Глава 4. Отчаяние

Io sono al terzo cerchio, de la piova

etterna, maladetta, fredda e greve;

regola e qualità mai non l'è nova.

      Следующие недели слились в одно бесконечное, лишенное солнца сегодня. Лаборатория поглотила меня целиком, я стал ее затворником. Тот первый, шокирующий контакт с божественным голосом притупился, превратился в фоновый гул,. Иногда это вызывало приступы паники, когда я просыпался от собственного крика, не в силах вспомнить сон. Но чаще - это было удобно, как иметь под рукой всеведущего ассистента. Мой служебный терминал был заброшен. Отныне я жил за станцией Роберта, в глубинах его архивов, защищенных паролями, которые я теперь “знал” без раздумий. Я не ел в столовой, мне приносили безвкусные батончики питания, которые я проглатывал, не отрываясь от экранов. Я уже не спал в своей комнате, дремал, положив голову на клавиатуру, пока меня не будил холод на рассвете или очередное озарение. - Дэниел! - крикнул Роберт, войдя в лабораторию, но я не отреагировал, - Пальма! - он ударил по столу, на котором я лежал. - Я нашел кое-что… - прохрипел я, игнорируя его слова и показывая на экран, - Смотри, этот звуковой ряд… Он идентичен аномалии на записях сейсмографов в Неваде за день до Второй вспышки... Это не совпадение… - Дэниел, мне плевать! Я даже не буду спрашивать, откуда и зачем тебе это! Ты себя убиваешь! Ты меня вообще слышишь?! - он резко схватил меня за плечо и попытался приподнять.       Его прикосновение было как удар током. Гнев. Нет, не гнев, страх. Он боялся за меня. Сквозь туман в моей голове это пробилось. Но было уже поздно. Он настоял на том, чтобы отвести меня в мои апартаменты. Дверь открылась, и мы оба замерли. Комната была не просто грязной. На мой взгляд, она была активной. Все стены были завешаны распечатками, картами, графиками, красные и черные нити соединяли точки, фотографии, выдержки из отчетов. В центре - огромная карта бывших Штатов, утыканная булавками с датами. Воздух был густым и спертым, пахло потом и старым кофе. Роберт оглянулся и прошептал: - Боже правый… - прошептал Роберт, оглядываясь, - Что ты наделал, Дэниел?.. - Я соединяю точки, - сказал я просто, - Они все связаны, все случаи, все спонтанные мутации. Это не спонтанность, это алгоритм, - я подошел к карте и ткнул в Монтану, - Здесь, за три дня до Второй вспышки, зафиксирован мощный электромагнитный импульс неизвестного происхождения. Не военный, слишком… “Чистая” частота, - потом палец переместился к Флориде, - А здесь, за неделю до первого заражения в Неваде, местная сеть сотовой связи выдала серию сбоев. Все абоненты в эпицентре жаловались на один и тот же сон - про монолиты и пение. Ты видишь? Это не эпидемия, это… Инженерия. Кто-то или что-то перестраивает реальность.       Роберт смотрел на меня не как на коллегу, а как на интересный клинический случай. В его глазах я увидел тот самый ужас, который когда-то видел у новобранцев перед первой зачисткой. - Тебе нужна помощь, Дэниел. Психиатрическая. Ты описываешь теорию заговора уровня маргинальных интернет-форумов. - Проверь данные! - взорвался я, - Все есть в открытых, черт возьми, архивах! Ты просто не хочешь видеть!       После его ухода я запер дверь и рухнул на пол. Ярость выгорела, оставив после себя пустоту и стыд. Он прав, я выгляжу как сумасшедший. А может, я и есть сумасшедший? И тогда, в тишине, пришел божественный голос. Впервые за несколько дней, четкий, недвусмысленный.

Он боится, боится правды, потому что она уничтожит его карьеру. Его статус, его удобный мирок. Ты для него уже угроза. Помни это.

      С этого момента что-то переломилось. Моя одержимость получила оправдание, я был не сумасшедшим, я был пророком в стране слепых. А Роберт… Роберт стал первым в длинном списке тех, кто меня предаст. Я снова погрузился в работу. Теперь с новой целью -не просто понять, а доказать. Накопить столько неоспоримых улик, чтобы их нельзя было игнорировать. Я пожирал полученную информацию с удвоенной силой. Я чувствовал лишь ненасытный голод. И в глубине души я знал - это был не мой голод, но эта мысль была уже слишком страшной, чтобы признать ее. Проще было продолжать.