Я предлагаю нам перестать быть беспомощными, — сквозь зубы прошипела она. — Пока мы не понимаем, что это, мы уязвимы. Альбус уже подозревает неладное. Твоя... свита, — она с отвращением произнесла это слово, — смотрит на тебя как на прокажённого. Лукреция Блэк, я уверена, уже точит когти. Мы — слабость друг друга, Реддл. И пока мы слабы, нас могут уничтожить. Он замолчал. Она попала в цель. Угроза потери контроля, угроза со стороны — это был язык, который он понимал. — Предположим, я согласен, — медленно проговорил он. — Как ты представляешь это "сотрудничество"? — Мы идём вместе. Ночью. Ты знаешь чары, чтобы обойти мадам Пинс и защиты. Я... — она сделала паузу, — ...я могу чувствовать магические ловушки. Моя... наша сила, она откликается на древнюю магию. Я смогу предупредить тебя. Он изучающе смотрел на неё несколько долгих секунд. Тишина между ними была особенно осязаема.  — Хорошо, — наконец сказал он. — Сегодня. В полночь. Встречаемся у гобелена с троллями. Но запомни, Дамблдор, — его голос стал тихим и опасным, — это не союз. Это временное перемирие. Один неверный шаг, одна попытка меня подставить... — Угрозы оставь при себе, — холодно оборвала его Ариана. — Я в этой ловушке не меньше твоего. Она развернулась и ушла, чувствуя, как его взгляд жжёт ей спину. Первый шаг был сделан. Теперь им предстояло самое сложное — научиться доверять друг другу ровно настолько, чтобы не уничтожить друг друга в процессе спасения. *** Полночь. Замок погрузился в гробовую тишину, нарушаемую лишь скрипом старых балок и отдалёнными вздохами привидений. Ариана стояла перед гобеленом с глупыми троллями в балетных пачках, её сердце отчаянно колотилось, сливаясь в унисон с чужим, яростным ритмом по ту сторону связи. Она чувствовала его приближение — холодную, острую волну раздражения, — ещё до того, как его тень отделилась от мрака в конце коридора. Том Реддл появился беззвучно. Лунный свет, падающий из высокого окна, выхватывал из тьмы бледные, жёсткие черты его лица. На нём были простые тёмные мантии, а не парадная форма. Инструмент, а не украшение. — Не опаздывай в следующий раз, — его голос прозвучал тихо, но резанул слух, как скрежет стали по стеклу. — Каждая лишняя секунда в этих коридорах — риск. — Я здесь ровно в полночь, — парировала Ариана, заставляя свой голос звучать ровно, хотя всё внутри сжималось от его близости. — Если ты так боялся опоздать, мог прийти раньше. Он проигнорировал её колкость, его взгляд скользнул по гобелену, оценивая невидимую точку в стене. — Запретный отдел охраняется значительно сильнее, чем общая секция. И приглядывает за ним не только мадам Пинс. Есть чары, реагирующие на намерение. Прямая атака на дверь вызовет сигнал тревоги у директора. Но ты их сама это прекрасно знаешь.  — Значит, нам нужен обходной путь, — заключила Ариана. — Или отвлечение. И да, я проникала только в секцию к которой допускают по разрешению , Реддл.  Он ничего не ответил. Скинув ярое раздражение, она закрыла глаза, пытаясь приглушить фоновый гул его присутствия и сосредоточиться на собственном восприятии. Она мысленно протянула нить своего сознания к массивным дверям запретного отдела, стоявшим в конце этого же коридора. И почувствовала — невидимую паутину древней, сложной магии, опутывающую их. Острые, как лезвия бритвы, нити чар, готовые оглушить, связать, поднять тревогу. — Там... — она провела рукой по воздуху, обозначая сложную структуру, — ...сеть. Многослойная. Одна нить... кажется, реагирует на уровень магической силы. Другая — на скрытые умыслы. Том смотрел на неё с нескрываемым, холодным интересом. Впервые он видел не её ярость или страх, а её полезность. — Ты можешь определить уязвимость? — Дай мне секунду, — она сконцентрировалась, позволяя той самой Древней силе внутри себя, всё ещё запечатанной, но чуткой, вибрировать в унисон с защитами. Это было похоже на настройку инструмента. — Здесь... есть слепое пятно. Нить, отвечающая за намерение, тоньше других. Она полагается на стандартные ментальные паттерны волшебника. Агрессия, жадность, страх... — ...стандартные, — он закончил за неё, и в его глазах мелькнуло понимание. — Но не наши. Наша связь... искажает их. Их взгляды встретились на мгновение — не в ненависти, а в странном, безрадостном признании этого факта. Их слияние было проклятием, но оно же давало им уникальный инструмент. — Я создам отвлекающий шум, — сказал Том, его палочка появилась в руке. — Очень тихий. А ты... попробуй пройти. Сконцентрируйся на нашей связи. На этом... искажении. Сделай его своим щитом. Ариана кивнула. Это был безумный план. Но все их планы теперь были безумны. Том отошёл на несколько шагов, его палочка описала в воздухе сложную траекторию. Где-то в дальнем конце коридора, у статуи одноглазой ведьмы, раздался тихий, похожий на вздох щелчок, и воздух наполнился едва уловимым запахом гари и озона. Никакой тревоги. Просто магия Слизнорта сработала, зафиксировав «ложную аномалию». Ариана сделала шаг к дверям. Она чувствовала, как невидимые нити чар зашевелились, улавливая её приближение. Она не пыталась скрыть свои намерения. Вместо этого она сфокусировалась на том самом фоновом шуме — на холодной, аналитической ярости Тома, на своём собственном отчаянии, сплетённых в один клубок. Она представила это слияние как кокон, окутывающий её, — нестабильный, хаотичный, чуждый стандартным магическим шаблонам. Нити дрогнули. Они скользнули по её ауре, словно щупальца, наткнувшиеся на нечто неклассифицируемое, и отступили в замешательстве. Защита, созданная для распознавания чётких сигналов «добра» и «зла», не могла понять этот гибрид. Она была в трёх шагах от двери. Два. Один. — Теперь! — мысленно, по связи, крикнула она ему. Том был рядом с ней в мгновение ока. Его палочка коснулась замочной скважины, и он прошептал одно-единственное слово на забытом наречии, которое она не поняла, но почувствовала — древнее, осторожное, как ключ, подобранный к сложнейшему замку. Двери запретного отдела с глухим стуком приоткрылись. Они переглянулись — короткий, полный взаимного недоверия взгляд — и скользнули внутрь, в царство пыли, древних знаний и запретных истин. Воздух в этом месте был густым и неподвижным, пахнущим старым пергаментом, высохшими чернилами и чем-то ещё — озоном от сдерживающей магии и сладковатым привкусом забытых заклинаний. Стеллажи уходили ввысь, в темноту, теряясь из виду. Здесь царила тишина иного порядка — не мирная, а зловещая, как затаившееся дыхание спящего дракона. — Разделимся, — тихо приказал Том, его голос был едва слышен. — Ищи всё, что связано с симбиотической магией, слиянием ядер, принудительными магическими связями. Я займусь секцией по тёмным артефактам и ритуалам принуждения. Ариана лишь кивнула. Спорить было бессмысленно. Она направилась вглубь лабиринта, её пальцы скользили по потёртым корешкам. «Симбиоз магических сущностей»... «Теория сросшихся ядер»... «Проклятия вечной связи»... Книги были старые, многие на забытых языках. Она чувствовала, как её собственная сила, та самая Древняя магия, слабо откликается на некоторые фолианты, словно узнавая в них родственную энергию. Она наткнулась на тонкий, почти невесомый манускрипт в переплёте из странной, похожей на кожу ящерицы, материала. Название было вытеснено и почти стёрлось: «Хроники Разлома: когда двое становятся эхом». Она открыла его. Страницы были из тончайшего пергамента, испещрённые витиеватыми рунами, которые начинали светиться мягким сиянием при её прикосновении. Она не могла прочитать их все, но отдельные фразы врезались в сознание: «...сила, рождённая в точке разлома реальности, ищет пару...», «...связь, не тело, но дух, не разум, но магия...», «...разорвать — значит уничтожить носителей...». Лёд пробежал по её спине. Это было о них. О силе из пещеры. О их связи. Внезапно острое, предупреждающее чувство пронзило её — не её собственное, а его. Паника. Гнев. Предчувствие опасности. Она бросилась к тому месту, где, как она чувствовала, был Том. Она нашла его у массивного стеллажа с книгами, испускавшими зловещее тёмное свечение. Он стоял, сжимая в руках небольшой, покрытый паутиной фолиант с застёжкой в виде змеи. Его лицо было бледным, а глаза горели странным, почти безумным огнём. — Что ты нашёл? — выдохнула она. Он медленно повернул к ней книгу. На обложке не было названия, лишь один символ — стилизованное око с вертикальным зрачком. — «Оком Никта», — прошептал он, и в его голосе звучала смесь триумфа и ужаса. — Трактат о подчинении чужой воли. Здесь... здесь есть ритуал. Ритуал Разрыва. Он требует... Он не договорил. В этот момент воздух в запретном отделе содрогнулся. Тишину разорвал оглушительный, пронзительный визг — звук магической тревоги. Их проникновение обнаружили. — Проклятье! — выругался Том, сунув книгу за пазуху. — На выход! Они бросились к двери, но путь им преградили. Не мадам Пинс. Из тени между стеллажами вышла Лукреция Блэк. Её лицо было искажено холодной яростью, а палочка была направлена прямо на Ариану. — Я знала, — прошипела она, её голос дрожал от ненависти. — Я знала, что ты его очаровала! Что ты используешь какую-то грязную магию, чтобы держать его рядом! Но я тебя остановлю. — Лукреция, остановись, — холодно произнёс Том, становясь между ней и Арианой. Это был не жест защиты. Это был акт собственничества. — Ты не понимаешь, что делаешь. — Я понимаю, что ты не в себе! — крикнула она. — И я спасу тебя от неё! «Ступефай!» Заклинание вырвалось из её палочки, но Том был быстрее. Его «Протего» вспыхнул, отразив заклинание. Отражённый «Ступефай» ударил в стеллаж с зельями. Склянки с грохотом полетели на пол, их содержимое, смешиваясь, создавало едкий, разноцветный дым. — Бежим! — крикнула Ариана, хватая Тома за рукав. Том едва заметно напрягся, однако незамедлительно послушался. Они рванули к выходу, оставляя за собой охваченную хаосом секцию. Лукреция, оглушённая и в ярости, не стала преследовать, но её крик «Я тебя уничтожу, Дамблдор!» преследовал их, как проклятие. Они выскочили в коридор как раз в тот момент, когда из-за поворота появилась мадам Пинс в ночном чепце, с горящими от гнева глазами. — Стоять! — проскрипела она. Но они уже неслись прочь, их связь, казалось, на мгновение синхронизировала их движения. Они сворачивали в потайные ходы, гасили за собой свет факелов, их сердца бились в унисон — не от страсти, а от адреналина и взаимной ненависти, которая в этот миг была единственным, что их объединяло. Они добежали до коридора ведущего к лестницам, их груди вздымались от бега. — До завтра, — выдохнул Том, его взгляд был одержим и нечитаем. — Мы продолжим. У меня есть... что изучить. Он сунул руку за пазуху, касаясь спрятанной книги, развернулся и растворился в темноте. Ариана осталась стоять одна, чувствуя, как отдаляется его присутствие, а вместе с ним возвращается знакомая, давящая головная боль. Они нашли ответ. Но этот ответ, судя по лицу Тома, был хуже, чем сама болезнь. Они открыли ящик Пандоры. И теперь им предстояло жить с тем, что из него вырвалось.